= 16 =

ВЛАДИМИР

— А чего не в воскресенье, как обычно? Больше же нет дней, — обижено поджимает губы мама, когда позже завтрака, появляюсь на пороге гостиной. Она поливает цветы на подоконнике. Притягиваю эту женщину к себе и звонко целую.

— Ма, работа, я устаю, — трусь носом о ее щеку. Кого-кого, а эту обиженную леди я люблю. Понимаю папу, почему даже когда его карьера влетела до немыслимых высот, он не бросил ма, ради какой-нибудь молодухи, как сейчас модно. Она — прелесть. Думаю, без нее у него бы ничего и не вышло. Даже деньги не смогли испортить эту женщину оставив ее милой и в каких-то вопросах довольно невинной.

— Работа-работа перейди на бегемота, — трепет меня по волосам, — что папа загрузил по самое «не могу»?

— Он сказал либо я работаю, либо иду под твою юбку. Возьмешь? — отстраняю лицу.

— Вот еще, дурачек, — отталкивает меня, — кушать будешь?

— А меня покормили, так что я сыт.

— Кто покормил? — с любопытством смотрит.

— Девушка одна, — хитро прищуриваюсь.

— Хм, — мама снова поджимает губы, и опускает лейку в следующий горшок, — мне следует просить показать ее фотографию?

— Определенно нет, — смеюсь, качая головой.

— Ну хоть красивая, Вов?

— Красивая, — успокаиваю, — но ничего такого. Мы дружим. Если это можно так назвать.

— Это лучше, чем любовь. Дружи-дружи, — кивает мама.

— Ага, — выдыхаю. — Давай съездим куда-нибудь? Проветримся?

— А давай, мне в торговый центр надо. Землю купить, горшки и удобрения. Скоро совсем все пожелтеет, — мама указывает на сочно зеленые комнатные растения. — Подожди меня, я пять минут, только оденусь.

— Ок, буду в машине, — выдыхаю.

Называется навел на себя беду, сам того не ведая. Не, я в маман души не чаю, но торговый центр, это гибель всему хорошему. Потому что, если я знаю маму, а я ее знаю, по дороге к нужному магазину мы зайдем в тысячу других «просто посмотреть». Но проводить время с любимой женщиной это святое. Негласное правило трех мужчин Пановых — как можно меньше расстраивать маму и как больше дарить ей хороших эмоций.

Да, я был прав, это тот еще ад. Но послушно плетусь за ровной спиной, собирая пакеты с покупками в руке. Ближе к обеду она заканчивает свой шопинг и мы заходим в кафе. А после я ее отвожу домой, где оставляю разбирать свои покупки, напоследок получив объятья и поцелуй. Но самое удивительное весь день у меня в голове Милка. Я думал, где она, что делает сейчас, не вляпались ли во что… с нее-то станется. С ее светлой головой и идеями, как сделать этот мир добрее. Пошла ли к бабке. Даже два раза проверял телефон, думая, что она могла бы написать. Но кроме множественных смс от приятелей и знакомых, зазывающих на пати, ничего не было. Стремно было и то, что настроение для вечеринки пропало.

На обратном пути, когда останавливаюсь на светофоре набираю смс Мелкой сам, с вопросом, где она. И выдыхаю, когда узнаю, что девчонка рядом с домом. Возвращаюсь в пустую квартиру и просто полчаса не знаю куда себя деть, слоняюсь. Слушаю музыку, фильм поставил, но не стал смотреть. Понял, одному скучно. Что привык к обществу девчонки. Интересно, что я буду делать после вторника, когда вернусь в свою квартиру?

Недолго думая, иду к кофейне. Но стоит мне только переступить порог, как тут же слышу громкий вопрос какого-то парня про завтрашнее свидание у Милки. Которая, уже вовсе пыхтит за прилавком. Когда все успела? Только на полдня оставил. Но суть вся в том, что мне определенно не нравится мысль о ее завтрашнем свидание. И дело вовсе не в поручении Толяна. И это злит еще больше.

— Вова, — улыбается мне тепло, после моих слов рыжему парню, а внутри что-то отзывается на эту улыбку, — ты пришел кофе попить? Какой будешь?

— Твой парень что ли? — с подозрением меня осматривает рыжий. И бородатый бариста бросает на меня заинтересованный взгляд.

— Да, не, — отмахивается девушка, встречаясь со мной взглядом, — друг.

— Так друг, — оживает рыжий, — тогда мой вопрос актуален. Завтра вечером увидимся?

— Не-а, — торможу его, — она занята завтра вечером.

— Ничем я не занята, — смотрит на меня Милка, чуть нахмурившись.

— Черный кофе, — киваю ей на кофемашину, чтоб не мешала мне.

— Говорит не занята, — указывает на ее затылок парень, и чуть прищуривает зеленые глаза, — разве друг может запретить своему другу пойти на свидание? Не думаю.

