= 17 =

МИЛАНА

Я устраиваюсь на краю ванны и рассматриваю свои пальцы, пока рассказываю Польке о том, как сходила в клуб. Упуская поцелуи с Вовой. Не думаю, что он хочет, чтоб об этом кто-то знал. А я не собираюсь кричать об этом на каждом шагу. Эх, поцелуи с Вовой… Он каждый раз просто вышибает почву из-под ног. А сегодня я прочувствовала жаркую волну от его языка, распространившейся по всему телу. По-моему даже не дышала.

— … и ты пойдешь? — Поля спрашивает о завтрашнем вечере, пойду ли я с Женей в кафе, куда он меня пригласил.

— Да, почему бы и нет? Работу я так и не нашла, а у меня последние дни каникул, во всех смыслах. Через неделю универ и Варя возвращается…Боже! Я так соскучилась по ней!

— Думаю, когда она приедет скучно не будет никому и по шапке первые получите ты и Ярославский. Можем даже мы отхватим. Характер у твоей сестры не сахар, особенно если ее разозлить, — усмехается подруга.

— На самом деле, Варя очень добрая, — защищаю свою родную кровь, — просто она так защищается от всех своей колючестью.

— Мне можешь не рассказывать-то, — выдыхает Полина, — а что с Марком?

— Я не знаю, — тру пальцем о носик крана, — я ему не ответила. Мне не кажется, что человек, который придает, пусть даже в мелочи, хороший человек.

— Ну и к черту его! Тебе нужен только хороший, остальных лесом! И коронный вопрос. Как поживает самый главный мужчина в твоей жизни?

— Это ты о Вове?

— Видишь, даже пояснять не пришлось! — смеется Полина, не подозревая как близка к истине. Я сама еще не понимаю, но мне кажется, что этот парень ото всех отличается. И моя реакция на него, не такая как на остальных… Хотя судить, конечно, рано, так как у меня ни с кем другим еще ничего никогда не было. Даже простого поцелуя. Теперь-то целоваться я умею.

— Ничего особенного, — лгу, чувствуя, что краснею, — у него своя жизнь, у меня — своя. Вот и все.

— Ну тоже хорошо. Ладно, детка, мне нужно бежать. Целую тебя!

— Целую, — отключаю мобильник. Два сообщения.

Марк: «Решила меня игнорить?»

Женя: «Спокойной ночи, красавица! До завтра!=)»

Возвращаюсь в гостиную. Вова отрывается от монитора и его взгляд на мне. Мне нравится, что он смотрит и как он смотрит. Плюхаюсь на живот поперек дивана. Сегодня до невозможности душно. Вова отставляет ноут и подползает к краю дивана, уперев на него локти смотрит на меня, пронизывая своими голубыми глазами.

— Мы не разговариваем? — интересуется.

— Разговариваем, — осторожно отвечаю.

— Какие планы на завтра?

— У меня дела, — довольно резко отвечаю.

— Свидание с Женей?

Он что это еще…

— Ты что подслушивал? Вова! Это низко!

— Это догадка, которую ты только что потвердела, — довольно отвечает.

— Я передумала, мы не разговариваем, — отворачиваюсь от парня.

— Нельзя передумать! — неожиданно заявляет.

— Это еще почему? — удивляюсь.

— Потому что я так решил, и я был первый.

— Во-ва, — закатываю глаза, — нет такого правила, даже у детей нет.

— Кому, как не тебе это знать, верно? — поднимает и опускает брови. Его глаза искрятся, сама не могу понять почему. Но на это можно смотреть вечность.

— Да, верно. Не забудь об этом, когда будешь меня целовать в следующий раз, — отмахиваюсь и прикусываю язык, понимая, что сморозила. Его глаза чуть прищуриваются.

— Ждешь следующего раза, а?

— Вова, ты не парень-мечта, чтобы тебя ждать, — предательски дрогнувшим голосом отвечаю.

— А кто я?

— Заноза, мешающая моей личной жизни!

