Эпилог

МИЛАНА

Три года спустя

Смотрю на часы, но Евы нет. Вроде после пар договорились встретиться в библиотеке и вместе покорпеть над анализом. Где ее черти носят? Откидываюсь на спинку стула и поворачиваю голову к окну. Весна набирает обороты, природа просыпается, один день солнечней предыдущего. Тяжело в такое романтичное время быть одной. Так не хватает рук любимого, которые бы тебя согревали.

— Извини-прости! — Свидова, моя одногруппница плюхается рядом и протягивает картонный стаканчик, — зато я с кофе!

— Ты прощена! — отзываюсь и с удовольствием делаю большой глоток. Мы принимаемся за анализ, углубляемся так, что я подпрыгиваю на стуле, когда к нам подкрадывается Кирилл со словом: «Бу!», наш однокурсник.

— Антоныч, ну даешь, — ржет этот дурак.

— Чего приперся, Блинов? — улыбается парню Ева.

— На тебя красивую посмотреть, — передразнивая ее голос, отвечает и тут же получает от нее затрещину.

— На некрасивую? Ладно-ладно, — уворачивается от новой оплеухи и смотрит на меня, — я у тя ее украду?

— Кради, — улыбаюсь.

— Мы еще не закончили, — говорит Ева расстроенно.

— Иди, я сама допишу, тут чуть осталось. Потом спишешь.

— Спасибо, Милок! — девушка хватает вещи и быстро меня чмокнув уходит с парнем. Кажется скоро у нас появится новая парочка. Эх, у всех кругом весна… Некоторое время смотрю в окно. Вздрагиваю от вибра на столе. Смс от Вари.

Систер: «Милка, привет! Завтра освобождаюсь в три и сразу за тобой!»

Ох, точно. Я обещала с ней покататься по свадебным салонам. Не верю, что они с Тимуром наконец-то решились узаконить отношения.

Я: «Буду готова к трем! Приветик)»

Систер: «Чем занимаешься?»

Я: «Сижу в библиотеке, делаю анализ. Скоро домой. А ты чем?»

Систер: «Работаю(»

Откладываю телефон. Опускаю глаза в тетрадь. Совсем не делается этот дурацкий анализ. Так классно сейчас бы прогуляться за ручку… Ох, как же трудно одной, когда все нутро требует романтики!

Так, ладно. Нужно браться за голову. Все мысли прочь, только вывод осталось дописать и готово. Долго не могу справится. Постоянно пишу — черкаю, пишу — черкаю. И вот когда светлая мысль приходит ко мне в голову, мои глаза закрывают большие теплые ладони, заставляя вздрогнуть, а потом забиться мое сердце по-сумасшедшему.

— Отгадай…

— Вова!

Мы начинаем одновременно и потому вдвоем смолкаем. Руки исчезают с моего лица, не веря, оборачиваюсь. И, правда, стоит Панов. Высокий, красивый, с широкой улыбкой и блестящими голубыми глазами. Вскакиваю со стула и кидаюсь его обнимать. Тянусь и достаю губ. Целую, теряя голову, упиваясь каждым мгновением. Вова, Вова! Мой Вова! Я не верю!

— Привет, Маленькая моя — улыбается, когда наше дыхание заканчивается.

— Привет, любимый мой — улыбаюсь касаясь его лица, — ты приехал?

— Нет, тебе кажется, — отзывается, — ай! Ты че щиплешься? Себя ж надо…

— Не кажется, — улыбаюсь. Снова тянусь к нему и опять целую. Не могу никак от него отлипнуть, я так скучала, так скучала!

— Когда ты приехал? Почему мне не сказал?

Вова посадил меня к себе на колени. Прижимаю его голову к груди и перебираю светлые пряди.

— Сейчас. Потому что сюрприз, — трется щекой о мою грудь.

— Вова, — пытаюсь его оттолкнуть, — это библиотека!

— При том студенческая, хорошо, что я сюда перевелся, и петровия на вахте помнит студента Панова. Я даже домой не заходил. Вещи внизу у охранника оставил. А ну иди-ка сюда еще разок.

Снова меня целует, медленно дразняще и одурманивающе. И как я смогла еще один месяц без него прожить?

