Глава 7. Кровные узы

Любая тайна рано или поздно становится явной — это Айанэ уяснила давно, и в очередной раз подтверждение нашлось там, где она меньше всего его ожидала встретить.

Тьма распахнула свои крылья, обнимая и даря покой, но мятежное утро пришло слишком быстро. И пусть с улицы не было слышно шума, да и в самом особняке было довольно тихо, на душе все равно поселилась тревога. Может, от того, что Князь просил вчера через переговорное зеркало никуда не отлучаться? Хотел зайти и о чем-то поговорить. Спала она теперь, как и все вампиры, гораздо меньше обычных людей и магов — тех же часов пяти было вполне достаточно для полноценного отдыха и на самочувствии это сказывалось исключительно положительно.

Ни отдых, ни небольшая прогулка, ни чтение подготовленных специально для неё пособий не отвлекали и не помогали справиться с зудящей тревогой. Поэтому, когда она увидела в окно входящего в особняк Князя — то, не помня себя, бросилась вниз по лестнице, чуть не упав на последних ступеньках и не пропахав носом плиты пола на первом этаже. Её ловко подхватили и осторожно приобняли, принюхиваясь.

— Айанэ? Кровь моя, ты что такая бледная? Кто-то обидел? Плохо себя чувствуешь? — дан Айнирё выглядел настолько встревоженным, что ей стало искренне стыдно за глупые страхи и необоснованные переживания.

— Нет, — пробормотала вполголоса, — я… - стыдно было признаться!

— Волновалась? — алые глаза сощурились, оглядев с ног до головы, — глупая сангрэ, как будто я и правда могу причинить тебе вред! Что такого ужасного ты хотела услышать?

Ну что тут ответить? Сама дура. Она и правда не могла понять, с чего так сильно распереживалась. Как будто Айнирё и в самом деле хоть раз заставил пожалеть о том, что она ему доверилась.

Нет. А раз нет, то к чему эти сомнения? Айна мотнула головой, и вдруг, совершенно неожиданно для себя, бросилась к нему на шею, крепко обнимая.

— Tae… mi sangre, doliare re…

Мужчина на миг замер, а потом начал ласково поглаживать её по голове, что-то тихо говоря на певучем языке. Даэртэ — древний язык вампиров, живших на этих землях ещё до прихода империи и её амбициозного правителя.

— Малышка моя… — разобрала и безумно смутилась, не зная, как именно понимать такую вопиющую с точки зрения аристократии фамильярность.

Замаячивший в поле зрения один из стражей тут же испарился, растворившись в тенях, словно его и не было, а она почувствовала, как отпускает, разжимая когти, страх, а ему на смену приходит снова это странное чувство уюта. Как будто в этих объятиях она — дома. Как будто он и есть её дом, её крепость.

— Мой птенчик, — Князь ласково взъерошил волосы, заставляя чуть отодвинуться, — дай я на тебя взгляну. О, вот ты больше и не плачешь! — щелкнул по носу когтем, — и глаза уже сияют. Что ж, значит, поговорим сейчас. Думаю, это исключительно хорошие новости, птенчик, так что не накручивай себя. Это лишнее.

— Прямо сейчас? — он повел Айну по дорожке назад, в дом, вызывая доверчивую улыбку.

— Конечно. Одну рию, малышка.

Князь скинул длинный черный плащ, снял верхнюю одежду — и свою и её, отдавая подбежавшему тут же младшему, и, предложив руку, повел вниз.

— Там находится стационарный портал, Айанэ. С помощью такого мы уже добирались в столицу, теперь же, я, наконец, хочу показать тебе мои владения.

— Мы отправляемся в Княжество? — такого она не могла ожидать, даже не мечтала!

Владения вампиров, где проживают, впрочем, и некоторые другие существа. В книге матери об устройстве Саиграна — владений князя, было написано немало. Судя по всему, мать там жила довольно долгое время, да и нагуляла её тоже не от человека. Саигран был расположен в благодатном месте. На его территории были и высокие горы, и многочисленные долины с мягким теплым климатом, и широкие судоходные реки, и… чего там только не было! Главными же являлись пять больших городов, образующих вместе со столицей в центре “щит” магии и крови над этими землями.

