Глава 13. Алхимические неприятности

Встреча с… пожалуй, она все-таки могла называть их друзьями… Странно, но эти — такие разные в общении нелюди с совершенно не похожими характерами, вдруг неожиданно стали ей очень близки.

Наор, Ано и Шайрин, которая не могла никак напроситься на личную встречу. Слишком много дел было в посольстве. Правда, письмами засыпала едва ли не каждый день.

Они по-настоящему волновались за неё — по крайней мере — Ано и Шайрин — точно. О чувствах молчаливого Наора оставалось только догадываться. Он редко откровенничал, предпочитая большую часть времени молчать. Ещё реже позволял себе приоткрывать что-то личное.

Кажется, сейчас он чувствовал себя виноватым за то, что не смог её проводить. Того старшекурсника нашли через час в саду с полностью выжженной памятью. Не личность — лишь пустая оболочка, но, кажется, что-то преподаватели все же умудрились узнать.

— Внимание, инары! — голос директора эхом разнесся над задирающими головы учениками, пытающимися определить, откуда идет звук. — С этого момента императорским приказом Школа переходит на режим обучений закрытых военных заведений! Это значит — вход только по пропускам и только после проверки старшими магами — раз. Старшекурсникам рекомендуется не покидать Школу, им будет предоставлено общежитие на её территории — два. Младшие курсы обязаны собираться по группам в ожидании своего куратора перед началом занятий — три. В любой момент без объяснений каждый из участников специальной комиссии может задержать любого из инаров и задать любой интересующий его вопрос — четыре! Знак комиссии — перстень с руной власти. Только члены комиссии смогут активировать его для демонстрации своего статуса. О любых странных, непонятных и даже просто настораживающих происшествиях вы обязаны сообщить вашим кураторам, Мастерам либо членам комиссии — пять. На этом пока все, инары. Идите учитесь!

Голос растаял, оставив растерянно переговаривающихся учеников, Впрочем, их быстро разобрали по кабинетам пришедшие преподаватели, остающиеся совершенно невозмутимыми. Это новость для них новой давно уже не была.

Передернув плечами — благо, крылья все-таки научилась прятать, Айанэ тоже поспешила зайти в аудиторию. Это случилось из-за неё. Из-за этого треклятого нападения.

— Это из-за неё все, — вдруг тихо зашипела высокая светловолосая девица с острыми чертами лица и яркими бледно-голубыми глазами, — я слышала, как двое преподавателей говорили! То, что она бастард Князя вампиров, не обязывает других ей по…

— Я бы не советовал договаривать, — негромкий голос Наора был ледяным. Страшным, — потому что, не зная ровным счетом ничего и обладая весьма скудным интеллектом, вы, дана Соира, как всегда сделали неверные выводы.

Невероятно, откуда только взялась эта давящая, тяжелая аура, которой она у него раньше никогда не замечала. И таким… он тоже никогда не был. Как будто сквозь личину талантливого, но, в общем-то, обычного студента проглянул кто-то другой.

— Вашего интеллекта видимо достаточно, чтобы сделать верные выводы, Наор? — высокая худая брюнетка, стоявшая чуть позади скандалистки, холодно улыбнулась.

Айанэ помнила её — эта девушка всегда держалась чуть в стороне от остальных, разговаривая вежливо, но как будто слегка брезгливо. И никогда не заводила ни с кем близких знакомств. Почему же было такое ощущение, что Соиру спровоцировала именно она?

Может, потому, что смотрит с тщательно скрываемой неприязнью, но чутье вампира не обманешь? Практически все вампиры обладают повышенной эмпатической чувствительностью, так что…

— Более чем, я на него не жалуюсь и не задаю дурацких вопросов. Тогда, как любому, кто принадлежит к высшей аристократии, ясно видна магическая метка. И она говорит о том, что сангрэ Асайюрэ является признанной и законной княжной Саигран.

На эту отповедь брюнетка отреагировала пренебрежительным хмыком.

— Дворняжки редко становятся боевыми псами, даже если приютить их дома.