— Сегодня вечером едем на природу — сообщает чуть позже, когда спускаемся, — шашлычки замутили на даче у Ярославских. Типо в честь моего приезда, но думаю, просто повод нашли. Времени особо и нет. Сейчас домой заедем, вещи отставим, скупаемся и поедем сразу. Кстати, старшее поколение тоже решило разбавить нашу компанию. Так что будут мои предки и предки Тимура.

Мы выходим на тенистую аллею, держась за руки. Все как я мечтала буквально несколько часов назад. Как хорошо, когда Вова дома. Когда он рядом со мной.

— О, я бы с тобой побыла, — протягиваю.

— Ты ведь помнишь дачу у Ярославских? Там дворец не меньше. Думаю, нам комната найдется.

Останавливается. Оставляет дорожную сумку прямо на земле, заключает мое лицо в ладони и целует. Вдумчиво, проникая глубоко. Господи, каждый раз от его поцелуев теряю голову.

— Или может и, правда, ну их к черту эти шашлыки, — задумчиво смотрит мне в глаза, заставляя рассмеяться. Мы снова начинаем идти.

— Давай, наверно, быстрее. Мне тоже надо к себе заглянуть.

— Когда ты собираешься перевозить вещи обратно?

— Одно дело, когда ты тут. А так. Что бы я делала в твоей квартире одна? А тут у меня Павлина…

— Водила домой хахалей, пока муж по командировкам, м? — обнимает меня одной рукой за талию и прижимает к себе.

— У тебя еще есть сомнения? — фыркаю, ловко выворачиваясь, — ты же знаешь, я еще та флиртунья!

Начинаю идти задом наперед, Вова смотрит на меня щурится от солнца и улыбается. И я хочу навсегда запомнить этот момент.

— Убью обоих, — говорит. И, знаете, не уверена, что шутит.

Сначала все же заходим к нему. Так как ближе к универу и в гараже есть машина. Вова идет в ванну, а я, быстро метнувшись в магазин, готовлю обед на быструю руку: омлет с сосисками и сыром.

Вова решил начать карьеру спортивного агента. Успешно поступил на второй курс, сдал экзамены, которых не хватало, и мы стали учится в одном универе. Он выбрал именно его. Это было так круто. На второй год наших отношений мы съехались. Это тоже было круто, хотя, честно говоря, мы и так все время жили вместе. То у меня, то у него. После универа, дядя Олег, отец Вовы нашел среди своих знакомых в Москве крутого футбольного агента, который собирается на пенсию. Свел их. Теперь тот посвящает Вовку в дела, раскрывая все тонкости дел. И все. Мой парень почти постоянно живет в Москве, но я не злюсь, понимаю, что это его будущее, что это для него важно, там намного больше перспектив. Тем более Панов все схватывает на лету. А мне нужно доучится этот год. На четвертом курсе смогла устроится в редакцию курьером. Сейчас меня заметили, и я помощник помощника редактора, в общем-то «подай-принеси», но мне нравится. Атмосфера, люди, новые знакомства. Чувствую себя как рыба в воде.

Только вот мы с Вовой за это время не обговаривали, что будет после моего выпуска. Ждет ли нас совместное будущее, или стоит отпустить друг друга. Я многое передумывала за год. Но стоит только услышать его голос, увидеть изображение на экране, как понимаю, что не представляю жизни без него, что пойду за ним и в огонь, и в воду. Если только он заберет меня. Потому что сколько мы с ним разговариваем у него все разговоры о Москве. Но про меня рядом — нет. А я не хочу навязываться… Странно звучит даже в мыслях, после стольких лет. Просто наши отношения всегда были легкими, никакой запары. Мне с Вовой очень хорошо. Мы можем говорить абсолютно обо всем. Но касаться этой темы, я почему-то не хотела. Всегда как-то обходила. Возможно, это моя неуверенность в себе, что глубоко затаилась и объявлялась всегда не вовремя, всегда, когда вставал какой-то острый вопрос. Например, вопрос выбора.

— Вот это да, — Вова заходит в кухню в одних джинсах, с босыми ногами и вытирая белым полотенцем волосы. Выключаю конфорку и веду взглядом по его накаченному торсу. Широким плечам. Улыбке и лукавому взгляду.

— Иди сюда, — манит меня пальчиком.

— Не думай ничего такого, просто омлет с сосками и сыром, ты, наверное, голоден с дороги…

— Я очень, — он сам подходит, оставляя полотенце на спинке стула. Касается нежно моего лица, чуть наклоняет голову, будто прочитав что-то в глазах, — что случилось?

