Глава 23

Записываю размеры в блокнотик, временно прячу его в единственный карман на моем платье – нагрудный, крохотный. И перехожу к широким звериным плечам. Протягиваю ленту от края, где бугрится крепкая мышца, до шеи. Дотрагиваюсь ребром ладони выпуклой пульсирующей жилы, которая будто бы наливается свинцом от моего легкого прикосновения и застывает на миг.

Пробубнив цифры себе под нос, быстро делаю пометку в блокноте.

– Чуть согните руку, – приказываю важно и под хриплый смешок Льва измеряю длину рукава.

Обхожу каменное изваяние, прячусь за ним.

– Не крутитесь, – бурчу, потому что зверюга, потеряв жертву из вида, пытается оглянуться. И расслабляюсь, как только он слушается. Мне гораздо проще, когда Царев не буравит меня пристальным, изучающим взглядом.

– Какая строгая швея мне попалась, – выдыхает прямо перед собой, но слова все равно достигают моих ушей.

– Дизайнер, – недовольно поправляю, а ногти сами проскальзывают по его выпирающей лопатке, оставляя пару полосок. Словно наказывают.

– Ты замеры решила прямо на мне нацарапать? – ведет плечами Лев, и все его мышцы перекатываются в такт.

Зрелище завораживает, но я беру себя в руки. И попутно, пока Царев не видит меня, снимаю очки, прицепив их на груди между пуговицами. Никак не могу привыкнуть к неудобной оправе, а глаза быстро устают смотреть на мир через стекло.

– Извините, – фыркаю не слишком виновато. Очередной смешок летит мне в ответ.

Абстрагируюсь, стараясь не думать о том, с кем рядом нахожусь и кого невольно поглаживаю пальцами, делая замеры. Наконец-то включаю профессионализм, сосредоточившись на работе. Смелее касаюсь стальной спины, быстрее разворачиваю сантиметр, аккуратнее провожу все необходимые манипуляции. «Фотографирую» свежим взглядом цифры, шустро переношу их на бумагу.

Возвращаюсь ко Льву, становлюсь напротив.

– Не напрягайте мышцы, – шумно выдыхаю ему в бесконечно широкую грудь, а сама замеряю обхват талии. Кубики пресса выпирают так, что кажется, будто вот-вот разорвут ленту. Стараюсь стянуть ее плотнее, но не идет – стопорится, как на железных доспехах. Лев точно человек?

– Я расслаблен, – бесстрастно кидает.

– М-м-м, – все, что могу промычать в ответ.

– Минус или плюс? – доносится сверху, пока я фокусируюсь на сантиметре.

– Плюс, – признаюсь неосознанно, скользнув взглядом по шикарному телу. Это же кладезь плюсов! Будоражит вдохновение, поднимая его волны в солнечном сплетении.

Прикидываю сразу несколько вещей специально для Царева. Представляю, как он бы смотрелся в моих эксклюзивных костюмах. Строгих, брутальных, чисто мужских. Такому экземпляру впору быть лицом коллекции. Точнее, телом.

Он идеальный, особенно когда молчит.

– Близорукость? – уточняет внезапно, а я, погруженная в работу, не понимаю смысла его вопроса.

– А? – запрокинув голову, вопросительно свожу брови. А Лев кивает на очки у меня на груди. Молниеносно возвращаю их на нос.

– Без них тебе лучше, красавица, – в хриплом голосе слышится оттенок сарказма.

Пропускаю мимо ушей и ехидную фразу, и ласковое обращение. Толкаю мужчину к стене и резко опускаюсь перед ним, чтобы начать измерять брюки.

– Ноги расставьте, – грозно выдаю.

– Зачем? – сдавленно произносит, будто я что-то порочное прошу. Однако выполняет.

И обращается в камень, когда я оборачиваю ленту вокруг его бедра. Лев правда напрягся или мне опять показалось? Предпочитаю не уточнять, чтобы не ставить себя в неловкое положение. Мне и так некомфортно чуть ли не на коленях стоять перед ним.

– Мне нужен ваш шаговый шов, – деловито постановляю, двигаясь ближе.

– Так, все, хватит, – почему-то нервничает. – Вставай, – едва не рявкает, стоит мне переместиться к внутренней линии брюк.

Поднимаю полный недоумения взгляд, встречаюсь с прищуренными, темно-синими, почти черными, как море в сильнейший шторм, глазами.

– Почему? – искренне удивляюсь.

Стихия бушует все сильнее. Меня вот-вот накроет волнами. Покачиваюсь, внезапно теряя равновесие, и упираюсь ладонями в крепкие бедра, лишь бы не упасть к его ногам.

