Глава 28

Собираюсь спрыгнуть со стола, но Боня реагирует на мою неуклюжую попытку звонким лаем. Вот предательница!

Лев реагирует незамедлительно. Широкая ладонь тут же ложится на мой живот, останавливая меня, а ее обладатель становится напротив.

– Не суетись. Ты же сама пугаешь свою крыску, – укоризненно цокает, обнимая меня за талию и фиксируя. – И вообще… Ты бы прислушалась к Ромке, – в очередной раз буквально облизывает меня взглядом, словно от моей маскировки не осталось и следа.

– По поводу того, чтобы соблазнить вас? – выпаливаю на выдохе.

Секунда – и до меня доходит смысл моего же вопроса. Краснею, надеясь, что румянец не проступит под слоем «белил».

Комкаю руками несчастную юбку, которую придется выбросить, скорее всего. Совсем как мой любимый костюм после собеседования. Ни одна вещь не может пережить встречи со Львом. Что за мужчина!

– По поводу смены имиджа… – потешаясь, уточняет Царев, не выпуская меня из рук. Наоборот, нахально скользит ладонями к пояснице. – Твой вариант тоже весьма интересный, хоть и неожиданный. Откуда только такие мысли в этой скромной головке? Красавица в активном поиске? – бросает взгляд на пучок, который на этот раз стойко держится на макушке. Усмехается.

– Нет, но ваш сын… в активном поиске мамы, – выдаю раздраженно. Нервничаю от жаркой близости и не знаю, как улизнуть из загребущих лап хищника. – А Марина Ромке не нравится, да и ей на него плевать. Это видно невооруженным глазом. Если бы мыслили чем-то, что находится выше пояса, то давно бы все поняли.

Дерзко, смело, резко. Но это правда! Которую я не в силах скрывать.

Как вспомню горящие глазки Ромки, когда он мне «сделку» предлагал, его умоляющий тон и готовность отдать все на свете за освобождение от «злой мачехи», так больно становится. Брошенный одинокий ребенок. Когда-то и я была такой.

От гнева мне становится жарко, и я шумно выдыхаю вверх, тщетно пытаясь остудить себя. Царев хмурится, становится суровым и мрачным, будто я задела его за живое.

– Глупо ожидать, что девушка сразу и легко примет чужого сына, – произносит неторопливо и четко, словно взвешивает каждое слово. – Да и Ромка у меня на контакт тяжело идет. Хулиган и задира еще тот. В случае с моей невестой, им обоим нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу.

– Пф-ф! – перебиваю шумно и зло. Ненароком выдыхаю ему в лицо, отчего он чуть заметно улыбается. – Если любишь мужчину, то принимаешь его полностью. Со всеми достоинствами, недостатками и… детьми. Отец с сыном – единое целое. Как можно любить одного и игнорировать другого? В любом случае, придется искать подход к маленькой копии любимого, – изгибаю свою монобровь, забыв, как комично выгляжу в образе простушки.

Но Лев не смеется надо мной. Не издевается. Наоборот, выглядит непривычно серьезным.

– То есть ты бы смогла? – впитывает каждую мою реакцию

– Я? Я – легко! – пожимаю плечами. Без подтекста. Просто говорю, как чувствую. – Тем более, детей я люблю гораздо сильнее, чем мужиков. И общий язык могу найти без проблем. Так что… было бы желание, – запускаю очередной камень в огород его невесты.

Не понимаю, почему она меня так раздражает? Это ведь не ревность?

– Детей любишь? – произносит так, будто галочку в воображаемом списке дел ставит. – Потому что сама недалеко от них ушла? Маленькая еще, – поддевает меня, но так нежно, что я не сразу осознаю смысл шутки.

– Прекратите насмехаться надо мной, Лев Романович, – отбросив комок юбки вбок, толкаю его в грудь, чтобы отлепить от себя.

Но махина остается неподвижной, а мои ладони оказываются четко на обнаженном участке торса. Под рубашкой. И застывают там, будто их прижгли каленым железом.

