Глава 4

Обиднее всего было то, что Карон мне понравился. Все-таки, если бы моим женихом вдруг оказался Пирстон, я бы не отреагировала на предложение завести любовника так рьяно. Но Карон! Он послал запрос в приют с формулировкой: пришлите мне самую скромную девушку. Внешность не важна. Желательно, с коротким, простым именем.

Скромные закончились, и матушка Софья подставила меня! Она сказала, что жениха, лучше, чем Карон Гардольс мне не видать. В последние годы приходили только запросы от некромантов, да так часто, словно женились они по второму, а то и третьему кругу. Был еще запрос от сына Светлого Верховного, но тот на всю голову отбитый светлый маг. Я таких на дух не переношу, а вот Виолке в самый раз.

Запрос от Карона Гардольса ждали всем приютом, и вот – случилось.

Но что из этого вышло? Ни-че-го!

Разъяренная, я спустилась в кухню. Пообедала быстро, чтобы не встретиться с Кароном за столом. Пирстон, видя, что я не в духе, даже не стал прогонять меня, когда я с серьезным видом поставила пустую тарелку в раковину, а из раковины взяла формочку для штруделя. Я только кинула предупреждающий и грозный взгляд на расстроенного приспешника, крепко вцепилась в форму и ушла.

Пусть только попробует забрать. Мне теперь нужно искать любовника, а как его найти без яблочного штруделя?

К моменту отъезда из дома моя злость поутихла. Я ждала Карона в нанятом им кэбе, любуясь городской улочкой в окно. Украшения с домов после праздника еще не сняли, и здания сверкали в темноте тысячами огоньков. Играющие дети носились по дорогам, едва не бросаясь под колеса экипажей, с визгом разбегались в стороны и вновь собирались на дороге.

Я улыбалась, глядя на них, и мечтала, что вот-вот, несколько лет спустя, и мои малыши будут так же играть вместе с остальными.

Потом вспомнила, что никакой близости с мужем у меня не будет. Гнев вернулся. Если Карон думает, что вот так запросто может лишить меня желания стать мамой, то он ошибается.

Через окошко в дверце я видела, как Пирстон догоняет Карона на крыльце и отдает ему бархатную шкатулку. Карон благодарно кивает приспешнику, дверь дома захлопывается, и колдун шагает к кэбу с улыбкой. Он искал взглядом меня через окошко. Я встретила его взгляд и тоже улыбнулась. Если я хочу соблазнить мужчину, то ни ярость, ни злость мне не товарищи. Только нежность и незамутненная наивность.

Дверца отворилась, впустив в кэб морозный воздух с колючими снежинками. Колдун расположился на сиденье напротив меня и костяшками пальцев постучал по стенке, давая понять кучеру, что мы готовы ехать.

Я откинулась на спинку, не переставая томно улыбаться. Карон положил шкатулку на столик.

— Обручальные браслеты, — сказал колдун. — Выбирал их Пирстон, но, надеюсь, тебе понравятся.

— Понравятся, — ответила я уверенно, — они же обручальные.

Кэб тронулся и покатился по заснеженной улочке шумного городка.

Карон усмехнулся:

— Неужели главная мечта каждой девушки – выйти замуж?

— Почти каждой. Но тех девушек, которых с пеленок готовили стать супругой магически одаренного человека – точно всех.

— И ты не боялась ехать в дом темного мага?

— О вас почти ничего не известно, кроме того, что вы темные. Колдуете на кладбищах, почти как некроманты, пользуетесь силами не природы, а изнанки мира… Но что в этом такого? Я бы боялась, если бы знала о тебе чуточку больше. Расскажешь?

— Не-а.

— Ну а ты? Только из-за страха за свою силу вдруг стал евнухом?

— Я не евнух, — Карон хрипло рассмеялся, открывая крышку шкатулки с браслетами. — И, поверь, иногда мне очень тяжело сдержаться и не уединиться с какой-нибудь красоткой… О, прости, — колдун смутился, вспомнив, что я ему не подружка, а невеста. — Ты меня поняла.

— Поняла. Поняла, что однажды тебе голову снесет от желания.

Темные глаза напротив вспыхнули тем самым желанием. Пылающий взгляд скользнул по моим губам и шее, спустился ниже.

Я-то еще заранее расстегнула шубку и приспустила ткань платья так, чтобы пышный бюст выглядел еще аппетитнее. Чувствовала себя продажной девкой, честное слово! Но куда деваться, матерью-то становиться нужно. Все-таки это единственный смысл жизни каждого человека.

— Уже почти, — с тяжелым вздохом ответил Карон и отвел глаза. — Ну а сейчас мы должны порадовать Верховного. Он пятнадцать лет ждал моей свадьбы, все нервы мне истрепал.

Верховный жил в родовом замке далеко за городом. Нам потребовался час, чтобы добраться до него…

А потом нас не пустили внутрь, потому что Верховный скоропостижно скончался.

Плачущий лакей держался за дверцу, пока мы, ошарашенные известием, не могли встать с сидений.

— Это случилось так внезапно! — выл он, сминая кепку трясущимися руками. — Вот только что господин Темный ужинал, я сам лично приносил ему индейку-у-у!

— Совсем скончался? — спросил колдун, прежде чем понял, что сморозил. А когда понял, хлопнул себя по губам ладонью.

Лакей убежал в слезах. Да оно и понятно – Темного Верховного любили все. Он ведь почти как отец не только для магов, но и для простолюдинов. Добрый был дядька, детей любил. Кто-то говорит, что есть их на завтрак. Но это, конечно, неправда. Темный Верховный часто устраивал празднества в городе, а для деток открыл зоопарк с диковинными животными, привезенными с Тайных земель за Черным океаном.

— То есть, жениться мне не нужно… — пробормотал Карон задумчиво.

