Глава 8. Избранник

В кабинете князя царила не слишком приятная атмосфера. Не при таких обстоятельствах Айна мечтала начать знакомство с Высшими лордами-вампирами, но ты предполагаешь, а судьба располагает.

Она прикрыла глаза, стараясь не вдумываться в происходящее и чувствуя, как остатки эйфории растворяются, оставляя на душе неприятный осадок. Вот ты и вляпалась по самые заострившиеся ушки, Айанэ. Считала себя взрослой и умной? Кичилась маленькими секретами и самостоятельностью? Что ж… Жизнь поставила на место. Раз и навсегда.

Теперь у тебя есть новоявленный жених-избранник, хитростью провозгласивший себя таковым. Ну откуда она могла знать, что поединок, а после — ритуальный обмен кровью — одна из форм сватовства? И когда он только успел её крови отпить? С царапин слизнул? Ледяной ком в груди заворочался. Было противно и мерзко — расслабилась, простила, доверилась… и вот. Неужели ей придется связать свою жизнь с этим хлыщом? А ведь не почуяла подлости. Птенец Даирэ казался достаточно… цельной и серьезной личностью. Впрочем, он, возможно, и был таковой, вот только она позабыла о том, что сила решает многое, если не все.

Её, как ценный трофей, решил прибрать к рукам сильнейший на тот момент вампир — и, если бы она отпила все-таки из шеи, то помолвка бы последовала немедленно.

Мысли текли противно, тягуче, накручивая нервы, как кошка крутит клубки.

А если бы не стала пить — заставил бы силой? Смешно сказать — другая бы с радостью ухватилась за такой шанс, а ей — противно. Настоящее положение в обществе, как оказалось, надо заслужить самой, прогрызая путь к нему зубами. А вот так вот — заключить брак по расчету, да ещё и чужому… нет. Что угодно, но — нет. Только не это.

Хлопнула дверь — вошел, порывисто взмахнув крылом, Князь. Сейчас это был именно он — хмурый, отрешенный, ледяной. Вот поднял голову — и на дне раскосых глаз заплясали теплые искорки.

— Глупый мой птенчик…. сильно испугалась?

Князь привлек её к себе, крепко обнимая и даря снова тепло и спокойствие. Но Айана не позволила себе долго мечтать. Осторожно отстранилась, задирая голову и негромко ответила:

— Если только последствий своей глупости, — рука невольно погладила узор шиали, скрытый перчаткой, — я не выйду за него замуж, мой Князь. Это моя ошибка, моя вина, но я на все готова, только бы этого брака не случилось! — заговорила горячо, вдруг испугавшись, что отец-то как раз будет и не против.

А что? Это удобно. Выгодно. Подданный всегда под рукой, как и дочь.

— Тшшш, — прохладная ладонь погладила по спине, — не горячись, милая, я тебя понял. Я никогда не выдавал никого замуж против воли, знаешь ли. Нам это не нужно. Для нашего народа главное — свобода, но, в то же время, право сильнейшего действительно существует…

— То есть он все равно в своем праве? Несмотря на обман?

— В какой-то степени, — ответили серьезно. — Отец сел напротив, продолжая крепко держать её за руку. — Но, видишь ли в чем дело, ты даже вампиром ещё считаться не можешь, поскольку не прошла инициации. Этого Коичи не почуял — слишком молод, а ты почти вошла в силу. Кстати, молодец, хорошо его отделала. Да и ещё оставила наказание на свое усмотрение, тут просто умница! — теплая клыкастая улыбка, от которой на губах невольно расплывается ответная.

— И чем это может помочь? — уточнила с сомнением.

Если жених так явно проигнорировал законы морали и будущее недовольство Князя, чтобы только первому заполучить себе подобную невесту, то о чем вообще может идти речь? Он не отступится. Тоска сменилась яростью. Не злите женщин, мальчики. Нет существа более мстительного и изобретательного, чем оскорбленная девушка. Особенно, если в её крови не только вампирская ярость и хитрость, но и ведьминская пакостливость.

Айна мотнула головой, откидывая растрепавшиеся волосы назад и упрямо вскинула голову, зло улыбнувшись.

— Он просто ещё не понял, как попал, — прошипела, чувствуя, как заостряются клыки.

Князь усмехнулся, блеснув багровыми глазами.

