Глава 36

Лев

Моя боевая малышка. Совсем другая сейчас. Сознательная, взрослая. В отличие от «чуда в тряпках», у которого детство играло в одном месте. Мне и в роли простушки-дикарки она нравилась до умопомрачения, но теперь, когда я увидел еще одну ее ипостась, серьезную и целеустремленную, – влюбляюсь сильнее. Хотя, казалось бы, это невозможно.

Помешался без надежды на излечение. Наверняка со стороны я похож на одержимого маньяка. Неудивительно, что Альберт так отчаянно пытается избавить свою сестренку от меня. Боится за нее, наивную, чистую и маленькую. Но поздно.

Моя она. Без условностей. Я чувствую. Надо лишь дождаться, когда сама Алена это примет. Правда, я не отличаюсь терпением. Ни в бизнесе, ни в жизни. Привык спешить и все дела решать быстро. Поэтому и облажался.

– Вы оба можете и дальше планировать свадьбу. Хоть с инопланетянином. Но без меня, – чеканит внезапно повзрослевшая принцесса.

Стою перед ней, как нашкодивший мальчишка, и покорно выслушиваю упреки. Туманов недалеко от меня ушел: тоже растерялся и умолк. И только Валерия довольна, с гордостью наблюдает за Рапунцель.

Алена грозно говорит что-то, а я не могу скрыть улыбки.

Настоящая, открытая, словно обнажена передо мной. Четко знает, чего хочет. Пусть даже в этот список не вхожу я. Пока что… Выполню все желания, тогда, возможно, и для меня появится местечко в ее плотном графике.

– Стоп! Три дня, Лев Романович, истекают завтра.

Строгий тон, хлесткие слова, уверенный голос, казалось бы, должны пугать и отталкивать. А меня, наоборот, заводят. В совокупности с суровым воинственным лицом, обрамленным золотыми локонами, – это вовсе гремучий коктейль. Бьет сразу в голову, как абсент, лишает разума и горькой полынью разносится по венам. Я точно под градусом, не соображаю, что происходит.

Не замечаю, в какой момент рядом вырастает какой-то амбал. Что-то щелкает в мозгу, запуская калейдоскоп воспоминаний. А это случайно не тот женатый старик, с которым Алена в школу приезжала?

Милое, виноватое «ой» – убеждает меня в том, что я не обознался. А очаровательная улыбка обезоруживает. Окончательно сдаюсь, когда Рапунцель обходит стол и берет меня за руку.

– Так, я проведу Льва Романовича к машине, – называет меня официально, отчего я передергиваю плечами. Не такого обращения я ждал от невесты.

Но ее теплая ладонь, что сжимает мою, немного отвлекает. Перехватываю маленькую ручку, сплетая наши пальцы. Предупреждающе покашляв, Алена дергает меня и, как несмышленыша, тянет за собой к двери.

Да хоть на край света, принцесса.

– Леся, позовешь Рому? – не замедляя шага, на ходу раздает приказы. – Вася, на месте стой! – фыркает, когда охранник собирается увязаться за нами. И он испуганно моргает, не зная, кого слушаться.

– Аленушка, – Туманов, судя по тону, недоволен и грозен.

– Алик, если так беспокоишься, следи за нами по камерам. Ты же по всему двору их натыкал, – осекает брата, который встает с места. – А ты… – цедит, устремив на меня прищуренный взгляд. – Уф-ф! – фыркает, не находя подходящих слов. И ногтями впивается в тыльную сторону моей ладони.

– Как скажешь, принцесса, – машинально соглашаюсь.

Алена пыхтит и выпускает иголки, как раздраженный ежик, а потом буквально выталкивает меня из дома. Хлопает по груди, когда мы оказывается возле моего мазерати. Мельком замечаю, что на площадке у Тумановых припаркованы несколько итальянских автомобилей, и ухмыляюсь. Ясно. Богатую папину дочку не купишь и ничем не удивишь. Разве что искренностью и чувствами.