Я так же задумчиво кивнула. Но в ту же секунду до меня дошло:

— Как это “не нужно”? Подожди-ка!

— Ты ведь не хочешь такого мужа, как я, правда?

— Вообще-то, очень хочу! — воскликнула я, переборов смущение. — Ты темный маг, красивый и сильный – мечта любой девушки. Мы поженимся, как того требует договор!

— Договор можно разорвать по моей инициативе, и тогда диплома тебя не лишат.

Я обиженно надула губы. Мечты рушились, как картонный домик под дождем. Теперь мне предстоит собрать вещи и вернуться в приют, а там снова ждать запрос от магически одаренного потенциального жениха. И кем он окажется – неизвестно.

Но и вешаться на Карона я не могла, не позволяла гордость. Точнее, остатки гордости, потому как матушка Софья из своих подопечных выжигала ее изо дня в день.

Карон смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц. Я старалась не расплакаться. Ну что за жизнь у приютских девочек? Ни влюбиться нормально, ни замуж за кузнеца выйти. Нашла бы себе кузнеца или пекаря и жила в любви и нищете до самой старости. Но нет же, не повезло лишиться родителей, а теперь вот, страдаю…

— Я не хочу за некроманта, — я поморщилась. Выпалила правду, как на духу. А что скрывать-то?

— Почему за некроманта?

— В приют приходят запросы только от них. Причем довольно часто – от одних и тех же мужчин. Мы даже решили, что некроманты ищут себе не жен, а подопытных. Иначе куда те деваются?

— Ну, в подопытные я тебя не отдам, — усмехнулся Карон. — Мы ведь помолвлены? Так, давай попробуем… Ну, не знаю.

— Что попробуем? — сердце заколотилось бешено, грозясь выпрыгнуть из груди. Неужели он сейчас признается в симпатии?

— Сосуществовать, Ара. Если хочешь, можем переехать в дом побольше. Я живу в этом, потому что мне достаточно места. Да и слуг заводить не собирался, не люблю в доме присутствие посторонних. Любить тебя ночи напролет не обещаю, но романтику попробую устроить.

Романтику он этим предложением убил напрочь. Маги такими рождаются – холодными, скучными и расчетливыми. Мне стоило смириться.

За окошком свистела метель. Замерзший кучер спросил, куда ехать, и когда Карон ответил, кэб двинулся с места слишком быстро, с рывком.

— А ты не мечтал влюбиться? — вдруг спросила я не подумав. Просто сорвалось с губ.

— Никогда, — Карон хмыкнул. — Любовь убивает темную магию, так уж вышло.

— И так со всеми темными? Верховный вот был счастливо женат, и он часто признавался на публике в любви к своей жене.

— Не со всеми, — глаза Карона потемнели. По ним теперь невозможно было понять, о чем он думает. — На мне родовое проклятие. Сотни лет прошло с тех пор, как кто-то из моих предков разозлил светлую колдунью. В родовой книге я видел имя того, кто это сделал, но рецепта на лечение там нет.

— И никто не пытался узнать, что можно сделать?

Кэб подскочил на кочке, и Карон дернулся в мою сторону, чтобы удержать от падения. Я чуть скатилась по сиденью к окошку и схватилась за столик. Карон вернулся на место.

— Пытались, неоднократно. Ничего не получалось. Мы научились с этим жить. К тому же ничего серьезного любовь за собой не несет – всего лишь опустошение резерва. Он восстанавливается дольше, чем обычно, но восстанавливается.

— Тогда почему ты воздерживаешься?

— Потому что я живу своей силой, Ара. Смысл моего существования – колдовать. Не в семье и детях, не в научных открытиях, не в любви и дружбе. Я темный маг до мозга костей. И недельное восстановление резерва для меня смерти подобно.

Я кивнула, сделав вид, что поняла. На самом деле, мне было не понять, как можно отказаться от радости семейной жизни в угоду какому-то там колдовству с утра до ночи. Наверное, в моей жизни не было ничего, за что я была бы готова отдать жизнь.

Меня принесли в приют новорожденной. По словам матушки Софьи я орала в пеленках так громко, что сбежалась вся улица. Кто-то даже хотел забрать меня в свой дом, но матушка не отдала. Говорит, увидела мои синие как небо глаза и пропала.

Она-то пропала тогда, а я пропадаю сейчас. Без шанса на любовь, семейные традиции и детей.

— А разочек ты мог бы пожертвовать резервом? — я почесала нижнюю губу, хмуро глядя в окно. Кэб вырулил на улицу, в конце которой наш с Кароном дом.

— Разочек? — хриплый голос колдуна заставил мои легкие сжаться. Вот как он так умел говорить, что я переставала дышать? — Ты выпрашиваешь секс, Ара?

Его смешок вогнал меня в краску. Я и сама поняла, как глупо звучит моя просьба.

Кэб остановился у дома, но Карон не спешил выходить. Ему явно понравилась тема разговора, он наслаждался моим смущением. Вообще-то, его можно понять – ему недоступны радости интимной жизни, так хотя бы поговорить о них можно.

— Ребенка завести должен каждый человек, — уточнила я, что имела в виду. — Иначе смысла в жизни совсем не будет. Вот ты кому передашь свой дар?

— И проклятие?

— Об этом я не подумала…

— Я бы не хотел, чтобы мой ребенок страдал так же, как я. Но и отказываться от наследника было бы глупо. Давай обсудим это немного позже?

Я вздохнула тяжело и протяжно. Утомилась.

— Карон, я всю жизнь готовилась стать женой и матерью… Я ничего больше не умею. Не знаю, чем заняться. Я не умею по-другому жить, понимаешь?

— Я научу тебя, — шепнул он, улыбаясь одними глазами.