– Точно вставай, – делает неопределенный взмах рукой. – Сейчас же, – перехватывает мои запястья.

Только сейчас осознаю, что мое лицо оказалось четко напротив его ширинки. Бросаю быстрый взгляд вниз – и мгновенно отвожу его смущенно в сторону.

Ну что за человек? Его за дверью невеста ждет, а он… Козлина в брачный период. Только козу свою где-то в коридоре потерял.

– Кхм… Ладно, – рывком поднимаюсь и, повесив сантиметр на шею, оттряхиваю и тщательно вытираю руки, будто испачкалась. – Брюки мне принесете, я по ним замерю.

Вспоминаю о Марине и, возможно, череде других женщин, – и природная брезгливость накрывает меня с головой. Поморщив носик и проигнорировав мрачный взгляд подозрительно молчаливого Льва, я направляюсь к столу. Бросаю блокнот рядом с набросками.

– Это что?

Царев материализуется из ниоткуда, протягивает руку, наклоняясь и прижимаясь к моему плечу полуобнаженным торсом. Недовольно кошусь на него. Рубашку он успел на себя накинуть, а застегнуть не удосужился. Хочу отстраниться, но вторая рука ложится на мою талию, нащупав ее под прямой плотной тканью. Грубые пальцы контрастно нежно обхватывают бок.

– Эскиз платья для вашей невесты, – выхватываю из его пальцев мой и подсовываю тот, который «дорого-богато». – Учтены все ее пожелания, – широко улыбаюсь, вглядываясь в перекошенное лицо Льва.

– Мда… – крутит в руке бумагу, будто ищет на обратной стороне нормальный набросок. – Выбрось это, – сминает в комок и сам кидает на пол. – Будешь шить платье, которое я выбрал, – чеканит строго и берет мой драгоценный эскиз. – Вот это мне нравится. Доработала?

– Угу, – вздохнув, надуваю губы, с тоской провожая взглядом идеальное свадебное платье.

Мое! Но… Придется все-таки пожертвовать им ради должности у Валевского. Какой же тернистый путь к мечте.

– Это что за ругательство? – вчитывается в наспех сделанные пометки. – Переведи.

– Проще говоря, ткань-хамелеон. Меняет оттенок на солнце, – воодушевленно объясняю. И на миг забываю, что заключена в цепкие лапы зверя. Провернувшись, оказываюсь четко напротив него. Почти вплотную к горячей, вздымающейся груди. – Но очень редкая. Заказывать из-за границы придется. Можно заменить ее…

– Красивая? Тебе нравится? – с непривычно теплой улыбкой всматривается в мое припудренное лицо. Снимает с меня очки, а я не думаю сопротивляться. Совершенно забываюсь, когда речь заходит о творчестве.

– Очень, – тяну с грустью.

– Составь список. Я достану все необходимое, – твердо отчеканив, Царев наконец-то отпускает меня.

Рваными движениями застегивает пуговицы. Уверенный, решительный мужчина. На секунду завидую его невесте. Он на все ради нее готов, даже заморочиться с тканями. Но следом я вспоминаю о похождениях этого маньячины – и спускаюсь с небес на землю.

Кобель обыкновенный. Свои грехи перекрывает деньгами.

– Да, конечно, – потухшим взглядом скольжу по наброску, отворачиваюсь и цепляюсь за свою сумку. – Ой, я Ромке свитер подшила. Передадите? – достав сверток, протягиваю его Льву.

– Нет, – выставляет ладони перед собой. – Это ваши с Ромкой дела. Лично ему вручишь. Пусть он сам работу примет, – поглядывает на часы. – Мне как раз его из школы забирать. Поехали?

Обезоруживает простым вопросом. По времени у маленьких Адама и Марка скоро заканчиваются уроки. Я могла бы встретиться там с ними – и вместе с Васей заехать домой. Правда, как я объясню семье свой серый внешний вид?

Пока я задумчиво кусаю губы под обволакивающим взором Льва, из коридора доносится цокот каблучков.

– Милый, ты здесь? – толчок в дверь такой внушительный, будто за ней не хрупкая модель ожидает, а таран подъехал.

Лев открывает защелку – и Марина тут же повисает на его шее. Покосившись на меня и не увидев во мне конкурентку, отлипает от жениха. И принимает привычный ей надменный образ. Дефилирует к столу, зыркает на выбранный Львом набросок и, вздернув нос, открывает рот, чтобы возмутиться. Но я не могу позволить ей оскорбить мой шедевр.

– Поехали, Лев Романович, – зачем-то соглашаюсь. Из вредности? Никогда ведь она меня к добру не приводила.