Во главе княжества стоял князь Асайюрэ и его клан, а в его подчинении находилось ещё десять вампирских кланов, поделенных каждый на отдельные рода-”гнезда” во главе с Мастером. Оттуда же и это вампирское “птенчик”. Юный, ещё не оперившийся вампир не прошедший первую инициацию. Впрочем, птенцами вампиры называли всех своих детей — независимо от их возраста…

Задумавшись, она почти не обратила внимания на то, как они оказались в пустом помещении с мерцающей аркой по центру.

— Пойдем, птенчик, — мужчина предвкушающе улыбался.

И она доверилась окончательно. Шагнула за ним, почувствовав на миг, как щекочет кожу портальная магия, а вышла уже по ту сторону арки, в не менее большом зале, почти полностью погруженном во тьму.

— Мой Князь, вы пришли! — от вкрадчивых ноток в чужом незнакомом голосе она чуть не шарахнулись в сторону, но вампир удержал. — Вы уже завершили переговоры с Повелителем фэйри?

— Можно и так сказать, Дор. Впрочем, отлучиться мне ещё понадобится. Но это пока неважно — скажи, что я скоро представлю клану моего наследника.

— Наследника? — зрение, наконец, перестроились, и Айна увидела, что они вдвоем идут по дорожке вдоль тускло мерцающих жезлов с драгоценными камнями на набалдашниках.

Говорил же с Князем высокий темноволосый вампир лет сорока на вид, выглядящий надменно и величественно — как будто повелитель здесь именно он.

— Да, Дорхельн. А теперь оставь нас. Всеми прочими делами я займусь позже.

Кроваво-алые глаза Князя ярко блеснули в темноте, и мужчина низко поклонился, показывая, что принимает его волю.

Он не спросил ни кто спутница его господина, ни как её зовут, ни зачем тот её привел — вот, что значит дисциплина.

— Он просто принял тебя за одну из наших юных вампирочек, которая в очередной раз влипла в какие-то неприятности, — в голосе мужчины звучал смех, — впрочем, он не так уж далёк от истины, да?

Айна завороженно осмотрелась, принюхиваясь. Все чувства обострились настолько, что теперь она слышала чужие голоса в соседних помещениях. Далёкий звон металла, ржание лошадей, гул шагов … Жизнь огромной цитадели кипела.

— Старайся отрешиться от шума, как я тебе объяснял, не то не долго и с ума сойти.

— А куда мы сейчас пойдем? Вы покажете мне город? А замок?

— Непременно. Но сначала мы все же поговорим. И сделаем кое-что, что облегчит твое существование среди других рас. Смотри внимательно, мы пойдем тенями…

Он ухватил её за ладонь — и мир изменился. Краски поблекли, растворяясь в чернильной черноте, окружающее пространство исчезло, оставляя их в совершенном другом измерении, полном негромкого шёпота, чьих-то криков, смеха и зудящего ощущения чуждости.

— Это… тень? Изнанка мира, по которой вы… мы можем перемещаться?

— Да, — кивнул, соглашаясь, Князь.

Здесь он тоже выглядел по-другому. Высокая бледная фигура с горящими глазами, острыми клыками и странными темными шипами-наростами на руках.

— Изнанка может быть опасна для неопытного вампира, но это самый быстрый и безопасный способ перемещения. Однако, как ты понимаешь, многим не по душе, что мы можем так легко попасть в нужную точку. Поэтому большие города и особняки высшей аристократии, а также зачастую клановые земли плотно прикрыты с изнанки — чтобы никто лишний не прошел…

Казалось, прошло мгновение, а краски уже расцвели вновь, оставляя их в небольшом помещении с прямоугольным постаментом посредине.

— А как вы знаете, куда идти? Ведь в этой тени… нет дороги.

— Надо только представить четко место назначения заранее, ещё при входе, — последовал четкий ответ. — Но сейчас это не так важно, птенчик, ещё всему научишься. Послушай меня внимательно, пожалуйста.

Князь Айнирё смотрел напряжённо, с какой затаенной тоской.

— Я хочу провести один ритуал — заговорил он, наконец, негромко, — он позволит найти твоего отца. А, вернее, точнее установить подозреваемое мною родство. Ты мне поможешь?

Отца. Пальцы сжались до боли, а на глаза навернулась слезы. Князь все время думал о ней, знал, что её волнует, беспокоился и старался оберегать.

