Глава 24

Дэвид, видимо, поняв что-то недосказанное королем, поднялся и, подойдя ко мне, не обращая внимания на сверкающие лукавством глаза своего друга, обнял. Так крепко, что мне захотелось спрятаться в его руках и больше никогда не возвращаться в реальный мир со всеми его проблемами.

– Кайлин, – тихий шепот рядом с ухом, – не наделай глупостей, пока меня не будет, хорошо?

– А ты…

– А мне нужно узнать, что с братом Эвана, и постараться остановить безумных ведьм.

Запрокинув голову, поймала теплый взгляд и не удержалась от вопроса:

– Какие же глупости я смогу сделать?

– Например, сбежать, – кривая усмешка растянула губы Дэвида. – Не заставляй меня искать тебя по всем королевствам Сольгана.

– А ты уверен, что найдешь?

– Я тебя даже на той стороне жизни найду. Не сомневайся, малявка.

Последнее слово прозвучало как самая настоящая насмешка, и мне нестерпимо захотелось показать язык невыносимому мужчине, в руках которого мне было так спокойно. Мужчины, с которым нам так о многом нужно было поговорить.

– Не сбегу, – фыркнула, прищурив глаза. – Но тогда и ты пообещай не сбегать от меня.

– Ведьма, – теплым дыханием по губам, – невыносимая моя.

– Малявка, – насмешливый голос короля прервал наш тихий разговор, – да поцелуй ты этого собственника и отпускай. Ему брата моего спасать еще, а тебе – меня лечить. Дел много, а вы там удовольствие растягиваете.

– Эван! – Тяжелый вздох Палача и поцелуй. Жадный, но такой короткий. – Ты обещала, Кайлин.

– Ты тоже, Палач.

Мы с королем молча смотрели, как Дэвид выходит из комнаты, а как только за ним закрылась дверь, Эван задумчиво протянул:

– Ведьма и палач, ну кто бы мог подумать. Так чем займемся, малявка?

– Ну, я буду поить вас ядом и вливать силу, чтобы он нейтрализовал предыдущий. А вы – рассказывать мне, почему во всех королевствах ведьмы предаются гонениям, ну, и как Дэвид стал палачом.

Меня окинули внимательным взглядом, немного настороженно наблюдая, как я смешиваю в кружке капли из разных пузырьков, а как только приблизилась к кровати, король решил уточнить.

– А ты уверена, что я тебе все это расскажу?

Не знаю, подразнить он меня хотел или считал, что мне эта информация ни к чему, но я знала, о чем говорила. Поэтому позволила себе дерзко усмехнуться:

– Конечно, вам предстоят два-три не самых легких часа, и просто поверьте, вы сами захотите отвлечься разговором, а я, как самая настоящая ведьма, отказываюсь говорить на другие темы.

– Мэт определенно был не в себе, когда убеждал меня, что с ним в одном доме живет милая, заботливая и очень спокойная девушка.

– Ах да, а еще заодно расскажете, почему называете его Мэтом.

Набрав в ложку небольшое количество получившейся отравы, буквально несколько капель, дождалась, когда Эван попробует возмутиться? и ловко влила ему в рот горькое и резко пахнущее «зелье». А потом и вовсе, набравшись наглости, несмотря на удивленно распахнувшего глаза короля, еще и прижала ладонь к его губам, чтобы не удумал выплюнуть гадость.

– Вкусно? – с видимым беспокойством спросила у мужчины.

А когда он возмущенно замычал, пытаясь при этом скинуть мою ладонь, добавила:

– Вот и хорошо, что вам понравилось, ведь это самая приятная часть.

Подождав, наверное, с минуту, отказываясь сгорать под испепеляющим взглядом, наконец отпустила лицо короля и, снова опустившись на колени у кровати, положила ладони на тело мужчины. Одну на горло, а вторую чуть ниже груди.

– Дай воды, Кайлин, не издевайся над своим королем.

– Не могу, – призналась, прикрыв глаза, – так яд быстрее впитается и начнет действовать, а мне необходимо будет его направлять. Направлять, когда он не разбавленный, легче. Когда ощущения станут совсем неприятными, начинайте говорить: поверьте, так вам будет проще всего.