– Чего ты злишься, лгунья? – шепчу с улыбкой и обхватываю тонкую талию, фиксируя ее. Притягиваю Аленку чуть ближе, но не вплотную. Сохраняю небольшую дистанцию. Исключительно ради приличия.

– Я не шутила про камеры, – вздергивает бровки. Не нарисованные, а изящные, красиво изогнутые. – Алик все видит.

– И что мне будет, если я тебя поцелую? – играю с ней, потому что она и сама не против, хоть вида не подает. Воспитывает меня, наказывает за проявленную инициативу. Учит, что впредь я должен спрашивать ее мнения.

Но при этом… не отталкивает. Ковыряет лацканы пиджака пальчиками, нервно царапает грубую ткань ногтями.

– Пристрелит на месте, – часто дышит мне в подбородок. – А… Ты давно узнал, что я… это она? То есть… – путается, переживает, пока я млею от ее почти ласкового «ты».

Наклоняюсь к ней, слегка касаясь ее губ своими. Но не целую. С трудом сдерживаюсь.

– В тот день, когда ты контракт подбросила, – выдаю честно.

– Так ты его нашел? – с облегчением тянет. – Слава богу! Я думала, что его Боня уничтожила… – внезапно становится грустной. – Ладно, неважно. Хорошо, что мы все выяснили. И ничего друг другу не должны.

Заводит старую пластинку. Хотя сама понимает, что никуда я ее не отпущу.

– Как это не должны? – строго произношу, и Рапунцель замирает. Поднимает на меня вопросительный взгляд, растерянно хлопает ресницами.

– А что? – сглатывает, а сама невольно проводит ладошками вниз по моему торсу.

Мгновенно напрягаюсь, обращаясь в камень. Вот как сдерживаться рядом с ней? Когда хочется запихнуть девчонку в машину, заблокировать все замки – и увезти ее далеко отсюда. Похитить. Присвоить. Забрать себе навсегда.

Уверен, Ромка согласится быть моим напарником в столь рискованной авантюре.

– После всего, что ты натворила… – захожу издалека. Аленка бледнеет, вспоминает все свои выходки. Виновато сводит брови и прячет взгляд. Впервые дикарке становится стыдно за то, как она жестоко мучила меня. Прогресс. – Теперь, как честный человек, ты просто должна выйти за меня замуж, – издаю тихий смешок.

Улыбаюсь шире, когда растерянность на миловидном лице сменяется возмущением. А стиснутый кулачок привычно летит мне в плечо.

Спасибо, хоть не коленом в пах, как обычно.

– Да ну тебя, – она встряхивает шикарными длинными волосами, и я все-таки поднимаю руку, чтобы коснуться их. Накручиваю шелковистый локон на палец.

– Ты избегаешь ответа, но не говоришь мне «нет», – подловив ее, игриво подмигиваю. – Это обнадеживает.

– Может, просто не хочу задеть твое мужское эго, – язвит. И такую хочется поцеловать еще сильнее. Врезаться губами в дерзкий ротик. Заткнуть, обезоружить, подчинить.

– Правильно, эго у меня дико обидчивое, – цокаю, покачивая головой. – Придется тебе до конца жизни ни в чем мне не отказывать. Со своей стороны, обещаю ответить полной взаимностью.

– Я не хочу замуж, – неуверенно мямлит она, смешно надувает губы. Все-таки маленькая капризная принцесса никуда не делась. – А тебе вообще жениться не в чем, я брюки новые не пошила, – переводит разговор в шутку.

– С тобой я и в трусах к алтарю пойду, – несмотря на дурацкую фразу, произношу ее без тени ехидства. Я действительно на все ради нее готов.

– И испортишь мне свадьбу мечты! – выпалив, упирает руки в бока, но только потом осознает, что почти согласилась. Пусть завуалированно, но все же.

– Ален, если без шуток, то я согласен на любые твои условия, – смотрю на нее со всей серьезностью. Гипнотизирую, пытаюсь прочитать эмоции на смущенном личике. – Только не отказывай мне.