— А это обязательно? Просто… мало ли как он отнесётся к дочери полукровке? Да ещё и взрослой… Да и я… — она вздохнула. Как выразить словами то, что чувствуешь всем сердцем? А если это все слишком? — я привыкла к вам. Мы знакомы меньше змейца, а мне кажется, что целую вечность. Я бы… — она растерялась под теплым взглядом алых глаз, смешавшись на миг от нежности, которая была в них только для нее, и всё-таки договорилась. — Если вы знаете, кем может быть мой отец и если он будет против того, что я буду учиться и что принадлежу фэйри, то пусть лучше все останется, как было. Вы стали для меня настоящим отцом.

Айна выдохнула. Она сказала то, что чувствовала, а в своих чувствах привыкла быть искренней. В ответ раздался тихий-тихий хрустальный перезвон — и она не сразу поняла, что Князь смеётся.

— Мой птенчик, ты льёшь бальзам на мою душу, — вампир улыбался, показывая острые клыки. — Ничего не бойся. Идём. Твой отец ничего не будет иметь против твоей нынешней жизни.

Не будет? Отчего он в этом так уверен, знает его? Нет, конечно, замечая сходство их родового имени, она иногда позволяла себе мечтать, что это он… но с матери бы сталось придумать имя рода самой, лишь затем, чтобы всем насолить!

Сердце билось в грудной клетке так, что, казалось, сейчас выпрыгнет.

Она прикрыла глаза, стараясь успокоиться, и медленно подошла к чуть мерцающему камню. Странно, но на ощупь тот был теплым… шероховатая поверхность приятно ласкала руку, так, что волнение незаметно истаяло. Она растерянно покачала головой, ощущая, как ползут по коже мурашки. Князь стоял за спиной, едва-едва касаясь плеч кончиками пальцев.

— Вампиры лучше прочих рас определяют родство. К нам часто обращаются с подобными просьбами — слишком хорошо мы чуем кровь, — негромко заметил он, — так что эта проверка скорее для тебя, чем для меня. Я уверен в том, что не ошибся, но алтарь укажет точно.

— А что?..

— Капни каплю крови на поверхность камня. Позволишь? — острый коготь упёрся в подушечку пальца, когда она согласно кивнула.

Капля багряной-алой, с темными прожилками, крови, растворилась на камне, медленно перекрашивал его в цвета заката. С неслышным человеческому уху звуком алтарь загудел, замерцал, покрываясь прозрачной пленкой, на которой, как будто наяву вдруг стали пробегать события, похоже, давно ушедших дней.

Высокая статная женщина с гордой осанкой, передернув плечами, что-то снисходительно говорит своему спутнику — аловолосому вампиру, так похожему внешне на князя. Тот смотрит на неё влюблёнными глазами преданного щенка и торопится выполнить пожелания уже не юной, но все ещё ослепительно прекрасной красавицы.

Мелькают чьи-то роскошные платья и воинские одеяния, почти слышится смех, топот ног, тихие вскрики…

Взгляд прикипел к происходящему так, что не оторваться.

Вот эта же пара — на балу, а напротив них, сверля тяжёлым ледяным взглядом, замер сам Князь — Айанэ узнает его мгновенно. Картинки мелькают все быстрее и быстрее, и смотреть на них все менее приятно. Женщина злится, её лицо теперь постоянно перекошено в гримасе презрения и гнева. Её спутник все чаще спорит с Князем, и кажется, что он специально пытается его на что-то спровоцировать, а тот не поддается.

Шепот, тихий шепот её крови, безумие прошедших дней, от которого так тяжело сейчас дышать.

Схватка. Двое вампиров, двое братьев сходятся в ней. Вот только это не благородный поединок, нет. Второй нападает на Князя исподтишка, на рассвете, когда внимание притупляется, а силы ослаблены. Он готов драться не на жизнь, а на смерть, настоящее воплощение боя, отлаженный механизм уничтожения себе подобных. Оскалены клыки, горят глаза, фигура стала массивнее и выше, обзаведясь странными наростами — но все равно он не мог превзойти Князя. Было видно — тот сдерживается изо всех сил, чтобы не навредить. Наверное, она не удержалась — вскрикнула от гнева и ужаса, когда когти все же пропороли кожу Князя, оставляя огромные рваные раны на боку, отшатнулась, чтобы этого не видеть — и её тут же подхватили сильные руки, удерживая.