И больше не обращая внимание на возмущенное пыхтение венценосной особы, потянулась к своей силе. Не знаю, сколько прошло времени, одна минута или двадцать, я была слишком сосредоточена на своем деле, но судорожный вздох, как и отборные проклятия короля, я выслушала с невозмутимым видом. А потом он заговорил:

– Да чтоб тебя, малявка, никогда бы не подумал, что меня будет пытать любимая женщина лучшего друга!

– Я еще только начала, не переживайте, Ваше Величество, этой ночью мы узнаем друг о друге много интересного.

– Ведьма!

– Я знаю.

Выждав еще пару мгновений и тяжело вздохнув, король заговорил. Его рассказ часто прерывался тяжелым дыханием; иногда мы отвлекались на то, чтобы принять новую порцию «микстур», а временами – на цветастые ругательства. Но, в общем, мы неплохо справлялись. Я не переставая вливала силу в короля, строго контролируя, как один яд уничтожает другой, а потом старательно выводила его через поры мужчины, пока Эван вел свой рассказ.

– Мэт, ты спрашивала про Мэта. Думаю, следует начать с него. Ну так слушай, маленькая упрямица. Твой мужчина не любит вспоминать свою жизнь до того, как он стал палачом. И на это есть веская причина. До того, как я получил кольцо, мы с Мэтом были друзьями. Вместе учились, вместе безобразничали. Вместе пошли в башню стражей – строить военную карьеру. Наши тренировки вводили в ужас не одного матерого вояку. А как же: два молодых и глупых пацана, которые без удержу махали боевыми мечами, отрабатывая удары друг на друге. Когда я по воле случая стал новым королем, и пришло время выбирать палача, я молил Богов, чтобы им не стал Мэт. Но кто бы меня послушался. Стоило претендентам собраться в зале вместе с действующим палачом, как секира, будь она неладна, буквально загорелась в руках своего предыдущего владельца. И эта упрямая палка указала на моего лучшего друга. Поверь мне, Кайлин, меньше всего я хотел, чтобы бремя убийцы легло на плечи Мэта. Меньше всего. Но когда из зала ушли все счастливчики, и остались только новый и старый палачи, мне пришлось выйти из-за ширмы, за которой я стоял все это время, и провести ритуал. Передача силы на самом деле проходит очень просто. С виду. Палач передает своему преемнику орудие смерти, и пока они оба держатся за древко, соприкасаясь ладонями, мне необходимо просто положить свою ладонь с надетым кольцом поверх их рук. А потом начинают тянуться мучительно долгие минуты, когда два сильных мужчины корчатся от боли, не в силах отпустить проклятую секиру. Минуты, когда сила палача перетекает от одного к другому. Перестраивая их организмы, давая возможность одному пользоваться ведьмовской силой, а у второго забирая эту власть.

– Ведьмовской? – удивленно выдохнула, снова укладывая свои ладони на тело короля.

– Как и мое кольцо, да, Кайлин; и оно, и секира, да и палач буквально прописаны именно вашей силой. Поэтому ведьмы столетиями подлежат уничтожению. Они единственные, кто был наделен таким могуществом в нашем мире. Они же и те, кто может наш мир разрушить. Когда-то очень давно уже была такая же попытка привести в наш мир больше магии. Группа сумасшедших ведьм – очень большая, должен заметить, группа, – объединилась в своем рвении изменить Сольган, посчитав себя всемогущими. Они создали кристалл. Нет, сам кристалл они, конечно же, нашли, а вот напитывало силой его целенаправленно и очень упорно не одно поколение ведьм. Напитывало, чтобы с его помощью можно было вспороть ткань мироздания. И, судя по летописям, у них получилось. Об этом мало кто знает, девочка, но у тех сумасшедших получилось. Вот только из разрыва полезла такая дрянь, что еще не одну сотню лет самим же ведьмам и простым людям пришлось вычищать мир. До наших дней на самом деле дошло не так много информации. Знаю только, что эхо тех действий до сих пор аукается нам всем. Есть записи, что те, кто владеют этим кристаллом, могут приводить гостей через ткань мира. Я никогда не решился бы попробовать это провернуть, слишком большая сила скрыта в каком-то осколке того кристалла. Большая сила и большая ответственность. Решение уничтожать ведьм было принято не королями, Кайлин, а советом верховных ведьм. С одной поправкой: казнить сестер за злодеяния и лишать их силы можно, только если есть подозрения, что этой силой пользуются сверх меры. Не я это придумал, малявка, и не мои предки. Не мои. Хотя, как сказать. Все королевские рода, не только наш, имеют в проматерях ведьму. Иначе мы бы не смогли пользоваться своими символами власти. Да и палачи, к слову, тоже. Так что, в какой-то степени мы такие же, как и ты. Только тебе не нужно для этого ни таскать дурацкое кольцо на руке, ни, тем более, вечно таскаться с палкой. Мэт не сразу распознал в тебе ведьму, ты очень хорошо скрывалась. А потом еще дольше он сомневался. Не ругай его, что он не стал признаваться. Пусть сам тебе расскажет, когда именно понял, что ты принадлежишь к одаренным силой. И как он к этому относится. Просто не беги от него. Ты обещала.

