Глава 67. Приманка забрасывает удочку

Спала Майяри отвратительно. Первую треть ночи она, почти не отрываясь, пялилась на спящего на соседней кровати господина Дагрена, отчего тот беспокойно вертелся с боку на бок, а оставшиеся две трети то забывалась мерзкой, с кошмарами, полудрёмой, то, накрывшись одеялом с головой, прижималась щекой к яйцам или щупала уголок спрятанной под подушкой книги. Четкого плана в голове так и не появилось, отчего девушка ощущала себя так, словно бы висела над пропастью. Одно неверное движение, и жизнь твоя оборвётся быстро и без какой-либо пользы.

Мастер Дагрен об исчезновении Шидая узнал уже к вечеру. Харен не стал специально сообщать ему об этом, но оборотни мастера донесли о поисках, которые развернул господин Ранхаш. Для местных жителей они были незаметны, харен не рисковал слишком светиться, но с посыльным мастера его оборотни информацией поделились. Откровенно паршивая ситуация! Дагрен вроде бы и переживал за своего друга и в то же время мысли не допускал, что с тем может что-то случиться. Шидай — тот ещё пройдоха, способный вывернуться из любого дерьма, да и ещё пользу для себя в процессе извлечь. Но друг был всё же уже не молод…

С Шидаем Дагрен дружил последние пятьсот лет и успел повидать в его разных состояниях: и беззаботным счастливым семьянином, и беспробудным пьяницей, ввязывающимся в любые неприятности, и заботливым папашей для чужого ребёнка… Дагрен старательно поддерживал его в тяжёлые времена, а сам Шидай помог справиться ему со смертью горячо любимой жены, которая оставила его с малышкой-дочерью слишком рано. Шидай из друга давно превратился в самого настоящего брата, и сидеть рядом с Майяри в то время как Ранхаш ищет пропавшего по всему городу, было неимоверно тяжело. И, как подозревал мастер, девчонке тоже было тяжело сидеть на месте, так что следить за ней следовало с удвоенной силой.

Впрочем, никаких попыток к побегу девчонка не предпринимала и вообще выглядела неважно: взгляд потухший, под глазами тёмные круги, а в зрачках стеклянное безразличие. За всё утро она не сказала ни слова. Какая-то живость на её лице появилась только тогда, когда Дагрен напомнил мрачному Роду, чтобы тот к вечеру собрал свои вещи в сундук.

Все обычные утренние занятия отменили — мастера отправились подготавливать территорию школы к предстоящему празднику — и большинство учеников ушли гулять в город. Но классу Майяри подготовили иную участь: недовольно застонавших учеников злорадствующий мастер Милим отправил на занятия к мастеру Лодару.

Мастер Лодар встретил их, а особливо Рода и Майяри, тяжёлым взглядом.

— Так… Ещё и явиться на занятия посмела, — глаза мастера прищурились, но Майяри, ничуть не испугавшись, посмотрела в ответ не менее мрачно. — Я в прошлый раз тебе что сказал?

Майяри неохотно задумалась.

— На выход, — припомнила она их последнюю встречу в подземелье.

Одноклассники сдержанно фыркнули от смеха.

— Жрать! — рявкнул мастер Лодар. — И нехрен сюда соваться, пока задница на прежнем месте не появится.

Сдерживать смех парням стало сложнее, и они закашляли.

— А зачем она мне в бою? — дерзко спросила девушка.

— Она тебе нужна затем, чтобы в бой тебя никто не пустил, — глубокомысленно заявил мастер и ткнул пальцем в сторону трапезной.

— Так она и в бою не оплошает, — нагло заявил один из парней по имени, вроде бы, Тииш. — Роду она накостыляла будь здоров.

— Да там Рена ещё круче отличилась!

Здесь парни сдерживаться не стали и обидно загоготали, поглядывая на насупившегося Рода.

— Цыц! — под суровым взглядом мастера веселье мгновенно захлебнулось. — С копьём бы она ещё управлялась так же хорошо, как с кинжалами, а то опять только с десятой попытки зачёт сдаст.

— Если вы меня и дальше от занятий будет отстранять, то я его вообще не сдам, — мрачно предсказала Майяри.

— А ты ограбь что-нибудь ещё, и сдавать ничего не придётся, — пошутил высокий белобрысый парень.

Шутка оказалась неудачной. В мгновенно наступившей тишине юморист тут же смекнул, что язык следовало прикусить, но мастер Лодар уже перевёл на него тяжёлый взгляд.

— Я смотрю, вы не хуже баб продолжаете распространять досужие слухи? Сказано же, невиновна! Какого Тёмного языками продолжаете трепаться?

— Ну, мастер, — рискнул заступиться за друга рыжеволосый парнишка, — слухи-то разные гуляют. Пойди пойми, что правда, а что ложь, которой законники для выгоды вышестоящих истину прикрывают.

