Эпилог

– Да тихо ты, он сейчас уйдет!

– Куда он уйдет, он только пришел, балда!

– Сама ты балда, спугнешь, и будем еще месяц выслеживать.

– Как ты меня назвал?!

– Как надо, так и назвал!

– Н-на!

Звук громкого подзатыльника зазвенел в лесу и, поднявшись вверх, запутался в кронах деревьев.

– Ведьма-а-а!

– Сам ты ведьма! – Маленькая брюнетка с озорными зелеными глазами показала язык высокому рыжему мальчишке на четыре года ее старше.

– Я не могу быть ведьмой, я мужчина!

– И что? А отварчики варишь, как самая обычная ведьма!

– Это не отварчики, а зелья!

– Отварчики!

– Зелья!

– Отварчики!

Спорщики так увлеклись своими разборками, что даже не заметили свидетелей, сидевших на широкой ветке дерева. Двое наблюдали за детьми и с философским равнодушием грызли дикие яблоки.

– Смотри, характер прямо как у тебя, – откусив яблоко, Палач подмигнул своей ведьме.

– Думаешь? – Рыжеволосая голова склонилась к плечу, и Кайлин задумчивым взглядом осмотрела колоритную парочку. – А ты сейчас кого имеешь ввиду?

– Да, в принципе, оба хороши. Помогать-то будем им или нет?

– Сами справятся, – Кайлин поудобнее устроилась на ветке и положила голову на широкое плечо мужа. – Тем более, их добыча снова ушла, а значит, мы сможем еще пару месяцев жить спокойно, без страха, что в доме снова что-то взорвется.

– А все твоя книга дурная с рецептами!

– А что-то ты не жалуешься, когда уминаешь пирожки по тем самым рецептам! И потом, рецепты с тьмой в ней появляются только благодаря нашему сыну!

– Да, еще немного, и те пирожки с ядом будут! И ты знаешь, что я против его экспериментов!

– Ну и будут, тебе-то что? – отвечая на первую реплику, ведьма легкомысленно пожала плечами. – А то, что в Кайле есть исследовательский интерес, это хорошо. Мир меняется, они должны знать, как с ним взаимодействовать.

– Как это что? Не очень хочется, чтобы меня отравил кто-то из наших детей! – предпочитая не возвращаться к известному спору про увлечения сына, Дэвид возмутился только возможным ядом в выпечке.

– Дэвид! – Кайлин очень постаралась сдержать широкую улыбку и лишь нарочито тяжело вздохнула. – Сколько лет мы вместе?

– Это что, проверка какая-то? – темная бровь вопросительно изогнулась.

– Нет, просто я удивляюсь, как после десяти –слышишь? – десяти лет брака с ведьмой ты можешь даже мысль допустить, что тебе страшен хоть один мне знакомый яд!

– Ты сейчас о чем, родная? – в голосе Палача прорезались стальные нотки, а взгляд стал строгим.

– Иммунитет к ядам я тебе выработала еще в первый год, милый. В остальное время только поддерживала его, иногда увеличивая дозу.

– Что-о?

– Да не шуми ты! – Кайлин шикнула на своего Палача и выразительно покосилась на скандалящих детей. – И вообще, не понимаю твоего удивления!

– Действительно, – фыркнул Дэвид. – Всего-то через десять с половиной лет брака я узнаю, что любимая жена все это время меня старательно травила!

– Если бы я травила тебя старательно, – язвительно парировала ведьма, – то давно стала ба обеспеченной вдовой!

– Интересно, что же тебя остановило?! – шепотом продолжал возмущаться грозный Палач королевства.

– Двое непоседливых детей! Знаешь ли, одной следить за их проказами и вполовину не так интересно, как вместе с тобой. Сам я на деревья не залезу!

– Ведьма-а!

В отличие от сына, Дэвид это слово всегда произносил с восхищением, приправленным большой долей любви.

– Твоя ведьма, прошу заметить.

– Конечно, моя, я же тебе обещал, что не отпущу никуда.

– О, да-а, я помню, как ты это обещал. Кажется, то обещание было разбавлено массой угроз и проклятий.

– А что еще мне оставалось, если одна сумасбродка решила выжечь себя ради спасения мира, а потом целых десять дней не приходить в сознание, цепляясь за жизнь лишь одним своим упрямством!

При воспоминании длинных, наполненных страхом и отчаяньем дней, проведенных рядом с кроватью, на которой неподвижно лежала бледная Кайлин, Палач вздрогнул. Эхо тех переживаний не отпускало его даже спустя столько лет!

