Глава 2

Я мигом вскочила с постели, едва не запутавшись ногами в одеяле.

— Как пропала? Когда?

Лицо неприятно стянуло от высохших слёз, покрасневшие и опухшие веки щипало каждый раз, когда я моргала, но мне было не до внешних неудобств.

— На рассвете, — быстро просветила меня Марья Фёдоровна, обходясь без лишней суеты. — Сторож нашёл её на крыльце. Говорит, мол, Дашенька спала на верхней ступеньке, закутавшись в шубку. Он попытался её разбудить, а она как вскочит, испуганно оглядываясь, да как побежит! Сиганула через приоткрытую калитку! Прямо как есть, в домашних туфельках!

Я уже натягивала платье поверх ночной сорочки. Потом разберусь и приведу себя в нормальный вид, а сейчас главное — найти Дашу.

У девочки явно случился очередной приступ лунатизма. Ещё бы — сначала в дом приносят бесчувственную гувернантку, та сутки не просыпается, а потом посреди ночи вдруг взахлёб целуется с папенькой.

— Я же говорила ему, — простонала едва слышно, хватаясь за голову. — Закрывайте двери! Ну как так-то?

Впрочем, злость на Дмитрия быстро сменилась пониманием, что на него и так прилично навалилось. Устал или забыл, а может просто вылетело из головы. Чай тоже не на курорте отдыхал и неизвестно сколько времени провёл без сна.

Проблема ещё в том, что улице не май месяц, снега ещё навалом, а Даша в одних хлипких туфлях, не предназначенных для прогулок на открытом воздухе. Я даже не видела, были ли на ней тёплые чулки, когда очнулась!

В груди зашевелилось мерзкое, липкое чувство вины, но я заставила себя дышать ровно.

«Нет уж. Хватит с меня паники. Сейчас не до самобичевания.»

— Где его превосходительство? — спросила, стягивая нечёсаные волосы в пучок на затылке. Колтун напомнил о себе знать, красочно намекая, что когда всё закончится — я потрачу много времени на банальное «расчесаться».

— Так он тут же убежал искать, — экономка помогла мне с платьем. — А меня оставил, вдруг Даша вернётся. Наказал тебя не будить, но я…

— И правильно сделали, — перебила я, набрасывая сверху шаль. На мгновение мне показалось, что она до сих пор пахнет Строгановым, но я с возмущением отбросила эту мысль.

И думать об этом не хочу!

— Я тоже побегу искать, — сообщила ей. — Спасибо, что предупредили.

Экономка что-то крикнула вслед, но я уже выскочила в коридор, на ходу завязывая платок под подбородком. Лестница скрипела под ногами, а сердце грохотало в ушах и висках.

«Нет смысла бесцельно бродить по улицам, — размышляла я, не позволяя тревоге взять верх над трезвым разумом. Хватит с меня, уже нанервничалась. И чем это закончилось? Вероятно его превосходительство уже на уши поднял всех ближайших городовых и квартальных. Даша редко выходила из дома, значит могла направиться туда, куда тело помнило дорогу.»

Но куда?

Первым в голову пришёл храм на Соборной. Даша каталась туда с папенькой каждое воскресенье на службу.

С другой стороны — ну храм и храм. Место важное, бесспорно, но для Даши вряд ли особенное.

А что, если…

Я притормозила в прихожей, обуваясь. Выскочив на крыльцо, я обнаружила бледного сторожа, который переминался с ноги на ногу у калитки и ринулась к нему со всех ног.

Слабость ещё ощущалась и меня мотало из стороны в сторону. Да и голова побаливала, намекая на сотрясение.

Я же вряд ли плавно опустилась на землю, когда потеряла сознание. Скорее всего бахнулась максимально жёстко и некрасиво.

Мужчина, явно предвкушая выволочку от его превосходительства, вздрогнул и перевёл на меня встревоженный взгляд.

— Расскажите, где ближайшая ярмарка? Только поживее и мне нужен кратчайший путь пешком, — поторопила его, едва не пританцовывая от нетерпения.

Выслушав чёткие инструкции, я выбежала на Садовую и поспешила в указанном направлении.

Утро было солнечным, но по-мартовски холодным. Воздух пах талым снегом, сыростью и дымом из печных труб. Снег уже не искрился, стал серым, рыхлым, и кое-где проглядывала чёрная земля. Весна только начиналась, но город уже вовсю активничал: скрипели колёса, перекликались голоса, лаяли собаки.

Я бежала вперёд, не замечая ни прохожих, ни редких экипажей. Только одна мысль стучала в висках:

«Только бы Даша вернулась! Только бы ничего не случилось!»

Я надеялась, что не ошиблась. Да даже если и ошибусь, лишь бы она нашлась целой и невредимой. Но что-то мне подсказывало, что Даша могла направиться на ярмарку. Ведь именно там я её повстречала, когда она пряталась от мадемуазель Леру с папенькой.

Сегодня на площади не было так многолюдно. Лишь несколько торговцев раскладывали товар, да в воздухе пахло смесью дешёвого табака и квашеной капусты.

Я остановилась, переводя дыхание. Глаза лихорадочно шарили по площади, когда я вдруг увидела их!

Растерянную Дашу в той самой синей шубке с растрёпанными волосами. Туфельки насквозь промокли, как и чулки! И вёл её за руку злой как чёрт Строганов. Небритый, с тёмными кругами под глазами.

— Слава богу! — выдохнула я и бросилась к ним. — Даша, Дашенька, ты как?

— А вы что здесь делаете? — несказанно удивился его превосходительство.

Даша подняла на меня заплаканные глаза, в которых плескались обида и страх. Я присела перед ней на корточки и доброжелательно улыбнулась:

— Девочка моя, сильно напугалась?

Она едва успела открыть рот, как Дмитрий Александрович её опередил:

— Ольга Георгиевна, я запрещаю вам с ней разговаривать, — отчеканил он ледяным тоном. — Дарья Дмитриевна наказана.