— Нет, ничего, — улыбаюсь, — с чего ты взял?

— По этому — указательным пальцем очерчивает пространство у моего лица.

— Перестань, — фыркаю, отстраняя голову, — давай быстро ешь, нам еще зайти к Павлине нужно я хочу переодеться и оставить конспекты.

Когда Вова уехал, я переехала к бабушке Павлине, она сама предложила, а мне тоже нравилось, что она у меня под присмотром. Да и я не одна. Пожилая женщина ухаживала за мной, а когда ты учишься, тем более на бюджете, и тем более на филолога, а после работаешь времени ни на что не хватает. Мы с ней за это время прошли курс реабилитации. Она уже спит по ночам, принимает вовремя лекарство. Женщина стала мне как родная, не знаю почему, но я не Варя, мне необходима материнская любовь что ли, забота. Чтоб, когда пришел после универа, работы вымотанный, тебя обняли морщинистые руки, погладили по голове, чтобы сказали тебе, что ты молодец… И Павлина Аркадьевна мне это дает. Больше чем. Безумно рада, что встретила ее на своем пути и теперь не представляю жизни без ее участия.

— Ммм, — наклоняется ко мне, не думая делать и шага в сторону, касается моей шеи губами, заставляя кожу покрыться мурашками. — Я так хочу тебя… я так скучал…

— Я тоже скучала очень-очень, — обнимаю его за плечи и прижимаюсь, — очень-очень преочень! Ты на сколько приехал?

Его рука замирает на моей спине.

— Ты же заканчиваешь через пару месяцев. Вот через пару месяцев и поедем.

— Куда поедем? — отстраняюсь и поднимаю глаза.

— В Москву, — осторожно говорит, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Я? С тобой?

— Естественно. Это что? Ты удивлена? — хмурит брови, делает два шага назад, — какого черта ты удивлена? Ты не собираешься со мной?

Смотрю на него в некотором замешательстве.

— Просто… Мы же никогда об этом не говорили.

— Потому что все было решено, как бы… Черт. Мила, серьезно?

— Москва… я… Ого. А как же Павлина? Варя? Издательство? Ты не говорил и я… Я не знаю.

— Просто, когда речь заходила о Москве, я имел ввиду нас двоих. Разве ты за столько времени не поняла? — снова подходит и заключает лицо в свои руки, — ты мое солнышко. Помнишь, еще в самом начале наших отношений ты мне рассказывала про цель. Мечту? Так вот, Милан, ты и есть та цель, возле которой я буду валяться, если вдруг мне откажешь. Или под окнами твоими спать. Все равно. Просто рядом, потому что тогда я действительно счастлив. Я всегда строю планы на двоих, Мила. Какого черта ты могла подумать, что я собираюсь быть без тебя где угодно? Я люблю тебя. Люблю так, что вот прошло три года, ты стоишь в полушаге, смотрю в твои глаза, а у меня сердце бьется, так что сейчас выскочит. Если ты не хочешь в Москву, будем где угодно. Мы договоримся. Мы с тобой обо всем можем договориться, потому что понимаем друг друга. Меня брат так не понимает, как ты. Сечешь? Нет. Я за этот год чуть умом не тронулся, столько времени… ну на фиг. Не. Нам никак нельзя расходится. Потому что вместе мы просто красавчики. Понимаешь?

Смаргиваю слезу и улыбаюсь ему.

— Я люблю тебя, Вова, — просто говорю, а сама чувствую такую нежность к нему, такой трепет.

— Это мне нравится намного больше, — отзывается, — но я просто не расслышал, повтори пожалуйста.

— Лгунишка, — шлепаю его по плечу. А он просто загребает меня в объятья и крепко прижимает к себе, будто я действительно самая ценная на планете Земля. Разве так бывает? Но я кажется еще больше люблю этого парня, который уверенно превращается в мужчину.

— Я хотел тебя отжарить как следует, — шепчет, сжимая мои ягодицы и жарко целуя. Затем отрывается и смотрит затуманенным взглядом, — но из-за этих выяснений придётся отложить. Поехали к нашей бабке, иначе не успеем. Заодно и ее с собой возьмем, она ж тоже вроде наша, а?

Павлина отказалась наотрез, заявив, что у нее полно дел, это развлечение молодое, вот молодежь пусть и развлекается.