— У нас есть одно важное правило, — негромко проговорил он, — обычно о нем не говорят вслух, но мальчишка влез не в свою игру… Это не первый раз и, скорее всего, далеко не последний, когда помолвка заключается таким вот образом. Хотя, чаще всего, наши женщины просто слишком капризны и взбалмошны, чтобы самим признаться в своих чувствах и их избранники это понимают — вот и идут на крайние меры. Но у тебя совершенно другой случай. Так вот, — отец подался вперёд, прищурившись. Боги, как сладко и страшно одновременно называть это могущественное существо своим отцом! — есть ряд условий, при которых помолвка расторгается, а жених признается ещё… скажем так, не готовым к семейной жизни и не способным о невесте позаботиться.

— Каких?! — сердце радостно застучало.

— Первое — избранница должна доказать, что она если не сильнее, то не менее искусна, чем жених, как минимум, в трёх отраслях…

От высокого слога даже виски заныли. Она очень старалась соответствовать новому окружению, но понимала — книг и попыток что-то изучать самой тут явно уж будет недостаточно.

— Ты уже отличная травница, насколько я знаю, и, судя по всему, неплохая хозяйка в доме, — её впервые вот так откровенно хвалили. На щеках вспыхнул румянец и стало так тепло, так приятно. Кажется, Князь уловил что-то во взгляде, потому что крепко сжал её дрогнувшие пальцы и продолжил, — третье же мастерство… увы, птенчик, но вампиры ценят силу. Третье искусство должно быть не мирным.

— И…что посоветуете?

— Посоветуешь. Наедине никакого официоза, милая. Привыкай.

И снова в душе расцвела робкая вспышка радости.

— Я постараюсь, — прикрыла глаза.

— Посоветуйся с директором школы. Эргрэ не дурак и не подлец, если к нему обращаются не с надуманной, а с настоящей проблемой — он поможет.

— Вы… ты так уверен, что меня примут? — надежда почти утвердилась, хотя червячок сомнения и точил.

— Да, — твердый взгляд и неожиданно лукавая улыбка, — по-хорошему мне положено, как главе рода, хорошенько тебя помучить и дождаться официального запроса, но в этом нет смысла… — Князь откинулся на спинку кресла, заставляя напряжённо заерзать. Конечно, он это заметил! Нахально ухмыльнулся. И всё-таки закончил, — Эргрэ со мной уже связался сам. Уточнял по поводу твоего статуса и сказал, что ждёт в Школе. Ты произвела на него хорошее впечатление, он заинтересован твоими способностями, а это очень немало, поверь.

Кажется, румянец просто не сходил теперь с лица. Кто она по сути такая, чтобы все эти важные нелюди так лестно отзывались о её способностях? Не дурочка, но и только. Все это не заменит ни воспитания, ни врождённого величия…

— Так… — прозвучало негромко и оглушительно.

Мужчина отпустил ее руки и смотрел теперь пристально, без улыбки.

— В честь чего такой сеанс самобичевания, недоверчивая моя? Считаешь, не будь ты моей дочерью, с тобой бы никто так не возился?

А? Откуда? Он что, мысли читает?

— Читаю. Ты моя кровь, я твой Мастер и глава гнезда. И самое главное — прямой родич. И мне не нравится такое твое настроение, — вампир поднялся так стремительно, что она опешила. Только успела дёрнуться, как сильные ладони легли на плечи, заставляя встать и подойти к высокому зеркалу у стены. — Встань. Вот так. И посмотри на себя. Я скажу только один раз и больше повторять это не буду, — его голос прозвучал неожиданно жёстко. — Ты красивая молодая девушка. Умная, способная, сильная и целеустремлённая личность. Не будь ты моей дочерью ты бы просто была совершенно иной и тебя бы не волновали такие вопросы!

Из зеркала на Айну смотрела красивая яркая молодая девушка с блестящими от волнения золотистыми глазами. В косе прибавилось алых прядей, а черты лица стали чуточку резче и утонченнее. Настоящая высокая данэ. И в ней все больше и больше проступали черты правящего Князя. Высокий хищный мужчина за спиной молча приобнял за плечи, смотря мерцающими глазами.

— Нравится? Вот и забудь эти глупости. Мне рассказывать о следующих факторах разрыва помолвки?

— Фак…то-рах?

— Поводах для разрыва, — спокойно пояснил. Мать никогда не была такой терпеливой…

— Да, конечно! — кивнула сосредоточенно.

Они вернулись к столу, выбрав, её сговариваясь, уютный диванчик ближе к окну.

— Второй повод… это, факт того, что жених не может защитить свою избранницу. Третий — что есть тот, кто подходит ей больше и нравится невесте и её семье. В таком случае он вызывает избранника на бой. Выиграет — и получит право стать её избранником. И, четвертое, конечно, полная дискредитация избранника в глазах общества. Ну и ещё несколько моментов, но они не столь важны.

