Глава 22

Алена

– Это был самый странный шоппинг в моей жизни, – шумно выдыхаю, покосившись на свое отражение.

Одергиваю бежевое платье макси, длиной в пол, чтобы оно сплошным полотном спустилось вдоль моей фигуры и повисло на ней. Модель известного бренда, но как же шокировано хлопала ресницами продавец-консультант, когда я попросила на два размера больше и убрала эксклюзивный широкий пояс, который подчеркивал талию. Еще и застегнула наглухо все декоративные пуговицы, от груди до самого горла.

Я выгляжу примерно так, как бабушка Льва советовала мне шить платье для Марины. Ровная ткань скрыла все мои изгибы, и я действительно стала похожей на большую доску. Но благодаря тому, что сама вещь недешевая, я больше не «уборщица», а «скромная модница» с индивидуальным стилем.

Если Лев не разбирается в одежде, то Валевский, присмотревшись, со временем мог бы заподозрить неладное. А я дико жажду пройти испытание и получить место в его доме моды. Дело принципа. Добьюсь цели назло всем: и упертому брату, и озабоченному Льву, и нечистоплотной Сокульской…

Плохо они меня знают! Тумановы не отступают перед трудностями. Они их перемалывают в фарш!

– Прекрасно, – выдыхаю, захлопывая створку огромного четырехдверного шкафа. Чем-то Льва напоминает – такой же здоровый и пугающий. Впрочем, после обеда в доме Царевых и нашей переписки у меня теперь все с ним ассоциируется. Не могу выбросить маньяка из головы и ума не приложу, почему он так и не нашел контракт.

Цепляю на нос новые очки с еще более круглыми и несуразными стеклами, удовлетворенно проверяю тугой комок на макушке, который мне помогли затонировать в необходимый серый цвет и собрать в парикмахерской, куда я помчалась сразу после пар.

Почувствовав в себе силы на борьбу и новые свершения, пересекаю швейную мастерскую, чтобы отыскать выделенный мне кабинет. Честно говоря, не ожидаю от Сокульской ничего хорошего, так что готовлюсь ютиться в какой-нибудь коморке. Лишь бы не в чулане под лестницей.

– Могу замолвить за тебя словечко перед Валевским, – доносится знакомый голос из-за приоткрытой двери, а следом ему вторит игривое женское хихиканье. – Можно сказать, я его правая рука. Так что со мной лучше держать связь. Кстати, я Алекс…

Закатив глаза, шумно, ехидно фыркаю.

– Беспорядочные связи еще никого ни к чему хорошему не приводили, – бью плечом дверь и сталкиваюсь взглядами с кастинг-менеджером. – Тем более, с чьей-то левой ногой, – подстегиваю парня, и это моя маленькая месть за то, что именно он привел меня в лапы к зверю. – Привет, Сашка, – добиваю его простым обращением. – А разве кастинг моделей не закончился? Еще на прошлой неделе, – хмыкаю, поглядывая на девчонку рядом с ним.

Алекс нервно дергает себя за ворот модного пуловера, будто ему резко стало жарко, и косится на свою «жертву», которой пару секунд назад золотые горы обещал. Лгал, разумеется. Валевский даже слушать его не станет. Миловидная девушка наконец-то понимает это и мгновенно отшатывается от кастинг-менеджера, изучает его с подозрением, а потом, вздернув подбородок, дефилирует прочь.

– Это правда мой кабинет? – проучив Алекса, недоверчиво окидываю взглядом светлое, уютное помещение.

– Был мой, – бурчит парень, собирая вещи. – Еще вчера Сокульская приказала тебя запихнуть в комнатушку возле туалета, а сегодня Валевский лично распорядился «выделить для дизайнера Льва Царева нормальный кабинет». Что ты там шьешь такого сверхъестественного, что для тебя все условия создали? Будто ты лично коллекцию Валевского к показу готовишь, – завистливо тянет.

– Закончил? – осекаю его. – Проваливай из МОЕГО кабинета, – грубо выталкиваю его. И ощущаю легкое удовлетворение. Он меня подставил и отправил в постель к Цареву, а я «украла» его рабочее место. Мы почти квиты.

Бросаю свою папку на стол, а сама падаю в кожаное кресло. Прокручиваюсь в нем, успев осмотреть помещение. Мысленно прикидываю, как его обустроить и чего мне здесь не хватает. А затем склоняюсь над эскизами. Сегодня я должна показать невесте Льва ее будущее платье.

