Глава 26. Идеальный план

Лайтнер К’ярд

— Внимание всем сотрудникам! Код девять. Повторяю. Код девять.

Началось!

Я оглянулся на Хара, но по глазам друга, практически скрытых под козырьком фуражки младшего агента Подводного ведомства, сложно было понять, что он чувствует. Потому что «код девять» сообщал всем сотрудникам ведомства, что находится в коридорах небезопасно.

— Налево, — скомандовал голос Родреса в моем наушнике, и мы с Харом одновременно бросились в нужном направлении. То, что нас не поджарило лазерными лучами, уже было хорошим знаком.

Пока все шло по плану. По мнению Родди — простому и идеальному.

Началось все с костюмов, которые Родрес быстро нашел в Сети. Их владельцы делали какую-то фотосессию, отшивали на заказ, а теперь продавали тряпье на онлайн-барахолке. Но, когда костюмы доставили в квартиру Хара, даже я удивился насколько реалистично они выглядят. И, как назло, их было два!

С самого начала я не хотел, чтобы Хар шел со мной. Особенно, когда Родди рассказал о защитных системах Подводки.

— Ты же понимаешь, какой это риск, брат, — сказал я. — Почти самоубийство. Меня может поджарить лазером, могут подстрелить или арестовать еще на входе. Я не могу тебя так подставлять.

Вечно спокойный Хар недовольно прищурился:

— Вот именно — самоубийство, Лайт. Кому-то же надо прикрыть твою задницу от лазерных лучей.

— Кьяна! — я повернулся к ней. — Ты голос разума в нашей команде. Скажи своему парню, что никуда его не пустишь!

— Не скажу. — Она сложила руки на груди. — Если бы дело было только в тебе, Лайтнер. Но все это очень серьезно. Вы туда не на спор идете, а спасти Вирну. Так что можете без нее не возвращаться!

Кьяна сказала это и ушла к девочкам. Хотя я понимал, что такая выдержка дается ей с трудом. Как и нам всем.

Тогда я кивнул:

— Спасибо, друг.

— Поблагодаришь, когда мы выберемся оттуда.

Вернулась Кьяна только когда мы собрались в Ведомство. Хар привлек ее к себе и долго-долго целовал: так, что я отвернулся к окну, не выдержав охватившую меня зависть. Я хотел целовать Вирну. Хотел держать ее в объятиях. Но не мог. Впрочем, сейчас было не время разбираться с проблемой нашей несовместимости.

Костюмы военных были нужны для первого этапа — попасть на территорию Подводного ведомства. Нам очень повезло, что Ведомство полностью доверяло техническому прогрессу, и на проходной мы встретили только одного агента. Когда мы проходили сканирование сетчатки и отпечатков пальцев, он лишь поинтересовался:

— Новенькие?

— Просто не пересекались, — ответил я, сосредотачиваясь на сканерах.

— Думаю, обычно их больше, — сказал Родди. — Но нам повезло, из-за ареста ныряльщика агенты наверное прочесывают оба побережья.

Не взломай Родрес их систему, завыла бы сирена безопасности, и нас бы с Харом тут же арестовали. Поэтому, когда я смотрел в сканер и прикладывал к нему ладонь, то тренировки под водой очень пригодились, потому что я несколько секунд не дышал.

— Понятно, — проворчал охранник, и мы оказались внутри.

— Что дальше? — в моих мыслях-воспоминаниях ярко вспыхнуло наше обсуждение плана.

— Я включу сигнализацию, Лайт, — говорит Родрес. — На всех этажах. Всем сотрудникам придется очень быстро закрыться в кабинетах, и у вас с Харом будет несколько минут, чтобы добраться до Мэйс.

— Почему они закрываются в кабинетах?

— Потому что иначе рискуют поджариться в лазерной сетке, но ее я тоже отключу.

Родрес выполняет обещание, потому что ни в одном коридоре нам не встречается ни единого лазера.

— У вас будет десять минут, не больше. Возможно, придется вырубить охранника на обратном пути, но думаю, вы с этим справитесь. Десять минут! Потом система перезагрузится, и меня из нее выбросит. Поэтому забираете Мэйс и выбираетесь оттуда.

Я впиваюсь взглядом в лицо Родреса.

— Ты знаешь, где она?

— Нашел по камерам.

Он развернул ко мне тапет, и от увиденного зрелища во мне заворочалась ярость. Вирна без сознания лежала в углу какой-то камеры, которую и камерой не назовешь. Просто клетка, куб из гладких серых стен.

Синеглазка. Любимая. Потерпи еще немного.

