Глава 25

Быстро поднявшись на второй этаж, я переоделась и, схватив сумку, когда-то одолженную мне Мэл, буквально выбежала из дома. Сердце с каждым мгновением билось все сильнее, рождая в груди чувство тревоги. А уже оно гнало меня вперед – туда, где я была нужна.

Ноги сами понесли меня по улице в сторону леса, а когда я, пробираясь через очередной бурелом, поняла, что меня безудержно тянет в сторону моего же дома, действовать стала более осознанно. Не зря столько времени проводила в лесу Кронта, не зря без устали бродила по тропкам, собирая травы и помогая животным. Сейчас я могла, почти не глядя, бежать к своему домику, на ходу перепрыгивая ямки и торчащие корни. Не обращая внимания на ветки деревьев, что дергали за волосы, на кусты, которые царапали мои ноги. Я боялась опоздать.

В лесу было тихо, но лишь до тех пор, пока звери не увидели меня, спешащую и не останавливающуюся, как обычно, чтобы пообщаться с ними. Стрекот, рычание, шуршание – эти звуки сопровождали меня всю дорогу. Даже волчий вой и тот догнал в момент, когда я уже была близка к своей цели.

В родной дом ворвалась злым ураганом – а все потому, что наконец-то увидела небо. Небо над лесом, над своим небольшим домишкой… Руки оторвать тем, кто задумал это. Взять и оторвать, и даже волкам не скармливать. Еще травить зверей не хватало. Природа рыдала, животные сходили с ума, небо выглядело так, будто треснуло, и из той трещины, пока еще едва заметной, сочилась черная хмарь. Черная, мрачная, тяжелая, страшная.

Прямо. Над. Моим. Домом!

В ближайшем углу вытряхнула из сумки все, что в ней было, и побежала на кухню, полыхая праведным гневом. Подумать только, разрыв над домом ведьмы! Сестры, кажется, решили мстить мне за связь с палачом, а главное, так мелочно! Если до этого я лишь переживала за Дэвида и самую капельку за наше королевство вместе с его наглым, но обаятельным королем, то теперь это переросло в нечто личное. Ведьмы никогда! Никогда не посягали на собственность сестер. А тут посмотри-ка, что удумали!

Нет уж, если и до этого я хотела помочь в борьбе с этими безумными заговорщицами, то теперь я буду сражаться до последней капли силы. Даже если это будет стоить мне жизни. Такого наглого и подлого поступка простить не смогу. Поставили имущество ведьмы под удар?! Сами виноваты!

Выпив залпом два пузырька с восстанавливающей настойкой, я на мгновение зажмурилась. Силы, заструившейся во мне, было слишком много. Настолько много, что волосы снова начали шевелиться будто на сильном ветру, а я ведь ничего не делала. Уверена, что и глаза сейчас у меня полыхают насыщенно-голубым светом. Смахнув все свои запасы восстанавливающих «зелий», уверенно вышла из дома. Печать, которую я сорвала, входя в дом, легла на место, гарантируя сохранность имущества. Главное, чтобы сам домик устоял.

– Ну, сестры, поборемся!

Уверенности, что я смогу закрыть разлом, у меня, конечно же, не было. А вот в том, что у горстки сошедших с ума ведьм ничего не получится – была. Ведь я знала то, чего не знали они: настоящее кольцо короля с тем самым камнем, позволяющим вспарывать ткани мироздания, остался у Эвана. А сам Эван сейчас был под надежной защитой Мэл. Той пустышки, что смогли захватить заговорщики, только и хватило, что на мерзкую трещину на нашем небе, и я более, чем уверена, даже для того, чтобы удерживать этот, – смешно сказать, – разлом, им потребуется огромное количество силы.

Пробежав по дороге к старым пустующим зданиям, я развернулась лицом к лесу и, развернув руки ладонями вперед, подняла лицо к небу.

Страшно, Боги, как же мне было страшно. Но выбора мне не оставили не только те, кто все это затеял, а сама моя суть. Сила кипела, она бурлила, она требовала выпустить ее и помочь миру снова стать цельным.

– Темный Бог и Светлая Богиня, помогите своей дочери справится с этим.

Закрыв глаза, я потянулась к силе, чтобы направить ее туда, где мироздание разрывалось.

Все оказалось немного хуже, чем я себе представляла. Внутренним чутьем, стоило только сосредоточиться на разломе, я ощутила, что тем, кто все это задумал, хватило бы и меньшего урона. Одной крошечной прорехи в ткани мира хватило бы, чтобы Мир начал сходить с ума, притягивая к себе тьму. Я не знала, что лежит за границами Сольгана. Не мне судить о законах сотворения мира. Да и не думаю, что ведьмы, которые все это затеяли, понимали, что в первую очередь будет притягиваться при разрыве целостности нашего Мира.