– У тебя красивые глаза. Зеленые, как у ведьмы, – без предупреждения поражает меня комплиментом Лев. Парализует и наклоняется к лицу. – Не прячь их под очками.

– А у вас невеста! – чуть ли не шиплю на него.

Вновь пугаю Боню. Боковым зрением замечаю, как она прыгает сначала на стул, а потом уже цокает коготками по полу, убегая из кухни.

Черт! Опять искать ее по всему дому!

– И горят завораживающе, когда ты злишься, – не унимается Царев. – Делай это чаще, – ухмыляется хитро.

На эмоциях дергаюсь, импульсивно запускаю ногти в грубую кожу, утыкаюсь кончиками в каменные мышцы, провожу по жестким волоскам на широкой мужской груди.

В этот момент что-то в зверюге ломается. Перещелкивает. Будто цепи, все это время сдерживающие его, рассыпаются на звенья, а кандалы спадают, обрушившись к нашим ногам. Взгляд меняется: вместо едва волнующегося лазурного моря сейчас в нем бушует темно-синий океан.

Шторм охватывает нас обоих. И в шуме волн раздается отдаленный хриплый шепот. Не распознаю слов, не могу расшифровать смысл, не переспрашиваю.

Потому что мои губы накрывает теплый поцелуй.

Не обрушивается, сметая все на своем пути. Не нападает, как в тот вечер в доме моды. Не насилует и не подчиняет.

Нет. Все иначе сейчас.

Лев ласкает меня сначала дыханием, потом бережно касается губами, нежно проводит языком по моим…

Извиняется. Приручает. Боится спугнуть.

Словно совершенно другой мужчина. И мы заново знакомимся.

Я же серая, страшненькая и невзрачная. Почему он смотрит на меня так, будто я только с модельного подиума сошла?

Зверюга ведь не мог узнать меня? Нет, тогда бы реагировал иначе. Злился и требовал бы контракт. Наказал бы за то, что я дралась с ним.

А он… обнимает так нежно, что я забываю, с кем целуюсь. Приоткрываю губки, впуская его. Отвечаю неумело и неловко. Ладошки потеют от жара его вздымающейся груди. Кровь стучит в висках. А по всему телу прокатывается приятное томление, концентрируясь где-то между ребер.

Неправильно. Порочно. Но… волнительно.

В конце концов, это мой второй в жизни настоящий поцелуй. Первый… случился на собеседовании.

– Принцесса, – слышится сквозь шум в ушах. И я улыбаюсь, опустив веки.

Лев усиливает напор, целует смелее, глубже. Приближается вплотную, прижимает меня к себе.

Невольно развожу колени, и одна нога Царева тут же вклинивается между ними.

Широкая лапа опускается на мое бедро, ведет вверх по капрону – и останавливается на кромке чулка. Застывает там, где начинается обнаженная кожа. Не позволяет себе большего. Просто накрывает полностью все кружево. А дальше – ни единого движения. Словно ждет, пока я забуду о горячей ладони. Приму, как данность. Как часть себя. Но как, если под ней пылает кожа?

Мы будто воспроизводим то роковое собеседование. Тогда почему я не сопротивляюсь?

Надо бы…

Но сквозь частое, шумное дыхание Льва пробивается хриплое рычание. Оно действует на меня как афродизиак.

Все. Теряю себя. Воспламеняюсь вся, а попутно поджигаю и без того горячего Льва.

Обвиваю мощную мужскую шею тонкими руками. Подаюсь вперед. Целую, как умею. Наивно, однако нежно. С полной отдачей.

Такие мягкие, нетерпеливые губы. Такие стальные объятия. Такое огромное шикарное тело.

И я, маленькая, хрупкая и податливая.

Издалека доносится собачий лай. Словно вестник из другого мира. Хлопок двери. Негромкий звук каблуков.

Рычание становится громче, злее. И явно это не Лев. Он слишком занят моими губами.

Что-то падает. Цокает. Гавкает.

– Лев, откуда у тебя собака? – визжит женский голос, переходя на ультразвук. – Ромка притащил?