– Нет, не обещала. Как и он слова обещания не произнес. Кем он был до того, как стать палачом, Эван, скажешь?

Мы давно уже перешли на ты, а уж после того, как сам король вытирал мои мокрые щеки своей дрожащей от напряжения рукой, и вовсе глупо было продолжать раскланиваться с ним в словесных реверансах.

– Дэвид Мэтью Томас Фрейзер-младший из рода Ларготов. Я думаю, пояснять больше ничего не стоит.

– Ларготы? Одна из богатейших семей нашего королевства? Но… Этот дом. И…

– Этот дом – все, что осталось у Мэта от его рода. Дело в том, девочка, что как только представителя рода сила выбирает палачом, он теряет связь с родом. Его вычеркивают из семейного древа. Он не имеет права наследовать родовое имущество, а общение, как правило, родственники ограничивают сами. Никому не хочется чтобы все знали, что именно в их роду вырос новый убийца короля. Удобно, что палач всегда выбирается из младших сыновей благородных родов. Не правда ли?

– Нет, – я снова зашмыгала носом, глядя, как на грудь короля капают мои слезы, – не удобно. Это ужасно – отворачиваться от своего сына только потому, что у него неугодная благородным сволочам работа.

– Не палач, Кайлин, Мэт давно уже принял свою судьбу. И теперь, когда у него появилась ты, он понял, что и палач достоин любви. Ведь достоин?

– Да.

– Вот и славно. Тогда прекрати пытаться утопить меня, хватит и того, что от твоей силы у меня все горит.

– Почему все-таки Мэт?

– А ты не знаешь? В благородных семьях есть такое правило: первое имя ребенка – его личное; второе – имя, которое дают в храме Темного Бога; третье – имя рода, а четвертое – одного из предков. Чаще всего мальчики растут, используя имя, данное в храме. Вроде как оно нас защищает. А тебе Мэт назвал личное имя. Давно утерянное для него. Но он так решил. Так что не отказывайся от такого подарка, Кайлин. Этот подарок Мэт сделал не для тебя, для себя. Поняла меня?

– Поняла.

Меня уже заметно шатало от усталости. Слишком много силы я тратила за слишком короткое время. Да и рассказ Эвана внес свою лепту. Ведьма, которая плохо контролирует эмоции, тратит силы в два раза больше. Еще немного, и я просто упаду на пол, а этого допустить нельзя. Нельзя прерывать лечение, иначе более сильный яд убьет короля гораздо быстрее той мерзкой отравы, которой его напоили до меня.

– Ваше…

– Кхм, малявка, вот даже не начинай!

– Эван, – покладисто исправилась, борясь с головокружением, – скоро придет моя подруга. Она хорошая, правда хорошая, именно она рассказала мне про заговор. И именно она продолжит выводить из вашего организма яд, когда я потеряю сознание. Очень прошу…

– Не могу обещать, Кайлин, полную неприкосновенность я не могу обещать даже тебе. Жизнь слишком длинная, а оступиться может каждый. Но если вы и дальше не будете нарушать законы королевства, то вам и дальше ничего не грозит.