— Все хорошо, птенчик, не бойся. Что было — то прошло. Этим событиям уже не один десяток лет…

Алтарный камень померк, потух, словно и не было ничего рию назад.

— И что… — голос дрогнул — что это было и что, по-вашему, доказывает?

В чужих объятьях было тепло и безопасно. Айнирё подхватил её под руки, легко удерживая на весу и сел на алтарь, усаживая к себе на колени, словно маленькую.

— Все очень просто, — Князь тихо вздохнул, и прохладное дыхание защекотало затылок, — наша кровь хранит воспоминания, которые мы можем никогда не вспомнить в реальности. Но они были и есть — и наши, и всех наших далёких предков… И при наличии специальных артефактов возможно “вспомнить” то же, что видели наши родители или прадеды… ты ее можешь увидеть воспоминания постороннего человека или нелюдя и даже дальних родственников. Кипра была твоей матерью, но а я… я твой отец, птенчик, — её стиснули ещё крепче, так, что почувствовала дрожь сильного натренированного тела… отца?!

Правда обрушилась на голову так резко, что, как ни готовилась, не смогла сосредоточиться — только пальцы сжались на плечах Князя крепко-крепко, словно она боялась, что тот растворится.

— Ну, полно. Я думал, ты уже подозреваешь…

— Мелькали мысли, но… — собственный голос звучал еле еле, — а вы…

— Ты и отец. Это совсем не сложно.

Ты… ох! Ежкины лапки! Сбылась мечта идиотки!

— Ты, — повторила как заворожённая, — точно ты, а не?..

Да, мерзко было вспоминать показанное, но вдруг?

— Нет, у них с Анарэт ничего не было. Она слишком сильно была одержима мною и властью, чтобы изменить по-настоящему. Но соблазнять его соблазняла…и, скорее всего, сама не ожидала такого эффекта — брат был слишком нестабилен.

— Вы его … убили? Ты…

Осеклась, прикусив губу клыком. И куда лезет?

Мужчина медленно покачал головой. Айна подняла голову — Князь… отец… он смотрел в пустоту, сжимая её побелевшими от напряжения пальцами.

— Не надо, — шепнула, испугавшись, — это не важно. Все равно мать давно в могиле.

— И тебе, кажется, не слишком её жаль, а? — взгляд был острым, внимательным, но… она была пока не готова открыться. Не хотела унижающей её жалости.

— Давай… как-нибудь потом поговорим, ладно? Пожалуйста! — улыбнулась вымученно.

Если он захочет, то легко выведает все ее смешные тайны. До сих пор не верилось, что этот блистательный, невероятно обаятельный, сильный и жёсткий аристократ — её отец.

Может, ей просто все это снится? Прижалась крепче, вслушиваясь в чужое медленно бьющееся сердце.

— Я пока не стану ничего говорить, — раздалось вкрадчивое над головой. Но не думай, что легко от меня отделаешься, дочь…

***

Айна сжала клыки и медленно выдохнула. Объяснить отцу, почему небольшая часовня, бывшая настоящим произведением искусства, к его возвращению будет лежать в руинах — довольно затруднительно. Да и неловко как-то гробить свою же будущую собственность.

Оставалось успокаивать себя именно так, поскольку ответить больше было обидчикам нечем. Обидно, досадно, но… ничего, ведьма, даже если она лишь немного ведьма, а в остальном — вампир, существо крайне мстительное. Отомстит, забудет, и отомстит ещё пару десятков раз. Девичья память она такая… непредсказуемая.

— Эй, бродяжка, ты что, оглохла? Ты чья кормушка? Кто сюда такую гадость притащил, что ведьмами за несколько метров смердит?

Чернявый красавчик мог бы ей и понравиться в другой момент…пока не открыл рот. Интересно, как много знает отец о взглядах на жизнь своих юных подданных? Он оставил её всего-то итор назад в саду — сказал, что нужно все подготовить к церемонии принятия в род. Как никак, она бастард, но при этом — единственная наследница Князя. Вот, что имел в виду Повелитель, когда говорил, что она не будет безродной выскочкой. Вот только род есть, а отношение все то же. Едва ли здесь её радушно примут.

— Ты что, немая или блаженная? — вампиреныш начал ощутимо злиться, сверкал грозно глазами, призывая в свидетели небольшую компанию своих соратников по борьбе за чистоту вампирской крови.