А притягивалась тьма. И, судя по моим ощущениям, она была…живая?!

На кончиках пальцев заплясали искры силы – это было настолько привычное ощущения, что встретила я его улыбкой. Не открывая глаз, внутренним чутьем потянулась к месту разрыва, чувствуя, как сила рвется на волю: излечить, зашить, помочь восстановиться.

Не став сдерживать ее, позволила действовать самостоятельно. Ощущая, как уверенный поток вырвался из ладоней и устремляется на встречу ране мира, я улыбалась. А когда моя сила вплелась в край разрыва, поняла, что с этого момента не смогу сойти со своего места, не смогу разорвать установленную связь до тех пор, пока все не будет закончено. Или трещина разлома затянется, или я потрачу все свои силы до капельки, а потом и саму жизнь. Мирозданию было плевать на одну свою дочь, оно стремилось спасти себя и тысячи тысяч жизней.

Наверное, это был не самый плохой способ оборвать свою историю. У меня было чудесное детство, потрясающая юность, у меня были друзья, и я нашла себя в лечении нуждающихся. Даже встретила любовь. Настоящую. Искреннюю. Ту, навстречу которой открылось мое сердце. Жаль только, что так мало времени нам было отведено с Дэвидом. У меня на него были большие планы, да и осталось незаконченной дело, а это было очень неприятно.

От посторонних мыслей меня отвлекла вспышка боли. Она прошла через все тело – от ладоней и до пальчиков на ногах. Как я устояла – ума не приложу. Я даже не сразу поняла, откуда она взялась, а когда поняла, разозлилась. Все оказалось просто и сложно одновременно. Моя сила столкнулась с силой одной из ведьм, питающих разрыв. Твари. Какие же они твари!

Увеличив поток энергии, я направила ее на то, чтобы разорвать нити связи чужой магии. Пусть той ведьме тоже будет больно. Пусть ее потоки настолько нарушатся, что она не сможет больше обращаться к ведьминой сути.

Несколько минут, а может и часов спустя я услышала далекий отчаянный крик, наполненный болью, и не смогла сдержать злорадную усмешку. Получилось! У меня получилось! Одну из вредительниц я смогла вывести из игры.

Только я и подумать не могла, к чему это приведет. Лишь когда услышала злобное рычание недалеко от себя и, наконец, осмелилась распахнуть глаза, осознала, что моя война была не так незаметна, как я думала. За то время, пока я стояла, ничего не замечая, поляна перед между мной и лесом сильно изменилась. С неба на землю падали огромные тягучие капли тьмы. Они, как мерзкие кляксы, сначала разбивались о землю, а потом собирались в разных размеров клубы и… Нападали? Убегали? Этого я понять не могла. А вот то, что с ними сражались звери, я сейчас видела своими глазами. Все животные, которые считали лес своим домом, вышли на его защиту, не давая черной мерзости зайти дальше первых деревьев. Волки разрывали тьму пастями, зайцы, – кто бы мог подумать! – отважно кидались на клубы поменьше и буквально втаптывали их в землю, разбивая на множество мелких капель. Белки, олени, лисы, бобры и даже полевые мыши! Птицы и те не остались в стороне. Животные, как и я, чувствовали природу лучше людей и сейчас храбро сражались за свой дом и наш мир.

Слезы заструились по моим щекам, когда я увидела, как моего старого знакомого волка – того самого, лапу которого я вылечила с таким трудом, – полностью поглотила маслянистая клякса тьмы, и он жалобно заскулил, прежде чем замолчать. Как бы ни были отважны лесные защитники, одни они не справятся с этой чужеродной тьмой, а помочь им больше, чем я уже помогаю, было не в моих силах. Мне оставалось только сражаться с разломом, отсекая нити силы других ведьм и наблюдать, как гибнут мои четвероногие друзья.

Еще одна ведьма истошно заорала где-то совсем недалеко от меня, и только тут я поняла, что рано или поздно одна из них вот так же может победить и меня, лишив не просто связи с сутью, а возможности помешать безумной затее.

Медленно, но края трещины срастались, а я с ужасом наблюдала, как все больше тьмы падало на землю, и как она все ближе подбиралась ко мне. Глупо было думать, что все чужеродное будет двигаться только в сторону леса. Разумным – а они были разумны, – кляксам было все равно, в какую сторону двигаться, тем более, что со стороны города никто не спешил нападать на неизведанного врага.

Кажется, мой бой закончится ровно в тот момент, когда эта темная субстанция решит, что единственную помеху стоит убрать со своего пути.

Очередная вспышка боли, и я пошатнулась. Боги, сколько же их там?!

Пальцы уже дрожали, ноги слабели, а разлом уменьшился всего лишь на треть.