Вид Вирны, как ни странно, придал мне сил.

— Она под землей. Буду присматривать за ней.

Это было на Четвертом, когда мы ждали костюмы и только разрабатывали свой план, уточняя все до мелочей. Но стоило пройти первый этап, пересечь несколько коридоров, которые больше напоминали лабиринт, как на мой вопрос, где Вирна, Родрес ответил:

— Она в допросной, Лайт. Хотя я бы назвал это пыточной.

У меня не просто холодеет в груди, сердце будто обрастает льдом.

— Давно?

— Не более двух часов.

— И ты говоришь мне это сейчас?! — уже не говорю — рычу я. Если с ней что-то сделали, я разнесу все это здание. От макушки до самого дна их подземелий!

— Что бы изменилось? — безразлично интересуется этот засранец. — С твоей агрессивностью ты бы все испортил. Теперь спускайтесь на лифте. Остался последний этап.

Одно дело бежать по длинным коридорам, совсем другое — ждать, пока лифт доставит нас на самый глубокий этаж Ведомства. Там, где камеры для допросов, попросту пыточные, и там, где по словам Родреса держат Вирну.

Всего несколько секунд, а будто целая вечность.

Не хочется думать, что я могу опоздать.

— Едх, быстрее! — спокойствие, не оставляющее его ни на мгновение, подводит Родди. Его голос задрожал, а следом дрогнула кабина лифта. Не просто дрогнула — подпрыгнула и застыла между последним и предпоследним этажом.

Раздался рев, скрип и звук ломающихся стен, будто какое-то громадное чудовище пыталось разворотить Подводное ведомство целиком.

— Родди! — прокричал я, но он не ответил. Свет погас и включилось красное, аварийное освещение.

Мы с Харом одновременно бросились к панели управления лифтом, друг нажал аварийную разблокировку, и дверцы медленно, со скрипом разъехались в сторону, чтобы показать нам темный, разрушенный, заваленный кусками стен и перекрытий и по колено затопленный прибывающей водой коридор.

Будто этого было мало, врубилась система охраны, и в нашу сторону пошли смертельные, ярко-оранжевые линии лазерных лучей.

Лазеры прокатились от конца коридора, с шипением вспарывая воду, отскакивая от камней, и погасли перед раздвинутым проходом лифта, в который можно было протиснуться только по одному. Чтобы тут же вспыхнуть снова у дальней стены и повторить свой путь.

Кажется, мы с Харом выдохнули одновременно, потому что никого из нас не прельщало поджариться в подземельях Ведомства.

— Родрес! — повторил я. — Что с защитой, едх тебя на дно забери?

Это не помогло: мой наушник молчал. Хар попытался использовать свой, но результат был тот же.

— Сигнал потерян, — подтвердил мои худшие опасения друг. — Электроника сдохла. Наверное, из-за обвала. Не представляю, что здесь могло произойти.

Время утекало, а вода прибывала в коридор. Вода, которой здесь в принципе не должно быть.

— Откуда она?

У меня в голове будто вспыхнуло. Догадка. Надежда.

— Вирна! Это сделала Вирна.

— Что? — обычно невозмутимый Хар смотрел на меня во все глаза.

— Потом объясню, — пообещал я и тут же исправился: — Она сама объяснит. Вирна где-то там, Хар. Она жива!

По крайней мере, она была жива, когда слегка затопила Подводное ведомство.

Ты не могла выбрать другой момент, синеглазка? Я ведь почти спас тебя!

Лазерные лучи в очередной раз вспыхнули совсем близко, освещая коридор наши лица. Погасли, и через долю секунды продолжили свой танец.

— Сигнал потеряли не только мы, — отмечаю я. — Смотри, лучи все время идут по одной траектории.

— И отскакивают от камней, — кивает Хар.

— Очевидно, что стены сделаны из какого-то суперпрочного материала.

Я прислонил руку к кабине лифта и металл и камень отозвались на мою стихию. Сила въерха вспыхнула во мне.

— Нам нужно только пройти лучи и добежать до поворота.

Очень быстро, потому что отмеренные Родресом десять минут почти на исходе, а мы застряли здесь.

— Помнишь тренировки у Адмирала? — спрашиваю у друга.

— Такое забудешь!

— Никогда не думал, что мне это пригодится, но действуем так же. Представь, что это просто полоса препятствий. И если пройдем с первого раза, нас не заставят чистить туалеты.

И не отрежет руку или ногу?

— Тот камень и вот та глыба, а еще потолок, — указал я, и поинтересовался у Хара: — Готов?

