= 26 =

МИЛАНА

— Просыпайся, соня.

Знакомый голос прорезает слух. Откуда я могла его слышать? И почему вообще кто-то разговаривает в моей квартире… Стоп.

Кадр — я у двери.

Второй — тип перекрывает мне проход.

Третий — мне зажимают нос.

Меня похитили! Господи! Меня? Но почему меня? Мои родили? Замир. Замир, Замир, Замир… Я никого не знаю с таким именем. Кто это? Зачем я ему нужна?

— Давай, ну, — меня резко дергают за плечо и я часто моргаю. Мы в пустом коридоре больницы. Я смотрю на своих похитителей, потом на дверь возле которой сидим. «Гинеколог».

— Ведешь себя прилично. Ясно? Без выкидонов. Я не хочу жертв. А они будут, если хоть слово скажешь. Поняла? — с зализанными в хвост волосами наклоняется ко мне. Киваю. В какой больнице есть прием после десяти вечера? Врач явно в сговоре, поэтому не вижу смысла хоть как-то просить его о помощи.

— Можете заводить, — проговаривает голос, когда дверь открывается. Гинеколог оказывается седовласый сухой старичок, в больших очках и жидкой бородкой. Он смотрит на меня и мягко улыбается.

— Никогда не ходила к таким врачам? — понимающе проговаривает.

Я не отвечаю, оглядываю кабинет. Чтобы мне могло помочь сбежать? На самом деле, как Варя сбежала, я каждый месяц проверялась у гинеколога, родители совсем спятили на эту тему. Поэтому меня страшил совершенно не осмотр, совершенно не он.

— Думаю, вам следует выйти, — врач переводит взгляд на двух верзил.

— Давай быстрее, дядя, некогда нам сопли жевать, — хмыкает с зализанным хвостом, — скажи спасибо с тобой в смотровую не идем, — его взгляд скользит по мне, а меня аж в пот бросает. Старичок хмурится еще больше и кивает мне на дверь. Я послушно сажусь на кресло, бросая взгляд на окно, закрытое жалюзи.

— Какой этаж? — тихо спрашиваю.

— Четвертый. Сожалею, — отзывается, — как же тебя угораздило с бандитами связаться… Совсем молоденькая…. — качает головой и начинает осмотр. — Вот и все. Одевайся и выходи.

— Подождите, — шепчу в панике, — пожалуйста, дайте позвонить! Они меня похитили!

Встает и смотрит на меня, затем горестно выдыхает.

— Мой телефон на столе. Мне очень жаль.

— Пожалуйста… Ярославский мэр или… или да… Панов… Адвокат известный, свяжитесь с ним… Или с его сыновьями….Я Мила Антоныч, меня похитили… пожалуйста…

— Но я…

Дверь резко открывается, заставляя сделать шаг от врача. Меня мрачно осматривают.

— Ну как, доктор?

— Она абсолютно точно девственница, — говорит врач. Похититель довольно улыбается.

— Отлично, значит секса не будет, будут бабки. Кстати, твои лежат на столе в конверте.

Мы успеваем только выйти, через задний ход, как щелкает приклад у головы моих похитителей. Мы все останавливаемся, но один продолжает меня держать. Что происходит?

— Опа-опа-опа па-па. Колямба, здорова!

— Журик, — явно напрягается мужчина с хвостом, — давай не сейчас, я на работе.

— А мне посрать, где ты, — перед нами встает высокий и худой мужчина, абсолютно лысый. — Тебя Святой видеть хочет. Сказал доставить в лучшем виде.

— Я на работе. Заеду завтра к Святому, поговорим, и убери стволы, к чему это? — дергает головой от дула. Тут человек шесть, явный перевес. Господи. Как страшно. И все это совсем рядом. Что мне делать?

— А, завтра, — кивает Журик, — но это не приглашение.

Снова кивает и оба моих похитителя в миг обмякают, так как их вырубают. Я, почувствовав свободу, не задумываясь начинаю бежать. Но уже в следующее мгновение меня ловят руки.

Журик крепко держа за плечи, заглядывает в мое лицо.

— Кто такая? — хмуро спрашивает.

