Глава 32

Поезд тормозит около ничем не примечательного полустанка. Сто двадцатый седьмой километр.

– Выходим, Надь, – командует муж. И как только улыбчивая проводница открывает дверь, спускается на темный перрон. Подхватывает меня на руки с подножки поезда.

– Будьте счастливы! – кричит нам вслед проводница.

Конечно, со стороны мы выглядим романтично. Бравый полковник с женой. Никакого багажа, только коробка с цветами. И в кармане шубы трусы «Виктория Сикрет», но они не в счет.

– Ярик, – окликает кто-то сзади. И я не сразу понимаю, что зовут Лунина. Для меня и всего окружения он Слава, хоть и Ярослав.

– А, вот ты где, – поворачивается к здоровому вихрастому парню муж и представляет меня с гордостью: – Знакомься, Надя, Николай – муж моей сестры. Не знаю, за каким лешим она за него замуж вышла. А это моя жена. Надежда.

– Николай, – смущенно бухтит парень и удивленно оглядывается по сторонам. – А где багаж, Яр?

– Мы к вам сразу со свадьбы, – замечает мимоходом муж и спрашивает строго: – А машина где?

– Так вон же стоит, – машет Славин зять в сторону припаркованного неподалеку УАЗа. Рядом виднеются черной тенью какие-то склады или гаражи. И все. Даже вокзала нет.

– Ну ты и гусь, – весело возмущается наш водитель, распахивая заднюю дверцу машины. – Только тебе могло в голову прийти привезти жену в нашу глушь прямо со свадьбы. Жизнь тебя ничему не учит…

– Да ты ничего не понимаешь в романтике, баклан. А в семейной жизни тем более, – фыркает Лунин, помогая мне усесться сзади. А сам забирается на переднее сиденье. Так пререкаться удобнее.

– Ага, а ты знаток, блин, – фыркает Николай. – Мы с твоей сеструхой десять лет живем душа в душу. А Надежда какая у тебя по счету?

– Первая и единственная, – рычит, напрягаясь, Слава. И мне кажется, двинул бы сейчас зятю по шее. Но нельзя и передо мной неудобно. – Что там наши? – мастерски переводит разговор.

– Сейчас приедем, сам все увидишь, – уходит от ответа родственник и тут же добавляет, спохватившись: – Все живы-здоровы…

– Вот ты любишь, Колян, навести суету, – недовольно вздыхает Слава и, отвернувшись к окну, комментирует мелькающий за окном поселок. – А что, Тутовы отстроились? Откуда бабла взяли?

– Так продали они и съехали, – отмахивается Николай. – Это залетные какие-то…

Машина мчит по узким улочкам, а муж с родственником успевают за считаные минуты обсудить все местное население. А еще говорят, что мужчины не сплетники!

Прикрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях. Дергаюсь от неуверенности и тягостных размышлений. А вдруг Славины родственники встретят меня так же, как его друзья и жены. Тем не понравилось красное платье и каблуки. А эти могут посчитать меня недостойной.

«У меня маманька добрая», – слышится в ушах голос мужа.

Для него добрая, ясное дело. А вот ко мне свекровь может отнестись плохо. Свалилась какая-то в белой шубе. Ничего за душой. Только трусы в кармане.

Стыдобища!

– Вот мы и дома, – весело восклицает Слава, когда машина тормозит около высоких кованых ворот.

Николай кряхтя выходит из машины. Спешит открыть тяжелые створки.

– А пультом ты до сих пор пользоваться не научился, – подкалывает его Слава, высунувшись из машины.

– Так на морозе никакая техника не выдерживает, умник! – легко отмахивается тот и кричит, обернувшись: – Не выходи пока. Девушку заморозишь.

– Без тебя, баклана, знаю, – добродушно ворчит мой муж. И повернувшись ко мне, подмигивает. – Не бойся, девочка. Моя маманя тебя сразу полюбит.

«Друзья уже полюбили», – думаю тревожно. И сердце замирает от страха. Естественно, нам со змеями пришлось помириться. Глупо было бы ссориться, когда все друг к другу привязаны неведомыми нитями. И хоть еще пару часов назад все дружно поднимали бокалы и рюмки и желали нам с Луниным благополучия, осадок все равно остался. Как дальше жить рядом, время покажет. Не загадываю ничего. Только искренне благодарю Юлю с Сашей за теплые вещи. Выручили меня девочки! Мужики бы ни за что не догадались.

Перевожу взгляд на белые варежки с мелким черным узором.

– Они с пухом норки, – вспоминаю Юлины объяснения. – Мне из Маральска прислали. Носи на здоровье.

«Это ж сколько людей нужно поднять на уши, чтобы передать в движущийся поезд посылку?» – размышляю я и неожиданно вздрагиваю, когда Николай возвращается в машину и дает по газам.