— С кем? С Марком, готовым в три секунды тебя оставить ради другой? Или рыжего хама, оскорбляющего девушек? Или Женя… Что с ним не так, Мила, признавайся.

— Ах так! — привстаю, — то есть нормальные парни на меня не обращают внимание? Ты это хочешь сказать?

— Я не…

— Знаешь, что? Мне не интересно, что ты думаешь, Панов! Потому что ты не желаешь мне добра! Ты просто отгоняешь от меня всех подряд, потому что тебя, я в это ни капельки не сомневаюсь, попросили за мной присмотреть в оба! Но моя жизнь, Вова, не твое дело. Мои парни тоже не твое дело! Я сама разберусь. Знаешь как говорят? Судьба тебе дает ровно столько, сколько ты сможешь сам вынести. Значит, я бы все вынесла, ясно?

— Я не это хотел сказать, сумасшедшая! — тоже кричит, — Нет нормальных!

— Что? — растерянно смотрю на него.

— Не бывает нормальных парней. Мы все думаем сначала тем, что находится на уровне ширинки, а потом уже понимаем насколько все было хорошо и следует ли продолжать. И если ты станешь себя предлагать, не волнуйся, набежит толпа. Только ты потеряешь, Милка. Ты не приобретешь. Ты даже не представляешь, что значит кого-то подпустить к себе впервые. Кому-то довериться. Я тоже плохо в этом осведомлен, мне-то вообще не проблема. Но у девчонок все сложнее, больше заморочек в черепушке. Ясно?

Неожиданно так тепло распространяется у меня в груди, и я улыбаюсь, глядя на парня.

— Ты чего это? — подозрительно прищуривается.

— Ты заботишься обо мне, — довольно проговариваю.

— Чего. Вот еще, — фыркает.

— Да-да, Вовчик, я тебе нравлю-ю-ю-юсь, — протягиваю и падаю обратно на диван — и ты хочешь быть моим другом. Правда, Вовочка?

— Ни за что и никогда. Лучше смерть, — хмыкает, не отводя глаз.

— Нравлюсь-нравлюсь, — киваю, дразня парня. Он выдыхает и в какое-то мгновение его взгляд скользит по моему телу. И мне безумно приятно от этого взгляда. Хочу, чтобы смотрел беспрерывно. А я бы просто лежала и не двигалась. Но все же поднимаюсь и сажусь перед ним. — Тебе ведь неудобно на полу, ты можешь лечь на диване. Я не буду к тебе лезть, честно.

Продолжает молча на меня смотреть, затем отводит глаза и запускает руку в светлые волосы.

— Главное, чтоб я лезть не начал, — бурчит себе под нос, поднимаясь на ноги. — Я в ванну.

И выходит, оставив меня с сильно стучащим сердцем. Теперь так всегда, просто от его присутствия. Боже-Боже, и что мне теперь делать-то? Как бы я хотела спросить совета у Вари, она бы точно подсказала. Она у меня умная.

Близнец ложится на своей половине, как и было оговорено «вальтом». Тогда я отправляюсь в ванну, и вот уже как пол часа лежу и не могу уснуть от волнения. От его близости. Переворачиваюсь на один бок, через время на второй. Через еще какое-то время на спину. Выдыхаю.

— Ты че крутишься, как волчок? — недовольно ворчит Вова. Он тоже не спит? Приподнимаюсь на локти. Лежит, закинув руку поперек, на глаза.

— Мне не спиться что-то, — начинаю выползать из кровати, как его сильные пальцы ловят мою щиколотку. — Эй!

— Ты куда? — приподнимает локоть второй руки, чтоб посмотреть на меня, ну или мой силуэт.

— Просто пойду на кухне посижу, чтоб не мешать тебе спать.

— Ты мне не мешаешь. Вернись на место.

— Во-ва, отпусти ногу, — выдергиваю конечность. Пять секунд сижу на месте, чувствуя жар на том месте, где держали его пальцы. Если меня схватит другой парень будет также? Потом все же послушно возвращаюсь на свою половину.

