Глава 33

Слава

– Пусть Надя едет со мной, – слезно просит сестра, когда фельдшер санавиации помогает ей улечься на носилки.

– Состояние тяжелое, – объясняет тихо немолодая усталая докторша, отведя нас с матерью в сторонку. – Если бы не экстренные меры, могли потерять и мать, и ребенка.

В ужасе смотрю на сестру, затем перевожу взгляд на Надежду, укутывающую Светлану в одеяло. Вот так, на волосок от смерти была. И проскочила. Мы успели. Вовремя я Надю привез. В горле поднимается тошнота, стоит только представить, что семья останется без Светланки. Дочки у нее маленькие. Ну положим, воспитали бы. Я бы вписался. Но как можно потерять близкого человека? Сейчас не то время, когда от родов помирали. А поди ж ты! Старуха с косой словно прошла у порога. Надя, Надюшка моя, только за это по гроб тебе благодарен.

– Ты в безопасности, – объясняет жена, ласково гладит по руке мою Светланку. Но та отрешенно мотает головой. Хочу и все. Уперлась, зараза. Хотя сейчас любое ее желание выполню. Только живи, маленькая! Но и отпускать от себя Надежду не хочу. Невозможно это.

Нет, не так я представлял себе медовый месяц. Нам бы Надюшкой завалиться в мой дом. Зажечь камин, затопить баньку.

– Слава, – переводит на меня неуверенный взгляд жена. – Если Свете спокойно будет, я поеду. Можно? – обращается к докторше.

– Лишний фельдшер нам не помешает, – улыбается она скупо. Видимо, боится непредвиденных ситуаций в дороге. Хотя лететь тут минут пятнадцать, не больше.

«Не допусти, Господи», – прошу мысленно. И когда вертушка поднимается в воздух, провожаю ее печально. Улетела моя Надя. Еклмн!

– Давай тачку, живо! – командую зятю.

– Я с тобой, – пытается подскочить он.

– Сиди уже, – мотаю головой. – Девчонки твои проснутся, маманька с ними одна не управится. А там мы все сами порешаем. Идет?

– Ну наверное, – вздыхает Коля. – А я потом с детьми приеду к Светочке…

«Светочка!» – морщусь негодующе. Никак не могу простить сестре ее выбор. Ну на фиг было за такого придурка замуж выходить? Толку с него? А все любовь!

«Стоп! – обрываю себя на полуслове. – Это Светкина жизнь. Ее муж. Дети от него. Когда ко мне в личную жизнь полезли друзья-однополчане и стали давать советы, я же встал на дыбы. Так какого сам поступаю, как последний засранец?»

– Если хочешь, поехали вместе, – предлагаю Николаю и тут же выдвигаю условие: – Только я за рулем.

– Заметано, – кивает зять и уже дорогой признается: – Спасибо тебе, Ярик! Я бы точно сейчас в кювет угодил. Руки трясутся от нервяков. Чуть не погибла Светочка…

– Не дрейфь, прорвемся, – роняю, выворачивая на трассу. И вдавив в пол педаль газа, мчу в город, куда уже доставили Светку.

По пути обдумываю, кого бы из бывших сослуживцев поднять по тревоге. Сестра рожает все-таки. И случай сложный.

– Найди там у меня Скомороха и Дыню, – бросаю зятю айфон. – Пусть врачей подкатят нормальных, – замечаю нетерпеливо и досадливо морщусь, когда Колян неумело тычет пальцами в экран.

– Вот, нашел, – протягивает мне трубку, где уже высвечивается контакт Васи Ордынцева. Моего сокурсника, недавно ставшего генералом. Умеют же люди!

– Привет, Дыня, – здороваюсь глухо. – Мне помощь нужна, – заявляю без всяких предисловий.

На дворе ночь, ясен пень, я не поболтать позвонил.

– Излагай, Асисяй, – вместо здрасьте вздыхает сокурсник и, выслушав, добавляет устало: – Все сделаем.

– Ты чего как чумной? – спрашиваю настороженно. Обычно Дыня у нас громогласный. А тут что-то притих. – Из-за службы?

– Да голова раскалывается, бро, – устало признается друг. – Кажется, заболеваю я этой новомодной хренью.

– Нас хрень не берет, забыл?

– А ты в отпуск, Слав? Или насовсем? – интересуется Дыня. – А то мне заместитель нужен. Вы, товарищ Лунин, подходите идеально. И до генерала дорастешь в короткие сроки. Обещаю.

– Да ладно! Куда я от «Секиры», – выдыхаю, не скрывая эмоций. Но мыслишка о новом звании берет верх. – Но обещаю подумать.

И всю дорогу до города размышляю о Васином предложении. Тут служить было бы идеально. Москва далеко, а тайга рядом, и отчий дом неподалеку. Только захочет ли Надя? Да и «Секиру» на кого оставить?

Хмуро гляжу на заснеженную дорогу. Вглядываюсь в предрассветную дымку. Дослужиться до генерала, оттрубить еще лет пять-десять и уйти на покой. В лес ходить, пчел развести на пасеке. И Надюха рядом – верная боевая подруга. Опять же, дети пойдут…

– На следующем светофоре сверни, – мямлит Колян, когда мы въезжаем в город. – Тургенева перекопали. Я три дня назад там проезжал.

– Как скажешь, – киваю, отпуская прочь мечты и думки. По знакомым улицам пру к областной больнице. И припарковавшись прямо около входа в роддом, влетаю в холл.

А там на лавочке Надя моя сидит нахохленным воробышком.

– Слава, – подскакивает ко мне. Утыкается лицом в грудь. – Как же хорошо, что ты приехал!

Можно подумать, я мог бы ее оставить одну в городе?!

– Ну-ну, девочка, – глажу жену по голове. – Все хорошо…

– Как там Света? – беспокоится рядом Колян.

– Кесарят, – вздыхает жена. – Успели вовремя.

А когда из отделения выходит доктор и устало сообщает о рождении дочери, у Кольки аж плечи опускаются.

– Как девочка? – охает он, как баба. – На УЗИ же мальчика показывали.

– Добро пожаловать в отряд бракоделов! – ржу довольно. – Не одному мне трех дочек растить. Тебе тоже привалило.

– Так тебе Надюха еще четвертую родит, – парирует зять, не скрывая злорадства.

– А какая разница? – изумленно смотрит на нас Надежда. – Да хоть еще три девочки, мы их все равно любить будем.

«Еще три!» – пытаюсь от ужаса не закатить глаза. Но быстро строю покер-фейс и торжественно смотрю на зятя. – Понял, олень?

– Смотри не обмани, – шепчу жене, когда мы с ней выходим из больницы. Зятя пустили к Свете и новорожденной дочке, а остальной группе поддержки указали на выход.

– Мы домой? – спрашивает Надежда, пропуская мои слова мимо ушей.

– В гостинице остановимся, – решаю на ходу. – Дома невозможно со вкусом заняться любовью.

– А ты хочешь…

– Я тебя всегда хочу, – признаюсь, обнимая жену.

Прямо на морозе лезу целоваться. От теплого Надиного дыхания реально сносит крышу. Мороз обветривает губы. Но плевать. Главное, прижать к себе именно эту женщину. Ворваться языком ей в рот….

В кармане штанов как ненормальный вибрирует сотовый. Выпуская Надежду из рук, ругаюсь глухо. Заиндевевшим пальцем тыкаю в яркий экран.

И поднеся трубку поближе к уху, не спешу прислонять вплотную. Плавали. Знаем.

– Ярик! – радостно тараторит сестра. – Мы решили дочку назвать в честь твоей жены и взять ее в крестные!