— Зато чистопородных брехливых с… собак хозяева часто используют лишь для развода. Или и вовсе избавляются от них за ненадобностью, — Айана чеканила каждое слово, чувствуя, как губы привычно уже растягиваются в вежливом оскале.

Все-таки молодые вампиры очень вспыльчивы.

Раздался чей-то негромкий смех — похоже, её реплика одногруппникам пришлась по душе. А Еланна, та самая брюнетка, зло сверкнула глазами. Неизвестно, во что бы вылился начавшийся спор. Вот только именно в этот момент вошел преподаватель, и все поспешно бросились занимать свои места.

— Молодец, отлично поставила эту стерву на место, — тихо бросил Наор, занимая место рядом с ней.

Ано махнула рукой с соседнего ряда, ободряюще улыбаясь.

— Как будто у меня был выбор, — пробормотала, чувствуя неприятный осадок на душе.

Сколько ещё будет вот таких столкновений и сколько придется отстаивать свое право на эту жизнь? Только потому, что она была рождена обманом от той, кто хотела власти, а не любви. Или просто сошла от своей неправильной любви с ума и заигралась. Не зря мать сгорела так рано.

Встреча с магистром Даркеаном оказалась весьма впечатляющей. Хотя бы тем, что их с порога поприветствовали каким-то хитромудрым заклятьем. Оно со всего маха врезалась в мигом появившийся непонятно откуда непроницаемо-черный щит.

— Что за!.. — казалось, Наор был озадачен не меньше её, когда послышался тихий довольный смех наставника.

— Неплохо, девочка, очень неплохо. Учись, Дарра, женщины всегда оказываются в более выигрышном положении по сравнению с нами, когда даже воплощенная стихия принимает мужской облик!

Он намекает на… Хаос? Знает об их встрече?

— А откуда?..

— Знак на виске. Его не видно обычным зрением, и он не привлекает внимания, но, тем не менее, означает покровительство стихии. Отчего-то Хаос тебе благоволит, позволяя пользоваться его силой. Интересно, с чего бы? — мужчина иронично поднял бровь.

Кажется, ответ на свой вопрос он и так подозревал.

— Он хочет, чтобы я помогла Эрайшу… мне так кажется, — заметила неуверенно.

— Когда кажется… в общем-то вам не кажется, Асайюрэ, все так и есть, — тихо хмыкнул Мастер. — Поэтому именно сегодня я хочу показать вам обоим, как многое может сотворить не только анасарис, но даже любой хаосит, не потерявший разум. Или даже маг другой специальности — если работает в паре с тем, кто является ему дорог. Чувства правят этим миром, кто бы что ни говорил…

Они безмолвно переглянулись с Наором, с любопытством и азартом уставившись на вставшего мужчину. Тот легко оперся о неизменную трость, подмигнув и сжал в руке голубой кристалл телепортации.

— Я иду первым, потом Айнире, потом Дарра. После вы отходите к краю поставленного мной щита и не заходите за него, если вам дорога жизнь. Это понятно?

— Да.

— Да, Магистр, — отозвались дружно.

Душу уже подогревал азарт — и не зря. То, что они там увидели, осталось с ней на всю жизнь, как пример высочайшей степени единения и любви. Когда сердца не просто бьются в унисон — а понимают друг друга с полувздоха, полувзгляда.

Им навстречу поднялась высокая светловолосая женщина, одетая в обтягивающий темный костюм военного образца. Усмехнулась Мастеру Аитору как-то привычно тепло, кивнула им.

— Пришел, мой хаос?

— Как и всегда, моя искорка…

Взгляд, понятный только им обоим.

И Магистр шагнул за едва видимую черту, оказываясь в огромном зале. Это была полноценная иллюзия боя с превосходящим по силам противником. Да такая, что они смотрели, сжимая пальцы в кулаки и затаив дыхание.

