Глава 21

– Бабулечка, смотри, – Ромка привлекает к себе внимание всех нас. Оборачиваемся одновременно, скептически изучаем мальчишку в новом свитере.

Понимаю, что подарок ему не по фигуре. По объему сел идеально, а вот длина невысокому, но поджарому мальчишке не подходит.

– Что-то он длинноват, – хмыкает Степанида Николаевна. – Снимай, заменю на меньший размер, – вздыхает огорченно.

– Тогда плечи могут не встать на место. И в груди не сойдется, – приседаю напротив, приподнимаю край свитера. – У нас ведь парень мускулистый, – делаю Ромке комплимент, и он довольно улыбается, чуть стесняясь.

– В папу, – хвастается, а я меняюсь в лице.

– Не дай бог, – фыркаю, пока мальчишка не слышит. Зато мои слова улавливает Лев. И удивленно выгибает бровь.

Проигнорировав его, хватаю сумку, чтобы достать булавки. Но ненароком едва не вытаскиваю папку с контрактом. Испугавшись, лихорадочно запихиваю ее как можно глубже, случайно сминая листы. Покосившись на Льва, чье присутствие начинает давить, я молюсь, чтобы он ничего не заметил.

Но Царев молчит. Не издает ни звука. Даже дыхания его не слышу.

– Я намечу нужную длину, а дома подошью, – произношу как можно невозмутимее. – До завтра успею, думаю.

– Значит, ты к нам вернешься? – по-своему трактует мою фразу Ромка и притопывает на месте, пока я подкалываю булавками низ свитера.

– Не дергайся, – успокаиваю его, а у самой руки дрожат. – Иначе уколю тебя, – белым мелком делаю пометки на груди. Потому что внезапно фантазия разыгралась, и мне захотелось сделать мальчишке приятное. – Здесь будут вставки модные. И кармашек, – едва успеваю рисовать за потоком своих мыслей. – Вот так. Снимай очень аккуратно, – помогаю ему.

– Сытые будете и одетые, – бабушка не упускает случая позлить и без того мрачного Льва. – Не то что с этой…

– Мы и так не голые, – гневно выплевывает зверь. Что его так расстроило? Съел что-то не то? Точно не у бабушки – у нее все свежее и вкусное, я на себе проверила. Так что пусть предъявляет претензии своей невесте и тем заведениям, по которым ее водит.

– Пока что не голые, – не сдается Степанида Николаевна. – Вопрос времени и аппетитов некоторых… невест.

Покосившись на них, невольно вжимаю голову в плечи. Бабушка напоминает горящий фитиль бомбы. Еще секунда – и Лев взорвется. Рослый, здоровый, возвышающийся надо мной, Царев выглядит угрожающе. И опять смотрит на меня так пристально, будто препарирует взглядом.

– Так. У меня ноги, мне домой, – шутливо лепечу себе под нос, чтобы снизить градус напряжения.

Забираю свитер, сумку и прощаюсь, не желая больше быть свидетелем семейных ссор. И заодно осматриваюсь в поисках места, где могла бы незаметно оставить папку, не вызывая подозрений.

– Мне пора, – заметив, как округляет рот Ромка, быстро выпаливаю: – Полчаса уже прошло.

– А чай? – складывает ладошки перед собой в умоляющем жесте и принимает невинный вид.

– Не переигрывай, – треплет сына по макушке Лев и обращается ко мне: – Хорошо, поехали.

От убедительной, с нотками стали и налетом безысходности, фразы я обреченно вздыхаю.

– Правильно, доставь нашу девочку в целости и сохранности, – одобрительно кивает бабушка, закапывая меня еще глубже и прибивая лопатой напоследок. – Еще увидимся.

Ускоряю шаг, пересекая огромный холл дома Царевых. Будто сбежать хочу, но это невозможно. Лев настигает меня в два счета – ему и напрягаться не надо.

В коридоре цепляюсь взглядом за столик для почты в дальнем темном углу. Письма и бумаги на нем, наверное, покрылись пылью. Внушительная стопка завалилась набок и не рассыпалась лишь потому, что уперлась одним краем в стену. Видимо, Лев давно не разбирал почту…

– Можно в туалет? – резко останавливаюсь, впечатавшись спиной в грудь Льва и наступив ему на ногу, а он ловит меня за талию. – Носик припудрить, – прокручиваюсь в его лапах, скидываю их с себя и с улыбкой поправляю раздражающие меня очки.

– Тебе… Не можно, а нужно, – сочувственно скользнув взглядом по моему лицу, Царев качает головой.

Скрипнув зубами от злости и сузив глаза, я изо всех сил пытаюсь не расцарапать его самодовольное лицо. Сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Пыхчу и плавлюсь, как электрический чайник, который по глупой ошибке поставили на газовую конфорку. Но Лев меня ни грамма не боится. Наоборот, нагло ухмыляется, протягивает руку ко мне и указательным пальцем ставит на место опять сползающие очки. Будто провоцирует меня.

– Там, – легким кивком головы показывает нужное направление, а сам не сводит с меня посветлевших голубых глаз. Их цвет, похоже, зависит от настроения мужчины. И, признаться, эта игра светотени завораживает.

– Угу, – одним махом разрываю зрительный контакт.

Провожу в туалете не меньше десяти минут, надеясь, что Лев устанет ждать и уйдет из холла. Но, выглянув из-за двери, я сразу вижу его спину.

– Вот зверюга, – ругаюсь и не замечаю, что под «кабинетом для размышлений» есть кто-то еще.

– Кто? – подает голос Ромка, чуть не доводя меня до инфаркта, и я шикаю на него. – Алена, у меня есть для тебя деловое предложение.

– М-м-м, какое? – спрашиваю из вежливости, а сама слежу за передвижениями хищника. А тот будто патрулирует, поджидая меня. Свою жертву.

