= 31 =

ВЛАДИМИР

На следующий день, в обед спускаюсь в столовую на первом этаже. Оглядываю зал и нахожу Толяна в самом углу. Сидит в телефоне и тянет лыбу. Что улыбается — это хорошо, а вот с кем, это уже второй вопрос. Принимаю вид «мне все пох…» и не спеша иду к столику.

Близнец поднимает глаза только когда практически нависаю над ним.

— Ты последний, ты и заказываешь, — проговаривает.

— Тебе снова двенадцать? — интересуюсь, плюхаясь напротив. — Как с Малой?

— Что с Малой? — Толя теперь смотрит на меня.

— Не тупи. Как довез?

— В целости и сохранности, — прячет усмешку, — чувак, мы останемся без обеда, мне все как всегда.

— А говорят, что я засранец, — бросаю, но все же иду к столу заказов.

Когда возвращаюсь, Толя все еще смсится. Но заметив меня, откладывает телефон и принимается за еду.

— Думаю еще в три свалить, Милку на работу отвезти, — прожевав говорит.

— Поеду я, — твердо отзываюсь.

— Это почему?

— По капусте, потому что отхлынивать от работы тебе не к лицу, — хмыкаю. Толя откладывает бургер с говяжьей котлетой и продолжая жевать теперь серьезно смотрит на меня, сложив на столе руки в замок

— Ты видел новую стажерку у нотариусов? — неожиданно спрашивает.

— Че?

— Стажерку взяли, видел? Ты ж вроде в том отделе крутишься? — указывает глазами за мое плечо. Оборачиваюсь. Красивая девушка. Минимум макияжа, одета с иголочки и идеальная фигура, выглядит как куколка. Я таких люблю. И, кажется припоминаю, что видел ее проходящей мимо кабинета несколько раз на неделе. А может и на прошлой.

— Еще одна что ли? — интересуюсь, снова поворачиваясь, — где они их набирают на кастингах моделей? Надо у бати поинтересоваться.

— У бати? — переспрашивает Толя, продолжая сверлить меня взглядом.

— Ага, чувак за которым мама замужем. Он еще на воскресных обедах с нами сидит за одним столом. Припоминаешь?

— Вова, когда ты последний раз оттягивался?

— Че?

— Когда тусил?

— Ты че докопался до меня, старче?

Разваливаюсь на стуле вполоборота и тут же ловлю на себе взгляд новой стажёрки. Через мгновение такой же взгляд на Толяне. Одинаково восхищённый. В этом-то и разница. Милана никогда на нас не смотрит одинаково. Стоп. А при чем тут Антоныч?

— Нравишься мне больно, — отзывается брат. Перевожу на него взгляд.

— Слушай, бро, у тебя это, головка не бо-бо? А то ты несешь какую-то хрень и несешь, не остановить никак.

Толя, задумчиво рассматривая стажерку, откусывает кусок от бургера и также задумчиво его жует.

— Помнишь, я не любил груши?

— Че?

— В детстве помнишь? А ты на них как ненормальный напал. У бабушки росли, такие зеленые и твердые? Помнишь?

— Ну, допустим.

— Ты не слезал с того дерева. Мог полведра за раз сожрать. Помнишь?

— Ну прямо за раз, — настороженно хмыкаю.

— Ага, ты настолько ими увлекся, что это невольно передалось мне и в какой-то промежуток времени я тоже как ненормальный напал на груши, хотя по сути был к ним равнодушен.

— К чему ты клонишь?

Толя опирается локтями на стол и подается чуть вперед.

— Мне никогда не нравилась Мила. Знаешь, слишком суетливая девчонка. Возможно, симпатичная, но вообще не мой типаж. Но, Вов, сейчас, — смолкает подбирая слова, — но сейчас я бы съел ее полведра.

— Ты запал на Милу? — изумляюсь, — ты ж вроде сохнешь-страдаешь по своей недоразвитой…

— Вова, — предостерегающе хмурит брови, — Нина здесь не при чем. Речь о тебе.

— Ты че меня путаешь? Сейчас мы явно говорили про Малую.

— Вот именно и то как твои слюни капают на пол рядом с ней видно невооруженным взглядом, и то как она не может оторвать иногда подолгу от тебя взгляд, — напряженно поддаётся вперед, — у вас с ней что-то было?

