Глава 12

Асисяй

– Слава… – выдыхает Надежда, как только я сдергиваю с нее майку. По-хозяйски провожу ладонью по груди, а затем отодвигаю в сторону трусики. Пальцы скользят по влажным складкам, пробираются внутрь.

– Красивая ты, Надя. И там тоже красивая, – шепчу хрипло. А сам уже ничего не соображаю. Мне бы поскорее оказаться внутри.

– Дверь… Замок, – снова дергается Надежда. И даже руку мою останавливает.

«Нет. Так не пойдет», – напрягаюсь я.

– Я сразу запер, – рычу, стаскивая с девчонки трусы, а с лифчиком она, к моей радости, расправляется сама.

– Давай… быстрее. – Тонкие пальцы ложатся на массивную пряжку ремня и тянут вниз.

– Погоди, я сам, – усмехаюсь плотоядно и готов сожрать эту женщину целиком. Зацеловать всю. Облизать и, ворвавшись внутрь, заставить изгибаться дугой и кричать мое имя.

Мне нравится Надежда. Не выделывается, не ломается, как мои предыдущие жены. Не строит из себя недотрогу. Живет моментом. И нет в ней Галкиной стервозности или Юлиной показушной кротости. Нет наигранности и фальши. Она – настоящая.

Одним движением сдергиваю с плеч майку. Откидываю в сторону и, встав между Надиных бедер, любуюсь открывшимся видом.

– Красивая ты, – повторяю как дурак. Остальные слова просто вылетели из головы. Да и мысли тоже.

Расстегнув молнию, выпускаю наружу вздыбленный член. Какие уж тут предварительные ласки, если сразу хочется кинуться в бой? Торможу, боясь показать грубым. Или диким. Первый раз мы все-таки с Надей… Но крышу сносит реально. А мне даже нравится такое состояние. До мурашек. До боли в душе.

Нависая над самой красивой женщиной, которую мне доводилось видеть, вбираю губами сосок, слегка прикусываю его. Надины руки уже птицами порхают по моей спине. Вторую грудь тоже не оставляю без внимания.

– Слава, – выдыхает Надежда и повторяет мое имя как мантру. – Слава…

Вот тут меня и накрывает с головой. Даже дыхание сбивается от накала.

Ворвавшись внутрь, обнимаю Надежду. Притягиваю к себе. Вминаюсь руками и телом в мягкую плоть. Целую шею, лицо, куда дотянусь. И не могу остановиться.

– Все нормально, ласточка? – впопыхах уточняю порывисто.

– Ага, – охает девчонка и улыбается томно. Манкая такая. Жаркая. И мне кажется, я сдохну, если не сделаю ее своей. Сейчас. Навсегда. На веки вечные.

Моя.

Чтоб мне провалиться!

Осторожно толкаюсь внутри и, когда Надежда отвечает в такт, неистово двигаюсь к цели.

Она изгибается подо мной. Трется грудью и тихонечко стонет, закинув руки за голову, а ногами прочно обхватив мои бедра. Покладистая, мягкая и такая же неугомонная, как и я. Предыдущие мои жены, соглашаясь на секс, словно делали мне большое одолжение. А Надежда мгновенно становится со мной одним целым. Вместе мы взлетаем к звездам и падаем обратно. Соприкасаемся потными телами, не в силах раскатиться в разные стороны. Не выхожу. Даже сама мысль об этом кажется мне кощунственной. И схожу с ума, когда Надежда тихонечко сжимает внутренними мышцами член.

«Вот затейница!» – усмехаюсь мысленно. И снова кидаюсь в бой, отдаваясь ритму бешеной скачки.

Мы взлетаем к пику одновременно. И вместе срываемся в пропасть. Словно парим в невесомости. Прижимая девчонку к себе, задыхаюсь от нежности. Куда-то прочь уходит страсть, граничащая с яростью, а на смену ей приходит тихое наслаждение. Словно теплом окутывает.

– Как ты? – прижимаю к себе хрупкую девочку. Веду ладонью по спине, по упругой попе.

– Пить хочу, – улыбается Надежда. – Что-нибудь холодненькое…

– Есть только шампанское, – вздыхаю я устало. В доме ни воды в кулере, ни минералки.

– Неси, – благодушно соглашается она.