— Чувак, ты в пролете. Смирись, — отзываюсь и потом смотрю четко в его глаза, — или придется смирять?

Его глаза в ответ вспыхивают и он аж встрепенулся.

— Думаешь проблема что ли? — проговаривает.

— А для меня тем более не проблема.

Мила ставит передо мной кофе и внимательно смотрит на меня.

— Во-ва, перестань. Ты опять лезешь в мою жизнь, мы же договаривались!

Оглядываю рыжего, который уже набычился и тоже не отводит взгляд.

— Он уже настроен, я не могу так разочаровывать людей, — киваю на парня и встаю со своего стула. Хрена с два этот слюнтяй пройдет с этой девчонкой хоть два шага рядом. Мелкая ловит мою руку и сжимает пальцы.

— Вова, ну не надо. Кирилл…ну, ребят, что вы в самом деле?

— Никакой смазливый петух мне не будет диктовать кого куда и когда звать! — бросает рыжий.

Он мне надоел. И уходить не хочу, нравится тепло от ее руки…Бля. Выдергиваю свою конечность.

— Кирилл, я занята! Занята завтра, извини. Никак не получится! — поспешно проговаривает девчонка, явно чтоб нас остановить, потому что снова ловить мою кисть. — Я совсем забыла, что обещала Вове, сходить…м-м-м…в бассейн!

Снова встречается со мной взглядом и ведет бровью, задержав дыхание. Медленно сажусь обратно на стул.

— Дура бля, — бросает парень тихо, — курица.

Но я слышу.

— Эй, рыжий-бесстыжий, извинись, — бросаю ему, вызывая шумный выдох у девушки и ее пальцы вновь цепко впиваются в мою руку.

— Вова, мне все равно! — уверяет меня.

— Да ща, — насмешливо бросает парень.

— Слушайте, выясняйте свои отношения на улице! — хмурит брови бородач за прилавком, размешивая какую-то хрень в железном стакане.

— Хорошая идея, — клянусь мои руки чешутся набить рожу этому кретину. И как Милу угораздило с ним познакомится, он же лошок полный.

— Тоже так считаю, — соглашается рыжий.

Мягко освобождаюсь из ее захвата, и мы вдвоем идем к выходу. Заходим в подворотню.

— Извиняться не надумал? — спрашиваю.

— Извинюсь, когда посчитаю нужным и без твоего присутствия, — вальяжно отзывается. А я усмехаюсь про себя. Дожился до разборок шестиклассника. Пипец и только.

— Вова, Вова, не надо! — кричит испуганно, прибежавшая Милка, заставляя на нее повернуть голову и пропустить хук от парня. — Вова! Ты совсем дурак, что ли? Трус! — последнее рыжему. Отряхиваю башку.

— Да пошла ты, за языком следи! — огрызается тот. И тут же получает от меня, раз, два. Четкие удары. Еле остается на ногах. Мы с Тимом и Толяном постоянно устраиваем спарринги, поэтому я неплохо умею махать руками. Уворачиваюсь от его нелепых кулаков. Парень же совсем не умеет драться.

— Вова! Да, перестаньте вы! — отчаянно топает ногой. Делаю шаг к парню.

— Еще? — интересуюсь спокойно.

Мила смотрит на тяжело дышащего рыжего, потом на меня. Неожиданно делает ко мне шаг, загораживая соперника. Решительно берет мое лицо в свои ладони меньше секунды смотрит в глаза, я и подумать не успеваю, как она прижимает свои губы к моим. Мягкая нежная, нерешительная… Мой мозг затуманивается от ее близости, как оказывается именно это было то, что мне нужно. Что хотел. Резко отстраняется и оглядывается, потом поворачивается ко мне с победным блеском в глазах, сейчас они чисто зеленые, как у сестры. А мне нужно еще.

— Ушел, — шепчет, улыбаясь. А я не могу отвести глаз. Не могу унять сумасшедший стук сердца. Мне будто дали булочку с шоколадом и отняли до того, как я дошел до начинки. Кто? Что делает? А, рыжий…

— Не, кажется еще стоит, — произношу и притягиваю девушку к себе, успевает только выдохнуть, как накрываю ее губы своими. Мой мозг полностью отключен, я словно пьян, хотя в рот не брал и капли. Эта девчонка одурманила меня своей близостью. Ее пальцы сжимают мои плечи, когда осторожно углубляю поцелуй, просовываю язык, исследую и от каждого соприкосновения ловлю немыслимый кайф, на подсознанке знаю, такого не было. Меня слегка потряхивает как от тока, но это чертовски приятно. Она клубнично ванильная на вкус, с придыханием невинности и какой-то дерзостью. Запретная. Страстная. Пытается уловить ритм, ласкать в ответ, повторяя за мной, а я от этого просто, на хрен, млею. Хочу еще и еще.