– Да, но Дэвид говорил, что все ведьмы…

– Не разочаровывай меня, малявка, – Эван искривил губы в усмешке, – просто подумай о том, что Мэт не встречал на своем пути совершенно невиновных ведьм. Ну, кроме тебя, разумеется.

Кайлин никогда не признается об этом вслух, но в этот момент из-за слов короля она испытала огромное облегчение!

– Спасибо, – прошептала едва слышно, набирая очередную порцию яда в ложку. – Открывай рот.

– Опять?

– Снова…

Не успела я договорить, как из холла послышались голоса, и один звучал громче других.

– Убери уже от меня свои руки, мужлан! В этом доме вряд ли кто-то заподозрит меня в худых намерениях! Кайлин! Кайлин, скажи дружкам своего палача, что ты меня ждешь вместе со всеми склянками!

– Это кто? – Эван посмотрел на дверь.

– Мэл. Подруга. Надеюсь, она не успеет тебя оскорбить. Мэл, понимаешь, бывает слишком резкой.

– Главное чтобы она оказалось достаточно сильной, чтобы сменить тебя, и достаточно умной, чтобы не пытаться убить меня.

Мрачные слова короля были прерваны резко распахнувшейся дверью. В комнату вихрем влетела Мэл. В одном домашнем платье и тапочках на ногах, она сверкала гневным взглядом.

– Линни, надеюсь тебе действительно настолько срочно нужна моя помощь, и это все не дурацкая шутка. Иначе я тебе никогда не прощу прогулки в домашних туфлях по городу. Да еще и в сопровождении двух стражников!

Говоря все это, Мэл смотрела на меня, совершенно не обращая внимания на полуобнаженного мужчину в кровати и на мое уставшее состоянии.

– Отравили точно вдовьим слезами? – высказав свое недовольство, перешла к делу подруга. – Ты проверила?

– Проверила, и даже уже начала выводить эту дрянь из его организма, только сил уходит прорва.

– Конечно, прорва, обычно с этой отравой и вдвоем не справляются. Повезло, что ты у меня такая сильная, вместе вытянем. Кто у нас тут, еще один стражник?

Не успела я ответить, как Мэл резко повернувшись, посмотрела на короля, и совершенно неожиданно для меня комнату прорезали два совершенно одинаково возмущенных возгласа:

– Ты-ы?

– Опять ты?!

– Малявка, ну почему именно она?! – Эван даже попытался резко сесть на кровати, но, припечатанный ладошкой Мэл, упал обратно на подушки. – Ты что себе позволяешь, сумасшедшая?!

Возмущение короля было понятно: Мэл не пожалела мужчину, когда звонко приложилась ладошкой к его плечу.

– Не маленький, потерпишь! – не растерялась подруга. – Линни на тебя столько сил угробила не для того, чтобы ты тут скакал от возмущения!

– Да кто тебя вообще пустил в этот дом, сумасшедшая?!

– Меня подруга на помощь позвала. Для твоего, между прочим, лечения, остолоп в форме, так что лежи и не дергайся!

– Тебя?! Малявка позвала тебя?! – буквально взвыл Эван и требовательно посмотрел на меня. – Кайлин, за что?

– Линни, не слушай его, этот неотесанный вояка страшно оскорбил меня, и вообще, пусть спасибо скажет, что ты меня попросила о помощи. Сама я его не то что лечить не стала бы, еще и добила бы!

– Ведьма дурная!

– Ах ты…

Мэл уже замахнулась чтобы еще раз опустить ладонь на голую мужскую грудь, но я успела перехватить ее ладонь.

– Мэл, не смей, слышишь меня! Ты не будешь его бить, травить и еще каким-либо образом вредить этому мужчине. – Я строго смотрела на подругу. – Иначе, видят Боги, никто не остановит Палача от твоей казни. Никто. Запомни.

– Ты его защищаешь? Какого-то стражника? Да, что с тобой, девочка? Как можешь ты предать сестру ради чужого мужчины, он ведь…

– Да, девочка, скажи, как можешь ты доверить мое лечение той, кто только что признался в своем желании отравить меня!

– Вы чем-то обидели ведьму, Ваше Величество. Поверьте, если бы Мэл хотела вас отравить, она давно бы это уже сделала. Я же вижу, что вы хорошо знакомы. Так, посторонние люди не ругаются.