Женщина, стоявшая за спиной мужчины, казалось, почти ничего не делала. Только то и дело зарвавшийся противник, что пытался обойти мастера с боков или спины падал замертво. А красавица чуть встряхивала кистями рук, словно что-то прятала в широких рукавах. Они были спаянной намертво парой, где шаг одного наперед известен другому. Устал? Второй прикроет. Достали? Ответит вместо тебя. Им не нужны были слова, чтобы понимать, как действовать. На лицах обоих в этом шквале магии, искр и отблесков заклятий было написано настоящее упоение боем.

Айана сама не поняла, как крепко вцепилась в руку Наора.

— Это высшее мастерство, — тот завороженно покачал головой, не в силах оторваться от открывающегося зрелища, — чтобы достичь такого результата, нужно тренироваться годами. И знать партнера лучше, чем знаешь самого себя.

— Думаешь, мы никогда так не сможем?

Проклятье, почему она снова думает о Повелителе?

Тот бросил на неё задумчивый взгляд, словно пытался что-то оценить про себя.

— Рано загадывать. Сейчас слишком много других проблем.

Сказал, как накаркал.

А ведь день начинался не так уж плохо, несмотря на некоторые мелкие неурядицы. А вот к обеду… почему все неприятности с ней случаются именно в это время? В этот раз внеочередные занятия с Мастером были между другими уроками, так что после обеда пришлось идти и брать нужные учебники в общей библиотеке.

Вот только нужного то там не оказалось и её послали на этаж преподавателей, к Мастеру Травнику. Именно пара основ целительства была у них следующей.

Высоченная крутая лестница, уходящая резко наверх, вызвала усталое пожатие плечами.

“Ишь расслабилась! Давай, вперед, покоряй горы!”

Наверное, комментарии Тиха стали именно тем отвлекающим фактором, из-за которого все и случилось. Возвращаясь назад с нужным учебником, она была слишком увлечена их перепалкой и не углядела спешащего навстречу инара. Тот небрежно задел её боком, все-таки разминувшись в узком коридоре, но не без потерь.

Раздался тихий звякающий звук, как будто что-то разбилось. Она уже оглянулась, собираясь окликнуть незадачливого ученика и посоветовать тоже смотреть иногда под ноги, только его и след простыл.

— Что там? — из сумки вылез любопытный ежиный нос.

— Очередной торопливый идиот попался, — поморщилась, чувствуя, как оттягивают руки тяжеленные книги, — идем быстрее, ещё не хватало на урок опоздать. Старик опять будет докапываться, как будто не видишь, как он к вампирам относится.

— Как будто знает, что они больше по части убивательной, а не целительной силы? — ехидный вопрос отчего-то снова вызвал вспышку раздражения.

— Я прекрасно отвечаю ему, всегда. И по-прежнему хотела бы иметь вторым профильным предметом целительство, но этот… убивает всякое желание. Странно, что кто-то вообще может сосредоточиться на его уроках.

Спускаться пришлось почти бегом под недоуменное ворчание.

— И чего ты так взъелась то? Кто куснуть успел? Или наоборот — не успел?

Мелкая говорливая гадость. Когда же он успокоится? Чувствуя пугающее желание вышвырнуть ежа не только из сумки, но и из окна третьего этажа, Айна тяжело задышала.

Да что ж такое, в самом деле! Гул голосов успокоиться не помог. Только вызвал новую вспышку раздражения.

— Ай, а вот это уже не нормально. Ты сейчас шипишь, ты знаешь? Уже двоих напугала. Ещё кровавого безумия нам не хватало, но с чего?..

Она его уже почти не слышала. Все силы уходили на то, чтобы сдержать дикую ярость. Когда хочется впиться в чужое горло, трудно улыбаться. Судя по недоуменным и раздраженным лицам встретившихся в коридоре инаров, у неё не слишком получалось.

— Эй, вампирша, с тобой все в порядке? — окрик вызвал тихий рык.

Что им всем от неё надо? Маленькие ничтожества…

Сумка полегчала. Хотя бы противный еж куда-то делся. Может, теперь уже можно начать охоту?

Она прищурилась, глядя на высокого подтянутого блондина и ласково проворковала:

— Разумеется, инар… Я так благодарна вам за заботу…

Мужской взгляд, как прикованный, опустился в район груди. Легкое темно-синее платье прекрасно облегало фигуру, не скрывая форм.

