Глава 24

Забираюсь вглубь насыщенно-желтого мазерати, окидываю равнодушным взглядом шикарный салон, ничему не удивляясь. В гараже отца среди ряда других стоит такой же автомобиль. Они с Аликом ни одной новой модели не пропускают – сразу пригоняют из Италии. Мама и Лера смеются над ними, называя мальчишками, не наигравшимися в детстве в машинки. Наверное, Лев нашел бы с ними общий язык.

Чувствую на себе его изучающий взгляд, который буравит меня через зеркало заднего вида, и вскидываю голову, с вызовом смотря в чуть прищуренные синие глаза. И вновь они темнеют. При этом даже не реагируют на ворвавшуюся в салон Марину.

Нащупав кнопку стеклоподъемника, я по-хозяйски открываю окно, впуская свежий воздух, который хоть немного должен выветрить запахи зверюги и его самки. Иначе я задохнусь в этом зоопарке.

Пока невеста поправляет макияж, Царев продолжает бесцеремонно пожирать меня препарирующим взором, наблюдая за каждым моим движением. Я одергиваю руку от дверцы, вжимаюсь в спинку кресла и импульсивно кутаюсь в пальто. То самое, которое он мне вернул. И внимание Льва переключается на одежду. Кажется, в его глазах я нищенка, которая от бедности и безысходности готова принять любую подачку.

Отворачиваюсь к окну, чтобы не надерзить ему. Стараюсь успокаивать себя тем, что маньячина меня не узнал. А нравиться я ему и не должна. В этом же смысл. Моей целью была маскировка, и она удалась! Ведь так?

– Лё-ёва, – противно тянет Марина на переднем сиденье, и ее ласковое обращение звучит так ненатурально и настолько не вяжется с мускулистым шкафом за рулем, что я прячу издевательское хихиканье в кашле. И вновь меня пронзают миллионы темно-синих стрел. Насквозь. И пока я мысленно залечиваю «раны», невеста кобеля продолжает: – Подбросишь меня к родителям?

Наконец-то Лев отвлекается от меня, чтобы направить полный негодования взор на глуповато улыбающуюся Марину. Разве она не понимает, что злит его? Даже я на расстоянии чувствую негативные эмоции, которые буквально заполняют салон.

Опускаю стекло полностью и опираюсь локтем о край двери. Ловлю встречный ветер, который становится все сильнее, когда Лев в гневе прибавляет скорость. Отдельные пряди волос выбиваются из пучка, разлетаются и путаются, но мне плевать. Кому я нужна, пока у этих представителей семейства кошачьих брачные игры?

– Ты не предупреждала, – чеканит холодно Царев. – Как же ужин у нас дома?

Лев по-прежнему обращается к невесте, но мурашки бегут почему-то по моей спине. Чувствую, что в этот момент ему лучше не перечить. Нет, разумеется, я бы наоборот «погладила» это животное против шерсти, чтобы довести до бешенства. Но… Я ведь и не претендую на роль его самки. А вот Марине следовало бы быть умнее. Однако она совершает ошибку за ошибкой.

– Так мама позвонила, говорит, приболела, – лепечет сбивчиво. И у меня создается стойкое впечатление, что она сочиняет на ходу. – Поехали со мной? Правда, Роме она не очень нравится…

– Нет, – чересчур резко отвечает Лев, будто готов выскочить из машины на полном ходу, лишь бы не встречаться с будущей тещей. – Я занят до вечера. С Ромкой, может, поздороваешься хотя бы?

– Не успею. Целый крюк придется делать, потом возвращаться, – тараторит Марина, и теперь ее очередь бояться. – А дом родителей по пути.

Царев кивает. Спокойно, легко. Переводит взгляд на дорогу и едет молча. Но атмосфера мгновенно накаляется и давит так, что у меня все органы скручиваются в тугой ком. А горе-невеста ничего не замечает. Хихикает, отвечает на телефонный звонок, трещит с подругой. И гордо выходит из мазерати, когда мы паркуемся возле подъезда многоэтажки. Дефилирует мимо соседей, словно хвастается.