– Ты должна стать папиной невестой, – выдает вдруг мальчишка и, пока я отхожу от шока, достает из-за спины копилку в виде льва. Как символично. В честь отца – денежного мешка, у которого в душе только звон монет.

– Во-первых, убери деньги, – отчитываю его. Научился у папы проблемы решать.

– Это для дела! Тебе на красивое платье. Извини, но то, что сейчас, тебе не идет, – объясняет он и нервно теребит копилку, встряхивая в ней мелочь. – Папу надо сразить наповал.

Топором по его шикарной мощной шее! Хотя, судя по здоровенному зверюге, он оттряхнется и дальше пойдет как ни в чем не бывало. Самок искать, ведь брачный период, в отличие от собратьев, у него длится круглый год.

– Папа эффективных девушек любит, – продолжает инструктировать меня Ромка.

– Эффектных? – поправляю, а он плечами пожимает. – Но у твоего отца уже есть невеста. Эффектная, – напоминаю.

– Маринку я беру на себя, – важно отвечает. – Не беспокойся.

– Послушай, Ром, – приседаю рядом с ним и беру его за плечи. – Так нельзя. Взрослые сами решают, с кем им жить.

– Папа сказал, что маму мне ищет. Но моего мнения не спросил, – спорит бедный малыш. – Так нельзя, – возвращает мне мою же фразу. – Пообещай, что рассмотришь мое предложение, – маленький переговорщик не сдается.

Бросаю взгляд на снующего по холлу Льва, перевожу на столик для почты и возвращаю к Ромке.

Нет, Алена, не смей! Вспомни про бумеранг! За манипулирование ребенком их сразу несколько прилетит! И отлупят тебя по всем частям тела!

Но мой язык оказывается проворнее здравого смысла:

– Я обещаю подумать, если ты сейчас отвлечешь папу, – на рваном выдохе.

И мысленно луплю себя по щекам с безумной силой.

Плохая Алена! Подлая! Отвратительная!

Одумавшись, отрицательно машу головой и поднимаюсь.

– Забудь.

– Хорошо. Скажу папке, что у тебя расстройство желудка и бумага закончилась, – сочиняет на ходу, пугая меня своей неуемной фантазией. – Нет, лучше совру, что тебя стошнило. Он лекарство дольше искать будет. Или…

Продолжая размышлять на ходу, Ромка шустро бежит к отцу.

– Нет, стой, – тихонько зову его, но уже поздно.

Скривившись и ругая себя самыми грубыми словами, я наблюдаю, как мальчишка подлетает ко Льву. Не знаю, какую именно версию ему озвучивает, однако Царев удивленно наклоняет голову набок, замирает на секунду, а потом, рвано кивнув, следует за сыном.

Выскакиваю из туалета, мчусь через холл, как ошпаренная. В коридоре пристраиваю папку с контрактом на покосившуюся стопку бумаг. Поднимаю с пола слетевшее письмо и укладываю сверху.

От съедающей меня паники чуть ли не выбегаю из дома без любимого пальто. Как рассеянная Золушка, которая туфельку потеряла, но она хотя бы сделала это один раз. А я на каждом шагу вещи оставляю…

Возвращаюсь, срываю пальто с вешалки и, на ходу накинув его на плечи, оставляю логово зверя. Чуть замедляюсь там, где по словам Марины должна быть камера. Иду спокойно и степенно. Но стоит лишь добраться до слепой зоны, как пускаюсь со всех ног.

За углом, где меня не должно быть видно, вызываю такси. Прошу приехать на соседнюю улицу. И пешком бреду по мокрому асфальту навстречу машине.

Идиотка? Неоспоримый факт!

Зато теперь свободная! Контракт вернула, а значит, Льву от меня больше ничего не нужно.

Так что, оказавшись в общаге, я без опаски включаю телефон. Делаю себе чай, устраиваюсь удобнее за столом и собираюсь спросить задание у одногруппников, ведь пары пришлось прогулять. Но…

Опять СМС.

«Когда ты вернешь контракт, Алена? У меня горит важный заказ»

Заказ? Да я сама вся горю от вашей слепоты и невнимательности, Лев Романович.

Дергающимся пальцем набираю текст.

«Курьер вам его доставил сегодня».

«Нет. Я ничего не получал».

Да что же такое! Невозможный мужчина! Такой красивый, но тугодум. Я думала, это правило только на девушек распространяется: или внешность, или ум. Однако нет. Первого у Льва в избытке, а второго недодали.

«Проверьте почту. Курьер отчитался, что посылку у вас оставил», – не то чтобы намекаю, а прямо говорю ему, где искать.

Минуты без ответа кажутся мне вечностью. Я успеваю вспомнить все известные мне молитвы, перемешать их в голове – и в итоге своими словами попросить судьбу больше не издеваться надо мной.

«Проверил. Контракта нет. Ты понимаешь, что из-за тебя у меня срывается сделка на несколько миллионов?» – даже через экран чувствую его давление и ярость.

Мурашки проносятся вдоль позвоночника.

«Я его вам вернула», – делаю последнюю отчаянную попытку оправдаться.

«Ты подставила меня на большие деньги. И теперь я точно от тебя не отстану».

Стоит признать, что… сейчас я боюсь его до чертиков! Не придумав ничего лучше, я по привычке отключаю телефон.

Маньячина! Сталкер! Будет теперь мне мерещиться в каждой подворотне. А если учесть, что я шью платье для его невесты…

– Он меня сцапает, – огорченно выдыхаю.

Так, надо успокоиться! Не существует безвыходных ситуаций – просто я не нашла правильную дверь.

Мне всего лишь нужно вернуть проклятый контракт. Куда он деться мог в четырех стенах?