— Ты. Иди сюда.

Рыжий опасливо посмотрел на мастера, но всё же подошёл.

— И ты, — мрачный взгляд достался уже Майяри.

Уже развернувшаяся в сторону трапезной девушка неохотно приблизилась.

— А теперь слушай мой приказ, — рыжий вздрогнул. — Ударь её.

— Что? — вытаращил глаза парень.

— Ударь, — спокойно повторил мастер.

Майяри с возмущением уставилась на него. Это за что её сейчас бить будут?

Рыжий немного помялся и всё-таки несильно пихнул девушку кулаком в плечо.

— А теперь ты его!

Внутри всплеснулась злость, и Майяри с силой сжала кулаки, разгневанно уставившись на мастера Лодара. Это он ей так за вчерашнее мстит? Некоторое время они смотрели друг на друга, а затем оборотень перевёл взгляд на рыжего и ошарашил того:

— Вот поэтому она ограбить и не могла. Тебе приказали — ты ударил. Ей тоже приказали, но она не ударила. Благородства в ней побольше будет, а оно плохо сочетается с тупыми приказами и такой низостью, как грабёж.

Уязвлённый парень вспыхнул пятнами, а одноклассники посмотрели на него с сочувствием и смущением: сами-то они, наверное, поступили также.

— Всё, топай отсюда, — мастер махнул рукой Майяри, и та, продолжая стискивать кулаки, направилась прочь с поля.

Тёмные! Она едва не ударила преподавателя! Вот бы он был удивлён её благородством.

Остаток дня Майяри провела в полном одиночестве в покоях мастера Дагрена. Задёрнув все занавески, девушка уселась в углу за одной из кроватей и, прижав колени к груди, апатично уставилась в одну точку. Несколько раз к ней заглядывали обеспокоенные охранники и первый раз, не рассмотрев её за кроватью, едва не подняли панику.

— Госпожа, вы б на кровать, что ли, пересели, — неловко пробормотал охранник, смущённый собственной заботливостью.

После полудня пришёл господин Дагрен, которому охрана, видимо, пожаловалась на свою подопечную. С тяжёлым вздохом присев рядом с ней на корточки, мастер с жалостью посмотрел на неё, а затем неожиданно притянул к себе на грудь и утешающе погладил по спине.

— Шидай — хитроумный Тёмный дух. Не переживай за него, он-то точно выкрутится.

Слова мастера звучали убедительно, и Майяри вдруг ощутила вину перед оборотнем за свой план. В горле застрял ком, и она едва позорно не разревелась. Захотелось признаться ему во всех своих замыслах, размазывая по лицу сопли и слёзы, но девушка вовремя напомнила себе, что господина Дагрена более расстроит смерть господина Шидая, чем её. Она-то всего лишь девчонка, за которой ему поручили присмотреть, а вот господин Шидай — друг. Самый настоящий друг.

Мастер на руках отнёс её в постель и, укрыв одеялом, вышел.

Через полчаса явился сердитый как оса Род. Пнув порог, мальчишка, что-то злобно бурча под нос, направился в свою комнату. Раздался грохот придвигаемого сундука. Ещё через полчаса в апартаменты мастера явились оборотни с ещё парочкой сундуков. Майяри притворилась спящей и не вздрогнула даже тогда, когда в очередной раз пришёл охранник и через одеяло пощупал её, убеждаясь в её реальности. Какие все мнительные стали после её прошлого побега.

Род грохотал в своей комнате ещё полчаса, после чего затих. Майяри мысленно подгоняла его на ужин. Пусть идёт уже куда-нибудь! Если он сейчас не свалит, то весь её и без того не самый удачный замысел полетит к Тёмным, а другой план она придумать так и не успела. Эх, раньше она слишком полагалась на свои силы, присущие ей от рождения как хаги!

В оконное стекло что-то врезалось, и до слуха Майяри донёсся громогласный вопль Мадиша.

— Майя-а-а-ри! Пошли с нами на площадь! Там сейчас такая веселуха!

Этот придурок вообще думает, как она на площадь пойдёт? Да даже если её выпустят, то в сопровождении дадут такую толпу охраны, что она вполне успешно сойдёт за хайрени, инкогнито выбравшейся в люди. Встав, Майяри бесшумно подошла к окну и слегка отодвинула занавесь. На улице уже сгущались сумерки, но парк, стараниями преподавателей украшенный сотнями магических шаров, сиял и переливался, как выставленная на солнце шкатулка с драгоценностями. Мадиш стоял чуть впереди всей компании, в которую входили Эдар, Лирой и даже Рена с Виидашем, и с широкой улыбкой ждал ответа подруги.