Раскладываю бумаги, отделив два наброска. На одном – то, что описала мне Марина, с камнями и «дорого-богато». Его я нарисовала за пару часов, и каждый раз морщусь, когда вижу результат. Отодвинув, беру свой изначальный эскиз. Над настоящим платьем я сидела всю ночь, выводила каждую деталь и даже определилась, какие ткани нужны. Правда, среди них одна очень редкая…

Впрочем, неважно! Надеюсь, мадам Царева остановится на первом варианте, а второй… я оставлю себе. Спрячу. И дождусь собственной свадьбы. Потому что такого вдохновения, с которым я его создаю, я не чувствовала никогда. У меня горит все внутри, а пальцы сами порхают над бумагой, выводя карандашом изгибы.

– Шикарное, – кусаю губы и улыбаюсь, продолжая рисовать. – Просто идеальное.

Грохот резко распахнувшейся двери заставляет меня отбросить карандаш, который летит в сторону входа, и подскочить с кресла.

– Алена Туманова на месте? – заглянув в кабинет, крутит головой Валевский. Фокусируется на мне и довольно кивает, когда я выпрямляюсь по струнке. – Отлично.

Отходит от дверного проема и пропускает… ухмыляющегося Льва. Тот важно переступает порог, как хозяин, и скользит по мне взглядом так медленно и внимательно, будто раздевает. Выгибает бровь, изучая мое платье, «облизывает» припудренное лицо, скрытое под очками. Усмехается, когда доходит до пучка.

– Обслужи, – несколько двусмысленно выдает Валевский.

Мы с Царевым одновременно выстреливаем в него взглядами, и модельер ретируется в коридор.

– Мы дальше сами разберемся. Спасибо, – произносит Лев таким тоном, будто не благодарит, а посылает его в «увлекательное путешествие» далеко и надолго.

Закрывает за Валевским дверь, зачем-то поворачивает защелку – и оглядывается на меня. Хитро ухмыляется, заставляя меня тяжело сглотнуть. Что он задумал?

– Привет еще раз, красавица, – бросает с лукавой улыбкой, неторопливо приближаясь ко мне.

Остановившись напротив и не сводя с меня прищуренных, потемневших синих глаз, начинает расстегивать рубашку.

– Меня зовут Алена, если вы забыли, – лепечу, не отрывая глаз от его груди.

Из последних сил пытаюсь дерзить, но голос предательски вибрирует и срывается в хрип под конец фразы. Дыхание сбивается и становится все чаще с каждой новой расстегнутой пуговицей. Взгляд следит за уверенными движениями мужских рук. Загорелых, бронзовых, как у статуи Геракла. Надеюсь, этого-то на подвиги не потянет? Ведь в случае Царева все они закончатся постелью. Сомневаюсь, что он умеет «геройствовать» как-то иначе.

Вот и сейчас. Зачем раздевается? Кто в здравом уме, переступив порог кабинета, сразу же начнет рубашку снимать? Оголяя мускулистый торс все больше. И больше…

Невинная девочка Аленушка внутри меня требует немедленно зажмуриться, чтобы не смотреть на все это непотребство. Пусть шикарное, но все-таки безобразие!

Дизайнер Алена Туманова деловито оценивает «параметры модели» и мысленно готовит эскиз идеального одеяния для этого бога. И просит меня не только позволить ему продолжить, но и помочь сделать это как можно быстрее.

Тем временем просто Алена… беззастенчиво любуется красивым мужчиной. И не знает, к кому прислушаться: к скромнице или к профессионалу?

А может, опять огреть этого хама чем-нибудь, как в нашу первую встречу? Краем глаза скользнув по столу и мельком изучив имеющийся «арсенал», вновь поднимаю взгляд. Мне показалось или Лев все-таки отступил назад, увеличив расстояние между нами?

– Не забыл, – еще одна пуговица вылетает из петли. – Но я решил называть тебя красавицей. Считай, что это терапия. Будем избавлять тебя от комплексов, – невозмутимо чеканит, пока мои нарисованные брови ползут на лоб. Шире улыбается, демонстрируя белоснежные зубы с заостренными клыками. Точно хищник! Сейчас еще шкуру сбросит…

Царев серьезно или издевается? Ему самому не помешает терапия, которая наконец-то излечит его от озабоченности. Хотя я бы тоже не отказалась от парочки сеансов. Никогда за собой подобного не замечала, но сейчас чувствую себя так, будто меня Лев покусал и заразил постельным бешенством. Внутри все пылает, но я могу лишь встряхнуть головой, чтобы как-то остудить мысли.

