Интерлюдия 2. О трудных решениях и сложных взаимоотношениях

В кабинете после ухода девушки какое-то время царила тишина. Вампир чуть шевельнул пальцами, собирая осколки зеркала в одну кучу, а потом лениво качнул головой в такт своим мыслям. Скулы на лице Князя проступили резче, когти на руках вытянулись, заостряясь. Зазмеился багровый дымок, свиваясь вокруг застывшей фигуры кольцами.

— Что, непривычна роль отца, а, Князь? Родного? Ты как-то успешно избегал этой ответственности. Впрочем, неудивительно, учитывая, что дети у вас рождаются не слишком часто, — фэйри сощурил ядовитые глаза, присаживаясь на край стола.

Злой взгляд собеседника его пронять не мог.

— Ты и вовсе можешь остаться без детей, — ровный ответ, — на тебя ведут охоту, а связать свою жизнь с неуравновешенным психом со склонностью к жестоким убийствам желающих не так уж много.

— Туше, — неожиданно заливистый, хоть и резковатый смех быстро оборвался, — думаешь, это правда? То, что она ощущает?

— Я не могу говорить за неё. Я не Айанэ. У девочки была тяжелая жизнь. Анарэт всегда была той ещё ведьмой, что в прямом, что в переносном смысле. Хорошо одно — характер она ей закалила. Айна действительно не домашняя девочка. Да, знаний ей пока не хватает, но вот ума и стойкости — вполне. Я благодарен судьбе за такой подарок, пусть даже её проводником выступила взбалмошная и одержимая ведьма.

— Не боишься, что дочь на неё похожа?

— Ни капли, — спокойный ответ. — Мне виднее, поверь. Но если уж хочешь на что-то решиться — решайся быстрее.

— Я сам решу! — Эраньяш не повысил голос, но от разлившейся в воздухе энергии, чуждой и страшной, стало тяжело дышать.

— Решишь? Решай. Только не забудь, что времени у тебя все меньше…

На миг комнату разрезала давящая тишина. Стало слышно, что там, за окном, поют беззаботно птицы.

— Давай не будем теперь об этом. Только теперь за девчонкой будут присматривать и мои… охранники. Я пришлю новых.

— Фэйри в сердце вампирского княжества? — Айнирё больше не улыбался, взгляд налился холодной силой, — ты полагаешь, я настолько доверяю тебе? Зная об их постоянных срывах? Хочешь мне здесь могилу выкопать, Повелитель Эрайш? — последнее прозвучало скорее издевательски.

— У меня есть те, кто будет держать себя в руках, — тот чуть качнул ногой, не слезая со стола и чуть склонив голову. Темная волна волос растеклась по спине.

— И я должен тебе поверить? Ты сам сказал — она тебе никто, Эрайш. Или определяйся, или…

— Я смотрю, ты тоже любишь ставить условия. Поручительства Нильяра будет недостаточно?

— А наш ал-шаэ поручится за тебя? — Айнире облокотился о стол с другой стороны, чуть выгнув бровь.

Словно дуэлянты на поле, они фехтовали словами, получая от этого определенное удовольствие. Ведь оба уже знали итог. Как бы ни был против один, и как бы не сопротивлялся другой, все уже пришло в движение. И решение не было озвучено лишь по одной причине — оба они желали охранить от беды девушку, невольно вставшую на пути чужого пророчества и жажды власти.

— Нильяр поручится. Хотя вообще-то он сейчас с женой и её друзьями на другом конце империи — делает вид, что проводит инспекцию, а, на самом деле, решил отдохнуть от столицы и дать отдохнуть от вынесения приговоров Дейирин.

Оба помолчали. Что такое несколько десятков лет для нелюдей? Восстание, организованное бывшей императрицей, было ещё свежо в их памяти. Тогда сам Эрайш был не Повелителем, а лишь бывшим Щитом, особым телохранителем наследника Империи. Тогда у Айнирё даже в проекте не было дочери.

— И все же… на моих землях твоих фэйри не будет, Эраньяш, — когти лениво сняли стружку со стола, — в столице присматривай за ней, как пожелаешь, только вот в золотую клетку не запихнешь. Как твои силы? — вдруг резко сменил тему.

Фэйри задумчиво усмехнулся и тьма, витающая в воздухе, послушно впиталась в его тело.

— Легче рядом с ней, хотя мне все ещё не верится. То предсказание… я не верил ему. Впрочем, ты мне не лучший друг, изливать душу не стану.

— Упаси Кровь. Только этого мне не хватало. Побереги остатки крыльев и разберись сначала с тем, кто против тебя играет.

— Не только против меня, от… Повелитель Ис-Тайше в курсе того, что происходит, как и император Шелларион.

— Хм…

Вампир прищурился. Да, Ис-Тайше поступил жестоко. Гордое и всевластное божество фэйри, для которого нет различий в том, кто нарушает закон — кара ждет каждого. Даже если это его собственный сын и наследник. Эраньяш такой же — весь в отца, хоть и не желает этого признавать. Однако, если такой привяжется — лучшего защитника Айне не найти. Этот из тех, кто отдаст жизнь за дорогое существо и сцедит кровь до последней капли.

— Запроси данные у карри Илшиардена или сестру попроси. Он жене точно не откажет.