– Так все же ведьма, – ошеломленно прохрипел король.

– Величество, – тоном, не уступающим королевскому, прошептала Мэл. – Кайлин, во что ты меня втянула?

– Прости, – я посмотрела на давнюю подругу, – я не могу позволить умереть королю Лассоса. Пусть это будет мое тебе наказание за то, что ты скрывала правду. Смирись и сделай свое дело.

– А меня, меня-то ты за что наказываешь? – возмутился Эван.

– За «малявку». Хотя я еще могу подумать.

– Лучше не надо думать, вредина рыжая.

Пришлось согласиться и, медленно поднявшись на ноги, пошатываясь, пойти к дверям.

– Мэл, дозу ясмины, смешанной с медвежьим корнем, я только что дала Его Величеству, начинай вливать силу.

– А ты куда? – в едином порыве возмутилась эта странная пара.

– За восстанавливающей настойкой, иначе я и правда потеряю сознание, а Мэл потом ее сама не найдет.

– Лучше бы сушеных ягод ясины припасла, чем настойку. В два раза быстрее бы на ноги поставили этого самозванца. Самозванца же, Кайлин? Правда?

– Разбирайтесь сами.

Махнув рукой, вышла за дверь, у которой стояли два стражника.

– Если услышите крики, не обращайте внимания. Оказывается, они знакомы. Дверь оставляю открытой. Чтобы вы видели, что ему никто не вредит. Мэл не должна делать ничего, кроме как держать руки на шее и груди больного.

– Линни.

– Я тебе предупредила, Мэл.

Дойти до кухни оказалось очень сложным. Зато я смогла потратить это время с пользой. Вспоминая, куда именно я поставила единственную бутылку восстанавливающей настойки, также вспомнила, что у меня есть отличное успокаивающее средство. И, кажется, оно не будет лишним для Мэл. А еще вспомнила про несколько ягодок ясины, что когда-то положила сушиться на подоконник и забыла про них. Вот и пригодятся.

Через каких-то десять минут я чувствовала себя уже гораздо лучше. Настойка не подвела, и сила снова заструилась во мне, неся облегчение и придавая бодрости. Сжав в кулачке такие необходимые ягоды и захватив с собой пару пузырьков, отправилась назад в спальню.

Зайдя в комнату, застала очаровательную картину. Эван и Мэл умудрялись ругаться шепотом. Король при этом извинился и объяснил, что он даже не думал оскорблять ведьму предложением стать его любовницей. А Мэл, тихо пофыркивая, убеждала, что у нее и в мыслях не было обижаться на такие предложения. Она просто разочаровалась в нем.

Убедившись, что ссора имеет глубоко личный характер, и на самом деле этим двоим просто необходимо поговорить, я с легким сердцем смогла принять решение. Подойдя к кровати, положила на поднос и ягоды, и успокоительную с восстанавливающей настойкой.

– Я должна идти, – осторожно убрав прилипшую ко лбу прядь влажных волос, прошептала Эвану. – Я чувствую, что ему нужна помощь.

– Ты обещала, Кайлин, – король хмурился и переводил взгляд с меня на Мэл.

– Я помню. И я выполню свое обещание. Тем более, сейчас я бегу не от него, а к нему. Не волнуйся, – покосилась в сторону подслушивающей наш разговор подруги, – я оставляю тебя в надежных руках. А за дверью стоят твои стражи. Стоит только позвать, и…

– Иди уже, – вмешалась Мэл. – Богами клянусь, уже через час ни капли яда не останется в организме этого Величества. Из вашего дома он уйдет здоровым и на своих ногах. Никто не посмеет сказать, что я виновата в смерти короля. Слышишь, Кайлин?! Никто!

– Я знаю, Мэл. Конечно, знаю. Только не разрушьте дом Палача, он может этого не простить. А я захочу отомстить. По-дружески.

Усмехнувшись тому, как после моих слов Эван подавился воздухом, а Мэл громко рассмеялась, я поспешила на выход. Эта ночь еще не закончена, и моему мужчине нужна помощь. В момент, когда настойка начал действовать, я смогла почувствовать, что сама природа взывает к своим дочерям, прося помощи. Что бы ни делал Дэвид, один он не справится.