Показалось, или на другом конце коридора мелькнуло лицо женишка? Впрочем, неважно. На пару она все равно опоздала, вредный травник ни за что не пустит. Зато все остальные разбрелись кто куда, они одни с её чудесной будущей пищей… Только сначала хочется насладиться погоней…

Сила откликнулась, вскипая в крови. Она может заставить его делать все, что пожелает. Станцевать. Поклониться. Покончить собой. Самому предложить ей кровь. И даже свою силу…

Рассмеялась, видя, как завороженно смотрит этот сильный парень.

— Если вы хорошо попросите меня…

Такой внушаемый. Уже пытается схватить за руку, дышит тяжело, вызывая снова яркую злость. Нет, пожалуй, она не станет с ним играть.

— Прекрасная данэ… все, что в моих силах!

Взгляд поплыл. Она выпустила когти, оттесняя его в дальний угол и маня за собой подальше, туда, где были подсобные помещения и лестницы на нижние этажи. На это нехитрое действие разума ещё хватало.

Резкий шум отвлек, заставляя потерять концентрацию. Ну вс-ссе! Сейчас она им покажет! Напружинилась, готовая ринуться вперед и растерзать тех, кто посмел мешать охоте.

И тут же была схвачена за шкирку.

В буквальном смысле. Её легко удерживали одной рукой, не обращая внимания на шипение и попытки ударить и вырваться.

— Хм… ну и куда же вы опять вляпались, а, данэ Асайюрэ? — этот слегка усталый, насмешливый голос был знаком, но…

Это было неинтересно, и она снова яростно задергалась, рыча.

— Так, парню стереть воспоминания. И позовите Аитора, боюсь, это скорее по его профилю задача. Я попытаюсь дать противоядие, но дрянь стойкая. Похоже, передается через воздух. Испарения.

— А я говорил… — снова этот еж! — там кто-то зелье разбил, прямо перед нашим носом. Но мне-то что, ипостась не та.

— Боюсь, как бы оно не было замешано на крови, — голос держащего её трау налился холодным ядом.

Точно. Денъялэ Эргрэ! Как же она ненавидела его в этот момент — даже руки тряслись от бешенства!

Чужая вязкая магия опутала с ног до головы, мешая двигаться, а потом её мешком вздернули вверх, перевесив через плечо.

— Так удобнее. Мне как-то не к лицу носить инар на руках. Тем более впавших в состояние берсерка, — золотые глаза нагло улыбнулись, вызывая раздраженный рык.

— Ну что опять?

Её куда-то тащили, так и не дав поймать сладкую добычу, дрожащую от ужаса.

Заговоривший тоже был знаком — и от его голоса в животе промелькнул холодок.

— Твоя ученица нанюхалась грибочков, и у неё слегка завязались в узел извилины. Видишь, совсем бешеная стала.

— Не смешно, Эргрэ, — Магистр был раздосадован и разозлен.

— Да я и не смеюсь, мне уже плакать хочется. В доверенной мне Школе творится шарг знает что. Знаешь, как меня это бесит?! — рыкнул трау, сгружая её, как тюк, на ближайший диван.

— Ну так порядок наведи, умник! Тебе на что все это дали? Чтоб дурака валял?!

— Не зарывайся, анасарис… — угрожающее.

— Прочь уйди! Сам займусь. Лучше разберись, кто это сделал…

— Все. Мы оба взвинчены, но не время ссориться. Помоги Асайюрэ, иначе её отец и избранничек меня сожрут — возможно, даже в прямом смысле слова. А я пойду, — нехорошая усмешка, — вот думал потянуть, но хватит. Пора нашему кукловоду ниточки пообрезать. К тому же, это уже третий случай применения зелий в школе за последнее время. И каждый раз наш неуловимый мститель умудрлся не осталять следов. А тут прокололся!

Раздались удаляющиеся шаги, а рядом с ней присел высокий светловолосый мужчина. Он взъерошил короткие волосы. Принюхался, раздувая ноздри и тихо выругался.