— Ты спишь? — шепотом спрашиваю, когда, как мне кажется, проходит вечность.

— Умг, — отзывается парень. Все ясно. Выдыхает. — Что ты хочешь?

— Просто, — отзываюсь.

— Ой, Мелкая, — переворачивается на бок, оказываясь лицом к…ну, к моим ногам. Убираю их чуть в сторону. Я тоже так лежу, к нему лицом.

— Вов, а почему ты так мало гулять стал?

— В смысле?

— Ну раньше, как ни приеду ты на выходных всегда был на тусовках. А сегодня никуда не пошел.

— Постарел, — хмыкает, — а что такое? Идея Икс еще не оставила твою просветлённую голову?

— Твоя «просветленная» звучит, как «прострелянная» — замечаю со смешком.

— Что-то в этом есть, — усмехается.

— На самом деле, мне не понравилось в клубе.

Вова ничего не отвечает долгое время. И когда я уже думаю, что он уснул, заговаривает:

— Это потому что Марк пошел танцевать с Ариной, хотя обещал с тобой?

— Не знаю. Возможно. А тебя это расстроило?

— Марк душка, но не в моем вкусе.

— Ты говорил, что Ларионова тебе нравится.

Чувствую небольшой укол, такой я чувствовала в детстве, когда к Варе подходили другие девочки играть в песочницу. Я ревновала.

— Ага, нравится, — тускло отзывается.

— А почему она до сих пор не с тобой?

Отнимает руку от глаз, приподняв голову.

— Ну, я имею ввиду, мне кажется, если парню кто-то искренне нравится, он готов горы свернуть ради нее. А если бы ты начал сворачивать горы, то она непременно бы это заметила.

Приподнимается на локти.

— Да? — спрашивает.

Мне нравится такой Вова. Сейчас он совершенно настоявший. Наверно влияет ночь? Ночью люди охотно сбрасывают свои маски, ночью легче даются разговоры и признания.

— Конечно, — уверенно отвечаю, — ты красивый, спортивный, учишься, работаешь. Если ты хочешь, с тобой легко и весело. Многие мечтают о таком как ты. Я думаю, ты сам это знаешь… Ты просто меня заставляешь делать тебе комплименты!

— Ну так, — довольно произносит.

Мы некоторое время молчим.

— Вов, а почему именно Арина?

— Она чертовски красивая и чертовски сексуальная, — отвечает не задумываясь, — от нее прям ведет.

Сжимаю губы. Больше я не хотела слушать ничего хорошего про сногсшибательную блондинку. Перед ней любая блекнет. И уж тем более я, вообще, как серая мышь смотрюсь. Зачем только спросила? Переворачиваюсь на другой бок, закрывая глаза. Что значит «ведет»? Интересно, а от меня когда целовал, хоть чуть-чуть вело?

— Во сколько у тебя свидание?

Отрываю взгляд от мобильника, где только вошла в приложении с вакансиями. Мы завтракаем, поэтому Вова продолжает жевать яичницу с помидорами, как ни в чем не бывало.

— А что?

— Это тайна мирового масштаба? — иронично приподнимает брови.

— С тем, как ты умело портишь мне мои потенциальные отношения, ты — катастрофа мирового масштаба.

— Я? — парень округляет невинные голубые глаза ангелочка. Но меня не проведешь, поэтому показательно сжимаю губы, беру тарелку, чтоб помыть ее. — Ты ведь не серьезно? Я чуть-чуть попортил самого рыжего, но ваши потенциальные отношения не трогал — ты сама меня поцеловала. А на счет Марка, — легко пожимает плечами, — как там на французском? Шерше ля фам!

Оборачиваюсь у раковины.

— Ты знаешь французский?

Хмыкает, чуть развалившись на стуле и наблюдая за мной.

— Есть сомнения?

— Ну не знаю, ты не похож на человека, который знает язык любви.

Наступает затяжная пауза, в которой понимаю, как двояко звучит то, что только что сморозила.