– Не справлюсь, одна я не справлюсь, – тихо прошептала, снова закрывая глаза.

– Кто тебе сказал, что ты одна, Кайлин?

Насмешливый голос Дэвида раздался сзади, и к моей спине прижалось крепкое мужское тело, давая опору.

– Давай, девочка, ты сможешь, а мы поможем.

Мягкое касание губ к моему плечу, и Дэвид распрямился за мной.

Распахнув глаза, я чуть не закричала от испуга, потому что именно в этот момент на меня буквально прыгнул один из огромных сгустков тьмы. Вот только он разлетелся на тысячи мелких капель, что с шипением растворились, упав на землю, после встречи с лезвием секиры палача. Дэвид, мой Палач, вытянув руки впереди меня, с сумасшедшей скоростью начал вращать свою секиру, разбивая на мелкие частицы ближайшую тьму. А на поляну выбегали люди. Мужчины и женщины. Стражники, благородные горожане и простой народ рука об руку бежали навстречу злу, чтобы защитить свои дома. Свой город. Свой мир. Старики, дети, их родители. Даже наши соседи и те были здесь! Горло перехватило спазмом, и я не могла вымолвить и слова от увиденной картины. Никогда еще жители Кронта не были так единодушны.

– Ты обещала не сбегать, Кайлин.

– А я и не сбежала, как видишь, – ответила, проглотив вязкий комок в горле.

– Вижу, маленькая упрямая ведьма, я все вижу. Кстати, с кем Эван?

Было странно вести такой обычный разговор посреди поля сражения, но когда еще, если не сейчас, не правда ли?

– Оставила его на попечение Мэл, как выяснилось, они знакомы.

– Король и ведьма? Вот уж удивительно, – Дэвид хмыкнул у меня над ухом.

– Не удивительнее, чем Палач и ведьма, не находишь, Дэвид Мэтью как-там-тебя, дальше не запомнила!

– Растрепал, значит?!

– Поделился, – не согласилась с мужчиной за свой спиной. – И вообще, ты должен был сам рассказать!

– Зачем? Это давно в прошлом. Сейчас я просто Палач.

– А кто тогда я, Дэвид? Кто я?

– Ты? – не прекращая вращать передо мной секиру, Дэвид умудрился снова поцеловать мое плечо. – Ты – личная ведьма палача, Кайлин. Так что тебе теперь от меня никуда не деться.

– Личная, – горько рассмеялась, – от которой скрывают так много.

– Например?

– Когда ты узнал, что я ведьма?

Нет, ну раз уж пошел такой откровенный разговор, я не могла не спросить!

– Подозревать начал через пару недель, как ты переехала жить в мой дом. Слишком ты остро реагировала на мои шутки. А убедился в этом в доме наших соседей. Когда ты спасала жизнь одной молодей леди с кровотечением, а ее муж сходил с ума под дверью той спальни, изводя меня вопросами: точно ли эта ведьма справится. Тогда я смог проверить тебя, после такого-то прямого обвинения.

– Проверил?

– Проверил. А потом, как заведенный, повторял, что ты точно справишься. Я верил в свою ведьму тогда и верю сейчас. Только и ты поверь в свои силы и закрой уже этот разлом, родная.

Закрыть? Легко сказать, а у меня силы уже на исходе. Но как признаться в этом палачу?

– Как брат Эвана?

– Никак, – последовал моментальный и злой ответ. – у Эвана на одного брата стало меньше. Наш лже-король умер на королевском ложе, в разгар королевского развлечения с несколькими женщинами. Он все любил делать с размахом, вот и отравили его так же. К сожалению. Зато я выяснил, кто был одним из организаторов заговора против моего друга.

– Неужели?

– Да, Кайлин, понимаешь ли, жажда власти застилает не только глаза, но и лишает разума даже близких родственников.

– Надеюсь, и остальных участников ты найдешь и накажешь. Нельзя спускать им этого с рук.

– Мы найдем, родная, мы.4f7b7c

Говорить, что вряд ли я уже кого-то найду, не стала. Пошевелиться, чтобы достать восстанавливающую настойку, я не могла, а без нее скоро ведьмовская сила начнет черпать мои жизненные резервы.

– Я была бы счастлива в этот момент быть рядом с тобой.

– Будешь, Кайлин, ведь свою любимую ведьму я никуда не отпущу.

– И я тебя люблю, Палач. Люблю больше самой жизни, помни об этом.

Тяжело привалившись к широкой груди, я снова прикрыла глаза. Просто держать открытыми их становилось с каждым мгновением все тяжелее. Я уже знала, что следующее столкновение с ведьмой, еще одну вспышку боли, я не перенесу, выстоять не получится. Трещина была закрыта уже наполовину, но работы предстоит еще много, и одна я не справлялась.

