Глава 12

Третий день без хозяина дома мало чем отличался от предыдущих. Разве что вместо похода в город я во второй половине дня, после того как приготовила мази и притирки, заготовки к которым терпеливо дожидались своего часа, отправилась не в город, а в свой домик. Хорошо, что он не успел превратиться в уменьшенную копию дома Палача. Пыль по углам не скопилась, пауки не захватили мое жилище, а вещи не выглядели так, будто ими по большей части не пользовались долгие годы. Хотя это и логично, в конце концов, меня не было каких-то три недели, да и магия не вся была нарушена безобразным поступком Джона. Поэтому мне оставалось только засучить рукава и выгрести продукты, превращенные в обычный мусор, из кухни да собрать вещи с пола. Что-то отправилось в стирку, что-то пошло на тряпки. Носить вещи со следами башмаков Джона я не собиралась даже после того, как постираю их, мало ли где топтался этот мужлан!

Свой дом мне удалось привести в порядок за несколько часов, ну и плюс еще несколько часов на стирку, хотя с нее я и начала, чтобы дать вещам высохнуть, пока выгребала горы мусора. Как только закончила раскладывать все по своим местам, выложилась на полную катушку, запечатывая жилище. Все, в дом никто больше войти не сможет, кроме хозяйки. Ну или того, кого моя магия признает хозяйкой. Уставшая, но очень довольная собой, пошатываясь от истощения, я возвращалась к дому Палача через лес, чтобы как можно меньше привлекать к себе внимание. Да и просто встречаться с жителями нашего славного города не хотелось. В памяти еще были свежи и взгляды, которыми меня провожали случайные прохожие, видя сопровождающего из стражи, нагруженного покупками, да и выкрики про “подстилку Палача” не забыла. Совсем у нас народ в городе темный, а еще столица!

Как дошла до дома и уснула, не помню, кажется, добиралась исключительно на тяговой силе своего упрямства. Это надо же было быть такой дурой, чтобы выложиться полностью, не оставляя себе ни крупицы сил.

Проснулась я рано утром, за окном еще только-только занимался серый рассвет. Голова болела, а во рту все пересохло. Да и платье, которое я вчера даже не сняла, неудобно запуталось в ногах, мешая мне нормально двигаться. Приподняв голову, обвел комнату мутным взглядом и со стоном упала назад на подушки, пряча нос под уголком покрывала.

– Кайлин, ты глупая гусыня, как тебя занесло в эту комнату?!

Покрывало пахло чудно. Легкий травянистый аромат с нотками чего-то древесного. Знакомыми такими нотками. Ими ведь дом пах, потому что так пах сам Палач!

Интересно, отчего это мое тельце решило ночь провести в спальне хозяина дома, с учетом того, что я сюда так ни разу и не заходила до этого? Да еще и без моего ведома!

Женское любопытство самая коварная вещь из всего созданного Светлой Богиней. Это же такая сила, которая заставляет, даже несмотря на боль, усталость и общее чувство разбитости, начать действовать. Вот и я не удержалась, пару раз вдохнув поглубже знакомый аромат, заворочалась на кровати и со стоном встала. Да уж, ощущение, что я вчера не магически выложилась, а ко мне кто-то приложился палкой, да несколько раз подряд, было не из приятных. Но несмотря на это, я с интересом начала осматриваться вокруг себя. Ну что я могу сказать, комната мало отличалась от моей и в то же время была совершенно другая. Размер такой же вроде бы. Но кровать чуть шире, шкаф и вовсе стоит во всю стену, трюмо нет, вместо него письменный стол. Небольшое кресло, а на нем рубашка небрежно лежит, у кровати стоят ботинки, а рядом с ними домашняя обувь. Странное соседство, однако. На подоконнике кувшин с водой и горшок с каким-то засохшим цветком. Это как же надо было про него забыть? Цокнув языком, пошла и с раздражением вылила воду в сухую землю, не задумываясь шепча слова, вливая ту крупицу силы, которая за ночь накопилась во мне. Когда сделала, поняла, что это было вообще огромной глупостью. Это надо же было так себя подставить! Уехал Палач, оставляя в комнате засохшее растение, а тут я со своей силой вмешалась! Хорошо, что силы той кроха, ну проклюнется росток, может, два, а если бы ее больше было, как бы я объяснила, что на подоконнике цветок цветет? Рассердившись на себя, поставила кувшин на место и сняла с кровати постельное белье. Вот, я не просто так тут хозяйничала, стирала я! А цветочек мне жалко стало. И не надо про меня думать всякие глупости!