– У меня нет комплексов, – как можно тверже произношу я, а сама цепляюсь взглядом за показавшийся из-под рубашки рельефный пресс. Спускаюсь от пупка вдоль темной дорожки волос – к ремню. Застегнутому. Пока что…

– Тогда в чем проблема, красавица? – Лев скидывает рубашку и аккуратно вешает ее на крючок у двери.

Какой приличный насильник. Еще и рукава расправил, чтобы не помялись.

Стоп! А я почему сегодня в роли послушной жертвы?

Стою и жду, пока Царев претворит свои больные фантазии в реальность. Молча наблюдаю, как он подходит ко мне. Шаг за шагом. Крадется. Гипнотизирует обволакивающей синевой, в глубине которой подозрительно вытанцовывают черти.

– Приступай, – еще шаг.

Нас разделяет лишь небольшой стол, в край которого Лев упирается бедрами.

– А ваша невеста не будет против? – осторожно уточняю, а сама тянусь за степлером. Взвесив его в руке, возвращаю на место. В прошлый раз он несильно мне помог, а лишь полетал по кабинету. Нет, мне нужно что-то потяжелее.

– Она только за, – шокирует меня Лев неожиданным ответом. – Это была ее идея, – настороженно следит за каждым моим движением, пока я перебираю канцелярию и все никак не могу найти нормальное оружие против зверя.

– Свободные отношения? – поддерживаю нашу странную беседу, чтобы выиграть время. – И ни капли не ревнует?

– К тебе, красавица? – сводит брови к переносице и скептически изучает мое бесконечное ровное платье. – Нет, конечно, – бросает с тенью насмешки. – Вот если бы тебя переодеть…

Чем дольше всматриваюсь в его ехидное лицо, тем сильнее у меня начинают чесаться ладошки от жгучего желания зарядить нахалу оплеуху.

– Мне и так комфортно, – хмыкнув, с трудом подавляю победный клич.

Нашла! Накрываю рукой нож для бумаг. Не убью, конечно, однако попорчу шкурку. Сжимаю пальцы, но мое запястье вдруг оказывается в плотном кольце мощной лапы. Укоризненный взгляд прожигает меня насквозь и заставляет почувствовать себя виноватой. А в следующий момент – полной дурой.

– Мерки снимай, красавица, – чуть ли не рычит на меня зверюга, дергая мою руку на себя. Отодвигает ножичек на безопасное расстояние. И гипнотизирует меня, не отпуская. Странно, но, несмотря на гнев, озорные чертики продолжают плясать в его глазах. – Дикарка, – добавляет чуть слышно.

– А? О-о-о, – округляю рот. – Так вы за свадебным костюмом? – выдыхаю с облегчением и освобождаю руку из крепкой хватки.

Лев не сразу ослабляет капкан. Сначала сканирует меня с подозрением, оценивает уровень моей адекватности и, убедившись, что я не намерена драться, убирает лапу.

– Разумеется, – выдает равнодушно. – Не за тобой же, – кидает тем же тоном, но ловит мою реакцию.

– А зачем раздевались? – искренне недоумеваю, стараясь игнорировать его препарирующий взгляд. – Я и так могу измерить, – лихорадочно ищу сантиметр в шкафчиках стола.

На новом месте непривычно, так еще и Царев отвлекает и смущает меня.

– А у меня с тобой, считай, первый раз, – разводит руками. И если учесть, что он стоит полуголый, то его фраза играет самыми пошлыми оттенками. – Ты же ничего мне не сказала. Застыла как памятник с гордым голубем на голове, – кивает на мой пучок, и я невольно ощупываю пальцами стянутые на макушке волосы.

Зло прищуриваюсь.

– Все в порядке с моим голубем… Ой, с прической! – мгновенно исправляюсь, но Лев уже давится смехом. – Так, давайте сделаем это по-быстрому, – отыскав проклятый сантиметр, выхожу из-за стола и приближаюсь к зверюге.

Начинаю с обхвата шеи. Прикладываю ленту, но непослушные пальцы соскакивают – и я царапаю ногтями грубую кожу.

– Будь нежнее, – Царев даже не морщится, хотя я оставила внушительный, длинный след. Словно пометила его. – Не забывай про первый раз.

Вновь дергаюсь – и к царапине присоединяется еще одна. Где же моя внутренняя профессионалка Алена? Тоже пала под чарами зверюги?

Оборачиваю сантиметр вокруг мужской шеи и едва сдерживаюсь, чтобы не стянуть сильнее и не придушить обворожительного наглеца.