Кажется, это было затейливо пожелание врагам сдохнуть, предварительно полюбив друг друга в самых пикантных позах.

— Ладно, красавица. Сейчас мы тебя подлечим. Повезло, что на тебе стояла не только защита, но и печать Хаоса, иначе растерзала бы пару-тройку дураков и пошла бы под суд. Кому-то ты сильно помешала… И я даже подозреваю, почему.

В ответ на её рык этот маг только рассмеялся — и снял округлые темные окуляры.

Лицо к лицу. Глаза в глаза. И она снова тонет в чужих, не замечая, как в горло льется какая-то жидкость. Даже сплюнуть не хочется. От чужого взгляда её начинает бить дрожь. Судорога за судорогой скручивают тело, которое мужчина бережно прижимает к себе, что-то тихо шепча под нос. Не отводить взгляда. Ни за что.

Сколько длилась эта судорожная тряска, пока её скручивало, как мокрую тряпку, Айна не запомнила. Потерялась в чужом шепоте и успокаивающе-темных волнах.

А, когда очнулась, поняла, что смотрит прямо в чужие глаза, горящие сейчас ярко-ярко. Но теперь этот взгляд не причинял никакого дискомфорта, кроме легкой щекотки.

Где она? Что случилось и почему лежит на коленях у магистра?!

— Пришла в себя? Молодец.

Наставник устало выдохнул, аккуратно перекладывая её снова на постель. Кажется, они были в его личных комнатах.

Дан Даркеан потер устало лоб. Под его глазами пролегли тени, и выглядел мужчина откровенно вымотанным и усталым. Кольнуло чувство вины.

— Что… — собственный голос походил на писк, — что случилось?

— А ты не помнишь? Погоди, вспомнишь скоро, — он не стал снова одевать окуляры.

Позвал негромко:

— Дара, искорка моя, помоги Айне, если не хочешь, чтобы я сам её раздевал.

— Старый развратник. На седьмой сотне лет нашего брака снова смотришь налево? — раздался веселый женский голос.

В комнату вошла та самая высокая светловолосая женщина, которая танцевала с Магистром на уроке. Казалось, это было в другой жизни.

Полные губы ласково улыбались, и от неё исходил какой-то домашний, уютный свет.

— Я сейчас и прямо-то с трудом смотрю, — тихий довольный фырк, — пойду приду в себя. А ты приведи в порядок девчонку, да… дай ей пока что-нибудь из своих вещей. Порталом её в ближайшее время перемещать не стоит.

— Если так прикажет мой хаос, — снова это довольное мурлыканье большой сытой кошки и одним им понятный намек.

Действовала она привычно и споро — как будто не в первый раз ухаживала за беспомощными людьми. Быстро раздела, протерла мокрой тряпкой от пота. Разогрела до сухого большим пушистым полотенцем, а потом помогла нацепить легкое кремовое платье с длинными рукавами. Фигуры у них были разные, но бытовая магия — вещь великая.

Платье село, как влитое.

А Айана все вспомнила. И не знала, чего ей больше хочется. То ли утопиться в ближайшем пруду со стыда, то ли утопить в нем того, кто с ней это проделал.

— Вот и славно. Можешь называть меня Дарани, девочка. Аитор много о тебе рассказывал.

— Правда? Надеюсь, не все плохое, — пробормотала, не зная, как себя вообще теперь вести?

— Смущаешься? Это ты зря. Мало того, что все обошлось, так и случилось не по твоей воле. Да, я все слышала, только мешать не стала. Ведь подозреваешь, кто это с тобой мог проделать?

— Я…

Не успела договорить. В дверь постучали, и, дождавшись ответа, вошли. Ильдис, на плече которого сидел встревоженный Тих.

Охранник поприветствовал хозяйку коротким кивком. И подошел к постели, опускаясь рядом на корточки.

