14

Ух ты! Какая здесь красотища!

Просторный зал с огромными окнами в пол, каждое в виде арки, украшенной каким-то растительным узором. Немного похоже на плющ.

Но, когда нас подводят к столику у окна, я понимаю, что это не узор, это самое настоящее растение, растущее из деревянной кадки, которые стоят в сквозных отверстиях арок.

Все растения сходятся к центру купольного потолка, образуя замысловатый узор.

Я не могу не крутить головой, стараясь рассмотреть это великолепие.

— Тебе нравится? — улыбается Павлов.

Его улыбка получается какой-то снисходительной, и я тут же сажусь прямо, понимая, что веду себя как настоящая провинциалка.

— Да, очень симпатично, — углубляюсь в изучение меню и чуть не подпрыгиваю на месте.

Мамочка моя! Это что, цены? А можно я не буду здесь ужинать? А вместо этого мне выдадут стоимость еды наличными? На эти деньги ведь можно неделю питаться, а если не слишком шиковать, то и две.

Я могу заплатить только за кофе. Если потом ужмусь, то с молоком.

Сначала я усиленно высчитываю, что могу здесь себе позволить. Потом вспоминаю, сколько денег осталось у меня на карте и в кошельке, ну не полезу же считать при Александре.

— Что ты будешь? — вопрос застаёт меня врасплох.

Чувствую себя так, как будто пробежала пять километров рысцой. Причём в горку. Я уверена, что не только ощущаю себя провинциалкой, но и выгляжу ею. Наверняка у меня сейчас красные щёки, и кожа начинает выделять запах паники.

Мне так стыдно. Хочется убежать, спрятаться в какую-нибудь нору и больше никогда оттуда не вылезать.

— К-кофе, — от волнения начинаю заикаться. — С молоком.

— Угу, — произносит он задумчиво, продолжая изучать меню, в чём я убеждаюсь, решившись поднять на него глаза.

Я тут извелась вся, думая, что глупо выгляжу, а Павлов на меня, оказывается, даже не смотрит.

— А из еды? — спрашивает он и теперь ловит мой взгляд.

— Я не голодна, — стараюсь говорить твёрдо, но дрогнувший голос меня подводит. Как некстати официант в этот момент пробегает мимо с одуряюще пахнущим блюдом в руках.

— А я так не думаю, — не верит Александр. Ещё бы, я чуть слюной не истекаю. Тяну носом вслед официанту, кажется, он нёс цыплёнка, запечённого с какими-то пряностями.

И тут же мысленно ругаю себя за слабость. Решила же, что выпью с Павловым кофе, узнаю, чего он ко мне прицепился, и уеду домой. У меня завтра куча дел.

Отворачиваюсь к окну и смотрю на пробегающих мимо прохожих. Кто-то пялится на меня в ответ, ведь мы здесь как в витрине. Настроение стремительно падает, растворяясь в промежутках между узорной плиткой пола.

— Давай так, — говорит Александр, и голос у него такой хитрый и предвкушающий, что я невольно поворачиваюсь к нему, — я угощу тебя ужином, но выберу блюда на свой вкус. Если угадаю, меня ждёт приз. Согласна?

— Какой приз?

Он загадочно улыбается, и я едва не начинаю улыбаться ему в ответ.

— Ну-у, — тянет он, хитро поглядывая на меня, — даже не знаю. Может, позже решим?

Я фаталистично пожимаю плечами. Почему бы и нет.

Павлов кладёт меню на стол, и в тот же момент, словно по мановению волшебной палочки, рядом с нами из ниоткуда возникает официант в оливковой рубашке и чёрном галстучке.

— Уже определились? — мурлычет он.

И Александр начинает говорить что-то на совершенно непонятном языке.

— Мне — фирменный «Марио», чилийского сибаса с вонголе и фризе с камчатским крабом. А девушке… — тут он с полминуты смотрит на меня, а затем продолжает перечислять: — Куриную грудку под соусом порто и руккола-салат с белыми грибами.

— Десерт? — официант невозмутим и никак не реагирует на то, что сама я не произнесла ни слова.

— Хм… — Павлов снова смотрит на меня и быстро произносит: — Два штруделя с мороженым. Ванильным.

— Попить?

Их диалог похож на игру в пинг-понг. Официант подаёт, Александр отбивает. Ещё подача. Снова отбил.

— Два стакана ананасового сока с сахаром, нет, лучше кувшин. И кофе… с молоком, — и смотрит на меня, улыбаясь. Шутник.

Я снова краснею. Вот зачем он смеётся надо мной? Тем более при официанте. Но молодой человек невозмутимо записывает заказ и, забрав меню, ретируется от столика.

Некоторое время мы молчим. Я собираюсь с духом и оцениваю свои потери. Чувство собственного достоинства — 25 %. Гордость — 30 %. Смущение — зашкаливает.

Делаю вид, что полностью поглощена наблюдением за прохожими на улице.

Возвращается официант, сервирует стол, ставит кувшин с соком в центре и наливает нам по стакану. Затем снова исчезает. Я наблюдаю за ним краем глаза, отчего-то кажется, что на этого юношу смотреть гораздо безопаснее, чем на Павлова, который буквально буравит меня взглядом.

Ну точно я прокололась. Меня выдало неумение вести себя в таких местах. По мне сразу понятно, что я здесь в первый и последний раз. Поскольку вряд ли Александру придёт в голову ещё куда-нибудь меня пригласить.

Что ж, так даже и лучше. Мне всего-то и остаётся, что дожить до окончания ужина и распрощаться с Павловым навсегда. Даже и сбегать не придётся. Он сам не захочет меня больше видеть.

Уверена, что у него полным-полно богатых, красивых, ухоженных девиц, которые постоянно ходят по дорогим ресторанам, разбираются во всех этих непонятных названиях и умеют вкушать эти блюда с изяществом английской королевы.

— Юля, — негромко зовёт Павлов, и я поворачиваюсь к нему, встречаясь взглядом с пронзительными голубыми глазами. — Скажи-ка мне, отчего дочь одного из самых богатых людей в Москве не может себе позволить обед в приличном ресторане?