Рапунцель затихает и хмурится, закусывая губу изнутри. Перебирает пальчиками оборки платья, касается декольте, вынуждая меня вновь невольно облизать ее фигуру жадным взглядом. Не замечает, как я поедаю ее без соли, сахара и приправ, проглатываю на расстоянии. Она занята… Судя по выражению лица, в ее голове идет сложный мыслительный процесс.

И я на секунду отвлекаюсь от «трапезы», вдруг осознав, как бездарно подставился. С фантазией Алены нельзя шутить. Ее намерения и планы сложно предугадать. Она непредсказуемая и внезапная, как взрыв. Чем дольше молчит, тем сильнее я начинаю бояться ее желаний. И чуть ли не вздрагиваю, когда хитрые зеленые глаза устремляются на меня.

Все. Я попал. Но даже в этой патовой ситуации есть свои плюсы. Я вдруг осознаю, что Алена не откажет мне. Иначе давно бы это сделала. Поиграет, помучает, выпотрошит. Но останется со мной. Выйдет замуж, детишек мне нарожает – крохотных принцесс, похожих на нее. Правда, наверное, я чокнусь с ее мини-клонами. Что ж, безумцы – самые беззаботные люди.

– Мое творчество и карьера дизайнера для меня в приоритете, Лев, – чуть слышно произносит, будто оправдывается. – И я хотела бы…

– Не проблема! – не скрывая облегченного вздоха, перебиваю ее. – Что именно ты хочешь? С тем контрактом, о котором ты сегодня говорила, помочь? Денег на твою коллекцию дать, раз уж брат не поддержал? Или что? Повлиять как-то на начальство? Я поговорю с Валевским, добьюсь для тебя всего, что скажешь…

– Нет, ты что! Нет! – лихорадочно качает головой, и крупные кудри скачут, не успевая за хозяйкой, переливаются на солнце и развеваются на ветру. – Ни в коем случае! Наоборот. Я сама! Просто не мешай мне. Не появляйся лишний раз в Доме моды. И ни в коем случае не рассказывай никому, кто я, – заканчивает заговорщически. Шпион в юбке.

– Хм, ладно, – хмыкаю тихо и недоверчиво.

То есть как это: «Не мешай»? Не будет слезной мольбы о помощи? Или манипуляций? Никаких женских уловок? И мы даже обойдемся без коронного: «Левушка, купи мне место у Валевского?».

Какая же она все-таки… ненормальная.

Главное, мне сейчас не улыбаться, как полудурок. Серьезный разговор, а я реагирую неадекватно. Рот все же расплывается в счастливой, восхищенной ухмылке, а уголки губ непослушно подтягиваются вверх.

– И не дави со свадьбой. Не готова я, не спеши, – неловко ведет плечами. – Мне учиться надо.

– Я так понимаю, с институтом от меня требуется то же, что и с Домом моды? Не отсвечивать? – смеюсь, наблюдая, как проясняется ее лицо.

– Я сама, – повторяет с улыбкой и кивает.

– Как-то я слишком легко отделался, – упираюсь бедрами в капот мазерати, прячу руки в карманы, чтобы не распускать их. А это нелегко. Особенно, когда Алена такая вдохновленная, самостоятельная и дерзкая. Целовать бы ее сейчас, ласкать, а не ультиматумы выслушивать. Но я сам нарвался.

– На самом деле, есть еще кое-что, – открыто и смело рассматривает меня, словно сканирует. Медленно раздевает взглядом. Впервые со мной такое. Обычно это моя прерогатива. – Но тебе не понравится, так что забудь, – отрывается от моего тела, и огонек в ее глазах тухнет, а все чертики выключают свет и ложатся спать.

Вашу ж мать, я шестым чувством, пятой точкой и всем остальным набором «предсказателей» – чую, что пожалею о своей следующей фразе:

– Говори, я ведь пообещал.