— Мои слюни капают. А она просто долго смотрит. А вот ты ее сожрать хочешь с полведра. У тебя точно вопрос ко мне? — отзываюсь, откидываясь на спинку и сцепляя на затылке пальцы.

— Вова, — прищуривается. — Ты представляешь, что Тимур сделает с твоими яйцами?

— Слушай, я меньше всего боюсь кого-то. Хоть Тимура, хоть самого черта. Но эта девчонка, она больше. Таких людей как она не существует. Вымирающий вид. Она не девчонка, она мой друг, я сам кому хочешь за нее яйца оторву. Понимаешь?

Толян внимательно вглядывается в меня.

— Ты чертовски влип.

— По самые уши, — выдыхаю. — И учти, если ты решишь к ней подкатить, то тоже окажешься в зоне риска. Ты и твои причиндалы.

Чуть не сорвалось с языка дикарское «она — моя». Но вовремя сглотнул слова. Близнец медленно, словно смакуя момент, растягивает губы в улыбке.

— Это полный твой звездец, — довольно проговаривает.

— Да-да радуйся, — устало выдыхаю и встаю, шумно отодвинув стул, — вот за это все, ты теперь не узнаешь имя той кто в тебя безумно влюблён.

— Что? Кто… Откуда… Кто это? Вова, что за на фиг? Кто?

Показываю близнецу средний палец.

— Серьезно? Ты просто уйдешь? — стонет мне вслед.

Подъезжаю к подъезду в двадцать минут четвертого. И пишу смс Миле, чтоб спускалась. Заходит, сияет, как ясно солнышко, клянусь, аж дышать легче становится.

— Привет, Вова! Вот это у меня сервис, — весело проговаривает, — то один красавчик подвезет, то второй. Не жизнь, а сказка!

— Ага, наслаждайся, — радушно отзываюсь. Смотрит на меня весело сверкая своими переливами. — Чего?

— Не подходит тебе совсем рубашка.

— Снять? — играю бровями.

— Во-ва, — слегка смущенно, — мне кажется, что ты совсем не юрист.

— Мне кажется тебе не кажется. Я студент, страдающий херней у отца на фирме.

— Но Толя ведь не такой. Ему явно нравится там работать.

— Он как рыба в воде. Как в универе, все пучком? — меняю тему.

— Ой, представляешь, вчера в кофейне парень познакомился, ну он там частый посетитель, просто уезжал, а сейчас приехал. Олег его знает. Так вот, а сегодня ко мне в универе подошел. Учится на пиарщика, на третьем курсе. Вот и правду говорят — тесен мир!

— Вот это радость, — без энтузиазма отзываюсь.

— Ну да, он вроде такой обычный и нормальный.

— Хороший? — подсказываю и бросаю на нее взгляд.

— Я не знаю, мы не особо общались. Просто привет-пока. Вот и удивилась, что так бывает.

— Этот удивительный и чудесный мир! — воодушевленно поддерживаю. У девушки звонит телефон, когда останавливаемся на светофоре.

— Привет, Ва… — смолкает на полуслове и тут же меняется в лице. Бросает на меня взгляд. Выдыхает. — да я просто… Нет. Не нужно! Все в порядке! За мной смотрят в оба! Варя-я, — протягивает с кислым лицом совсем понурив голову. — Ты и так прилетаешь послезавтра, зачем это нужно? Все хорошо… Я даже испугаться не успела…

— Дай мне трубку, — протягиваю руку, поскольку эта расстроенная моська явно сказывается и на моем настроении.

— Тут Вова, он хочет поговорить. На.

— Привет, мисс Мак, — весело проговариваю, — как Испания? Тебя там не увел никакой дон Педро?

— Какой Педро? Что ты несешь, Вова?

— Ну не знаю, возможно с усиками, — отзываюсь, и плавно поворачиваю с главной дороги во дворы.

— С ней правда все хорошо? — выдыхает обеспокоенно, — я попросила Тима взять билеты на сегодня. Но у них нет билетов! Только завтра ночь самые ближайшие… Как вообще такое могло произойти, Господи… Мне не нужно было уезжать…

— И чтобы ты сделала? Ходила бы телохранителем? Это просто случилось, Варя. Так бывает. Случается, то, что от нас не зависит. С этим нужно смирится и жить дальше. И все. Другого варианта нет, — произношу слова психолога, сказанные когда-то мне и паркуюсь у кофейни. — Ты либо живешь прошлым, либо начинаешь жить сегодняшним.