— Я все жду, — ответила спокойно, не глядя на него.

— Чего?!

Опешил? Не каждый день игнорируют его светлость? Правильно, она бы раньше, наверное, тоже храбрости — и дурости так и не набралась.

— Пока вам надоест и вы перестанете мешать моему отдыху. День чудесный, но вы портите мне вид со скамеечки и топчите траву и цветы, — терпеливо объяснила подробнее. Все, как просили, все ради милого гостя.

Совсем странные вампиры пошли — уже прямых намеков не понимают!

К тому же день и правда стоял великолепный, а шелковистая изумрудная трава и коварные лианы, как никогда, навевали воспоминания о фэйри. Она уже скучала… Как там Повелитель Эрайш? Все ли с ним в порядке? С Тайяром контакт она, как ни билась, пока не нашла, хоть телохранитель и стал более любезен, а больше никто не торопился удовлетворить ни её тревогу, ни всеобъемлющее любопытство.

— Чтоооо? — кажется, кого-то немножко заело.

Ведьминская натура давала знать — Айна тихо прыснула в кулачок, прикрывая рот и отворачиваясь, но вампир, конечно, все равно заметил. Зарычал зло — и - кинулся. Она — да и его компания тоже — не сразу поняли, что произошло. Попрепираться да поиздеваться — это самое угодное дело, но, чтобы нападать в открытую… За это можно и в застенки княжеской Летучей стражи попасть.

Время замедлилось — снова. Медленно растворился всепоглощающий ужас, смешанный с истеричным воплем сознания о собственной смертности. Сердце не застучало быстрее — напротив, в какой-то страшный момент почти остановило свой бег. Как в кошмарном сне она видела оскаленную искаженную пасть, горящие угли глаз и бритвенно острые когти, приближающиеся безумно быстро для человеческого взгляда. Айана забыла про способности — просто испугалась до задушенного молчания. И, поэтому, сама не поняла, в какой-то момент в голове резко щелкнуло, заставляя по-другому взглянуть на происходящее. Нечто внутри лениво потянулось, надменно оскаливаясь. Этот щенок смеет своими когтями размахивать и пасть открывать?

Незамутненная ярость накрыла сознание, заставляя открыть рот и резко скомандовать:

— А ну стоять! Место свое знай!

Вспыхнули алым кончики пальцем, темно-багряный шлейф окутал её фигуру, почти скрывая от чужих глаз, и тут… накатило. Она ощутила этого мальчишку. Его голод, отчаянное бахвальство, раздражение от подначек товарищей, злость на собственную слабость, боль от терзающего тела осколка заговоренного металла…

Ощутила — и облекла свою силу в слова.

Не разразился гром, не засверкали молнии, не исчез свет. Только время разлетелось осколками, возвращая свой привычный ход. Тишина взорвалась криками и чьим-то истошным визгом — а она отрешенно наблюдала за тем, как нападающий резко дернулся — и, как кукла, которую ухватили за ниточки, упал на колени, склонив голову.

— Княжна… — в черных глазах промелькнула легкая тень — благоговение? Страх?

А она ощутила только жуткую, всепоглощающую слабость, да такую, что чуть сама не упала на землю следом. Перед глазами все плясало. Доигралась, Айна? Забыла, что ты не мать, не ведьма, не дрянь последняя, чтобы издеваться над теми, кто просто слишком глуп и не воздержан на язык?

Она часто-часто задышала, мечтая упасть и в ту же тари оказаться где-нибудь подальше отсюда. Компания вампирчика под шумок удрала — очень верные друзья, ничего не скажешь, а сам он так и стоял, покорно склонившись. Айна осторожно ухватилась непослушными пальцами за скамейку, кое-как садясь.

И что это за самоуничижение внезапное? Кровь от не случившейся схватки все ещё кипела, несмотря на всю слабость и накатывающий волнами голод — знакомое чувство, от которого нещадно жгло горло и пересыхали губы. Она уже невольно поймала себя на том, что кровожадно вглядывается в шею замершего противника, прикидывая, каков он на вкус.

— Вы голодны, княжна? — она не сразу поняла, что говорят ей. Напавший поднял немного голову, скосив глаза. Странно, но агрессии в нем больше не чувствовалось.