– У вашей невесты детофобия? – не выдержав, ехидно бросаю я, как только Марина скрывается из вида, а автомобиль трогается с места.

– Что? – все еще не остыв, гневно выплевывает Лев.

Понимаю, что сейчас самое время заткнуться, что я, собственно, и делаю.

– Язык проглотила, красавица? – спустя минуту мягче произносит зверь. – О чем ты?

– Может, мне показалось, но Марина уже второй раз технично сбегает от Ромы, – выпаливаю на выдохе. Внезапно проникаюсь сочувствием к мальчишке, который должен из-за похотливого отца всю жизнь терпеть мачеху, которая его избегает, как прокаженного. – А ваш сын, между прочим, мне всю свою копилку предлагал… – делаю паузу, чтобы не признаваться, о чем именно просил меня Рома. Решаю немного перефразировать его «задание». – За то, чтобы я не шила свадебное платье Марине.

Ничего правдоподобнее не успеваю придумать. Не скажу же я Цареву, что его сынок предлагал мне занять место невесты, да еще и учил, как правильно отца соблазнять. Нет уж, это оставлю в секрете.

– Ох, ничего себе, – хитро поглядывает на меня Лев. – И что? Ты согласилась? – лукаво ухмыляется.

Расслабленно крутит руль, мягко входит в поворот – и перестраивается, направляясь к школе. Грозный лев успокоился и превратился в мартовского кота.

– Я не продаюсь, – фыркаю важно.

– Вопрос в сумме, – задумчиво бубнит он, будто обращается сам к себе.

– Не всегда, – спорю, обиженная его замечанием.

Лев беспокойно оглядывается, будто очнулся после микросна, а его слова были адресованы совсем не мне. Откашливается и обезоруживает меня сияющей улыбкой.

– Зря. Ромка несколько лет копил, – серьезным тоном выдает абсолютно несерьезные вещи. – И там есть юбилейные монеты.

– Ну, если юбилейные… – принимаю его игру. – Тогда я погорячилась, отказав ему.

И мы смеемся в унисон. Свободно, легко, расслабленно. Мы на одной волне, которая несет нас в морскую бездну. За секунду до того, как мы оба захлебнемся и утонем, мазерати тормозит на площадке напротив школы.

Я скольжу взглядом по парковке, и улыбка слетает с моего лица. Цепляюсь за знакомый автомобиль. Вижу Васю, который помогает маленьким Марку и Адаму забраться на заднее сиденье. Не хочу, чтобы они уехали без меня, но и раскрыть себя не имею права. Нервно кусаю губы. Как только водитель захлопывает дверь, скрывая детей в машине, я вылетаю из мазерати.

– Лев Романович, я поздороваюсь, – небрежно бросаю и мчусь к своим лапочкам Тумановым. – Вась! – окликаю его радостно и машу рукой, пока лицо амбала вытягивается в удивлении.

Я просто попрошу его подождать меня у школы. А потом мы вместе поедем домой, потому что я дико соскучилась. Настолько, что забываю о своем неузнаваемом образе. И совершенно не думаю о том, как мое поведение может трактовать Царев.

– Вы, наверное, учительница одного из наших оболтусов? – недовольно хмыкает Вася, покосившись в сторону машины. Видимо, успели парни испортить ему настроение по пути из школы. У них любимая забава «Достань Васю», и справляются они с ней на «отлично». – Что они на этот раз натворили?

Сквозь тонированные стекла смутно различаю мелькающие тени и возню на заднем сиденье, а затем из салона летит ровный, занудный голосок Марка:

– Мы маме расскажем, что ты обзываешься.

– И крестной Стасе, – задиристо добавляет Адам. Попадает в яблочко, потому что когда речь заходит о жене Васи, амбал меняется в лице, бледнеет и откашливается, дергая себя за воротник куртки.