— Я ничего не знаю… Они меня украли… пожалуйста… пожалуйста… отпустите меня… Я никому ничего не скажу…

Хмыкает. Оглядывает теперь медленно, еще больше пугая.

— Давайте этих двоих в машину, — не перестает на меня смотреть, — и эту красотку. Там разберемся что к чему.

— Нет! Нет! Пожалуйста!

Но через мгновение чувствую, легкий укол в область шеи и снова мир погружает в темноту.

Голова немного болит и хочется пить. Хочется открыть глаза. Одновременно хочется снова забыться в темноте. Мне очень страшно. Я лежу на твердом, холодном бетоне. Мои руки связаны за спиной. Ноги друг с другом и рот заклеен. И я все еще не верю, что это действительно происходит со мной. Ведь так не бывает. Не бывает! Не бывает!

Открываю глаза. Могу различить какой-то то ли гараж, то ли амбар, здесь стоят все те же. Только мои похитили связанные валяются на середине. Остальные мужчины пьют, смеются, разговаривают, как ни в чем не бывало. Я лежу в темном дальнем углу возле каких-то бочек.

— Приехал, — проговаривает один. И тут же музыка становится тише, а голоса смолкают. Скрип двери совсем рядом со мной, в амбар заходят трое. Я пытаюсь их рассмотреть. Двое огромных, в черных штанах со множество карманов, и с кобурами на поясе. А посередине. Я его знаю! Господи! Я знаю его! Красивый черноволосый мужчина, в стильной черной рубашке, заправленной в классические штаны. Он был в кофейне. Он тогда оставил пять тысяч! Господи… Сама не знаю почему, но безумно обрадовалась ему… Хотя он ведь здесь. И он явно не герой. Один из огромных четкой и сильной пощечиной приводит в чувство парня с хвостом.

— Святой, я не понимаю, что… — начинает говорить он, как тот парень из кафе, хватает его за подбородок, заставляя замолчать и смотреть на него.

— Ты продал мне ооочень плохой товар, Коля, я совершенно точно не лошок, чтобы платить за эту туфту такие деньги. Ты рамсы попутал, чувак. Ты знаешь с кем связался, м? Ты знаешь кто я? Ты знаешь, как я наказываю, Коля? — трясет его голову из стороны в сторону. И мне странно видеть моего похитителя не на шутку перепуганного. — Особенно друзей. Особенно их, падла ты такая.

— Меня подставили… Святой… я никогда…

Мужчина с презрением смотрит на него. Затем брезгливо одергивает руку.

— Уберите эту гниль.

Один из амбалов наставляет на Колю пистолет. А меня такой страх сковал, что невольно зажмуриваюсь и мычу что есть силы. Не хочу видеть! Не хочу слышать! Не хочу! Не хочу!

— Погоди, — бормочет, а я открываю веки, встречая взгляд карих блестящих глаз, направленных на меня. Меня пробирает холод от него. Страх. Перевожу взгляд на его руку, останавливающего своего амбала с пистолетом направленным на Колю. — Эта тут откуда?

— С ними была, — отвечает Журик, до этого стоявший в стороне со своими парнями. — Думал, потом поразвлечемся. Хорошенькая больно.

Святой бросает на него взгляд. А у меня дыбом встают волосы на руке.

— Откуда она у тебя? — спрашивает у мужчины с хвостом, который стал белее дня.

— Заказ Замирова. Девственница ему нужна, большие бабки обещал. Святой, все отдам, мамой клянусь… Хочешь девкой, хочешь бабками…

— А мама у такого сатаны, как ты есть-то, что ты ей клянешься? — усмехается тот в ответ. — Ты уже с чокнутыми фанатиками связываешься… Эх, Коля, Коля, Николай… а давай развлечемся? Давай, вот что девчонка решит на твой счет то и будет. Скажет пристрелить. Жек без колебаний на курок надавит. Скажет пусть живет. Так уж и быть, поставлю тебя на счетчик и отпущу с миром. М? Как тебе такая идея? Журик, девчонку сюда приведи.

Журик кивает одному из парней. Он наклоняется и развязывает мне ноги и сдирает скотч со рта.

— Давай, шевели поршнями, — грубо помогает мне подняться. Я на дрожащих ногах подхожу к Святому, который неожиданно обнимает меня за плечи, обдав дорогим мужским парфюмом.