— Вова, я не…

— Айон риске уюнь фуазон пё ресте оро тут ла вий, — произносит неожиданно с гортанным «р», словно коренной француз, а у меня невольно сердце застывает, его голос словно проник под кожу.

— Как красиво, Вова! А что это означает? Откуда ты знаешь французский?

— В нашей школе было два языка, а я все схватываю на лету, — Вова поднимается со своей тарелкой и подходит, двигая меня от раковины.

— И в этой же школе ты стал таким скромным?

— Нет это у меня от рождения. Итак. Мы закончили на том, что ты мне собиралась сказать, когда у тебя свидание.

— Вот еще, — фыркаю, — спасибо, что спросил, но нет. Женя симпатичный, и я уверена, хороший парень. А ты — наставляю на него палец, — можешь все испортить. Держись от меня подальше целый день.

— Зачем мне портить? — ставит чистую тарелку на сушку, и поворачивает ко мне голову, а я вдыхаю его такой приятный, едва слышный парфюм, — если он норм, мы его оставим. Обещаю.

— Вова, — закатываю глаза, — я сама решу, ладно? Спасибо.

— Пожалуйста, — отзывается. Смотрит на часы, потом снова на меня, — собирайся, Спасибо, нам надо заехать в супермаркет за продуктами.

— Зачем? Продукты еще есть. Варя прилично скупилась перед отъездом.

— Но что-то же надо, — уже слегка раздраженно, — давай, по-быстрому. Я подожду в машине.

Мне нравится смотреть на сосредоточенного парня. Панов за рулем будто перевоплощается и перед вами открывается другая его сторона. Скрытая что ли. Сейчас он даже больше Толя, чем Вова. Ну, в эмоциональном плане.

— Давай задавай свои вопросы, — терпеливо выдыхает.

— С чего ты взял, что я собиралась?

— Смотришь на меня, глубоко вдохнула, облизала губу. Все факты на лицо, — поворачивает на перекрестке и бросает на меня взгляд.

— Ну ладно, Шерлок, — хмыкаю, — что означает та фраза на французском?

— Облил матом трехэтажным.

— Это неправда.

— Хорошо, я скажу тебе, только вот забыл, когда ты говоришь, у тебя свидание с Женей?

— Не настолько мне интересно уж, — отзываюсь. — Вов, а вы с Толей чувствуете друг друга?

— В смысле?

— Ну вот так на расстоянии ты можешь узнать, что он чувствует? Ну, знаешь, как бывает у близнецов.

— Угу. Если у других бывает, чем мы хуже?

— Правда?

— Ага.

— И что твой брат чувствует сейчас?

Вова бросает на меня еще один взгляд и слегка пожимает плечами.

— Нужно сосредоточиться, так сразу и не получится.

Мы заезжаем на парковку и останавливаемся.

— Не получится, потому что вы очень далеко?

— Ты ведь так просто не отстанешь?

Отрицательно качаю головой.

— Ладно. Давай попробуем, а потом ты можешь позвонить Толяну и спросить правда это или нет.

— Ничего себе, как интересно! — удобнее устраиваюсь в пол-оборота. Панов расслабленно откидывается на сидение и закрывает глаза. А я во все глаза смотрю сначала на его лицо, потом на его расслабленное тело. Он одет в широкие джинсовые потертые шорты по колено и белую боксерку, открывающую красивый рельеф рук и подчеркивающую каждый кубик плоского живота. На светлых волосах кепка с известным лейблом. На ногах белые кеды. Очень красивый и стильный парень и совсем не похож на юриста из конторы.

— А, — легкий стон с его губ и плавное движение бедер вперед-назад, заставляет поднять взгляд на его лицо. — Ух, детка. Да… Еще, еще… — открывает один глаз и лукаво смотрит на меня. — Кажется, ему очень хорошо.