– Я не сказал ничего плохого, – оправдывается он и бубнит чуть слышно: – Только правду.

Отталкиваю его и, наклонившись, заглядываю в салон. Подмигиваю племянникам.

– Фу-ух, это не моя училка, – с облегчение выдыхает Адам, демонстративно смахивает несуществующий пот со лба и ехидно смотрит на брата.

– И не моя, – изучив меня, пожимает плечами Марк.

– Я, конечно, не «училка», но наказать могу! – пригрозив им пальцем, заливисто смеюсь.

– Теть Алена? – хором произносят ребята, округляя глаза и вздергивая брови. Их шокированный и растерянный вид заставляет меня захохотать еще громче.

– Ну а кто еще? – смахиваю проступившие на глазах слезы.

– Алена Ильинична? – скептически тянет Вася и подходит ко мне вплотную, аккуратно взяв за локоть. Медленно разворачивает лицом к себе, сканирует с ног до головы. – А что это с вами? – спрашивает прямо и простодушно.

И в этот момент от моего веселого, задорного настроения не остается и следа. Я будто ныряю в аквариум с пираньями и стремительно ухожу на дно, пока мерзкие рыбки грызут меня по крохотным кусочкам. Хотя мой мозг они давно уже съели, иначе я бы не забыла о "гриме".

Криво улыбаюсь сосредоточенному Васе, лихорадочно придумывая объяснение своему внешнему виду. Боковым зрением ловлю Льва, который почему-то не зашел в школу, а стоит, уперевшись бедрами в капот мазерати, и наблюдает за нами издалека, как мой личный надзиратель. И понимаю, что еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу. Хотя разведчик из меня, как из маньячины Царева – верный жених. То есть никакой!

– Я ведь только из института, – начинаю плести паутину лжи, но она рвется. Некачественные нити!

Умолкаю, закусив губу, а Вася вопросительно выгибает бровь. Упирает руки в бока, будто готовится меня отчитывать, но я успокаивающе похлопываю его по плечу.

– Последним было практическое занятие. Мы с одногруппниками разбились на пары и создавали друг другу модные образы, – выпаливаю на одном дыхании. – Мне попался не очень талантливый дизайнер, – морщу носик, показывая себя «во всей красе» и проводя по телу и лицу ладонями.

– Хм, да уж, – хмыкает Вася и, словно очнувшись, шире распахивает передо мной пассажирскую дверь. – Садитесь, Алена Ильинична, – галантно протягивает руку.

– Не сейчас, – даю ему «пять» и одергиваю ладонь. – У меня там… – хочу указать на школу, но палец предательски устремляется в сторону Льва, словно меня тянет магнитом к нему. – Тоже своего рода практическое задание, – встретившись с напряженным синим взглядом, судорожно сглатываю. Прячу обе руки за спиной.

Все мысли мгновенно выветриваются из головы, а в черепной коробке гуляет перекати-поле.

– Вас подождать? – приходит мне на помощь Вася, и я благодарю судьбу за то, что мне достался такой догадливый водитель. И доверчивый.

– Да-да, я быстро! – легко обнимаю амбала, которого с детства знаю, машу племянникам, все еще не отошедшим от шока.

И возвращаюсь к зверюге. Поравнявшись с ним, шагаю мимо с гордо поднятой головой. Делаю вид, что не знаю Льва, иначе потом придется отвечать на неудобные вопросы Васи. А если он еще все увиденное Лере или брату передаст, то мне точно несдобровать. Как объяснить, почему я вместо учебы разъезжаю с взрослым незнакомым мужчиной на мазерати? Алик точно ко мне охрану приставит круглосуточную.

Краем глаза замечаю, как Царев открывает рот, чтобы что-то мне сказать, и тут же зло стискивает губы. Отворачиваюсь и ускоряюсь под хрипловатое рычание.