Царев мычит недовольно. Одна его рука по-прежнему покоится на моем бедре, а вторая тянется к пучку на голове, чтобы ослабить. За секунду до того, как локоны волнами рассыпаются по моим плечам, а мужские пальцы зарываются в волосы, я в панике распахиваю глаза.

И кусаю Льва за губу.

– Дикарка, – с грудным рычанием хрипит Царев. И вдруг… усмехается. Довольно, как мартовский кот, победно. Ни на миг не отводит от меня затуманенного похотью взгляда.

– Зверюга озабоченный, – шиплю ему в губы. Нижняя стремительно краснеет от моего укуса, но Лев игнорирует дискомфорт. Совсем не чувствует боли? Судя по его блаженному лицу, он, наоборот, удовольствие от этого получает.

Маньяк. Ненормальный!

Лай Бони не умолкает. Малышка стойко держит оборону, не впуская «чужака» в дом. Мысленно благодарю ее за спасение моей репутации. Все-таки не зря с собой привезла.

А Цареву по-прежнему плевать! Обнимает меня, будто я ему принадлежу. Будто это я настоящая невеста. Законная. Причем давно!

Дергаюсь, пытаясь вырваться из порочных рук, и на автомате поднимаю колено, которое зажато между его ног. За мгновение до того, как я импульсивно и совершенно случайно ударю его в пах, Лев резко надавливает на мое бедро, впечатывая в поверхность стола. Словно специально все это время держал там ладонь.

– Да что же ты постоянно травмировать меня пытаешься, принцесса, – не отпуская моей ножки, осторожно отстраняется от меня. И только потом убирает руку. Нехотя, с заметным огорчением. Напоследок облизывает горящим взглядом кромку чулка, и я лихорадочно одергиваю юбку.

Очнувшись, Лев оглядывается на арку, прислушивается к шуму в гостиной. Непонимающе сводит брови.

Удивлена и я.

Марина подозрительно притихла. Видимо, испугалась «злой собаки». И я уже не уверена, а была ли невеста? Неужели мне показалось?

Осторожный цокот каблуков развеивает мои сомнения. Она здесь! Пытается без потерь ретироваться от яростной Бони. А та захлебывается лаем.

– Меньше будете приставать к приличным девушкам!

Соскочив со стола, поправляю юбку, спрятав колени. И поднимаю руки к волосам. Шустро собираю их в высокий хвост. На пучок катастрофически не хватает времени.

– Извини, – противореча свои словам, козлина опять приближается вплотную. Подцепив пальцами мой подбородок, приподнимает, заставляя меня посмотреть ему в глаза. – Согласен, поторопился, но…

Моя ладонь сама отбивает его руку, а затем – летит по самодовольному мужскому лицу. Проходится по щеке по касательной, почти не оставляя следа. Потому что Царев успевает увернуться. Он будто каждый мой шаг предугадывает! Как если бы знал меня всю жизнь. Или… если бы предсказывал будущее. Не знаю, какой вариант более вероятный.

– Да вам очки больше, чем мне, нужны, Лев Романович, – задыхаюсь от гнева, паники и обиды. Там его невеста бродит по дому, как Кентервильское привидение, а он продолжает меня домогаться! Сам кобелина, так еще и меня подставляет. – Могу порекомендовать оптику, а заодно хорошего окулиста. Может, тогда вы научитесь верно определять свою невесту, а не набрасываться на каждую девушку, которая порог переступит.

Неосознанно обобщаю все наши неудачные встречи. Царев ведь не вспомнит о собеседовании. Там была не я, а красавица Рапунцель.

– Не на каждую. Ты такая одна, – заявляет серьезно.

– За последние сутки? Или за час? – язвлю, изгибая бровь. Лев косится на нее и проглатывает ехидный смешок.

Голос Марины слабо и тонко доносится издалека.

– Ле-ев, – зовет жалобно. А ей вторит Боня. Порычав, принимается скулить.

Бегу спасать крохотную, но воинственную хохлатку. Мало ли, чем в нее Марина от страха запустит!