Заодно захватила с собой и рубашку мужскую, чего просто так валяется тут брошенная. Вместе с добром отправилась в прачечную и, не откладывая дела в долгий ящик, закинула вещи в гору ожидавшего стирки белья. Только после этого я смогла пойти нормально умыться, переодеться и, спустившись на кухню, заварить себе травки, чтобы взбодриться. Не дело это ведьме с больной головой ходить!

Но так как сила восстанавливаться будет еще дня два, не меньше, решила, что самым лучшим будет провести пару дней спокойно и без приключений. Книги почитать, кушать приготовить. Может, пирогов напечь. Вдова Трэвор, опять-таки, должна заглянуть. Мазь ее готова, ждет, когда женщина храбрости наберется. Не нравится мне как к Палачу люди относятся. И вот это “спуталась с ним”. Я не путалась, я защиты искала! А нашла бесконечно одинокого, но доброго и отзывчивого мужчину! Да, работа у него ужасная, но сам-то он неплохой. Я точно знаю, я с ним в одном доме живу, в конце концов!

***

Дальше день по моим планам должен был пройти спокойно, но, как оказалось, и он препреподнес сюрпризы. Стоило мне удобно устроиться в малой гостиной, из которой наконец-то исчезли все лишние вещи, – об этом мы с Палачом позаботились еще до его отъезда, – и раскрыть книгу, как в районе солнечного сплетения начало скапливаться беспокойство. Я даже не сразу поняла, почему меня так и тянет подойти к окну и выглянуть на улицу. Сопротивлялась как могла долго, ну что я там не видела? Дома соседей и аккуратные ухоженные деревья? Кладку брусчатки или лениво прогуливающихся леди? Но с каждой минутой оставаться на месте мне становилось все тяжелее и в итоге я, сдавшись, поднялась из кресла. Окно без штор выглядело сиротливо, но зато позволило мне, оставаясь незамеченной с улицы, посмотреть, отчего же меня так туда тянет. И как же сильно я удивилась, заметив Весельчака Брайна, нервно прогуливающегося перед воротами дома.

– Ну ничего себе сюрприз.

Быстро окинув себя взглядом и убедившись, что одета в нормальное платье, а не в сарафан, в котором я убираюсь, поспешила на улицу. Вот и причина беспокойства: старый знакомый нервничал, а после того, как я его долгое время лечила и еще более долгое время мы неплохо общались, я в какой-то момент повесила на него маячок. Просто сделав в подарок плетеный амулет. Сказала, что на удачу, а на самом деле, чтобы всегда знать, когда ему нужна моя помощь. Мужчиной пекарь был очень стеснительным и сам мог бы не обратиться, а уж если он пришел сюда, должно было произойти что-то из ряда вон!

– Брайн, – негромко окликнула мужчину, нервно ерошившего свои светлые волосы. – Что случилось?

Пекарь был одним из немногих, кого я искренне считала своим если не другом, то хорошим приятелем. Более душевного человека, наверное, во всем Лассасе найти было бы сложно. Особенно мужчину. Особенно который принял заботу от молодой девчонки с торчащими из волос ветками. Когда меня позвали на помощь обожженному мужчине, я как раз возвращалась из леса, где несколько часов кряду лазила по кустам, собирая молодые почки с веток настлы.

– Кайлин, дочка, – улыбнулся мне немного рассеянной улыбкой и кинул взгляд на дом Палача, – как ты?

От искренней тревоги в его голосе я нахмурилась и порывисто шагнула ближе к Брайну. Поймав его широкую ладонь, сжала своими пальчиками и уточнила:

– У тебя что-то случилось?

– Да Темный с тобой, девочка, что со мной-то будет. Раз сам пришел на своих двоих, значит, все хорошо. За тебя переживал. Слышал, вчера на торговых рядах тебя встретили неласково. Вот и решился прийти узнать как ты тут.

От облегчения я рассмеялась. Так, как привыкла, не пряча улыбку за ладошкой, а свободно запрокинув голову назад. Из глаз брызнули слезы от смеха, а лицо Брайна в ответ немного расслабилось. Плевать на то, что мы привлекаем внимание, на душе птицы пели. Не все люди все же оказались сволочами, кто-то еще способен и беспокоиться.