— Эм…

— И будь уверена, ни один волосок не упадет со светлой головы твоей сестры. Я тебе обещаю.

— Ты? — слышу в голосе сомнение. Знаю, что она считает меня не сильно надежным, сам очень старался, чтобы все считали так. Но сейчас я серьезен.

Тихий мужской голос что-то говорит рядом. Наверняка Тим.

— Хорошо, Вова. Но если что … Я тебя просто убью. Именно тебя, не Толю, ясно?

— Договорились.

Варя немного молчит, но трубку не вешает.

— Вов.

— М?

— Спасибо тебе большое. Я даже не знаю, как тебя благодарить. Правда. Это ведь ты ее нашел. Толя все рассказал.

— Толян много болтает, — чуть хмурю брови, — дай мне на минуту Тима.

— Привет, бро.

— Тимур, что по делу? Отец тебе что-нибудь сказал?

— Опустить мат?

— Ну.

— Посмотрит, что сможет сделать, — хмыкает Ярославский, — но чтоб ты знал, мы с ним ботали минут двадцать

— О. Много мата.

— Очень много — усмехается. — Но все будет путем. Чтоб царя не послушали в его городе. Ну ты понимаешь, да?

— Угу. Ладно, мне пора, мучачос амигос, бывай.

Нажимаю отбой и отдаю мобильник девушке, не спускающей с меня глаз.

— Чего?

— Ничего.

Вместе выходим из машины и я ее завожу в кофейню.

— Вов, — окликает, когда собираюсь отвернутся. Оборачиваюсь. Она с сомнением смотрит на меня. — Все же будет хорошо?

— А как иначе. Я за тобой заеду вечером.

— Ты?

— Есть возражения?

Милана чуть наклоняет голову и улыбается, так, что мое сердце пропускает удар от искры в ее глазах.

— Я буду рада, если ты заедешь, ты ведь знаешь, да? — чуть краснеет и отворачивается, быстро заходит за прилавок, и старается на меня больше не смотреть. А я всю дорогу обратно прокручиваю ее последние слова. Есть в них смысл. Еще как есть.

В субботу мы все просыпаемся как-то совсем поздно. Квартира Толяна похожа на царство не спящих зомби. Хотя вчера все легли довольно рано. То ли пасмурная погода за окном и собирающиеся тучи, так влияют, то ли просто все встали не с той ноги.

— Завтра приедут Варя и Тимур, — говорит грустно Мила, помешивая овсяную кашу. Переглядываюсь с близнецом, который дергает брови и проводит пальцем по горлу. Ну, не придурок ли? Выпучиваю глаза и медленно из-под стола поднимаю руку со средним пальцем. А Толя хмыкнув, повторяет свой жест по горлу.

— Ребят, вы чего это? — неуверенно улыбается Мила, переводя взгляд с одного на другого.

Толян начинает чесать горло, а я пальцем оттирать несуществующее пятно на столе. Мол, не понимаем, о чем речь.

— У меня тут предложение, — говорю, — выключай свою кошеварку, давайте закажем пиццу и посмотрим что-нибудь, двигаться че-то вообще лень.

— Отличное предложение, — поддерживает меня Толян.

— Я тоже за, — отзывается Мила все еще поглядывая на нас с улыбкой. Так и поступаем. Толя выбирает какой-то муторный фильм- катастрофу, на котором я не могу сосредоточится, потому что наглым образом, улегся к девушке на колени, чем вызвал ее краткое и удивленное «ах!». «Ты ж не против?» — спросил для приличия. «Да нет, лежи, мне не тяжело,» — ответила. Толян разместился в моих ногах, бросив на нас лишь один взгляд. И время от времени, когда действо на экране ее захватывало, я просто любовался ею. Клянусь, как долбанный чокнутый. Но мне хотелось именно этого. Просто смотреть на нее.

Ладно. Не только. Но при брате и это было достаточно. А стоило мне чуть повернуть голову, как я окунался в тонкий аромат ванили. Бля, меня просто перло. Это одновременно мученье и одновременно кайф.