— Сделаем вид, что ничего не было? — тихо хмыкнула, потирая пальцами виски. — Может, встанешь уже? — смотреть на чужое уничижение вдруг стало неприятно и тоскливо.

— Но… — вампир казался ошеломленным, — вы сами мне приказали. Я не могу ослушаться приказа правящих. Из молодых точно никто не сможет.

По вискам потек холод. О чем он говорит? Это она его заставила? Приказала своей кровью? Но ведь она даже не инициирована!

— Я не знала, — выдавила из себя устало, чувствуя, что язык еле шевелится, — ты напал и я испугалась.

— Сангрэ, если желаете, — он замялся, но, получив поспешный кивок, все же продолжил, — просто отмените свой приказ. Любой словесной формулировкой. И скажите “прощаю”.

— А я прощаю?

— Вам виднее…

— До этого ты смело звал меня на “ты”, не стоит переучиваться. Я осталась все той же, и сейчас нет свидетелей, при которых стоит блюсти церемонии. Как тебя зовут-то? — только сейчас поняла, что имен друг друга они не знают. — Меня — Айанэ.

— Коичи Даирэ, — паршивец быстро пришел в себя и обрел былую самоуверенность.

— Jana-lle, Коичи Даирэ. Вставай, я прощаю тебя, но долг твой помню, — слова родились сами собой, но, судя по тому, что Коичи посерьезнел — все было сделано верно.

— Позвольте я покормлю вас… тебя, Айанэ, — сориентировался он быстро, тут же гибко поднявшись.

Она невольно залюбовалась на хищную грацию молодого вампира, понимая, что, возможно, смогла застать его врасплох только благодаря случайности. Знай он, кто она такая — во-первых, не стал бы нарываться, во-вторых, силу бы никогда не применил — можно ведь действовать и тоньше. В горле полыхал настоящие пожар. Даже на кончиках пальцев когти вылезли, а перед глазами только и стояла аппетитная вкусная темная венка. Десна заныли — щелкнули выдвинувшиеся резко клыки. Она и сама не обратила внимания, как жадно подалась вперед, забыв о благоразумии.

— Ты голодна, не мучай себя, пока найдем ещё подходящего донора, — вкрадчивый тихий голос окутал с ног до головы, успокаивая и побуждая снова потянуться вперед.

Коичи опустился на колени перед скамьей, подставляя шею и придерживая волосы рукой — они у него были не слишком длинные, всего-то по плечи — отметило сознание. Только в последний момент, когда она уже примеривалась к коже на плече, что-то снова остановило — и заставило цепко ухватить руку, впиваясь в запястье и жадно глотая. Не было ни отвращения, ни злости на себя, ни боли в горле — все растворилось во вспышке эйфории, накрывшей с головой, и тихий стон над ухом говорил о том, что и вампир её боли тоже не ощущает — скорее уж наслаждение. Терпкий вкус на губах заставляет силу бурлить и жаждать ещё и ещё, не отпускать добычу, выжать до дна — не кровь, так сладкую энергию, так похожу на её собственную, когда резкий рывок вырывает её из полуобъятий такого вкус-ссного вампира.

— Коичи Даирэ, — она брыкается, но чужие руки держат крепко, хоть и бережно.

Знакомый запах забивает ноздри, заставляя успокоиться. Князь. Отец… Она-вампир нежится от счастья, а она-человек — тихо бьется в панике от произошедшего, хотя отвращения по-прежнему нет.

— Ну ты и тварь, Коичи… не ожидал от тебя такого! — впервые за все время она слышит в голосе Князя ошеломляющий гнев. Да такой, что подгибаются коленки, хотя она и так висит в его руках. Вампиреныш падает на колени — пожалуй, привычная для него поза… — Я доложу о твоем поведении твоему Мастеру и главе Гнезда. Можешь даже не сомневаться.

— Я… — Коичи вскидывается, хмуря брови, явно хочет что-то сказать несмотря на то, что выглядит откровенно серым от страха, — почему вы против, мой Князь? Разве я плохая пара? Вы сами учили, вы знаете наш закон — побеждает сильнейший! Княжна юна и слаба, ей нужен подходящий избранник! Не я, так другой!

Избранник? Какой ещё… избранник? К горлу подкатила тошнота. В звенящей, грозовой тишине вдруг стало холодно-холодно.