Приехав на дачу, обнаруживаем, что Ярославский старший закатил нехилое барбекю, где присутствует много незнакомых, но нужных людей, от чего бесится Тимур. Но Вова предлагает поехать на поляну, где они с пацанами когда-то зависали. Мы поддерживаем. Берем еды, пледы и едем. За небольшой рощицей действительно скрывается полянка, с сочной зеленой травой. Парни разжигают костер и начинают импровизировать с мангалом из кирпичей, мы с девчонками, а кроме моей сестры здесь еще и Поля, они с Толей встречаются уже два года, принимается за овощи и фрукты. Нам весело. Потому что все свои, а со своими всегда здорово проводить время, ты все время остаешься собой.

Мы принимаемся за шашлык, который удался на славу. Идет неспешная беседа, делимся впечатлениями за неделю, у кого что случилось. И так тепло, уютно в этой компании.

— Ну как? — Полина поднимает пластиковый стаканчик с шампанским, — давайте выпьем за будущую чету Ярославских?

— Горько! — кричит Вова, поднимая свой стаканчик, заставляя рассмеяться. Варя с Тимуром поворачивают головы, улыбаются друг другу и целуются. Этот парень точно изменил мою девочку, она стала более раскрепощённая, свободная. Мне это так нравится, когда я каждый раз вижу искорки в ее глазах.

— Ну, а кто следующий? — спрашивает Тимур с вызовом глядя сначала на нас, потом на вторую пару и притягивая к себе мою сестру.

— Какой хороший вопрос, — протягивает Толя и смеется, переглянувшись со своей половинкой.

— Мы с Милкой через годик — полтора, — важно отвечает Вова.

— А кто тебе вообще сказал, что я за тебя выйду? — фыркаю.

— Че-го? — закидывает руку на мое плечо и притягивает, — кого я буду спрашивать… свяжу и в ЗАГС!

— Ага, как же, — выворачиваюсь встаю и отбегаю от него. — Дудки тебе, а не ЗАГС! Я буду свободной женщиной!

Вова оглядывает всех, качая головой, вроде как говорит: «детский сад». А сам подрывается и заставив меня завизжать от неожиданности, бежит за мной. Мы долго бежим, до самой рощи, хотя признаться честно, думаю, мне просто дали фору. Вова меня догоняет и ловит в объятья.

— Фу, ты че так долго догонял? Я аж запыхалась, — выдыхаю, чувствуя спиной его крепкие мышцы.

— Зато мы сбежали ото всех, — отзывается и, разворачивая меня, играет бровями. Я смеюсь его выражению лица. А затем смолкаю и просто долго смотрю в его глаза.

— Я согласна, — говорю серьезно.

— Да? Может теперь мне надо подумать? Может, это я собираюсь быть…

— Я согласна с тобой в Москву.

Он смолкает, разглядывая меня, удивленно вскинув брови.

— А как же бабулька? Как Варя? Издательство?

— Работа есть и в Москве, Варя… Она не одна, а Павлина… Я буду приезжать, попрошу Варю, Полю… они присмотрят. Я хочу замуж за успешного агента. Я хочу быть с тобой, и чтобы ты был счастлив.

— О. Только за успешного, м? — улыбается и притягивает меня к себе, — а я собирался уже стать домохозяйкой…

— Вова, — смеюсь. Я всегда с ним много смеюсь. А он меня целует, горячо, просовывая язык. Целует глубоко, забирая весь воздух, но мне его хватает, потому что он рядом. Делает шаг на меня, еще, еще…

— М… Вова, что ты делаешь? — оглядываюсь, когда мы заходим за первые деревья.

— Я очень скучал, — шепчет и снова нападает на мои губы, заставляя дыхание сбиться. Его руки поднимают к талии мою юбку от платья, когда спиной упираюсь в большой ствол дерева.

— Вова здесь? Ты с ума сошел…

— Последний раз у меня секс был на дне рождении у Тима, почти месяц назад, — его губы целуют миллиметр за миллиметром, — вот за этот месяц… да я сошел… Я рассчитывал на комнату… Но плевать… — отнимает голову и смотрит на меня, — ты со мной?

— Без вариантов, — выдыхаю ему, — но… а если наши придут?