— Как вы? Жаль, что мне не позволяют находиться рядом с вами в школе. Повелитель и ваш отец уже все знают, они высказали пожелание забрать вас временно домой, поскольку сейчас все равно приближаются большие празднования в честь Дня Рождения императора и наследника, которые растянутся почти на неделю.

Да, с Ильдисом им все-таки удалось наладить неплохие рабочие отношения. Дини-ши вел себя в высшей степени профессионально и сдержанно и действительно являлся великолепным охранником.

— Все в порядке, — негромко вздохнула, стараясь взять себя в руки.

Тих заполз рядом на постель, что-то уютно ворча. Она ласково почесала мягкий пух на сиреневом пузике, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение.

— Мне, конечно, стыдно и страшно… но это пройдет. Думаю, я смогу стать сильнее.

— Такие зелья коварны и опасны тем, что от них почти невозможно защититься. Похожими воздействовали на Повелителя Эраньяша. Даже самый искусный маг или мастер способны оказаться под действием этого зелья. Пожалуй, только сила Хаоса не дает ему подействовать в полную силу. И то, все зависит от контроля её носителя. Так что вам не стоит волноваться. Вы ещё повели себя очень достойно.

— И он совершенно прав. Перестань заниматься самобичеванием, ученица, — Магистр, вышедший из другой двери в конце комнаты, выглядел посвежевшим, — ты отлично держалась. К тому же, не на только тебе сегодня так не повезло, — но подробностей магистр говорить не стал.

На кончиках волос сверкнули капли воды — видимо, магистр купался.

— Там, кстати, тебя кое-кто хочется видеть, — вдруг пробурчал Тих, скосив блестящий темный глаз, — пустите? — смешно дернул носом, продолжая подставлять пузико под почесывание.

— Пусть заходят, — покачал головой мужчина, — проходной двор какой-то…

Дверь распахнулась, и губы сами собой разъехались в улыбке — робкой, недоверчивой. Сюда нагрянула целая толпа. Половина их группа, которая тесно общалась с Ано. Сама Ано и Наор были в первых рядах, тут же бросившись к ней.

— Хвост облезлый, какая ты бледная стала! Вот попробуй оставь хоть на рию! — подруга бесцеремонно плюхнулась на диван, успев раскланяться с хозяевами и фэйри.

— Пожалуй, я больше не буду верить тебе на слово, что ты справишься сама, — Наор покачал головой, оставшись стоять.

Его глаза тревожно обшаривали её, как будто пытаясь удостовериться в целости и сохранности.

Остальные же сбились веселой кучкой, размахивая руками, смеясь, чуть не плача и что-то говоря одновременно. Оказывается, Ано, когда она не явилась на урок, отправилась выяснять, что случилось. И добралась-таки до лютующего директора, узнав, что на подружку было совершено покушение. Хорошо хоть подробности утаили!

Но все-таки… она медленно обвела взглядом собравшуюся вокруг толпу. Пусть и не все из них были с ней хорошо знакомы, они пришли. Беспокоились. Искали. И это было бесценно. Невольно Айна поймала себя на том, что кусает губы. Главное моргать почаще, чтобы никто не заметил, что у неё глаза на мокром месте. От счастья.

Они успели душевно посидеть — ей даже перекусить принесли, специально одна из девчонок забежала в столовую.

Через пару иторов, впрочем, большинство разошлось — их ждали последние уроки и задания. Осталась только Ано, которая просто наотрез отказалась уходить. Распалившаяся иршасса поспорила даже с Мастером, но своего не упустила. И Наор. Тот ссылался на чувство вины и обещания. Но, кажется, с ней их оставили специально — чтобы не волновалась. Уже начало темнеть, когда дверь распахнулась в очередной раз, являя усталого, но довольного директора. Вместе с ними зашел знакомый безопасник — данэ Ашгай, иршас рода Шарадаш и… Эраньяш. Фэйри что-то резко бросил остальным, явно с трудом держа себя руках, и подошел к ней.

Ано вытаращила глаза, прикрыв рот рукой, и тут же скользнула в сторону, поднимаясь. Наор с места сдвинуться и не подумал — только его хвост нервно дергался, стуча по ногам.