– Испугал, Весельчак, – легко хлопнула ладошкой по мощному плечу, – думала, помощь нужна, а ты просто беспокоишься обо мне.

– А как же не беспокоиться, девочка? Меня же в городе не было, уезжал к родне, там неприятная ситуация у них, помогать ездил. Приехал, а тут новости такие: малышку Кайлин обижают. Говорят, она с убийцей спуталась. Я ж чуть в квартал к Сандре не отправился, узнавать с кем это ты “спуталась”. А выяснилось, ты у Палача живешь.

Мужчина говорил взволновано, поэтому иногда не мог справиться с собой и тогда его слышали любопытствующие люди на противоположной стороне улицы.

– Тихо-тихо, Весельчак, не стоит всем соседям знать про твои сомнительные знакомства, – потянув за руку, завела пекаря за ворота, вот только в дом он отказался идти наотрез. Пришлось уступить. – Погоди, а ты что, Сандру знаешь?

– Малышка, так хлеб вкусный все любят. И Палачи, и убийцы, и даже, – тут он мне хитро подмигнул, – ведьмочки.

Откровенно говоря, от его слов мне захотелось спрятаться. Не думала, что он точно знал, что я ведьма, и так спокойно общался со мной. Видимо, что-то в моем взгляде изменилось, раз Брайн шагнул ко мне и сгреб в медвежьи объятия.

– Не волнуйся, Кайлин, уж я тебе не враг точно. Я знаю кто ты, с того момента как мои ожоги стали затягиваться. Врачеватели все как один твердили, что руки придется со временем отрезать, потому что заражение. А ты какими-то компотиками да примочками все вылечила. Не бывает так, малышка. Но поверь, я не враг тебе.

– Верю, Брайн, конечно, верю. Но Сандра?

– Эм, – щеки мужчины окрасились розовым, и он смущенно отвел взгляд, – ну, скажем так, я не всегда имел лавку ближе к центру города. Но давай не будем. Расскажи лучше, как так получилось, что ты с Палачом живешь?

Не придумав ничего лучше, я уселась прямо на крыльцо, а когда Брайн присел рядом, начала свой рассказ. Мужчина то сжимал кулаки, то неверяще мотал головой, а то и вовсе высказывал свое мнение, заключая его в несколько крепких фраз.

– Джон доигрался, я так понимаю.

– Весельчак, ты же знаешь, я никогда не интересовалась, чем занимаются мои м-м-м, пусть будут гости, да? Просили помощи – я помогала. Я не жаловалась Палачу на Джона, ничего про него не рассказывала сверх той ситуации, с которой сама столкнулась. И уж тем более я не просила в башню его упекать. Так что даже не знаю, что тебе ответить.

– Да ты-то здесь при чем? У каждого человека своя голова на плечах и дорогу каждый сам себе выбирает, уповая на милость Богини и помощь Бога. Ты светлая, добрая девочка, Кайлин, вот такой и оставайся, и Палача держись. Работа у мужика поганая, конечно, не позавидуешь, но пока он про тебя не знает, и ты ничего не вытворяешь из своих штучек, бояться нечего. Ты же не вытворяешь?

– Вытворяю? Что, например? – конечно, я понимала, о чем речь, но как объяснить Джону, что я не просто вытворяю, а полдома Палачу отмыла с применением своих сил?

– Кайлин, ты в своем уме ли, милая?

– Весельчак, мне кажется, тебе пора, – хмыкнула в ответ, – ты странные вещи говорить начал.

– Девочка…

– Давно уже взрослая и знаю, как со своей силой жить. Давай не будем об этом, ладно?

– Упрямая, – мужчина приобнял меня за плечи, – береги себя, взрослая, и не забывай заходить ко мне в пекарню. И твои, и Палача предпочтения я отлично знаю.

Тепло попрощавшись с другом, я еще долго смотрела, как он уходит от дома Палача, и думала, что пока в этом городе еще есть такие люди, можно продолжать верить в добро и в силу Светлой Богини.

Как только Брайн скрылся из виду, я откинула в сторону все грустные мысли и пошла в дом. Книга была забыта, меня тянуло на кухню, я буквально нутром чувствовала, что нужно готовить много горячей сытной еды. Кажется, хозяин дома скоро вернется.