36

Кир, как всегда, поджидал за зеленой оградой под деревом. Но на этот раз я сама к нему вошла, будто бы мы договорились встретиться заранее. Целительница лерда Тену только отпустила меня, обрадовав, что ежедневные посещения отменяются.

— Достаточно будет проходить осмотр раз в две недели, — сказала она и забрала браслет-надзиратель.

Так что я появилась перед Киром с улыбкой, думая, расстроится ли Тернел оттого, что ему больше не нужно будет сопровождать меня на завтраки и прогулки, или обрадуется. Вдруг он уже достаточно соскучился по лопате и полигону.

— Да или нет? — спросила я у фейри-ясновидящего.

— Если ты о себе, то нет, а если о своем друге Тер-Эннеле, то и да, и нет.

— Это как еще понимать?

— Расстроится и совсем не соскучился, впрочем, у него сейчас другой интерес.

— Погоди, ты сказал Тер-Эннель? Так он не сочиняет? Он действительно?.. А что насчет меня?

— Ты же знаешь правила, нельзя говорить то, что может повлиять на ход событий, — спокойно произнес Кир.

— Тогда зачем ты тут меня поджидал? Разве не для того, чтобы в очередной раз предупредить о том, о чем я благополучно забуду и вспомню только, когда все уже случится?

Фейри рассмеялся, а до меня дошло, что он уже ответил на этот мой вопрос.

— Но нельзя же нарушать традицию. Я хочу предсказание, — и протянула руку, будто пришла в палатку к гадалке-хиромантке.

Кир даже не думал подшучивать или удивляться. Он коснулся моей руки кончиками пальцев, его едва заметное дыхание замерло, а взгляд застыл.

— Иногда, чтобы отыскать, нужно потеряться, — очень ровно и отчетливо произнес он. — Когда позовут — иди, но помни, твой голос так же важен.

— И что все это значит?

Кир пожал плечами.

— Это твое предсказание. Откуда мне знать? Да, там было еще «Смотри под ноги», но это можно говорить каждому, кто ежедневно пользуется лестницами.

Действительно, чего-чего, а лестниц мне за день встречалось предостаточно.

— Ещё кое-что, — добавил парень. — Ты не будешь против, если я использую свои предсказания о тебе в будущей дипломной работе? Да, я уже выбрал тему и собираю материал.

— О чем будет работа?

— О влиянии предсказаний на судьбу.

— Так это все ради работы?

— Не только и не совсем. Частично, — смутился Кир. — Ты была мне интересна еще до того, как я выбрал тему диплома. И… разве ты не слышала о коварстве фейри?

— Теперь буду знать. Надеюсь, никаких имен?

— Нет, будешь просто наблюдаемой с номером.

— Тогда ладно. А разве ты не должен быть сейчас на занятиях?

— Должен. Я прогуливаю, — безмятежно сообщил фейри, — а тебе лучше не опаздывать.

Я попрощалась. Все-таки он странный. Даже для прорицателя.

Меня ждала практика по смертным проклятиям, обозначенная в расписании спиралью. Это означало, что нужно пройти зеркалом, а не просто спуститься по лестнице за ним.

После беседы с Киром я начала волноваться, вспомнив, как Эвил рассказывал о доппелях, которые выходят из зазеркалья и начинают жить вместо того бедолаги, кто нечаянно застрял во время перехода. Это всё по большому счету вымысел, но у каждой сказки и легенды всегда есть основание.

В холле корпуса сновали адепты. Всё было настолько буднично и привычно, что я пожурила себя за паникерство. Передо мной зеркалом прошли несколько человек, я подождала, пока зеркальная гладь успокоится и перестанет рябить, и спокойно шагнула навстречу своему отражению, как всегда зажмурившись.

Первое, что я сделала, открыв глаза — посмотрела под ноги. Обе находились на ступеньке из темного мрамора.

Всё в порядке. Я там, где нужно.

Альтернативное пространство учебного корпуса ничем не отличалось от настоящего, кроме того, что зеркало с этой стороны тоже было зеркалом — никаких подпорок, похожих на вырастающие из пола корни. А еще знак спирали на всем подряд.

В первый свой учебный день я не обращала внимания. Значок совершенно не бросался в глаза, но стоило остановить взгляд — тут же находился в рисунке обоев, маркировке пособий, на спинках стульев и в орнаменте на полу.

Лерда Бз была как всегда неподражаема. Начинаю понимать Тернела, который от нее в полном восторге. Впрочем, не он один. Ребята из группы заглядывали магистрессе-фейри в рот, как голодные птенцы.