В какой-то напряженный момент на экране начинает резко оседать небоскреб, Мелкая ойкает и ее рука опускается на мой пресс. Быстро смотрит на меня и отдергивает руку. Ловлю ее и оставляю у себя. Мила закусывает губу, чуть краснея, но снова переводит взгляд на телевизор. У Толяна в этот момент звонит телефон, он на нас бросает взгляд.

— Мне нужно ответить, — включает паузу и выходит, отвечая на звонок.

— Ты почти не ешь, — тянусь за еще одним куском пиццы.

— Я наелась, — удобнее устраивается, ловя момент, пока я привстал.

— Что ноги затекли? — сочувствую. Нет, на самом деле.

— У тебя сыр на подбородке, — показывает на себе. Я придвигаюсь к ней и выставляю лицо.

— Убери.

Касается моей кожи, а я едва заметно выдыхаю и прикрываю глаза. Мля, чертовски нравится ее прикосновения. Мелкой приходит сообщение и она отвлекается. Чертова мобильная связь! Быстро кому-то отвечает.

— Вика, — поясняет на мой немой вопрос. Пожимаю плечами, будто мне по фиг. Возвращается Толян и включает фильм. Я не ложусь, продолжая жевать остывшую пиццу. А Мелкая время от времени отвлекается на мобильник. Затем сообщения приходит Толяну и он неожиданно встает на ноги.

— Мне нужно отлучится буквально на два часа.

— Эт ты куда собрался? — лениво интересуюсь.

— Папа попросил заехать… по делу, — отзывается Толян.

— Не понял, — чуть хмурю брови.

— По работе. Я просил его дать знать, как у него будет минутка, хотел с ним перетереть по одному делу. Говорю же по работе. Хотите со мной? Думаю, мама будет только рада гостям.

— Я пас, — отзываюсь удобнее устраиваясь и вытягивая ноги на пуфик.

— Милка, не хочешь покататься?

— Я, — девушка кидает на меня взгляд, потом снова смотрит на Толика, — я, и впрямь, не хочу шевелится. Все лень.

— Ну ладно, — медленно проговаривает близнец, оглядывая по очереди сначала меня, потом Мелкую. — Тогда я поехал?

— Тебе нужно наше благословение? — усмехаюсь, — Малая, включай шарманку.

Толян через десять минут стоит переодетый и касается моего плеча.

— Пойдем, закроешь.

— А ключом не алё?

— Пошли, Вова, — дергает и я лениво поднимаюсь. Милка снова ставит фильм на паузу, и тут же опять отвечает на только пришедшее сообщение.

— Вова, я надеюсь, ты ничего не придумал себе интересного?

— Похоже, что ты придумал, — хмыкаю.

— Вова.

— Толя. Отвали от меня, а?

Брат выдыхает, оглядывая меня. Затем разворачивается и выходит. В гостиной падаю на диван, успевая заметить, что Мелкая читает сообщение: «Все же думаю, можно его и простить».

— Кого простить? — интересуюсь.

— Во-ва! — возмущенно прижимает к себе гаджет, — нельзя читать чужие сообщения!

— Особенного такого интимного содержания, а? — усмехаюсь.

— Какая разница какого оно содержание?

— Ладно-ладно, не злись, гном, я увидел случайно, — примирительно говорю и включаю фильм, снимая паузу.

Мила несколько секунд смотрит на экран, потом на меня.

— Вика, думает, что я и вправду нравлюсь Марку. Ты ведь его хорошо знаешь, как думаешь? Он мог просто… Ну, просто поступить неправильно, а потом пожалеть об этом?

Тааак. Вот это поворот.

— Марк? — все же утоняю.

— Ну да.

— А что, Малая, он сильно тебе понравился? — вкрадчиво спрашиваю, пытаясь скрыть раздражение.

— Я, если честно, не очень хорошо его узнала. Но он симпатичный парень.

— А я?

— Что ты? — моргает два раза, сбитая с толку.

— А я симпатичный парень?

Ее взгляд на мгновение сосредотачиваемся на моем лице, она детально осматривает меня. Затем чуть хмурит брови, отведя взгляд в сторону.

— Ты и сам знаешь, какой ты, — кажется, что говорит слегка сердито.

— Симпатичный? — предполагаю, — так вот, Малая, этого чертовски мало. Скажи мне честно, твой Марк кроме того что он симпатичный, сделал что-нибудь, чтобы ты его простила? Ну, кроме как попросил свою подружку сказать за него пару ласковых?

