17

Пожалуй, его имя способно изгнать и вполне живую душу — мою. Лучше бы я ужинать пошла. Теперь стою на площадке ни туда ни сюда. Дверь в мою комнату приоткрыта и свет горит. Может, это я забыла погасить?

Покосилась на Триш. Призрак продолжала панически трепетать. Она влипла наполовину в столбик лестницы, прикрывая рот ладошками.

Единственный способ выяснить, не разыгрывает ли меня заскучавший «фамильяр» — войти.

— Адептка Айдин, — произнес стоящий посреди комнаты мужчина, лишая меня всяких надежд, что Триш пошутила. — Я надеялся, что вы придете сюда в перерыв.

На стоящем вполоборота декане был черный костюм, верхняя пуговица рубашки расстегнута, в вырезе поблескивали какие-то амулеты. Мантию он снял, повесив на спинку стула, и приоткрыл окно. Ему жарко? Осень на дворе. Комнату выстудил. Вламываться вот так нормально? Даже и не возмутишься. Вдруг есть какой-то отдельный Устав для темного факультета, где записаны все эти дурацкие правила о первых рядах в аудиториях и самовольных посещениях комнат учеников?

Залетающий ветер поскрипывал распахнутой дверцей шкафа, будто Мортравен именно сквозь нее в комнату попал, и играл серебристо-белыми прядями. Когда я вошла, сквозняк дунул сильнее, и волосы взвились вихрем. Настоящий снежный ураган. Они настолько светлые или всё же седые?

Мне стало неловко за небрежно убранную постель, за небольшой, но заметный беспорядок в шкафу, который я оставила открытым, и за неровную стопку книг на столе, где, помимо моих вещей, теперь лежали две толстые тетради. Наверное, поэтому я повела себя не слишком гостеприимно: не поздоровалась, не предложила сесть или чаю.

Здороваться было абсурдно, мы виделись вот только в коридоре учебного корпуса. Сесть Мортравен мог и сам и наверняка уже сидел, потому что стул был развернут спинкой к постели, а не к шкафу, как я его оставила. Что до чая…

— У вас плита на кухне не работает и чайник, — вдруг сказал мужчина, словно мои мысли прочел. — Нужно было оставить заявку в журнале в холле общежития. Вы остались утром без нормального завтрака.

— Я спустилась этажом ниже. Там всё работает.

— Вы сообразительны, — не то похвалил, не то поддел магистр.

— Мне пришлось. Жаль, моей сообразительности недостаточно для ваших лекций.

— Занятия по специальности с первым курсом и вот это, — Мортравен показал на тетради, — поправят ситуацию. Это конспект по некромагии за первый курс. Адепт Тернел случайно подал идею, как вам помочь.

Я молчала. Я чувствовала себя неудобно, будто это я к лерду в комнату без приглашения пришла, а не он ко мне. Стоит, положив руку на спинку стула, высокий и важный, как шкаф за его спиной. А комната не такая уж большая для двух шкафов.

— Я не жду благодарностей, это всего лишь компенсация за неудобства, но вы хотя бы кивните, что принимаете помощь. Я, знаете ли, не имею обыкновения навещать адептов в общежитии.

Его ровный тон не вязался со словами, выражающими недовольство. Я насторожилась.

— Зачем вы пришли, лерд Мортравен? Только из-за конспекта? Чей он?

— Это хороший конспект, поэтому не важно, кому он принадлежал. Что же касается основной причины визита…

— Прежде чем вы начнете, — решительно перебила я на правах временной хозяйки комнаты, — у меня к вам просьба, профессор.

— Ещё просьба? Снова оставить подпись? Где на этот раз? Не пойму, это у вас уверенность или всё же нахальство. — Синие буравчики заинтересованно впились в лицо. — Что за просьба?

— Я настоятельно прошу перестать уделять мне столько внимания, как сегодня. Это вызовет ненужные разговоры. Это и в ваших интересах.

— Согласен. Отчасти. Но не вам судить о моих интересах. В данном случае интерес вызван не вами, а вашим видением, которое по описанию слишком похоже на два-три просто опасных и один смертельно опасный темный ритуал. Вся разница в мелочах, которых вы не рассмотрели. Если та девушка — вы, я бы на вашем месте предпочел узнать подробности.

— Если та девушка — я, подробностей вы не дождётесь. Предсказания о себе самом слишком зыбкие.

— Видение произошло в моём присутствии, значит, я с ним связан, — уверенно заявил декан.

— Просто вы были слишком близко, лерд Мортравен. Опасно близко. Подошли со спины. Чувство опасности куда более вероятная причина, чем вы сами. И вы прекрасно это знаете.

— Я вас пугаю, лерда Айдин? — ухмыльнулся мужчина.

— Меня пугает ваша настойчивость. В вашем распоряжении целый факультет прорицательства во главе с деканом Плестом. Почему я?

— Я не люблю посвящать лишних и посторонних людей в свои личные дела. Но раз вы так упираетесь и не доверяете мне. И вам непременно нужен третий…

Повисшая пауза была странной. Настолько странной, что сначала мне стало зябко, потом жарко, потом… свет померк. Буквально на секунду. На долю секунды. Вспышкой.

Я ничего толком не успела понять, только что темно, я не одна, меня касаются чутко и чувственно, слышен звук дыхания, шепот. И тут же всё пропало.

— Адамина? Вы меня слушаете? Или это такой способ дать мне понять, чтобы я ушел? Я хочу сказать, что если вы мне не доверяете, я попрошу декана Плеста, а лучше магистра Горса, помочь вам и мне с этим разобраться.

То, что он сейчас стоял, сложив руки на груди, как часто делал Манфред Горс, выглядело издевкой. И с чего я взяла, что они похожи? Совершенно ничего общего.

Хорошо, что в момент видения я отвела взгляд, и он не заметил моих расширившихся во всю радужку зрачков и сбившегося дыхания. Это частые признаки. Внимательный человек, общаясь с прорицателем, легко заметит спонтанный пробой. У Рис, например, радужки выцветали, и она переставала моргать и дышать. Многие не дышат, иногда довольно долго.

— Вы молчите. Это знак согласия? Чтобы вы совсем успокоились, предлагаю заключить соглашение, письменное. Я обратил внимание, что вы любите писать.

Это он о подготовленных копиях писем для ректора Асмарда с просьбой о встрече, которые я оставила на столе? Что еще он успел тут рассмотреть? Шкаф-то открыт.

Волнение тут же отразилось на лице. Надеюсь, не слишком бурно.

— На этот раз распишемся оба, — продолжил Мортравен, пристально вглядываясь, даже ближе подошел. Я сначала хотела отступить, но за мной уже и так дверь с порогом.

— Я не стану ничего подписывать.

— Как знаете. Тогда разберемся без посредников, лерда Айдин.

Он сдернул свою мантию, направился мимо меня к выходу, остановился, посмотрел. Взгляд я выдержала, но… Он сделал то же, что сделала я в аудитории после лекции! Сцапал меня за руку!

Губы дрогнули в нагловатой улыбке, глаза… улыбались тоже.

— Они все же у вас есть. Веснушки. Когда вы краснеете, они проступают первыми.

Я выдернула руку из захвата и совершенно по-детски спрятала за спину.

— До встречи, — добавил мужчина и ушел.

Я прошла к стулу, села. Из шкафа высунулась Триш.

— Ужас, — прошептала она.

— Точно, — подтвердила я.

Кажется, зря я не согласилась на визит к Плесту.