35

— Кто такая Ама́р? — спросила я у Триш, отворачиваясь от зеркала, у которого поправляла волосы и в которое призрачная дама от нечего делать показывала страшные глаза. Вариантов под дюжину, и ни разу не повторилась.

Очередные страшные глаза тут же сделались в крайней степени огорченные, по щекам одна за другой покатились горошины. Слезы у Триш тоже всегда были разные. По настроению.

Эту Ама́р упомянула сначала лерда Шмель, потом я слышала имя от адептов на перерывах, а сегодня о ней дважды за утро вспомнил Эвил. Тернел продолжал водить меня на завтраки и всячески опекать, но уже не так настойчиво, как в первые дни. Однажды вообще проспал.

Выяснилось, что он пошел на факультатив «Посмертная экспертиза тела и методы магического допроса», набор на который проходил ежегодно незадолго до завершения первого семестра. Туда принимали адептов с отделения прикладной некромантии и целителей начиная с третьего курса, вели факультатив куратор Витравен и обожаемая Тернелом лерда Лиана Бз, которые на пару требовали от принятых так же строго, как и на своих основных дисциплинах.

Занятия начинались в основном утром, так что иногда я даже завтрак заканчивала в одиночестве, потому что Тернел убегал. Подозреваю, что идея сделаться экспертом-криминалистом была своеобразным вызовом отцу. А еще Эвил обмолвился, что подумывает над тем, чтобы вернуть своим ушам задуманный природой вид. Представляю себе эту картину: эльф-некромант, специалист по криминальной экспертизе. Любит он к своей персоне внимание привлекать.

— Это всё твое влияние, — вздыхал недоэльф, — я заразился от тебя желанием учиться, сдавать зачеты вперед программы и уверенностью не только в своих силах, но и в том, что мне позволят это сделать. Витравен мог с чистой совестью не брать меня на факультатив, я ведь второкурсник. Однако взял, и теперь Амар мне в помощь. Хотелось бы ко всему пару лишних часов на поспать, но что есть.

— Какой вопиющий позор не знать о Владычице Теней, — тем временем взрыднула Триш в ответ на мой вопрос. — Твоя безграмотность повергает меня в печаль, а невнимательность — в тоску. Я для чего тебе принесла такой полезный каталог с множеством чудесных моделей? Чтобы ты сейчас спросила зачем?

— Как неизвестная мне Ама́р связана с этим древним журналом?

— Непосредственно! Двадцать первого ноября на факультете темной магии проходит Бал Увядания, конечно же. Владычица Теней и Королева Смертной Жатвы Амар явится, чтобы спеть свою колыбельную перед приходом зимы. Наряд нужен яркий, чтобы Владычица не спутала тебя с тенью, а лицо следует скрыть под маской, поскольку все мы равны перед ликом судьбы и под косой жнеца. Или ты вознамерилась проигнорировать столь важное и почитаемое событие? Еще скажи, что про день рождения декана Мортравена не в курсе?

Я и на первом курсе факультетские балы не посещала, потому мне даже в голову не пришло интересоваться этой стороной жизни адептов с темного. Наряды на подобные мероприятия не входили в оплаченный пакет обучения, кроме разве что парадной мантии. Но ее надевали лишь на праздник основания Академии, на вручение диплома и прочие официальные мероприятия. Тратить средства на бальный наряд, надеть который второй раз — дурной тон, я считала верхом нерациональности.

Мое собственное выходное платье, купленное мамой перед моим отъездом на сэкономленные деньги, будет выглядеть на празднике как платье служанки, по ошибке затесавшейся среди нарядных гостей. Отказаться от подарка значило огорчить маму, но и носить мне его было некуда. Разве что в местное кафе, в которое Эвил как-то предлагал отвести.

Что до дня рождения… Непонятно вообще, как на это реагировать.

— Как все, — сообщила Триш и романтично, как ей казалось, закатила глаза, оставив снаружи только белки. — Можешь открыточку подписать и положить в ящик для писем в бальном зале, как делают культурные адепты, а можешь попытаться лично поздравить, карауля после занятий. У тебя с твоими индивидуальными шансов больше. Еще смотри, адептки приставать начнут с просьбами передать.

— И он станет это всё читать?

— Да кто его знает, — хитро прищурилась Триш. — А вот Витравен — точно станет. Читает и подшучивает потом, цитируя.

По моему мнению, кураторскую манеру шутить можно было легко приравнять к изощренному издевательству.

— Почему Витравен? Письма же не ему.

Триш пристально посмотрела на меня. С выражением. С выражением «не делайте из меня дуру, адептка Айдин, я всё про вас знаю, про всех вас».

— Оставить поздравление анонимно? — предположила я.

— Какой смысл от анонимного поздравления?

Действительно. На прорицательском, помнится, магистру Горсу всё время записочки подбрасывали с признаниями. Просто записочки или с помощью магии — бумажными птичками. Представляю, какой косяк полетит к деканату двадцать первого ноября.

— Не полетит, — хихикнула Триш, распуская призрачных птиц из клочков, которые прежде были ее платками для слез. — Куратор Витравен что-то поколдовал, и теперь тот, кто воспользуется подобной магией в этот день, всю следующую неделю будет ходить с лиловым носом.

— А если заранее?

— Всё равно будет, но в два раза дольше. Лет пять или шесть назад кто-то из недавно принятых преподавателей, не знакомых с этим нюансом…

Дальше можно было не продолжать. Я, хихикая, поочередно представляла всех с лиловыми носами. Руки сами собой укладывали в сумку тетради.

До занятий еще было время, но сначала мне следовало навестить лазарет. Лерда Тену вчера обмолвилась, что, возможно, мне больше не нужно будет приходить на ежедневный осмотр.

Собравшись и накинув мантию поверх костюма, я направилась к выходу из комнаты.

— Ой, самое главное не сказала, — спохватилась Триш и бросилась ко мне, когда я уже закрыла дверь.

Дверь закрылась, голова и плечи призрачной дамы остались торчать наружу скульптурным бюстом.

— Самое главное, — таинственно понижая голос и округляя глаза, продолжила она, — это единственный день в году, когда оба красавчика магистра будут находиться одновременно в одном месте.

И спряталась.