— Больше подобного не повторится, прости, — отрывисто сказал феа, присаживаясь на постель, — запирать тебя бесполезно, так что пойду по пути наибольшего сопротивления — просто уничтожу каждого, кто посмеет тебе угрожать.

Сердце екнуло. Что-то мягкое, тягучее, словно провело мягкой лапкой по щеке, обнимая. Это… наверное, для неё это больше, чем признание в любви. Вот только зрители смущают. Увы, но только её.

— Так и будешь молчать?

Соблюдая приличия, он не стал садиться на постель — подвинул магий кресло.

— Простите. Сейчас все в порядке, саэл Эраньяш.

— Я чувствовал твое состояние. Через знак. Шиали — это не красивое украшение, а я не смог защитить. Моя вина.

— Не ваша, — мягко возразила, подняв на него глаза. Словно решаясь, коснулась его руки, медленно переплетая пальцы.

Какое удовольствие можно получить, видя, как загораются мшисто-зеленые глаза. Как сжимаются в кулак пальцы другой руки. Как внимательно и жадно он смотрит на неё.

— Вы и так делаете для меня больше, чем кто бы то ни было. Быть может, кроме отца. Этот… чудовищный заговор готовился много лет, нельзя справиться с ним за день! — от волнения она невольно повысила голос, крепко сжимая чужие пальцы.

— А я… — отвернулась, внимательно рассматривая узор на покрывале. Почему-то в комнате было тихо-тихо — все словно растворились. Даже Наора уволокли. Ну давай уже, Айна. Хватит молча с ума сходить, скажи хоть что-то! — я бы хотела вас спасти. Вернуть крылья. Не из жалости. Я не знаю, что там предсказано! Просто это вы. И вряд ли… — слова давались мучительно сложно.

Разом стала косноязычной! Но как ему объяснить, как сказать, что она чувствует? Как найти смелости сказать, что любит? Она все-таки не хотела говорить этого первой. Как ни отгоняла мерзкие мысли, что он может и не сказать… никогда, они всегда были рядом.

Чужие пальцы ласково ухватили за подбородок, заставляя повернуться. Его лицо было совсем близко, напротив. Запах леса и меда — не приторного, а горько-гречишного, наполнил ноздри. Она жадно вдохнула. Вздрогнула, когда чужие губы настойчиво коснулись её собственных. Язык раздвинул губы, сильные пальцы зафиксировали голову, не давая отвернуть снова.

— Больше никаких слов, нежное мое сердечко, — жадная тьма в его глазах не испугала — она, словно безумная, потянулась за ней.

Кажется, он усадил её на колени. Разве это было важно, когда чужие губы жадно пили дыхание, а язык проскользнул в рот, сплетаясь с её языком?! Впилась пальцами в плечи, выпуская коготки и жадно царапая сквозь рубашку.

— Мое сердечко… — задыхающееся, яростное.

Его руки, блуждающие по спине и скользящие по подолу. Кажущаяся обжигающей ладонь на бедре. Показалось, она укусила — не смогла удержаться. Хотелось не крови — отметить, заклеймить, заявить всему миру, что он её. Только её — и ничей больше.

— Мой… Эрай…

В ответ чужие острые зубы прокусили губу, вырывая стон. Она хотела вжаться в него, обвить руками-ногами, оплести, не отпуская. И только негромкий смешок над головой немного привел в себя.

— Кусачая ты моя…

Фэйри медленно облизнул губы, не отводя взгляда. И было видно, как билась жилка на шее. Как мгновенно затягивались нанесенные клыками ранки, от которых стал расползаться странный мерцающий узор.

Сознание прояснилось — и она снова почувствовала, как горят щеки.

— Собственница, значит? — хищные глаза ярко блеснули. Пальцы фэйри пробежали по плечу, и на губах расплылась предвкушающая улыбка.

Ежики-пестики, надо запретить вот так улыбаться! Законом! Чтобы… чтобы не сводил с пути истинного, прекратил душу мотать.