Чертики пробуждаются, разжигают костер – и скачут через него, как на Ивана Купала. Изумрудный взгляд вновь скользит по мне, окутывая пламенем так, что кожа горит и покалывает. Боюсь, меня ждет что-то неожиданное и из ряда вон выходящее. Алена умеет удивлять.

– Когда-нибудь я создам свою коллекцию и смогу организовать большой показ. Не в качестве группы поддержки Валевского, а сама. Как настоящий модельер, – мечтательно лепечет, и я душу продать готов за то, чтобы ее желание исполнилось.

Рапунцель невероятно красивая, когда вдохновлена. Совсем другая. Полюбила бы она меня так, как любит свое дело, тогда бы я стал по-настоящему счастливым. Ну, а пока буду делать ее такой.

– Тоже не мешать? – расслабленно усмехаюсь. Беспроблемная и экономная невеста мне попалась, но… Оказывается, я рано радуюсь.

– Поучаствовать, – попискивает, как мышонок перед огромным, голодным котярой. – Я хочу, чтобы ты вышел на закрытие показа в том, что я для тебя создам.

Лепечет с таким рваным придыханием, будто предлагает мне что-то очень интимное. У меня от одного ее эротичного голоса все на дыбы становится. И лишь жалкие остатки мозга пытаются не утечь вниз, а переварить информацию. Так, все-таки речь не о сексе. И даже не о поцелуе. И объятия мне не светят. Вместо этого – какая-то хрень.

– Куда вышел? – насупившись, потираю подбородок.

– На подиум. Со мной. Под самый конец показа… – каждое следующее слово звучит все тише и тише. И Алена сжимается под моим потемневшим, скептическим взором. – Перебор, да?

– Угу, – мычу настороженно. – Я не буду перед толпой дефилировать, как какой-то… – закашливаюсь и спотыкаюсь об огорченный взгляд принцессы.

– Нет, ты не понял. Не совсем как модель. Ты ведь будешь рядом со мной. В качестве поддержки и вдохновения. Скорее, как мой Муз, – опять эта огненная джига в глазах. Завораживает.

Я беру в жены сумасшедшую!

– Ты как-то странно произносишь слово «муж», а мне оригинальный вариант нравится гораздо больше. И он понятнее, – подкалываю ее, пытаясь свести все в шутку.

Но Алена настроена решительно. Для нее эта глупость с показом почему-то архиважна. Вот на черта ей я? Только все испорчу.

Странная девушка.

– Ну, нет так нет, – идет на попятную, не скрывая огорчения.

Мелкая заноза в одном месте! Я хоть когда-нибудь смогу просто быть с ней и наслаждаться нашим общением, не ожидая подвоха? Вряд ли… Иначе нам обоим станет скучно.

– Хорошо, Муз так Муз, черт с ним. Хотя бы так. Рисуй пока свою коллекцию, а у меня будет время подумать. Или смириться, – бурчу, заранее пытаясь свыкнуться с грядущим позором.

Надеюсь, мои деловые партнеры по таким мероприятиям не ходят. Иначе расторгнут все контракты. И засмеют меня вдобавок. Таких медведей мир моды еще не видел.

Но становится плевать на все, когда Алена вдруг подается ко мне и, забыв о камерах и брате, ласково обвивает меня за шею. Щеки касается легкий, невесомый поцелуй. Скромный, нежный, будто перышком провели по коже, но именно он впрыскивает яд в мою кровь и запускает волну возбуждения по всему организму. Как мало мне надо рядом с этой девчонкой.

Кажется, я однажды взорвусь – и разлечусь на ошметки. А пока лишь бережно приобнимаю ее, поглаживаю по спинке, очерчиваю пальцами линию лопаток и веду вниз по позвоночнику. Идеальная, как статуя, созданная гениальным скульптором.

Почти забываюсь рядом с ней, но вдруг чувствую на себе чей-то испепеляющий взгляд. Да чтоб тебя, Туманов!