Смотрю на него, моргнув два раза, а он сгибается пополам и ржет, уткнувшись лбом в руль. У него заразительный смех и потому я смеюсь вместе с ним. Знаю о своей наивности, стараюсь не верить в разные небылицы, но все же иногда меня по-прежнему легко развести. Наверное, приятно иногда поверить в невероятное.

— Аааа, ты просто огонь! — проговаривает и открывает дверь. Оборачивается, — уверена, что фей не существует?

— Иди уже, Во-ва, — протягиваю, улыбнувшись.

Мы с близнецом разделяемся в супермаркете. Я остаюсь с тележкой и своим же списком продуктов на скорую руку, а Вова отправляется за «вкусностями». Что это конкретно, уточнять не стал. Я вообще удивляюсь, как он может быть таким стройным, когда ест за десятерых. И вообще не понимаю, зачем все это, если завтра Вова съезжает. Но когда ты безработный студент от халявы лучше не отказываться.

Так. Мне нужны крупы. Ага, это консервы, это не то, и это…О. Вот и оно. Заворачиваю в отдел и невольно застываю на месте. Передо мной Нина, та, что встречается с Толей. Мы с ней мало общались, но мне она показалась хорошей девушкой. И она в обнимку с парнем. Они целуются настолько самозабвенно, что ничего не замечают вокруг. Этот парень тоже светловолосый и высокий, но он точно не Толя. И это плохо. Это очень-очень плохо. Нина подруга Вари. А Толя брат Вовы. И что мне делать? Делаю шаг назад. Возможно, это просто не мое дело и все само собой решится? Хотя тут дело в другом. Я боюсь. Боюсь, что сейчас все может закончится убийством.

— А вот ты где, Мелкая…

Поворачиваюсь к подошедшему Вове, он стоит за стеллажом и пока не видит двоих на другом конце отдела.

— …манки решила накупить, чтоб… — парень осекается на полуслове, заметив мой взгляд, — что случилось?

Слегка пожимаю плечами и отрицательно качаю головой.

— Ладно, — протягивает и указывает в отдел с крупами, — ты туда собиралась? Пошли? Женя не будет ждать. Или будет? Во сколько у вас там свидание?

Делает шаг ко мне. Скашиваю глаза, как назло, Нина и ее любовник, все еще стоят в обнимку и о чем-то говорят, не отрывая друг от друга взгляда. Загораживаю путь Панову, заглядывая в глаза.

— Ты чего это? — хмурится.

А я… А что я? Привычно обхватываю его лицо ладонями, привстаю на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам. Парень на мгновение замирает. А затем, мягко отстраняет меня. Мгновение глаза в глаза. Чуть прищуривается, а я прямо вижу проблеск догадки в его голубых глазах. Отталкивает меня в сторону и смотрит на Нину и ее парня, которые как раз еще раз решили поцеловаться.

— Это еще что за нахер? — изумленно выдыхает, буквально в три прыжка, оказывается у парочки и за шкирку отрывает парня и швыряет к полке с мукой. Нина вскрикивает, прикрыв рот рукой. Парень отряхивает голову и поднимаясь накидывается на Вову. И они вдвоем кубарем кататься в проход, к ним уже бегут двое охранников. Их еле разнимают. У обоих разукрашенные лица.

— Толя-я! Толя-я! — восклицает девушка. А это странно даже для меня. Вова оборачивается на нее, бросая мрачный взгляд из-под бровей.

— Забудь это имя, шалава! Чтоб собрала свое шмотье и духа твоего не было в его квартире и в жизни. Ясно?

— Вова! — Нина приходит в еще больший ужас. Оборачивается и обнаруживает меня. Но, если честно, мне все равно, что с ней, больше я переживаю за Вовку. Как никак, а они с этим парнем немного погромили отдел, как бы.

Естественно, меня не пускают в отдел безопасности. И мне приходится просто сидеть на лавочке в ожидании и грызть ногти. Успела только написать Жене, что сегодня не выйдет пойти на свидание. На соседней лавочке сидит Нина, схватившись за голову руками. Я не подхожу к ней, не укоряю, или наоборот не поддерживаю. Так как знаю, что предательство — это плохо, но у человека есть все шансы осознать свои ошибки. Не мне судить.