Друг мрачно кивнул, а я смотрел теперь исключительно на лучи. Запоминая и считая про себя. Выверяя все до мельчайшего мгновения. То, как будем выбираться, мы единодушно решили не обсуждать.

— Раз! — скомандовал я, когда луч вспорол воду в валле от нас.

— Два! — ответил мне Хар.

Полвалла — и удар лазера в стену.

— Три! — одновременно.

Вспышка промелькнула возле наших лиц, погасла, погрузив коридор в темноту, и мы сорвались со своих мест. Я первым протиснулся сквозь заклинившие двери лифта, и побежал к ближайшему камню, считая шаги и минуты.

Лучи заскользили по коридору, будто подмигивая и обещая скорую и мучительную смерть, но после изматывающих тренировок Адмирала, я знал, что делаю. Сила ожила на ладонях, большой камень взлетел и защитил нас от луча, будто щит. Лазерная линия отбилась от стены и прошла стороной.

— Раз!

Упасть в воду. Прижаться к глыбе. Пропуская новый луч, вспоровший черные реки.

— Два! — почти прорычал я.

Поднырнуть под часть стены, защищаясь от удара.

— Три!

Вскочить. Вверх. Вверх.

Проползти по камням, почти задевая головой частично выживший потолок.

— Четыре!

Ухватиться за штыри арматур, в прорехе углядеть верхний коридор. Подтянуться, уходя от новой обжигающей нити.

— Пять!

Спрыгнуть с высоты в два валла в воду, надеясь не сломаться о какой-то камень.

— Бежим! — проорать, преодолеть расстояние до поворота в долю секунды и рухнуть с той стороны.

Сердце билось словно сумасшедшее, адреналин в крови зашкаливал, поэтому вынырнув, поднимаясь по стеночке, я не сразу почувствовал жжение на плече. В дыре куртки виднелся почти почерневший ожог.

— Ты как? — прохрипел Хар.

— Цел. Ерунда.

А вот то, что воды стало больше — совсем не ерунда. Как и практически обвалившийся верхний этаж. Лучей здесь не было, но были камни, огромные обломки стен, которые будто кто-то решил смять. Они почти заслонили от нас заклинившую наполовину приоткрытую дверь, и пришлось буквально раскапывать, расчищать себе путь.

Сначала с помощью силы въерха, а после, когда воды стало больше — с помощью обычной физической.

Осталось еще пара валлов, и в прорехе между камней я увидел комнату и девушку, прикованную к стене. Красные волосы падали на лицо, такого же цвета было пятно крови, расплывающееся на ее груди.

Вирна!

Все мое тело, всего меня прошибает болью, будто сердце насквозь пробил лазерный луч, или меня придавило огромной глыбой. Придавило, прижало, расплющило. Больше себя не контролируя, я с диким криком ударяю по камню, отправляя в него такой импульс силы, что последняя преграда между мной и Вирной просто осыпается крошкой.

Мэйс не шевелится, не вздрагивает, хотя мой удар по камню подобен землетрясению. Она просто висит на каких-то фиксаторах. Раненая. Даже при скудном аварийном освещение кровь на рубашке ни с чем не спутаешь. Во мне что—то умирает, оживая яростью. Я соскальзываю в воду. Здесь уже столько воды, что проще плыть, и я преодолеваю расстояние между нами в несколько широких гребков.

Только бы жива! Только бы Вирна была жива.

— Синеглазка, — зову я, оказываясь рядом к ней и дергая на себя фиксатор, сдавивший талию Мэйс. Но тут же понимаю, что ошибся. Мне даже не нужно убирать красные пряди намокшие и налипшие на лицо девушки, чтобы понять — это не Вирна. Незнакомка похожа на нее как… Сестра? Но это не Вирна!

— Лайтнер? — слабый шепот за спиной заставляет меня обернуться и рвануться к противоположной стене.

— Вирна.

Жива!

И цела!

Только висит на едховых фиксаторах. Я дергаю за тот, который на правой руке, но он не поддается, сенсоры не реагирует. Штуки просто пиликают, но не раскрываются. Кажется, электроника на этом этажа приказала долго жить: все силы ушли на лазерные лучи.

— Потерпи, может немного жечь, — прошу я и посылаю точечный импульс в наручники.