– Знаешь, – начала говорить, когда поняла, что вот вот упаду, – мне кажется, у меня не хватит сил справиться со всем в одиночку.

– Я же говорил тебе, что ты не одна, родная, – Дэвид тихо хмыкнул мне в макушку. – Все просто ждали когда одна упрямица попросит помощи.

– В смысле ждали?!

– В том смысле, Линни, что ты невыносимая, вредная зазнайка, раз думала, что тебя кто-то оставит одну воевать с теми идиотками, решившими угробить наш мир. Держись, подруга, сейчас все будет!

Голос Мэл прозвучал как гром среди зимы. Настолько же оглушительно и так же неожиданно.

– Ты с кем Эвана оставила?! – не смогла сдержать вскрика.

– В смысле, оставила? Я его вылечила! А теперь он вон вместе с остальными стражниками уничтожает эту дрянь темную. Упрямый, невыносимый мужлан! Кто бы его одного оставил? – возмущение подруги было настолько искренним, что я не нашлась, что сказать. А потом почувствовала это.

Касание нескольких ладони к своим рукам и мощный поток магии, который передался через прикосновения. Повернув голову и открыв глаза, я встретилась опасно-задорным взглядом подруги. Ее руки лежали на моем правом плече, и она передавала мне свою силу. А на ее плече лежали ладони Глории – еще одной нашей приятельницы, за руку Глории держалась Сандра и, поймав мой взгляд, лихо мне подмигнула. У меня в очередной раз пропал дар речи, а глаза наполнились слезами, от осознания. Не только люди пришли биться за нашу землю, но и ведьмы собрались на этой небольшой поляне, чтобы противостоять злу. Чтобы помочь мне, уже установившей связь с разломом, справиться. И плевать они хотели, что теперь все, в том числе и король с Палачом, будут знать их в лицо. Они знали, за что сражались, к ним также, как и ко мне, взывала их сила, и они не смогли остаться равнодушными. Справа от меня тянулась цепочка из пяти разновозрастных ведьм, а когда я повернулась налево, то всхлипнула особенно громко.

– Маришка?

Девочку держала на руках мать, а сама малышка, положив на меня ладошки и сосредоточенно насупив брови, работала проводником силы наравне со взрослыми ведьмами. Те с улыбками смотрели на отважную девчушку, а вдова Тревор ободряюще мне улыбнулась.

– Пару дней назад в ней проснулась сила, Кайлин, представляешь? Моя дочь станет такой же, как и ты!

«Такой же, как я», – эта мысль приятно согрела. И страх отступил окончательно. Мы справимся, обязательно справимся.

Наше противостояние продолжалось еще долгое, по ощущениям очень долгое время. Я не следила за сражениями на поляне, не отрывая взгляда от неба. Конечно, я слышала крики людей, как и плачь, и проклятия. Ведьмы иногда выходили из цепи, чтобы помочь кому-то, Мэл ругалась, как последний грузчик на рынке, чутко следя за перемещениями Эвана, и обещала ему все кары небесные на королевскую… голову… если он только посмеет погибнуть. Дэвид на эти выпады лишь пренебрежительно фыркал и говорил, что моя подруга ходит по краю, а я в ответ улыбалась. Разберутся. Король и его знакомая ведьма разберутся и без нас. Отчего-то я была уверена: у них все будет хорошо.

Еще четырежды меня охватывала боль, но крики побежденных ведьм, утративших связь со своей силой, я больше не слышала. Слишком шумная компания собралась вокруг меня. Когда небо начало светлеть, а края трещены оканчательно сошлись, оставляя на небесном полотне едва заметный шрам, я готова была смеяться от радости. Смогли. У нас получилось. Многие так и делали. Кричали и смеялись, встречая нашу общую победу. Только у меня на это не было сил.

Секира остановила свой смертельный танец, и Дэвид, подхватив меня на руки, закружил, осыпая лицо поцелуями.

– Ты это сделала, Кайлин, ты смогла!

– Мы, мы вместе это сделали, – своих слов я и сама не расслышала, не знаю, слышал ли их Палач Его Величества. Я все смотрела на небо, не в силах даже обнять своего мужчину.

Только почувствовала, как меня бережно опустили на землю, и увидела, как наконец-то надо мной склонилось родное и такое любимое лицо.

– Кайлин? – Дэвид был серьезен и с беспокойством смотрел на меня. – Что с тобой, девочка?

– Я люблю тебя, мой личный Палач.

Это было единственное, что я успела сказать. А дальше? Дальше меня выгнуло дугой над землей от раздираемой тело боли. Слишком много своих сил я потратила, слишком мощный поток чужой энергии прошел через меня, выжигая все, что мог, в организме.

– Кайли-ин! – наполненный болью и отчаяньем крик любимого был последним, что я услышала.

А потом, кажется, умерла.