– Так тебе вчера плохо было, – морщусь я недовольно.

– Уже все прошло, – отмахивается Надежда весело.

– Ну и здорово, – поднимаюсь с постели. Меня дважды просить не нужно. Быстрым шагом пересекаю коридор и кухню. Достаю из холодильника бутылку шампанского. Снимаю со стойки два бокала и почти бегом возвращаюсь обратно. Отдав бокалы Надежде, быстро открываю бутылку.

– Мы сегодня никуда не пойдем? – спрашивает Надежда, наблюдая, как я разливаю игристую жидкость по бокалам. Аккуратно отхлебывает пену с каждого. А я просто с ума схожу, замечая, как девчонка хватает ртом белую пузырящуюся влагу.

И не могу утерпеть. Наклонившись, слизываю с губ мелкие капли. И отставив в сторону бутылку с шампанским, впечатываюсь в Надины губы грубым поцелуем. И сам удивляюсь собственной реакции. С первой минуты нашей встречи я веду себя как дикарь. Могу только рычать «мое!» и отгонять дубиной прохожих.

– Слава, – охает Надежда, балансируя с бокалами и умудрившись не разлить ни капли.

– Поедем, куколка, – забираю свой. И, отставив на пол бутылку, легонько стукаю бокалом по Надюшкиному. – За нас! Не все браки строятся по любви и заключаются на небесах. Мы с тобой люди приземленные. Зато идеально подходим друг к другу в постели. Глупо терять время на конфеты и букеты, когда лучше потра… заняться любовью, то есть.

Надежда смотрит на меня изумленно, будто обдумывает каждое слово.

– Прикольно ты делаешь предложение, – улыбается скупо.

– Зато искренно, – роняю я порывисто. – Я мог бы тебе наплести фигни всякой. Но зачем, если нас тянет друг к другу? И как-то глупо дарить конфеты и букеты взрослым людям. Мне кажется, лучше что-то более стоящее. Одежду эту брендовую… Украшения…

– Не торопи, – мотает она головой. – Дай мне время осмотреться. Если у нас с тобой все сложится…

– Сколько? – рычу, еле сдерживаясь.

– Месяц, – отрезает Надежда.

– Месяц – не вопрос, – перебиваю запальчиво. – Ровно месяц, Надь. Время пошло.

– Слушаюсь, товарищ полковник, – шутливо отдает мне честь. Голая, с бокалом шампанского.

– К пустой голове не прикладывают. – На автомате опускаю руку ей на голову. Удерживаюсь из последних сил, чтобы не завалить девчонку обратно в кровать и не устроить новый забег.

«Остановись, – приказываю самому себе. – Времени полно! Успеешь».

И неожиданно понимаю, что месяц – это не фига не много. Это совсем мало. Пролетит и все. Только раздраконит меня. А дальше что?

«Как бы так изловчиться и оставить Надежду на веки вечные рядом», – думаю, забирая у нее бокал и помогая подняться с постели.

– Поедем в центр. Покажу тебе Москву. Погуляем и вернемся в кроватку, – заявляю, целуя в висок. И никак не могу сдержать руки. Чувствую дикую потребность касаться этой женщины. Ощущать тепло ее кожи. И твердо знать, что я живой.

Я и сам не заметил, как эта женщина пробралась мне под кожу. Заполонила собой целый мир, в одночасье разметав в разные стороны всех моих бывших. Пацаны беспокоятся, конечно. Вон Крепс аж из штанов выпрыгивает. Бек немногословен, как обычно. Но тоже смотрит хмуро. Не приняли они Надежду. Плевать. Отойдут со временем. Узнают ее поближе и простят ей ее прошлое. Я же не заморачиваюсь. А их что так подбешивает, не пойму. В любом случае, будет по-моему. Я так решил. Эта женщина – моя. А все доброжелатели пусть нахрен катятся со своими советами. Я в их личную жизнь никогда не лез. И ко мне не надо.

А тут такая солидарность, блин. Вдвоем прискакали.

– Какие-то неприятности? – встревоженно смотрит на меня Надежда.

– Все нормально, ласточка, – шепчу хрипло. Уткнувшись лоб в лоб, прикрываю глаза. Веду ладонью по мягким Надиным волосам. – Сейчас водителю позвоню и выходим.