— Данные, — фэйри пренебрежительно оскалился, — думаешь, реально вычислить хоть кого-то по нескольким отпечаткам ауры, которые у нас имеются? Думаешь, что у Судьи эти данные всё-таки есть?

— Ну, своих ты найдешь. Ис-Тайше поможет у себя, усмири свою гордость и обратись к нему.

— Уже, — короткое и злое.

Ох, как его корежет… Фэйри он даже в чем-то понимал, но оторвать от сердца свое дитя, пусть безумное, злое и мстительное и искалечить его… Нет, сам Айнире так бы не смог. Слишком редки у вампиров были дети, и до сих пор он не мог понять, как Анарэт смогла забеременеть и родить, не погибнув и не погубив ребенка. Сила ведьминской злости — не иначе.

И ещё этот заговор, так не вовремя. Или наоборот — слишком вовремя? Пророчество начало исполняться, император озаботился переписью даже самых слабеньких магов — хватило сюрпризов предыдущего восстания. Служба безопасности ужесточила меры против неправомерного использования чужой магии.

За изъятие — смерть. За попытку провести древние жертвенные ритуалы — смерть. За навязывание воли падших богов — смерть. Эскайр тан Ши, ныне один из Верховных божеств империи, умел учиться на своих ошибках и конкурентов теперь контролировал жестко. Особенно, учитывая то, что не последние лица государства теперь были его жрецами…

Задумавшись, Айнирё продолжал, тем не менее, искоса наблюдать за замершим собеседником. Холодное жесткое лицо Эрайша не смягчилось ни на мгновение — его эмоции, пожалуй, кроме ярости и злости, прочитать было практически невозможно. Фэйри показывал лишь то, что хотел, и непременно с выгодой для себя. Опасно было считать его поглощенным хаосом безумцем — нет, похоже, он все-таки добился симбиоза с этой капризной и жестокой стихией и не намеревался уступать первенство. Все, что он делал, этот мерзавец делал исключительно с далеко идущими расчетами.

— Ты уверен, что твой охранник все ещё предан именно тебе? Он уже который раз допускает ошибку, позволяя себя отстранить от своего объекта…

— Он будет наказан, — Эраньяш даже позы не поменял — только прищурил кошачьи глаза, потянувшись, — я давал ему время, надеясь, что образумится сам, но, похоже, этого не произошло. Что же касается его возможной роли в заговоре… это невозможно.

Сказал, как отрезал, явно не собираясь больше ничего пояснять.

— Кто тогда? Это кто-то рядом с тобой.

— Это кто-то не только рядом со мной, — повторил терпеливо, — корни уходят в империю. И, боюсь, что это недобитки после прошлого заговора. Или молодое поколение подросло… был уже один такой.

— Считаешь, что это чей-то бастард воду мутит? — а вот теперь Князь заинтересовался всерьез. Слишком уж ситуация выходила… интересная.

Невольно он почувствовал азарт. Расследование. Заговор. Законная добыча. Охота на того, кто осмелился посягнуть на закон. Инстинкты хищника, которые не вытравливаются никакими веками цивилизации. Да, охота — это то, что им обоим нужно. Она принесет не только славу и почет роду, но и даст крови снова бежать по жилам быстрее…

— Почти уверен, — темный лениво кивнул, — разберемся, у меня есть пара наводок, ещё соберемся вместе с Нильяром, обсудим. Но… дочь заставишь саму разбираться с этим… вампиренышем? — резко сменил тему. Хитрец.

— Она уже взрослая девочка, как сама сказала. Но я проконтролирую. Это не та история, в которой тебе стоит светиться сейчас, Раш.

— Я что, похож на рыцаря-защитника?

Тьма мягко сжала в объятьях его фигуру, лениво ластясь огромной черной кошкой у ног. Кошку пасынок Хаоса почесал, показав в улыбке ряд игл-зубов, не хуже, чем у иного хищника, а то и получше.

— Нет, — со смешком отозвался Князь, — а поэтому я ещё раз настоятельно тебя прошу, Эрайш, не лезь. Не надо убивать Коичи, не надо его запугивать и пытать, этим ты сильно обостришь наши отношения. Надеюсь, мы друг друга поняли?

Молчание. Глаза в глаза. Они знакомы уже не одну сотню лет, но все равно не устают пробовать друг друга на зуб.

— А она…. справится?

— Она справится. И её будет, кому защитить. Айанэ взяла многое от матери, хоть и не желает это признавать. Если она кому-то позволит командовать собой — то вручит это право только сама. Юные птенчики глупцы, если думают иначе.

— Я тебя услышал, — прохладно отозвались в ответ, — и буду действовать на свое усмотрение.

Вот же! Но прежде, чем Айнирё успел ещё хоть что-то сказать, тьма вспыхнула изумрудными искрами — и рассеялась. Просочился все-таки назад через крупный осколок… вертлявая тварь хаоса. Мужчина устало откинул со лба прядь багряных волос, чуть дернув уголком губ. Похоже, он был непозволительно мягок со своими подданными. Позволил думать, что с его решениями можно не считаться.

Что ж, их ждет неприятный сюрприз. Крайне неприятный для их жизни, здоровья и самомнения. Верно ли считать, что инициатива юного Даирэ — случайность? А что, если нет? Пожалуй, с этим придется разобраться… хорошенько разобраться. Не то разбираться будет разозленный Повелитель Двора Тьмы, на чью женщину посмели покуситься. Ведь он уже выбрал, хоть и не признается.