Улыбается и его пальцы подцепляют мои трусики и спускают их, а я уже начинаю медленно гореть. Спускает свои штаны, проводит два раза рукой по члену и входит в меня резко, на всю длину, заставляя задохнутся от острых ощущений Спешно расстегивает платье, и спускает с плеч. Находит губы и терзает. Опускается и целует окружность груди, что не прикрыта лифом. Соски, болезненно сжавшись, ноют.

— Ах! — дух перехватывает от его напора, и я кое-что вспоминаю. Пытаюсь его остановить, но лишь цепляюсь ногтями за плечи.

— Да… да… какая ты горячая… моя… Оххх… как мне хорошо… как хорошо…

— Вов… я… Вов… я таблетки не пила… Господи! Ох, — от его жадных, сильных толчков, мое сознание испаряется, а внутри все медленно плавится. Мне нужно еще, еще и еще этого парня. Бесконечно много, и то мне будет не хватать…

— Плевать, от одного раза… не будет… как я скучал!

— Без… ааа… ай, ой… как здорово! Вов!

— Т-ш-ш, — прикрывает мне ладонью рот. Его дыхание сбивается, когда улавливает мою дрожь, а я уже перехожу черту, во мне взрывается тысяча восторгов, не успеваю пережить весь спектр как кончает и Вова. Все же чуть не успев.

— Вова!

— Ничего, — улыбается, отгибает края чашечки и по очереди берет соски в рот, проводит языком и сосет, до прогиба колен. — как я скучал по девочкам.

Делает от меня шаг и снимает майку. Вытирает мои ослабевшие ноги, медленно поднимает обратно мои трусики, по дороге поцеловав чуть выше колена. Потом вытирает себя и швыряет вещь за мою спину.

— Мусоришь? — все еще не могу восстановить дыхание.

— Это стопроцентный хлопок. Все природное, — отзывается, наклоняется и снова жар его губ на моих. Как огонь, сметающий все.

— Вов, мне кажется мы в этот раз не были осторожны, вот совсем.

— Та ну, пошли к нашим, нас и так долго нет.

— А что мы скажем?

— Разве мы кому-нибудь что-то должны?

К слову сказать, именно сегодня мы зачали нашего первенца. И именно мы пошли под венец следом за Варей и Тимуром. Переехали в Москву, где Вова действительно стал спортивным агентом, а я стала заниматься благотворительностью. Неожиданно именно в этом я себя нашла и стала отдавать этому большую часть своего времени, после воспитания детей, конечно. Их у нас с Вовой будет трое. Как бы он не хотел принцессу похожую на меня, у нас упрямо рождались одни мальчики, шаловливые, как их папа. «Ок. Наберем тогда свою футбольную команду» — пожал плечами муж на УЗИ третьего.

Все это нас ждет потом, а сейчас мы возвращаемся к ребятам.

— Вова, Вова, а где твоя футболка? — едва нас завидев и посмеиваясь спрашивает Ярославский.

— Медведь украл, — невозмутимо отвечает Вова, а я, немного краснея, улыбаюсь. Панов усаживает меня на свои колени и обнимает. Мы все смолкаем, и просто смотрим на костер. Так хорошо в этой тишине.

— Ой, Варь, а помнишь, как нас Тимур напугал, — неожиданно смеется Поля. Тимур с Варей переглядывается. — Ох, как ты кричала…

— Ну так чуть-чуть, — улыбается моя сестра теснее прижимаясь плечом к своему жениху.

— Ага, орала как девчонка, — довольно хмыкает Ярославский.

— Ну, конечно, пришли ко мне, сначала заставили ужасы смотреть в полутемноте и тут еще этот появляется как черт…

— Ой, Вов, а помнишь, как ты притворился, что я твоя жена, у которой дети, а сама по свиданиям таскаюсь…

— Ой, Толь, а помнишь, как мы…

Так здорово иметь хорошие и теплые воспоминания. Так круто ими делится в кругу близких и родных людей. Некоторые из них могут уйти из твоей жизни, например, как Вика. Последнее что я о ней слышала, год назад она сбежала в Питер от каких-то неприятностей. Вова мне запретил узнавать или вообще соваться в это дело. Мне было жаль ее, жаль, что человек сам себя закапывал, не желая принять помощь.

Да, семья — это не те люди, которые тебя родили, или которые являются таковыми по крови, это те, кто делит с тобой самые лучшие воспоминания. А иногда создает их. Например, как сейчас. Здесь.

Конец