Как-то всё было… нерадостно. Если первое зависело от неё самой, и она бы ещё могла потягаться с Коичи, то прочее… Айанэ устало потерла сухие глаза ладонью.

— И ты думаешь, при таком раскладе у меня есть шанс? Да я лучше сама его прибью! — выкрикнул а в отчаянье и получила резкий окрик:

— Не вздумай! Поймают на таком — отправишься на плаху, и не к нам, а к имперским дознавателям!

Да она и не собиралась. Убить все равно ни сил, ни решимости не хватит ни за что. Ведьминская вредная натура зло прищурилась. От пакостей точно не отделается!

И в этот момент, когда она уже собиралась спросить, когда именно будет представление клану и не отменяется ли оно вообще в связи с произошедшим безобразием, огромное зеркало вдруг ощутимо задрожало, почти пошло трещинами, дергаясь и мерцая — как будто сквозь него кто-то ломился…

Руку с вязью резко обожгло, потом по ней пробежал холод, и, прежде, чем они оба успели что-то сделать, оно взорвалось осколками, которые тут же увязли в поставленном кем-то щите.

— Я не привык стучаться несколько раз, — раздалось отрывистое и злое.

Клочья тьмы медленно опадали, и нечаянный гость с громким хрустом вдавил сапог в осколки, поднимая страшные, почерневшие глаза на Князя.

— Так-то ты выполняешь свои обязательства, Айн? Не можешь собственную дочь защитить от малолетних ублюдков?

В кабинете стало тихо и очень холодно. Этого Эрайша она почти не знала — и он вызывал невольную дрожь. Холодный, жестокий, разъяренный до того, что по лицу и телу ползли яркие ломаные линии тьмы, двигаясь в хаотичном порядке. Как тогда, во время их первой настоящей встречи…

Повелитель не смотрел на неё — только давящая аура в воздухе становилась все более материальной.

— Какое тебе дело до наших внутренних проблем, Эрайш? Сейчас это никак не касается твоих обязательств по отношению к моей дочери. И, к слову — откуда ты вообще об этом узнал?

Айнирё выглядел совершенно спокойным и собранным, и только зло блеснувшие глаза Князя давали понять, что это спокойствие мнимое. Уязвлен тем, что его отчитывает посторонний? Да ещё и заявившийся сюда настолько наглым образом? Князь покачал головой, оскалившись.

Эрайш на мгновение замер. В какой-то момент показалось, что он просто развернется и уйдет, исчезнув либо в своем портале, либо в зеркале. Слишком много проблем с одной единственной девчонкой. Странно, действительно, что он сюда пришел. Зачем? Высказать недовольство тем, что его дар попытался прибрать к рукам другой? Только теперь Айна поймала себя на том, что так и замерла, стоя в двух шагах от кресла и судорожно цепляясь пальцами за ткань пояса. Она неловко переступила с ноги на ногу, раздался шелест, тихий скрип — и фэйри резко обернулся, глядя теперь прямо на неё. Раскосые темные глаза мерцали, зрачок, словно в такт неслышимым ударам сердца то расширялся, то сужался, становясь узкой ниточкой. Как настоящий… Невероятно достоверная иллюзия. Интересно, кто её делал? Хаос побери, что она за дура, если в такой момент голова полна всякого мусора?

Она дернулась снова, сделав машинально шаг назад. Крылья носа фэйри хищно раздулись, и он медленно и плавно перетек ближе, словно огромная змея перед броском. Сердце бешено застучало, хотя до этого билось едва-едва. Страх? Возбуждение? Восхищение чужой силой? Она замерла, не дыша и не отводя взгляда от затягивающих в омут глаз Повелителя. Все окружающее вдруг поблекло, стало мелким и неважным. И странная почти помолвка, и собственный страх перед будущим, и неуверенность в себе, и боязнь ошибиться. Казалось, что пока этот мужчина так смотрит на неё — она может все.

Ещё шаг. Он уже совсем близко, так, что можно разглядеть яркие точки тьмы в мшистой зелени глаз. Длинные сильные пальцы, увенчанные острыми когтями, вдруг касаются щеки — и он выглядит таким удивленным, словно сам не понимает, что с ним происходит. Это наверняка никому не понравится… Но ей надоело всю жизнь быть тихой невзрачной дурочкой. Неужели у неё не может быть ничего своего? Неужели это сон, иллюзия, когда её так тянет к нему? Когда кажется — нет никого дороже?!