– Не бойтесь, она не кусается, – лгу, хотя сама опасаюсь частокола мелких зубов-иголочек. Акуленок, а не собака! Но надо успокоить невесту Льва.

– Твоя? – кривится Марина, двигаясь вдоль стены и вытирая спиной обои. – Убери ее, – приказывает важно, но сипло.

Пользуясь тем, что Боня отвлекается на меня, девушка позорно сбегает. Прячется за дверью одного из кабинетов, вцепившись в нее руками, и с опаской выглядывает.

– Она погрызет мне дорогущую одежду, и тогда я высчитаю ущерб из твоей зарплаты. Моральный – тоже! Убери! – повторяет громче.

Легко сказать! Я сама не знаю, с какой стороны к ней подступиться. С надеждой оглядываюсь на Царева, который подходит неторопливо, сложив руки в карманы. Благо, догадался рубашку застегнуть.

Боня кружится на месте, делает крутой вираж возле Льва и, мимолетом лизнув край его штанины, бежит вглубь коридора. Зачем-то зарывается в пыльных бумагах, принимается неистово трепать письма, разбрасывая их.

Крадусь к ней. В момент, когда я решаюсь забрать бешеного звереныша на свой страх и риск, она вдруг застывает. И делает лужицу.

С ужасом наблюдаю, как влажное пятно распространяется по бумагам, среди которых может быть… чертов контракт на несколько миллионов!

– Боня, нет! – панически вскрикиваю.

Делаю рывок к ней, но Лев хватает меня за локоть.

– Да брось, там ничего важного. Старье одно, – хмыкает невозмутимо. – Тем более, крыску можно понять. Опять ты ее перепугала. Да что уж там, рядом с тобой я сам еле держусь, – неприкрыто издевается надо мной. И хрипло смеется. – Пусть закончит свои дела, – осекает мою попытку вырваться и хоть что-то спасти.

– Как это? Там… А как же… – заикаюсь и с трудом говорю. Стоит лишь подумать о том, что документам Царева пришел конец, я едва не теряю сознание.

Обреченно смотрю, как Боня «закапывает» свой конфуз, острыми коготками разрывая бумаги. Будто по серцу царапает. Раздирает меня. Мое будущее. Мою карьеру. И на себе крест ставит. Огромный, деревянный, над которым будут вороны кружиться.

Лев со свету нас обеих сживет, когда узнает, что мы только что натворили.

– Что там, Алена? – произносит, склоняясь надо мной.

Все, Царев, все. Поздно.

– Ничего, – бубню в отчаянии. – Нам домой пора. Брюки не забудьте, – взмахиваю пальчиков возле его носа. – И невесту, – указываю на кабинет, где она скрылась.

– На диване в гостиной брюки. Я их там бросил, пока тебя, обезумевшую, догонял, – с насмешкой выдает и поднимает Боню с мокрых документов. – Так, я в клининг позвоню…

И уборщики заметут следы…

– А я, пожалуй, извинюсь перед Мариной, – тяну без особого желания. Всего лишь хочу избавиться от общества зверюги. Боюсь его. Теперь – еще сильнее…

Царев собирается сказать мне что-то, но отвлекается на вибрирующий телефон. Снимает трубку незамедлительно. И шагает к дивану. Боня устраивается рядом, скользнув коготками по переливающейся обивке. Не испортила бы… Хотя после контракта…

Сгорел сарай, гори и хата!

– Добрый день, – Лев говорит по-итальянски. – Конечно, для вас я свободен в любое время суток. Слушаю…

Надеюсь, это не те самые партнеры, с которыми Царев заключил злополучный договор? Различаю еще пару фраз и понимаю… Они!

Следую примеру его невесты – и ныряю в кабинет.

– Марина, прошу прощения за… – начинаю с порога.

Но она вдруг впивается пальцами в мое запястье – и затаскивает меня в комнату.

– Ты мне как раз нужна. На пару слов, пока Лев занят, – плотно прикрывает за нами дверь и прижимается к ней ухом. Удовлетворенно кивает сама себе. – Он тебе эскиз платья показывал… Так вот, оно не в моем вкусе. Но любимого я обижать не хочу. Понимаешь?

