Глава 14

Асисяй

Кто такая Люба Манучарова, мне и так известно. По просьбе Бека наводил справки о Тимуре и его семейке. Женат на сводной сестре. Пять лет в браке. Унаследовал семейный бизнес в 16 лет. Это и есть те самые старые деньги, которые так бесят Юлю Блинникову. Это те самые люди, которые до сих пор глядят на нее свысока. Молчат. Но все знают и лишний раз предпочитают не связываться. И семья эта из тех же мест, что и моя Надежда. Вполне возможно, что знакомы. Но вот подруги ли? Разный социальный статус.

Учитывая биографию моей милой, а мне за неделю Леший прислал на нее досье, то кроме официальных данных нарыть компромата не удалось. Много лет работала в Шанском роддоме, затем резко уволилась. А через пару месяцев уже числилась секретарем в какой-то адвокатской конторе. Ясно, как она там оказалась без профильного образования и опыта.

Стиснув кулаки, наблюдаю, как пацаны разминаются на татами.

– Антипенко, ты в школу бальных танцев пришел? Что за фуэте, блин! – ору, стараясь выместить клокочущую внутри ярость. – Медяков, смотри куда бьешь! Повнимательней… девочки!

И сам себе напоминаю генерала Кирсанова. Тот тоже устраивал нам выволочку, когда бесился из-за Александры Андреевны.

Да я и не сержусь на Надю особо. Просто не люблю, когда врут. А сейчас в душе зреет смутное недоверие. Очень надеюсь, что ласточка моя немного приукрашивает, но не врет. Ложь я точно не потерплю. Может, она с женой Манучарова – действительно подруги. Если ее проверяли формально, то и не накопали ничего. Да я и сам, если бы не видел ее в ИВС в красном платье в обтяжку и на шпильке, то никогда бы не догадался…

Пацаны тоже. Они просто уверены, что я уволок из Шанской полиции какую-то путану. Крепс, ишак пластмассовый, еще с Юлей поделился наблюдениями, а Бек с Александрой. Вот и устроили моей девочке бойкот. Но Надежда не теряется. Подругу себе нашла. Молодец. Только надо узнать, где именно была. Уточнить.

Открыв в телефоне файлы с камер наблюдения, расположенных вокруг нашего дома, смотрю как завороженный на Надежду, спешащую к такси. Джинсы, кроссовки, ветровка. И волосы собраны в пучок. Залипаю взглядом на длинных ногах и мгновенно считываю номер такси. Теперь дело техники.

«Узнай, куда каталась эта тачка!» – отправляю заветный номерок помощнику. И через полчаса получаю ответ. Вспоминаю московский адрес Манучарова, указанный в досье. Вроде все совпадает. Но подозрение уже скребет душу острыми когтями. Нужно накопать еще инфы или поговорить по душам с Надеждой.

Ласточка моя, что же ты со мной делаешь?

Одно я знаю точно. Не могу отпустить эту женщину. Забыть ее не смогу. Просто не сумею. Ни от одной другой меня так не клинило. Ни одну другую я так не хотел, как именно эту. И мне плевать, чем она там занималась в адвокатской конторе. И каким боком к Манучаровым. Но успокаивает одно. Семья у Тимурчика традиционная. Да и сам он в походах налево не замечен.

Плевать! Разберемся.

«Как у тебя дела?» – отправляю сообщение. И уже ожидаю ответа типа «Пьем мартини и веселимся». Но серые галки вацапа так и остаются серыми. Сообщение доставлено, но не прочитано.

Бред какой-то! Гоню из головы все дурацкие мысли. Но воображение рисует Надежду, раскинувшуюся на черных шелковых простынях, и мужика рядом. Руки чешутся отправить отряд по адресу и провести маски-шоу в одной известной квартире. Только шум поднимется дикий.

И Надя мне этого не простит. Хотя, что именно я там собираюсь увидеть? Сто пудов, сидят девчонки на кухне, употребляют винчик с суши. А я тут панику навожу.