Отрываю свои губы, так как еще мгновение и мы просто задохнемся. Тяжело дышим и смотрим друг другу в глаза.

— Ого, — выдыхает Антоныч.

Прикрываю глаза на секунду. Я никогда не жалею о том, что сделано. Здесь не жалею вдвойне. Просто я переступил черту, перед которой стоило стоять пять метров до. Знаю, что Мелкая — это совсем не то, чего я так долго хотел. К чему стремился. Я всегда был за статус. Мне нравилась покорять вершины. Мила хорошая… Чертовски сексуальна своей невинностью и открытостью, но это не для меня. Сложности меня всегда привлекают, мне хочется тут же покорить ситуацию. Подмять человека. Я должен быть победителем. Но с ней… Она не та сложность. Слишком много на кону, слишком близкие люди. Я не урод, хоть и привык поступать, так как сам того хочу. Даже не смотря на запреты. Единственное, что никто еще не понял, я всегда свободен в своих решениях. В этом я эгоист.

— Я не буду извинятся, — говорю, пристально глядя ей в глаза, — я так захотел.

Милка чуть поджимает губы и прищуривается в ответ.

— Я против насилия. Но если ты извинишься, я тебя ударю. Я знаю, что все это несерьезно для тебя.

— Да? — заинтриговано выгибаю бровь.

— Да. Представь себе, а еще я не верю в единорогов и фей. Но что ты можешь меня научить всем этим штучкам, в это верю. Ты сможешь, Вова? Я бы не хотела учиться с разными парнями. Просто ты приятный. А там еще надо выбирать, привыкать…

— Каким еще «штучкам» ты собралась учиться и у каких еще парней? — эта девчонка просто сносит напрочь мой мозг.

— Ой, все. Никаким. Отстань, — отмахивается, — я пошла домой. Ты идешь?

Ловлю ее за руку и разворачиваю к себе. Чуть наклоняю голову.

— Ты что за хрень несешь? Что за бардак в твоей «квартире»? — стучу указательным пальцем по ее лбу. Морщится и убирает мою руку от своего лица.

— Во-ва. Почему это «хрень»? Быть такой как я, не модно сейчас.

— Ага. Переломанные кукушки никогда не оценивались высоко, — усмехаюсь и получаю от нее пинок по ляжке. Не сказать, что номинальный. — Эй! Ты постоянно меня бьешь. Направь свой негатив на своих ухажеров!

— Не твое дело что я буду направлять и на кого! — сердится девушка.

— Ладно-ладно, не злись, хорек, а то мне страшно, — примирительно поднимаю ладони в позиции «сдаюсь». — Просто ты иногда выдаешь такое, что по-другому и не скажешь.

Смотрит на меня с каким-то сожалением и развернувшись выходит за угол. Оставив мне неприятный осадок внутри. Какого черта? Какого черта вообще происходит? Да. Толю определенно ждет смерть. Я его собственноручно придушу. И не знаю, что злит меня больше. Что я поддался эмоциям или мысль о потенциальных «тренажерах» для Милкиных «всяких штук», к которым она будет привыкать.

Вечер проходит в молчании. У нас, судя по всему, игра в молчанку и ведет Мила, так как она не проронила и слова.

Но.

Но она надела маленькие короткие розовые шортики, еле прикрывающие ее задницу, и топик на бретельках, отлично подчеркивающий каждый контур. Думаю о том, чтоб свалить сегодня на всю ночь, но не могу оторвать от нее взгляд. Я напряжен до чертиков, потому что она, на хрен, сплошной секс. Секс и невинность. Она — З-А-П-Р-Е-Т. Кровь готова закипеть, а из ушей повалить дым.

Но я как долбанный мазохист. Сижу на своем матрасе, облокотившись на стену с раскрытым ноутам на коленях, но мой взгляд следует за ней. Откуда при ее росте у нее такие длинные ноги? Мила ложится поперек дивана, болтает ногами в воздухе и с кем-то переписывается, иногда улыбаясь экрану мобильника. Неожиданно телефон в ее руках оживает.

— Привет, Поль! — восклицает девушка, явно обрадовавшись. Что- что, а поддельные эмоции это не про нее. — Да все нормально… да… — хихикает, прослушав, что ей говорит подруга, — Женя… — быстрый взгляд на меня. Будто чуть вздрагивает от моего прямого взора. — Эм… Сейчас, Поль, я выйду и все тебе расскажу тут у меня целый сериал!

Интересно она расскажет про нас? А если так, интересно насколько быстро Варя прилетит сюда и как скоро наступит моя смерть от душащих меня рук Ярославского. Откладываю ноут и чуть спускаюсь, закинув одну руку за голову, прикрываю глаза. Это все плохо закончится. И, эй… Женя это парень или девушка?