— Привет, Мила из кофейни, — проговаривает мне, — вот уж неожиданная встреча, правда? Ты плакала? — он хмурит брови, когда поднимает мое лицо к себе, внимательно рассматривая. — Это вот этот урод напугал тебя, а? — кивает на Колю, — представляешь, он собирался тебя продать мудаку, верующему в чушь. Он бы колотил тебя, как боксерскую грушу. Колотил и трахал. Попеременно. Вот что хотел сделать вот эта падла. И меня он немного обидел. Думаю, нужно его замочить. Ты как считаешь? Такие падлы должны ходить по земле?

Замир. Замиров Алик. Это мой жених. Вот кому я понадобилась. Господи, как много всего. Как мне страшно. Но… Но это. Поднимаю глаза на Святого, который неожиданно хмурится.

— Дайте мне нож, — просит и протягивает руку в сторону. Перестает обнимать и одним движением разрезает верёвки на моих руках. Тру запястья со следами. — Ну так, милая Мила, что скажешь? Убьем гаденыша?

Смотрю на мужчину с хвостом, который кажется немного дрожит. Потом поднимаю взгляд на Святого и качаю головой, глаза невольно наполняются слезами.

— Нет… пожалуйста, отпустите меня, — продирая горло, шепчу.

— Нет? Хочешь, чтоб такой гаденыш жил и других девственниц похищал? — мужчина рядом коротко смеется, — бля. Не верю, что сказал это вслух, фраза будто из средневековья… Давай запретим ему это, а Мила?

— Нет, прошу вас… Пожалуйста… — невольно закашляла.

— Дайте ей воды, животные, чтоб вас, — цедит сквозь зубы.

— Можно подумать ты сильно с девками церемонишься, — недовольно ворчит Журик. Святой резко поднимает на него взгляд.

— Ты тупой, разве ты видишь перед собой девку? Это ж блаженная. Нельзя таких трогать, вон она только что жизнь своему палачу спасла. А ведь он заново ее отследить сможет и выкрасть. Слышь, Коль, говорит, не надо в тебя стрелять. Как думаешь, достоин ты такого великодушия?

— Свят, я все верну.

— Еще бы ты не вернул, — хмыкает Святой, — вот только не достоин ты такой милости, — снова возвращает взгляд мне. — А если тебя ему отдам? Что на это скажешь? Застрелить?

Он меня отдаст? Не знаю, что страшнее тут с ними, или отправится к Замирову. Но убить человека, это слишком… Убить это… Этого не должно быть ни при каких обстоятельствах.

— Пожалуйста… не убивайте… Пожалуйста…

Святой отворачивается от меня и думает минуту в тишине. А все молча наблюдают за нами.

— Развяжите это говно, и уберите от меня подальше, чтоб не воняло.

— Что со вторым делать-то?

— А на кой черт мне этот второй?

Мне подносят стакан воды и я неуверенно делаю один глоток.

— Девчонка вроде как наша, — неуверенно говорит Журик, заставляя Свята на него посмотреть. Долго. А я просто застываю, скованная каждой мышцей.

— А что ты делать с ней собрался? — наконец медленно спрашивает.

— Как что, известно что… — Журик переглядывается с парнями скаля зубы. Невольно прижимаюсь к мужчине рядом. Но как это понимаю и от него отхожу на шаг. Неужели это никогда не закончится?

Святой резко поворачивается и грубо берет меня за подбородок, поднимая к себе лицом. Внимательно вглядывается в глаза, заставляя задохнутся от страха. Кроме него, я ничего не могу испытывать.

— Напоминаешь ты мне кое-кого. Такая же блаженная, черт дери, — бормочет едва слышно, — взгляд такой же.

Опускает руку.

— Девчонка поедет со мной. Есть возражения? Нет. Отлично. Жек, оставь бабло. И прибавь на баб. Нехватка у парней, гормоны играют, совсем чокнутые стали.

Мы выходим из душного помещения прямо в поле к двум черным огромным шикарным джипам, около каждого стоят еще по три амбала, одетых также, как и те, что были со Святым.

— Садись, — Святой открывает мне дверь. Я оглядываюсь, неуверенно заминаюсь, но бежать бессмысленно. Да и куда?