– Прости, что так долго возвращалась к тебе, – ласковая рука запуталась в мужских волосах с одной широкой седой прядью. – Если бы я могла, то вернулась бы сразу.

– Знаю, моя маленькая, всегда это знал. Тем более, благодаря Мэл и Маришке, вернулась ты, сохранив силу.

– Вот силу я сохранила точно из-за упрямства, – Кайлин мягко улыбнулась, в то время как глаза ее сверкали лукавством. – А вот за жизнь цеплялась совсем по другой причине.

– Напомнишь? – Дэвид наклонился ближе к своей жене.

– У нас с тобой, помнится, было одно незаконченное дело…

Тихий, наполненный мужской самоуверенностью смешок растворился между ними двумя за мгновение до поцелуя. Который обязательно бы случился, если бы не наполненный брезгливостью голос:

– Ну все, они опять целоваться собираются!

– Кайл, – вторил ему более звонкий голосок сестры, – ничего ты не понимаешь, это же та-ак романтично!

– Это ты, Эвелин, ничего не понимаешь, после вот такой рома-антики ты у нас и появилась. На мою голову!

– Ой не, больше нам никто не нужен!

– И я так думаю.

Брат с сестрой редко когда были так единодушны в своих решениях, но сейчас, обменявшись взглядами, вместе подняли голову к родителям и закричали:

– Па-ап!

– Ма-ам! Пойдемте домой, клык кабана мы снова не добыли! Вы выиграли!

Родители, которые конечно же слышали весь диалог, только рассмеялись в ответ и все равно, исключительно из вредности, поцеловались под звуки возмущения своих горячо любимых детей.

– Ну что, ведьма, пойдем домой? – Дэвид подмигнул жене. – И ты опять сможешь перепрятать тот сгусток тьмы, чтобы наши очень талантливые детки не стали повторять свои прошлые эксперименты.

– Пойдем, Палач, тем более, детей ждет не только новость об отложенных экспериментах с тьмой.

– Да? – Удивился палач, соскользнув на более низкую ветку. – А что еще?

– Что не только поцелуи на ветках деревьев способствуют появлению в нашей семье детей!

Охнув, мужчина упал с дерева. Хорошо, что полет его был недолгим и закончился на мягком мхе.

– Линни, радость моя, знаешь, кто ты?!

– Знаю, – Кайлин громко фыркнула и с ловкостью кошки спустилась с дерева. – Ведьма. И горжусь этим!

– Нет, моя дорогая, – Дэвид, закинув руки за голову, вытянулся на земле и довольно зажмурился. – Ты – любимая ведьма палача!

Счастливое семейство, подначивая друг друга и не прекращая шутить, направилось домой.

У Кайлин и Дэвида была интересная насыщенная жизнь. Кроме крайне одаренного сына, который по всем законом магии не должен был уметь пользоваться ведьмовской силой, но с легкостью делал это, у них подрастала дочь. Девочка, во всем похожая на отца, кроме цвета глаз и характера, с легкостью в свои неполные шесть лет могла активировать папину секиру. И это очень беспокоило родителей.

Какими талантами будет наделен их третий ребенок, было страшно даже представить. Но Ведьма и Палач точно знали: пока они вместе, они справятся с любыми трудностями. А если будет совсем тяжело, всегда смогут обратиться за помощью к другу семьи. Королю Эвану и его старшему советнику по магическому фону – Ведьме Мэлани.

В народе поговаривали, что Его Величество с этой наглой ведьмой состоит в возмутительной связи. Но кто бы посмел осудить своего короля, который уверенно правил Лассасом рука об руку с простыми людьми, наравне со стражниками сражался с тьмой, а потом провел несколько реформ, благодаря которым ведьмы в королевстве получили право не скрывать свои силы, но и ответственности на них теперь лежало гораздо больше.

События одиннадцатилетней давности навсегда изменили мир Сольгана. Как позже выяснилось, последствия того разлома полностью искоренить не удалось. Шрам на небе создал слабые места на ткани мироздания, и иногда через них тьма просачивалась в мир. Люди научились жить с ней по соседству, используя в своих целях. В общем-то, заговорщики, среди которых были и безумные ведьмы, частично добились своего: магии в мире стало больше, вот только досталась она не людям.

А еще в королевстве ходил слух, что иногда – очень редко, – то тут, то там в их огромном мире стали появляться чужемирцы.

Но это уже совсем другая история.