— В смысле? — не понимает.

— В прямом. Он сам приходил? Делал хоть что-то?

— Ой, Вова, так уже не бывает, — отвечает Мила, двигаясь к краю дивана и свешивая ноги.

— Между нами не такая большая разница, чтобы я чего-то не знал о твоем поколении. Тем более, чтоб ты знала, Марк мой ровесник. А мне, если я действительно заинтересован в девушке, ничего не стоит пошевелить задницей. Поэтому отвечаю на твой вопрос: нет, Мила, я думаю ты не нравишься Марку. Я думаю, он просто не против тебя чпокнуть разок. Для экзотики.

— Экзотики? — переспрашивает, — но если все так, то ты тоже не особо шевелишься в отношении Ларионовой. По твоей логике она тебе тоже не нравится, а сам говорил, что от нее ведет…

Смотрю на девушку, снизу вверх. Как объяснить, что все приостановилось из-за нее? Я пропустил почти пять шикарных тусовок, просто чтобы спокойно провести время с ней. Не это ли та херня, которой страдает Тимур, и от которой никак еще пока не избавится Толя?

— Вот-вот, Вова, Вика права, если я буду ждать принца с чувствами и конем, я никогда не буду с парнем. Потому что я не такая яркая как Ларионова, чтобы меня добиваться! Вот ты, Вова. Ты скажи, разве ты не видишь какая я? Я тоже могу у тебя спросить. Я симпатичная?

Складывает руки на груди и выглядит почти воинственно. Забавная. Медленно встаю. Касаюсь ее подбородка, заставляя посмотреть на себя. Чуть вздрагивает, но глаз не отводит. Ее руки медленно опускаются, когда начинает дышать медленнее, замедляя и мое дыхание. Кажется, даже воздух становится гуще.

— Ты ох… — касаюсь ее губ, будто пробуя впервые. Но это не впервые, и, бля, земля под ногами потрясывается от ее близости, от ее податливости. Ловлю ее дыхание, наслаждаясь ароматом ванили, ладонью скольжу по нежной кожи шеи, чувствуя ее мураши. Завожу руки в мягкие волосы, ммм… От нее не просто ведет, от нее сбивает с ног. Когда ее руки обнимают мои плечи, скольжу языком в ее рот, углубляя поцелуй, потому что мне чертовски мало. Мне нужна вся эта девушка, о которой постоянно думаю, которая засела в моей голове. Встречаю ее язычок и наше соприкосновение зажигает искру в крови, которая тут же разносится, заставляя сердце стучать по бешенному. Но по-настоящему обжигают ее неуверенные пальчики, пробравшиеся под мою футболку и коснувшиеся пресса, от чего напрягается каждая мышца. Бля, пусть трогает меня вечность… Но именно в этот момент отрывается, тяжело дыша. Смотрит в глаза, а я просто заканчиваю ответ, чтоб знала, как есть на самом деле: — …енная.

Мила закрывает лицо руками и делает шаг назад.

— Не надо, Вова, — бормочет, не отрывая ладоней

— В смысле? — напрягаюсь.

— Больше не целуй меня, — открывает лицо и делает еще один шаг назад, бросает на меня виноватый взгляд, и продолжает чуть сдавленно, — я тогда после не хочу больше никого целовать.

Бляяя, эта девчонка хочет меня просто убить. Но, возможно, именно сейчас я готов к смерти?

— Мила, мне так жаль, — растягивая губы, в один шаг оказываясь рядом — очень-очень.

— Уф, Вова, тебе совсем не жаль, — толкает мое плечо, и я ловлю ее руку.

— Точно, — соглашаюсь, — но это хорошо. А с кем еще ты попробовала целоваться?

— Во-ва, — краснея отводит взгляд.

— С кем?

— Ни с кем! Ты же сам знаешь! — выдергивает руку, — я только настроилась, а ты опять… Не целуй меня больше, ясно?

— Ага, ясно. Но не ясно.

— Что не ясного?

— Как.

Удивленно поднимает брови и уже собирается что-то сказать, но я ловлю момент и притягиваю ее к себе и она откликается каждой клеточкой, не смотря на свои же слова. Тянется ко мне, и от этого просто впадаешь в эйфорию. Быть первым, быть единственным. Наверно, я не хочу этого менять. С ней.