– Теперь точно приехали, – довольно оповещает Слава, когда УАЗ замирает около добротного кирпичного дома. Спрыгнув с подножки высокой машины, муж достает меня из машины, как куклу. – Жену полагается в дом внести, – замечает весело. И прет по ступенькам широкого крыльца, где уже, накинув пуховик, стоит невысокая полная женщина.

Растерянно оглядываюсь по сторонам. Ничего не видать кроме снега. На душе сразу возникает гнетущая пустота.

– Привет, мам, – возвещает радостно Слава и деловито вносит меня в дом.

– Приехали! Ну наконец-то! – довольно выдыхает сзади женщина. – Заждались мы.

В широкой прихожей Слава ставит меня на пол. Помогает снять шубу.

– Моя Надежда! Прошу любить и жаловать, мам! – не предлагает, а приказывает Лунин.

– Дай я тебя поцелую, – подходит ко мне свекровь с распростертыми руками. А пока мы обнимаемся, в дверном проеме появляется молодая женщина на сносях. Точно месяц девятый, не меньше!

Опытным глазом подмечаю отечное лицо и такие же ноги.

– Ну вы даете! – изумленно присвистывает Слава. – А что раньше не сказали!

– Сюрприз, – нехотя улыбается женщина и поясняет хмуро: – Голова болит. Аж раскалывается. Пойду лягу.

– Слава, – предупредительно дергаю Лунина за рукав.

Но он словно не понимает. Да и откуда? Муж у меня далек от медицины, а от акушерства – тем более.

– Я – Надя, – делаю шаг к женщине. Не нравится мне ее вид. Лучше подстраховаться.

– А я Светлана, сестра Ярика, – произносит она с трудом и отрубается. Еле успеваю поддержать.

– Слава! – кричу во все горло. – На диван ее живо. Ложку несите! – поворачиваюсь к свекрови. – И скорую вызывайте немедленно.

– Что это с ней? – охает свекровь, хватаясь за сердце.

– Преэклампсия, – роняю на ходу, устремляясь следом за мужем.

Тот кладет сестру на диван и растерянно смотрит на меня.

– Надь, что делать? – охает Слава, и я впервые в жизни вижу его таким растерянным.

– Ложку давайте. И что есть в аптечке? Глюкоза или но-шпа? – задаю вопросы, а сама пытаюсь вспомнить, что в таких случаях делали Марина и Торганов.

Позвонить бы ему. Да что толку? Провести сеанс лечения по телефону? Только время зря потеряем.

– Скорую вызывайте, быстро, – прошу, заметив, как дергает ногой Светлана.

Судороги! Капец просто.

– Нужно Таню-акушерку позвать, – охает свекровь, отдавая мне ложку и хватаясь за сердце.

– Надя моя – акушерка. Очень опытная, – замечает негромко муж и добавляет строго: – Слушай, что она говорит.

О господи, мне карт-бланш выписали! А если что-то пойдет не так?

В ужасе смотрю на лежащую на диване женщину и привычным движением вставляю ей ложку в рот.

– Зачем это? – испуганно шепчет сзади свекровь.

– Чтобы язык не прикусила, – отвечает ей муж. А я тем временем роюсь уже в аптечке, которую расторопный Коля выставил на праздничный стол.

Краем глаза окидываю селедку под шубой и оливье в хрустальном салатнике. Праздник удался, что и говорить!

Нахожу необходимые лекарства и крещусь мысленно.

Слава богу, все есть. Приступ купировать хватит. А там и скорая приедет…

– Выйдите все, – командую на бегу. – Мама, вы останьтесь, – прошу свекровь. И даже не сразу замечаю, как обратилась к Славиной матери.

Мама.

Витину я с детства звала Людмила Викторовна. И никогда тетей Людой.

А тут сходу получилось. Значит, так тому и быть.

Осторожно ввожу лекарства в Светину пухлую руку. Вот в такие минуты и понимаешь значимость профессии. Кто-то гоняет нефть и с этого живет, кто-то командует полками, а в критический момент все бегут к врачам. Ну или как сейчас, к акушеркам.

– Свет приглушите, пожалуйста, – прошу свекровь. А сама сажусь на пол рядом с больной.

Белое платье? Да плевать!

– Давай, милая, просыпайся, – прошу Светлану. Глажу по щеке. И услышав всхлипы, перевожу взгляд на свекровь. – Не плачьте, пожалуйста, – прошу строго. – Скорую вызвали?

– Да Слава уже тут весь район на уши поднял. Летит санавиация.

– Вот и хорошо, – киваю устало.

Света приоткрывает глаза. Силится достать изо рта ложку.

– Полежи так, милая, – прошу, опасаясь новых судорог. – Помощь уже летит.

– Слушай ее, дочка, – подает сзади голос свекровь. – Надя тебя спасла. Твой личный ангел-хранитель.