— Куда она пойдёт, идиот?! — рявкнул из соседнего окна Род. — Совсем, что ли, ополоумел? Кто её отпустит?

Мадиш аж отшатнулся. На мгновение ему показалось, что он наткнулся на брата одной из своих возлюбленных.

— Пусть она сама ответит! — пришёл в себя оборотень.

— Чего она тебе ответит?! Она вообще после разговора с хареном какая-то дурная стала: спит и ни с кем говорить не хочет.

— Ого! — Мадиш в предвкушении потёр руки. — Я так чую, что нам надо вызволять подругу.

До слуха Майяри из коридора донёсся горестный стон: видимо, её охрану Мадиш тоже уже достал. Как и друзей. Лирой и Эдар взглянули на него с усталой обречённостью.

Майяри, уже не скрываясь, встала перед окном и, поймав радостный взгляд Мадиша, сурово и непреклонно провела пальцем по горлу. И невозмутимо удалилась.

— Похоже, она не хочет, — смущённо пробасил Эдар.

Охранник заглянул в комнату как раз в тот момент, когда девушка опять забиралась под одеяло.

— Ну тогда ты, Род, пошли с нами, — неожиданно предложил Мадиш.

— Я? — обалдел тот. — Да с чего бы это мне с вами шататься?

— А ты чё, с кем-то ещё помимо нас ладишь? — язвительно отозвался Мадиш.

Судя по воцарившемуся молчанию, Род малость ошеломился, узнав, что он с кем-то ладит. Майяри ему даже посочувствовала, припомнив, что сама не собиралась дружить с этими прохиндеями.

— Давай, белобрысый, тащи свою конопатую физиономию вниз! — скомандовал Мадиш. — Хоть на праздничный город посмотришь.

— Хватит уже мяться! — пробасил Эдар, больше других не любивший ждать. — Одевайся уже и спускайся. Чё ломаешься, как девчонка?

— Да щас! — огрызнулся Род. В голосе его чувствовались смущение и растерянность. — Шапку только найду.

Мысленно возликовавшая Майяри подумала, что всё-таки неплохо иметь таких дурных друзей.

Уже через минуту Род вылетел из своей комнаты, на ходу вдевая руки в рукава полушубка. У выхода его остановила бдительная охрана, пропустившая его дальше только после того, как убедилась, что это действительно он, а не замаскировавшаяся Майяри.

Прождав для верности ещё пятнадцать минут, Майяри встала и несколько раз прошлась по комнате. Присмотрелась к двери и, убедившись, что там нет дырок, через которые за ней могли подсматривать, осторожно направилась к спальне Рода. Окна там были тоже завешены. Видимо, расстроенный отъездом Род решил посидеть в темноте, упиваясь жалостью к себе. На полу Майяри различила три внушительных сундука и, присев рядом с самым большим из них, подняла крышку. Ух, лишь бы охрана сейчас не заглянула.

Вещи в сундук были покиданы как попало. В самом низу Майяри нащупала стопки книг и поспешила их достать, после чего быстренько, с оглядкой на дверь, перетаскала к себе под одеяло. Затем уже она сгребла ворох одежды, что лежал в сундуке сверху, и опять оттащила на свою кровать, где под одеялом любовно обернула книги тряпками, стараясь придать им схожесть с человеческим телом. Внешне получалось правдоподобно, но вот на ощупь — нет. Искренне раздосадованная Майяри с ненавистью посмотрела на ограничивающие её браслеты, которые не позволят ей поддержать более-менее крепкий каркас из магических нитей на расстоянии, но тут же обругала себя и велела учиться полагаться на мозги. Хотя сейчас её не покидало ощущение, что более всего она полагалась на удачу — даму весьма своевольную.

Закончив мастерить силуэт, Майяри вместо головы положила на подушку валик из одежды и наполовину прикрыла его одеялом. Для завершения сходства девушка отхватила найденным в комнате Рода ножом треть косы и оживила «голову» волосами. Оставшиеся две трети она поспешила стянуть лентой, чтобы не мешались. И поспешила обратно в комнату Рода. Её не покидало ощущение, что она опаздывает.

Приподняв оставшуюся одежду, Майяри осторожно забралась под неё, укрылась почти на половину и только после этого опустила сверху крышку. Накрываться одеждой она продолжила уже в скрюченной позе.

Едва она завершила копошиться, как раздался скрип двери и девушка похолодела. Если это охрана со своей проверкой, то всё пропало. Но шаги направились прямиком к сундукам, и через мгновение Майяри почувствовала, что её подняли. Прижав руку к груди, где быстро и гулко стучало сердце, девушка зажмурилась и вознесла редкую молитву к богам. К Тёмным богам. Светлые разумники вряд ли отнесутся к ней с пониманием.