Когда все адепты в классе сообщили о готовности приступить к занятию, наши столы, здесь они индивидуальные, накрылись колбами щитов. Нам предстояло произнести проклятие. Защита нужна была, чтобы не задеть соседа, ведь даже случайно брошенный в сторону взгляд может изменить направление проклятия.

Звуки щит тоже заглушал. Лерду Бз мы слышали через специальный артефакт на столе.

В качестве жертв нам выдали по мыши. Моя была белой, с розовым хвостом, лопушками ушей и маленьким подвижным носом.

— Задача минимум — наложить на объект отсроченное проклятие «Пепельный туман», задав промежуток конечного исполнения в двадцать минут. Задача для желающих бонусы на зачете — избавить объект от проклятия до истечения времени исполнения. Начали.

Я долго не решалась. Не я одна. Мыши были премиленькие. Выход был проклясть и быстренько обезвредить, пока животное не начнет страдать.

Никакой особой ритуалистики, просто проклинаемый и проклинающий. Я посмотрела на копошащийся в банке комок, привлекла внимание животного щелчками по стеклу и сухариком, сформировала направленный поток энергии и произнесла заученную абракадабру.

Животное заметалось, а потом притихло и легло. Пузико вздрагивало от неровного дыхания. У меня слезы навернулись.

— Айдин, зачтено, — проговорила остановившаяся по ту сторону щита профессор Бз. — Идеально. Что вы делаете в призывающих? Такое филигранное манипулирование потоком при достаточно мощном резерве… А, ну теперь ясно, — она заметила мои сдерживаемые слезы. — Вам это настолько жаль? Тогда избавьте объект от страданий. Чем раньше, тем лучше. Когда эффект от «Пепельного тумана» считается необратимым?

— Последняя четверть заложенного времени, — собравшись, ответила я.

— Что же вы медлите?

— Я… — я беспомощно посмотрела на магистрессу, — я не помню степень умножения для отсроченных проклятий. Три или шесть?

— Три для простых отсроченных и шесть для условно обратимых.

Значит, шесть. Я нервничала. Пришлось взять листок и считать на бумаге, стараясь не смотреть на поджимающее лапки животное. Затем выдохнула и произнесла формулу проклятия в обратном порядке. От количества отданной разом силы немного закружилась голова. Увы, так всегда, проклясть намного легче, чем избавить от проклятия.

— Прекрасная работа, Айдин. Можете опустить щит. Держите, — лерда Бз протянула мне завернутый в серебристую фольгу брусочек. — Шоколад. Бонус и необходимость.

Я помедлила перед тем, как принять угощение.

— Что будет с мышонком?

— Ничего. Но ваша группа не последняя на сегодня.

— Считаете меня бездушной стервой?

Я ничего не ответила, но, наверное, мой взгляд был достаточно выразительный.

— Не то зло, что выглядит злом, а то, что рядится добром, — сказала магистресса. — Вы ведь из королевства Аэдмас, не так ли? Там по-прежнему блокируют дар тем, кто не может себе позволить обучение, и называют это благом и заботой?

Мне нечего было на это сказать. Я посмотрела на успокоившегося мышонка и попросила взять его себе.

— Да пожалуйста, в лаборантской еще есть. Только не выпускайте в коридоре, — улыбнулась профессор, наблюдая, как я пересаживаю белый послушный комок к себе в сумку.

Шоколад я тоже не забыла. Слопаем вместе с мышем на перерыве, после чего отпущу его шуршать в опавших листьях.

Следующее занятие лекционное. Нужно было вернуться в холл через зеркало, чтобы пойти в аудиторию обычным путем.

У ступенек из черного мрамора случилось небольшое столпотворение. Я хотела отойти в сторону, чтобы подождать, пока толпа схлынет, но нечаянно наступила на кого-то позади.

— Под ноги смотри, козявка, — буркнул пострадавший адепт. — Шевелись давай.

Я прыгнула козой на темную ступеньку, чтобы со следующим шагом оказаться за рамой зеркала в холле, и тут мне показалось, что меня окликнули. Обернулась, но поле перехода уже замельтешило мушками в глазах и рассеялось.

Я стояла в холле, как и задумывалось, вот только он оказался совершенно пуст. Я повернулась к зеркалу. Поверхность, изъеденная пятнами отслоившейся амальгамы, была покрыта трещинами. Отражение дробилось. От этого мельтешения меня замутило, я отступила.

Звук шагов, сначала едва слышный, разбежался по углам, дробясь так же, как отражение.

Бросилась к двери наружу, распахнула… и снова оказалась у зеркала.

Ну вот, кажется, я потерялась.