— Ты сама сделала шаг, моё сердечко. Учти это. Больше я тебя никогда не отпущу. И никаких “женихов” в твоей жизни не будет… кроме меня.

— Да… Эрай! Данэ, да что!..

Айанэ не сразу поняла, что именно он сказал. Жених? Он?

— Я позволяю себе ровно то, что должен, — последовал спокойный насмешливый ответ. Выглядел он, словно довольный сытый змей, только что поймавший себе отличный трофей, который и есть-то уже жалко.

А сердце пело. Глупое, недоверчивое сердце.

— Вы говорите это всерьез?

— Ты. Мы, кажется, это уже обсуждали. И я не имею привычки менять свои окончательные решения, — на ней осторожно поправили платья и заправили за ухо прядь волос.

Айана замерла, пытаясь лихорадочно придумать, что на это ответить. Она же… хотела быть пойманной, правда? Может потому, что только ему верила больше, чем самой себе. Повелителю Двора тьмы. Убийце. Воплощению Хаоса и одному из самых опасных существ в мире. А, может, и не только в этом мире. Дико? Глупо? Но этого уже не изменить. Нельзя приказать сердцу, вот только…

Рука уперлась с силой в чужую грудь, да только его разве сдвинешь? Проще со скалой бороться.

— У меня ведь есть жених, — заметила задумчиво. Хотя провались этот жених — плясала бы первая от счастья, — пусть и ненужный, но… Правильно ли так? — посмотрела прямо и спокойно.

— Правильно? — в голосе фэйри звенела насмешка. — Неправильно — принуждать женщину. А завоевывать её любыми способами — единственно верный путь. Даже рискни ты выйти за него замуж, дорогая моя, я едва ли бы остановился…

И снова этот пугающий блеск в глазах.

— К тому же… хотел сказать позже, но не стану мучить, — её усадили, наконец, рядом на диван, продолжая крепко обнимать рукой за талию, — Коичи Даирэ признан виновным в организации покушения на тебя и помощи преступникам. Его судьбу решит Князь.

Это было неожиданно? Или наоборот — ожидаемо? Пришлось сделать глубокий вдох, с силой комкая покрывало. Судьба вампира волновала гораздо меньше, чем тот факт, что она… свободна?!

— К чему ему это? Совсем не логично, — нашла в себе силы сказать.

— Судя по тому, что мы смогли обнаружить, младший Даирэ попал под влияние хаосита. Опытного, но…

Не выдержала, перебив.

— Чем эти хаоситы тогда отличаются от вас? — отчего-то вспомнился подвал в доме братцев. И незнакомец, от которого исходила тошнотворная сила.

— Эти? — пренебрежение и отвращение. — Это лишь марионетки стихии, сами не понимающие, что уже давно ей подчинились. Сломанные куклы — они безумны, но все ещё полагают, что имеют свою волю. Я же или любой другой анасарис — аспекты стихии. Мы её контролируем, а не она нас. По большей части, — смешок.

Выходит, во главе заговора тоже стоит сила Хаоса, но иная? Или же его руководитель себя контролирует?

— Похищая жизни, они подпитываются чужой магией, становясь сильнее. Да и не только… тебе не стоит пока знать, — сказал, как отрезал.

Навалилась снова усталость — слишком длинным и насыщенным выдался этот день.

— Так Коичи казнят? — в душе ничего не шевельнулось.

— Возможно. А, быть может, и нет. Потому что, несмотря на паршивость характера, во многом он действовал не по своей воле, — сухо откликнулся мужчина. Обсуждать вампира он точно не желал, — может, его сошлют на рудники, заблокировав силу и стерев память. Там будет видно.

Ладно, ладно… пусть так. В конце концов, это больше не её дело. Слишком много боли принес выбор Коичи в её жизнь.

Остается лишь надеяться, что скоро все закончится. Сейчас уже не было сил ни думать, ни принимать решения, а хотелось лишь одного — отдохнуть и прийти в себя подальше от любых неприятностей.

Уже сквозь сон она почувствовала легкое прикосновение чужих губ и улыбнулась. Неужели все-таки шанс на счастье есть?