— Fae… anarat… — лицо напротив искажено то ли болью, то ли борьбой с самим собой.

И она шагает — как в пропасть — вперед, крепко обнимая фэйри, обхватывая неловко руками, цепляясь за спину. Жесткая ткань камзола натирает щеку, но она не обращает внимания — только медленно вдыхает чужой запах — леса, теплого камня и тягучего меда. Для неё он пахнет именно так. И капризная вампирская суть внутри внезапно успокаивается, ластясь и мурлыча большой наглой кошкой. Сильная ладонь, дрогнув, крепко обнимает в ответ, вжимая её в мужчину все сильнее. Так, словно он хочет спаять их в единое целое, так, что слышно, как сильно бьется чужое сердце, то и дело сбиваясь с привычного ритма.

— Она приняла тебя. Я не волен препятствовать, да и не стану. Хотя не скажу, что мне приятно одобрить именно этот выбор. Слишком хорошо я знаю тебя, Эрайш, — негромкий голос отца едва доходит до сознания, — слишком много проблем ещё грядет впереди.

— Я в состоянии решить любые проблемы, Айн, — голос Повелителя звучал прохладно и равнодушно — словно это не он сейчас так крепко её обнимал, — вот только я сам ещё ничего не решил.

Негромкий, но весьма отчетливый смешок прозвучал достаточно издевательски.

— Ты все ещё думаешь, что можешь что-то решать? Спорить с судьбой?

— Возможно все не настолько…

Он не успел договорить. Айна смогла отстраниться, мягко улыбнувшись в ответ. Через силу, себе-то можно не врать. Опьянение чужим запахом. Слишком острый отклик на чужую заботу. Только и всего, пройдет. Может, она и дочь вампирского Князя, да вот только кроме отца её ни один вампир больше не признает. Мамочка, судя по всему, знатно здесь развлекалась в свое время. Оставила по себе недобрую память… Незаконнорожденная не пара правителю Темного Двора. Особенно, учитывая, какая неспокойная сейчас вокруг обстановка.

— Прошу простить меня за столь… необдуманные действия, Повелитель, — Айна низко склонила голову, пряча заблестевшие глаза. — Я не хотела оскорбить вас или навязаться, и я никоим образом не претендую на вас.

Сама изумилась тому, как ровно прозвучал голос, когда больше всего хотелось постыдно расплакаться. Разреветься, зарывшись носом в подушку.

— Ваш визит оказался для нас очень неожиданным, — она старательно воскрешала в памяти заученные речи матери, с каждым разом, каждым толчком пробужденной крови вспоминая прошлое все отчетливее, — но думаю, что мы с отцом действительно справимся. Мой милый жених, — она, наконец, вскинула голову, расправив плечи и стараясь гордо смотреть перед собой. Надо сказать, при воспоминании о Коичи на губы сама собой наползла неприятная усмешка, — ещё просто не знает, с кем связался. Он от меня откажется, но лишь потому, что мне не подходит. Никто не будет мной управлять, а тот, кто думает иначе, — она сама не заметила, как зазвенел голос на той особой частоте, от которой тонко задребезжали оставшиеся стекла, — может… ошибиться. Я не беспомощная кукла. Не деревенская дура. Если вы думали, что я тихая и скромная домашняя девочка… — она на самом деле старалась не смотреть на обоих мужчин.

Забылась. Вышла из себя. Впервые за годы сбросила личину, показывая себя настоящую. Как бы теперь за это не поплатиться. Люди не любят, когда кто-то не соответствует их ожиданиям.

— Я совсем иная, мои даны.

Она замерла, готовая услышать все что угодно, от презрительного приказа не лезть со своими откровениями, до усмешек. Даже старалась смотреть куда-то мимо, было стыдно за случившийся срыв. Князь был прав, инициация сильно влияет на характер. Она так задумалась, уйдя в себя, что вздрогнула, когда ощутила рядом знакомый аромат стали и крови.

— Наконец-то ты показала свой характер, птенчик. Я уж боялся, что Анарэт совсем тебя забила. Иди-ка в свою комнату, я уже вызвал твою охрану, и мелочь-пикси тоже здесь. Отдохните немного. А мы пока поговорим.

Выразительный взгляд на застывшего изваянием Повелителя. Последнее, что она услышала, когда её все-таки настойчиво подпихнули в сторону двери, был насмешливый голос отца.

— Тебе все-таки пора определиться, чего ты хочешь, Раш. Иначе ведь и другие могут решить за тебя…