— Что я наделала! — неожиданно восклицает, привлекая мое внимание.

— Ну шанс все исправить всегда есть, — тихо отзываюсь. Мне всегда жаль людей, которые в отчаяннее. Это ужасное чувство, пусть ты и виноват.

— Я люблю его, — неожиданно проговаривает Нина и смотрит на меня, — всем сердцем.

— Толю? — с надеждой в голосе спрашиваю.

Качает головой. Упс. Это плохо. Но ведь они с Пановым второй год встречаются? Как так можно? Смотрю на девушку. А разве ты, Мила, не собираешься переспать с первым попавшимся? Пусть и через выбор. Тебе ли рассуждать о нравственности? Как все сложно в этом мире.

— Все так запуталось… Он уехал, и разговора не было что вернется… Он даже про Толю не знает. Что же теперь будет? Как ему все объяснить?

Господи, она за парня переживает. Не за Толю. Нет, все. Официально, я на стороне Пановых. Отворачиваюсь от девушки.

Дверь открывается и первым выходит парень, Нина подскакивает к нему. У него здорово разукрашено лицо, и когда только Вова успел? Дрались-то всего ничего. Я тоже подрываюсь с места.

— Дима, тебя отпустили? — Нина касается любимого рукой. Тот ее сбрасывает, затем смотрит в ее глаза. — Я все объясню, Дим. Пожалуйста.

— Было бы неплохо, — отзывается тот.

— А где Вова?

Дима смиряет меня взглядом.

— Сидит твой Вова, буйный он, полечи ему нервы что ли.

— Нормальный он, — бурчу, но уже им в спину, так как они уходят. Вот это сходили с Вовой в маркет, называется. Дверь открывается и выходит Панов.

— Вовка! — подскакиваю и не раздумывая, кидаюсь на него с объятьями. Замирает на мгновение, кажется мешкает, но затем его руки обнимают меня в ответ. Нежно проводит по моим волосам, вызывая приятные мурашки.

— Ух ты… ты меня прям как с войны.

— Я так волновалась! Совершенно не знала, что делать, еще бы чуть-чуть и позвонила отцу Тимура, — поднимаю к нему лицо, — Вов, у тебя синяк на скуле, — осторожно касаюсь его скулы. Вздрагивает и опускает руки, отстраняясь.

— Ой, извини, больно? — делаю шаг назад.

— Да. Больно, — внимательно смотрит на меня, затем проводит по своему лицу ладонью, словно избавляясь от нежелательных мыслей. — Договорились и уладили все по мирному. Я им штраф за порчу товара, а они не вызывают полицию. Но набитая рожа того придурка того стоило.

— Вов, а он не знал.

— Чего?

— Нина сказала, что он ничего не знал про Толю.

Вова долго смотрит на меня.

— Ты не представляешь как я ненавижу тех, кто причиняет боль людям из моего круга. Их немного. Но они самые значимые в этом мире, особенные. А Толя часть от меня, не меньше. Незнание не освобождает от ответственности. А этой шалавы больше нет в нашем круге. В этом кругу только те, кому можно доверять. Ты в нем. Но если ты вздумаешь ее защищать или ты с ней…

— Я не с ней. Я с Варей. С Тимуром. С тобой, с Толей, ну еще с Полей и Викой, — отвечаю, — это моя семья. Другой у меня нет.

— Хорошо. Пошли, Мелкая, оплатим тележку.

И только по дороге домой, в тишине, в его машине до меня дошел смысл его слов. Я — в его кругу. Я особенная. И это было слишком много чтобы осмыслить и принять. Я никогда ни для кого не была особенной, меня никто не впускал в свой круг, кроме Вари, конечно. Это было ошеломляюще и до боли в груди приятно.

Смотрю на профиль парня, понимая, что все что со мной происходит в его присутствии не просто так. Меня захлестывают эмоции. И я…

И я влюблена.