– Не совсем. Мне кажется, Лев Романович выбрал достойную, модную и красивую модель, – скрипнув зубами, защищаю свое детище.

– Модную? Все закрытое, простое. Моя бабка в таком замуж выходила, – ходит по краю пропасти, потому что я готова вцепиться в ее волосы. – Нет! Я все придумала! Ты будешь шить два платья. Первое покажем Льву до свадьбы. Можно без примерки, примета же плохая, – постукивает пальчиком по подбородку.

– А второе…

– Я его надену в день бракосочетания. Сюрпри-из, – радуется, как ребенок. Но мне ее идея кажется провальной. – Вот, смотри. Я примерно смоделировала в интернете то, что хочу, – достает телефон. Листает фотографии. – Я тебе на почту отправлю, – показывает мне.

Смотрю на дисплей и надеюсь, что у меня не брызнет кровь из глаз от увиденной «красоты». Это еще хуже и аляпистее, чем звучало на словах, когда Марина «делала заказ».

– Не думаете, что Лев Романович будет огорчен и разочарован, когда увидит вас на свадьбе… в этом, – кривлюсь, не в силах подавить эмоции.

– Неа, ему понравится. На мне оно будет смотреться шикарно. Не то что бабкино, – самодовольно улыбается во все тридцать два. – Или тебе не хватает опыта и профессионализма такое пошить?

Размышляю несколько секунд. Это «чудо в стразах» я слеплю за несколько ночей. Без проблем. И заодно… сохраню свое платье. Ведь Марина его никогда не примерит.

– У меня всего в избытке, – перебиваю ее раздраженно. – Сделаю. Только в случае чего… перед женихом сами оправдываться будете!

Сдерживаю улыбку, стоит лишь представить перекошенное лицо зверюги, когда к нему под венец выползет… груда камней, от которых ослепнуть можно. Хотя он и так слепой, если выбрал Марину в спутницы жизни.

– Пф. Это я умею, – отмахивается она. – Мне со Львом легко находить общий язык, если ты понимаешь, о чем я, – подмигивает, и мои руки невольно тянутся к ней, а ногти словно заостряются. – Хотя куда тебе, – фыркает, оценив меня. – Договорились?

– Д-да, – вместо того, чтобы расцарапать ей лицо, я подаю ладонь для рукопожатия.

Мы вместе возвращаемся в гостиную, где Лев продолжает говорить по телефону. Выглядит мрачным, сосредоточенным. Машинально поглаживает по хохолку Боню, которая уснула, свернувшись клубочком на его брюках.

Дело дрянь! У Царева проблемы. Потому что он даже не реагирует на подошедшую к нему Марину. Лишь косится на меня, когда я забираю собачку вместе со штанами.

Сбрасывает с себя шаловливые руки невесты, поднимает указательный палец, приказывая нам обеим молчать и оставаться на своих местах, а потом кидает по-итальянски:

– Срочно? Сколько у меня времени?

И уходит в кабинет.

Закусываю губу, провожая его взглядом.

Алена Туманова, ты влипла! Лев загрызет тебя за контракт.

Если узнает…

Значит, надо сделать все, чтобы этого никогда не произошло! Рот на замок, волосы в пучок, фигуру под тряпки!

Придерживаться плана!

Скорее пошить оба платья. Выдать воблу замуж. И выдохнуть с облегчением.

Правда, последнее… не получается. Неправильная ревность точит меня изнутри.

Окидываю небрежным взглядом Марину, прощаюсь – и, не забыв прихватить свою папку с эскизами, покидаю львиное логово.

– Вот и ты поддалась его чарам, – шепчу уже уже в салоне такси, поглаживая мирно спящую на моих коленях хохлатку. Она угомонилась благодаря запаху Царева. Зарылась в его брюки, уткнулась носиком в ткань и посапывает, думая, что Лев рядом. – Дурочка.

Не понимаю, кому адресовано это слово. Наверное, нам обеим.