Глава 41

Надя

Примерно через месяц мне снимают гипс. Руку еще придется разрабатывать, но теперь я хоть могу переворачиваться с боку на бок и прижиматься к мужу. Всей Надей.

А мы с ним снова лежим и ждем, когда угомонятся девчонки. Разговоры действуют, но пока не совсем помогают. Все равно приходится выходить ругаться. Хотя бы направлять эту банду в свою комнату.

Слава все продумал заранее. И самую большую комнату в доме выделил под детскую.

– Так хоть они вместе тусуются, а разведи по разным, будут шастать друг к другу. И так крышу сносит от их беготни, – заявил он и купил все трем одинаковую мебель. А еще сразу после приезда заехал в школу, где учится Леша Кирсанов. И одним махом зачислил девчонок. Школа какая-то привилегированная оказалась. Но Александра сходила к директору, и наших красоток приняли.

– Мы думали, они пойдут в школу и будут уставать, – шепчу, распластавшись на муже.

– Ага, сейчас! Им теперь надо еще школьные новости перетереть, – вздыхает Слава, целуя меня в лоб, и предлагает заговорщицким шепотом: – Надь, давай потихоньку, по-быстрому, пока они на кухне. А потом улягутся, и тогда серьезно займемся.

На кухне что-то падает и с грохотом разбивается.

– Вот о чем я думал, когда забирал их сюда? Никакой личной жизни, – ворчит Лунин. А сам рад-радешенек, что дочки с ним живут. И бывшая как-то спокойно отреагировала.

– Я выйду, куда тебе, – фыркаю, оглаживая пальчиками восставший Лунинский агрегат.

И накинув халат, тащусь на кухню.

– Надя, я нечаянно, прости, – ноет Олеська, собирая вместе с сестрами с пола осколки квадратного салатника и остатки селедки под шубой. – Мы покушать хотели. Так вкусно получилось. Скажи!

– Я вам могу сказать только одно: если ночные гуляния не прекратятся, я приму меры. Сколько можно, девочки? – выговариваю негромко, но требовательно. Таким тоном я обычно воспитывала новеньких медсестер в отделении. – Вашему отцу завтра в шесть утра вставать и на службу ехать. А вы, эгоистки инфантильные, только о себе думаете…

– Мы больше не будем, Надь, – клянутся все трое. Но смотрят насмешливо. Дескать, а что ты нам сделаешь?

«Буду запирать кухню после ужина!» – решаю неожиданно. Но девчонкам ничего не объясняю.

– Мы договорились? – спрашиваю строго.

– Да, конечно, Надя, – тут же соглашается Вероника, а Олеська и Дарина, вздохнув, кивают.

– Тогда больше мы к этой теме не возвращаемся. Это понятно? Уже месяц вас ругаю. Вам не надоело.

По взглядам вижу, что нет.

– Убирайте и спать, – велю напоследок и, вернувшись к себе в спальню, предлагаю мужу: – Слав, давай на кухню замок повесим? Ужин закончился, посуду помыли и дверь заперли.

– Я иногда ночью подъедаюсь, – честно признается мой полковник.

– Вот ты тогда похудеешь, – щипаю его за наметившийся живот.

– А ты когда потолстеешь? – Рука мужа ложится на мой плоский живот. И ясное дело, речь идет не о калориях и диетах.

– Ты этого хочешь? – спрашиваю, впиваясь взглядом. Для отца троих детей четвертый – странная прихоть.

– Конечно, – совершенно спокойно заявляет Лунин. – У нас с тобой должны быть дети. Один, двое, без разницы. Но без детей – не семья.

– У нас уже есть, – киваю в сторону кухни.

– Из них получатся прекрасные няньки, – фыркает муж. – Вот увидишь!

«Ага, как же!» – прислушиваюсь я к шуму на кухне. Опять что-то с грохотом падает.

– Они до утра там будут на ушах стоять? – рычит Лунин, поднимаясь. – Сумасшедший дом, твою мать.

Быстрым шагом выходит из комнаты. Все, девочки, попались! Тут же слышится команда «отбой» таким громовым голосом, что ее кидаются исполнять прохожие на улице. И все стихает.

– Давно бы так, – плюхнувшись на кровать, прижимает меня к себе муж. Накрывает одеялом чуть ли не с головой. – Надюшка моя, – шепчет, подминая под себя.

– Слава, только тихо, а то услышат, – прошу шепотом. – Может, не надо было их разгонять?

– Не умничай, Надежда, – улыбается во все тридцать два Слава. Ведет языком по шее, заставляя изгибаться от желания. Приподняв мои бедра, входит осторожно.

И в который раз удивляет меня. Как такой здоровый и сильный мужчина может быть обалденно нежным и чутким любовником. Каждое движение выносит из реала все дальше и дальше, заставляя подчиняться размеренному ритму.

– Я люблю тебя, – шепчет Лунин, наваливаясь сверху. Быстро переворачивает меня к себе на живот.

– Спи, Надюшка, – просит хрипло.

Прикрыв глаза, тут же проваливаюсь в крепкую дрему. И просыпаюсь поздним утром, когда слабые лучи декабрьского солнца пробираются в спальню сквозь неплотно задернутые портьеры. В доме стоит полная тишина. Даже на уши давит. Слава уехал на службу, девчонки – в школу.

Потягиваюсь в постели и вставать не хочу. Вот когда еще я спала так долго? Да никогда! То на работу надо, то после смены подремлешь и несешься куда-то. Да и муж у меня молодой. Горячий. Спать точно некогда!

Перекатившись на середину кровати, раскидываю руки и ноги в разные стороны и закрываю глаза. Хорошо-то как! Хорошо.

И тут же подскакиваю от звонка сотового.

Люба Манучарова.

– Привет, систер! – смеется в трубку. – Угадай, кто едет ко мне в гости?

– Кто? – переспрашиваю, садясь на постели.

– Лера с девочками! Морозова тут в Москву вызвали. А он и семью прихватил. Быстро вызывай такси и приезжай. Устроим девичник!