Майяри с замиранием прислушивалась к своим ощущениям, которые говорили ей, что вот они миновали коридор и начали спускаться по лестнице, а вот наконец-то вышли на улицу. Короткий взлёт, от которого внизу живота предательски ёкнуло, и сундук бухнулся на что-то деревянное. Несколько минут Майяри прислушивалась к лошадиному фырканью и чувствовала, как в сундук наползает зимняя свежесть, а потом рядом грохнулся второй. Притащив третий сундук, носильщики обменялись короткими фразами, и один из них забрался на козлы — экипаж покачнулся, когда он сел, — и подстегнул лошадей.

У ворот, к ужасу девушки, их остановили.

— Досмотр. Что везёшь?

— Вещички племянника господина, — отозвался возница. — Отправляет всё-таки поганца обратно в Жаанидый.

— Давно пора, — одобрительно прогудел стражник. — Ладно, открывай. Надо убедиться, что там ничего такого не вывозится.

Майяри обмерла.

Боги, вероятно именно Тёмные, решили поиздеваться, поэтому до сундука, где схоронилась девушка, стражники добрались в последнюю очередь. Майяри, прислушиваясь к тому, как оборотни ворошат вещи, с содроганием осознала, что её точно найдут. Да по-другому и быть не могло! Какой план, такие и последствия.

Когда крышку её схрона наконец-то подняли, Майяри с содроганием решила, что плохо прикрылась: очень уж светло стало. Но потом поняла, что это светляк почти опустился внутрь. Она с обречённостью ожидала, что сейчас её нащупают чужие пальцы и выволокут наружу, но стража почему-то не спешила совершать досмотр.

— А это-то ему зачем? — наконец озадаченно протянул один из них.

— Мож, девчонка какая подарила? — предположил его товарищ.

Ещё немного озадаченно помолчав, они наконец захлопнули крышку и дали вознице добро на выезд. Не верящая своей удаче Майяри с запозданием поблагодарила богов и на будущее, если оно у неё будет, велела себе не ругать их за такие мелкие нервотрепательные моменты, как с досмотром. Должны же они были как-то отблагодарить себя за милость.

Оборотень неслышно, чтобы не беспокоить сон охраняемой госпожи, прошёл в комнату и склонился над кроватью, привычно втягивая носом воздух. Запаха он не почуял, что заставило его поморщиться от досады, но вот в темноте видел неплохо. Осмотрев прикрытое тело одеялом, мужчина не постеснялся потрогать спящую за плечо, и брови его сошлись на переносице. Рука переместилась на голову спящей, и оборотень поднял к глазам клок волос. Досадливо зашипев, он тут же отбросил одеяло и, увидев кучу чего-то, но точно не девушку, метнулся к окну отодвинуть занавеси. Парковый свет залил комнату, и мужчина хищно осмотрел каждый угол, заглянул под кровати и, проверив все шкафы, бросился в комнату Рода.

Там девушки тоже не оказалось. И в третьей пустующей комнате её тоже не было.

— Собираемся! — коротко приказал четверым оборотням мужчина, вылетая в коридор. — Она всё-таки сбежала!

Из сундука Майяри рискнула выбраться только через десять минут. Дольше сидеть побоялась. Вдруг её побег уже раскрылся и разъярённый мастер Дагрен несётся за ней. Возница, почувствовав движение на телеге, обернулся и досадливо помянул Тёмных, когда в лицо ему прилетели белые кружевные девчачьи панталончики. Отбросив их, мужчина увидел, что один из сундуков распахнут и ветер разнёс лежащую в нём одежду по всей улице. Пока он цветисто выражал всё, что думает об увиденном, Майяри успела юркнуть в проулок и, подхватив юбки, что есть сил припустить в сторону одной из самых оживлённых площадей.

Холод мгновенно впился в её шею и руки, и Майяри в очередной раз порадовалась, что платье на ней тёплое, шерстяное. Полушубок она, конечно же, с собой в сундук тащить на стала, в нём бы и не влезла. Ох, видел бы её сейчас господин Шидай! Наверняка бы промыл все мозги.

Воспоминание о лекаре остро кольнуло и придало девушке сил. До площади она добежала на каких-то двадцать минут, но сливаться с толпой не стала. Вместо этого она достала из кармана одну из серёжек и нырнула в едва заметный переулок.

Через минуту по улице прокатил страшный, скрежещущий ор:

— Амайярида Мыйм сбежала!

Крик не смог перебить шум и гам, царившие на площади, но горожане, толпившиеся по окраине, вздрогнули и, обеспокоенно переглянувшись в поисках стражника, который проорал это, зашептались.

Майяри же уже бежала к следующей площади. Вскоре весь город будет судачить о её побеге, донося эту весть до всех нужных ушей и разрушая даже тот блеклый образ репутации, что у неё всё ещё оставался.