Вирна вздрагивает, когда фиксаторы с писком раскрываются, но есть еще те, что уже под водой. Я ныряю и просто с корнем вырываю ленту, что удерживает ее за талию. А затем ухожу еще ниже, собираю все силы, хотя под водой это в сотни раз делать сложнее. Направляю силу, но импульс проходит вхолостую. Приходится вынырнуть, растереть силу между ладонями, зажечь искру и погрузиться вновь. Вода смыкается над головой, здесь все темное, серое, безликое. Камни, плиты, металлические обломки какой-то капсулы. Из-под одной из плит торчит мужская рука, и я понимаю, что это въерх, который издевался над моей Вирной. Одна мысль об этом заставляет с яростью ударить, вырвать фиксаторы с корнем.

Вынырнуть. Сорвать со стены Мэйс. Стиснуть ее в своих объятиях.

— Ты пришел, — выдыхает она, и по ее телу прокатывается волна дрожи. По ее? Или по нашим?

— Тише-тише. Я здесь.

Я отстраняюсь, сжимаю ее за плечи. Едхова одежда не дает почувствовать ее кожу, но сейчас даже это не важно. Важно то, что я успел. Она жива. Во мне растекается облегчение. Радость. И еще что-то такое, что бывает только когда я смотрю в ее глаза. Я бы впился поцелуем в ее губы, но в последнее мгновение вспоминаю, чем это нам грозит.

— Лайт, у нас мало времени.

Реальность врезается в наш с Мэйс хрупкий мир. Вирна моргает и поворачивается на голос друга.

— Хар? Ты тоже здесь?

Друг как раз повторяет мой трюк с фиксаторами, и вторая девушка соскальзывает в его руки безжизненной куклой.

— Мы же друзья, Вирна.

Вирна быстро-быстро моргает, а потом бросается к нему. Если, конечно, это можно так назвать: вода достает ей практически до груди.

— Лэйс. Моя сестра. Она…

Вирна не договаривает, осекается, и я чувствую всю ее невысказанную боль.

— Она дышит, — говорит Хар.

Мэйс — которая моя — рвано выдыхает, и я ее понимаю. Потому что минуту назад чувствовал то же. Когда думал, что потеряю ее навсегда.

— Но она серьезно ранена. Ей нужно медицинская помощь, и я не уверен, что ее вообще можно трогать. Кровотечение не останавливается.

Дело даже не в кровотечении, хотя и в нем тоже: сестра Вирны хватает губами воздух, судорожно, через раз. Как будто борется за каждый вздох.

Хидрец!

Особенно нестерпимо видеть то, как Вирна гладит сестру по волосам. Отчаянно. Нежно, и в то же время яростно закусывает губу, очевидно, чтобы не начать кричать. Не сорваться.

— Вода — это жизнь! — вдруг восклицает она, и ее лицо озаряет даже не улыбка. Надежда.

— Опусти ее в воду, — не просит, приказывает Мэйс Хару.

— Ты уверена? — я перехватываю Вирну за плечо. — Она и так еле дышит.

— Она лиарха, — быстро объясняет она. — Это не океан, но тоже живая вода.

По виду Хара понятно, что ему ничего непонятно. Но под нашими острыми взглядами он осторожно опускает Лэйс в воду. Сначала ничего не происходит, а потом кровавое пятно на груди начинает светиться голубоватым светом. Вода вспыхивает, а девушка распахивает горящие синим пламенем глаза и выныривает на поверхность. Из ее груди вырывается хрип, и она выдыхает:

— Вирна!

— Лэйс! — она сжимает руку сестры, а та снова теряет сознание. Но теперь почему-то кажется, что все будет хорошо.

Вирна коротко обнимает меня. И это заставляет меня снова включиться, вспомнить, где мы.

— Понесешь Лэйс, — командую я, но Хар беспрекословно подчиняется, подхватывает девушку поудобнее.

— Обратно нам не пройти.

Я это прекрасно понимаю. Не с двумя девчонками, одна из которых без сознания.

— Тогда пойдем по-другому, — говорю я и киваю наверх, где в большом проеме виднеется верхний этаж. — Если мы не хотим здесь остаться, нужно спешить.

Я хватаюсь за камень, подтягиваюсь и выглядываю в дыру, но на следующем этаже все тихо и пустынно. Если, конечно, льющаяся отовсюду вода подходит под определение тишины. Но сверху точно не видно других въерхов и лазерных лучей — тоже.

— Чисто, — говорю и втягиваю наверх сначала Вирну, а затем мы втроем осторожно поднимаем Лэйс. Подаю руку Хару.

— Лайт! — мой наушник оживает голосом Родди, будто он нас ждал. — Живучий ты едх! Там половина Ведомства обвалилась, связь вырубило, и я потерял вас из вида.

— Главное, что сейчас нашел, — зло усмехаюсь я. Хотя все мои силы сейчас на пределе. — Выводи нас отсюда. Немедленно!