Нужно успокоиться и заняться делами.

Решительно поднимаюсь с места.

– Дальше тут без меня. – Сунув руки в карманы, выхожу из спортзала. Бреду к себе в кабинет и снова смотрю в вацап. Ничего не меняется.

Сообщение доставлено, но не прочитано.

Дергаюсь, как от удара тока. Чем она там занимается? Почему до сих пор не прочитала и не ответила?

Мысли путаются. Пытаюсь сдержаться, а самого прям раздирает бросить к чертям собачьим службу и наведаться к Манучаровым лично.

Но нет, нельзя! Сосредотачиваюсь на рапортах. Вчитываюсь в сухие строчки, пытаясь уловить смысл. Бесполезно. Проходит минута, другая. И я снова смотрю в экран телефона.

«Какого хрена происходит?» – думаю и понимаю одну простую вещь. Меня заводит Надежда. И дико колпашет, если я не знаю, где она и с кем. Каждую минуту. Каждую секунду. А лучше запереть в доме. Пусть там голая ходит. Меня ждет. Или лучше вместе с ней запереться.

«Стопэ!» – пресекаю поток дурацких идей. Такого точно я никогда не испытывал. Когда жил с семьей, уезжал на службу и не вспоминал. Юля сама присылала мне какие-то картинки и цитаты, чем ужасно раздражала. А с Галиной мы переписывались только по делу. Сейчас же я места себе не нахожу.

Подхватив со стола айфон, быстро тыкаю в Надин контакт. Симку она еще не поменяла. Поэтому высвечивается старый номер. Идут длинные протяжные гудки. И снова шайба.

Да твою ж мать!

Гудки прерываются. Экран гаснет. И я как дурак сжимаю в руках ненавистный айфон. Силюсь не запустить его в стену. Но в последний момент трубка снова оживает. На экране высвечивается улыбающаяся Надежда. И на душе становится теплее.

– Да, Надя, – придаю голосу максимум равнодушия. А сам стараюсь не заорать от радости.

– Ты звонил, Слава? – еле слышно отзывается моя ласточка.

– Кто-то спит? – интересуюсь насмешливо. Из последних сил стараюсь не взорваться. Где она там? Почему шухарится?

– Люба старших укладывает, а мы тут с Есенией Тимуровной тусим на террасе, – сообщает Надежда веселым шепотом.

В голове в срочном порядке все укладывается по полочкам. Надя действительно у подруги. Возится с детьми. А я тут напридумывал всякую чушь.

– Что делаете? – спрашиваю, выдыхая. И мысленно сам себя ругаю за идиотский мандраж.

Начальник паники, блин!

– У нас тут погремушки, Слава. Разговоры за жизнь.

– А сколько ей? Есении этой?

– Месяц вчера исполнился. Она такая славная. Ты даже не представляешь! Я такую же хочу, Ярослав Андреевич, – добавляет Надежда со вздохом. И я снова слетаю с катушек.

– Девочки у меня хорошо получаются, – сообщаю радостно. И снова представляю Надежду, распростертую подо мной. – Сегодня потренируемся, – замечаю довольно.

Куда-то прочь уходят страхи и паника. Надя – моя, и это главное!

За окном начинается ливень. Крупные капли размашисто бьют по стеклам и по подоконнику.

– Ты когда домой планируешь, Надь? – спрашиваю между прочим. – Погода портится. Хочешь, машину пришлю или сам заеду.

– Хорошо, – тут же соглашается она. – Позвони, когда освободишься. Я тебя подожду.

– Адрес продиктуй, – роняю поспешно. О моих расследованиях девчонке знать необязательно.

– Как из конторы выйду, тебя наберу, – ставлю точку в разговоре.

Снова спускаюсь в спортзал. И наскоро переодевшись, выхожу на татами.

– Давайте, пацаны, кто смелый? – вглядываясь в обалделые лица бойцов, заявляю благодушно. – Я сегодня добрый!