Глава 9

— Можно и поиграть, — герцог не испытывал страха, хотя прекрасно видел, что девушка настроена весьма решительно и если ее рука дрогнет хоть немного, то последствия могут быть очень печальными.

Можно конечно было одним движением выкрутить ей запястье, чтобы неповадно было угрожать самому герцогу, он ведь не какой-нибудь сапожник или пекарь. Но мужчина не хотел прибегать к столь радикальным мерам, потому что сделать это безболезненно и так, чтобы не оставить следов, было невозможно. А Альбрехт и так, по сути, сейчас был виноват перед ней и если бы он не поддался порыву, то они оба не оказались бы в этой глупой ситуации. Это не было чувством вины, Альбрехту все эти эмоциональные переживания никогда не были близки. Но вот справедливое отношение к себе и окружающим, он всегда старался поддерживать, как мог. Поэтому мужчина решил, что повременит с решительными действиями и даст леди Сандре немного отдышаться и осознать, что это была лишь минутная слабость и ей больше ничего не грозит.

О чем бы ни думал сам Хонштейн, но успокаиваться Сашке не надо было, она и так неплохо себя чувствовала, за исключением незнания, что ей делать дальше. Сидеть и молчать, приставив к горлу герцога нож, это было бы конечно пикантно, но долго продолжаться не могло. Дурочкой она никогда не была и видела, что его не пугает возможность быть проткнутым, но даже если девушка сейчас отведет лезвие в сторону, и он не наброситься на нее, то в любом случае герцог запомнит это унижение. И только один бог знает, во что выльется его злопамятство.

О каком партнерстве двух равных людей она вообще думала? Это было возможно с человеком ее мира и социального круга, но никак не с дворянином, служившим цепным псом императора. Он привык брать, не встречая сопротивления, вот как сейчас, только девчонка на этот раз попалась больно ловкая. Отвечать за свою правоту Сашка не хотела, поэтому еще крепче сжала рукоять ножа, раздумывая, насколько верно утверждение: нет человека, нет проблем. Этот мыслительный процесс не укрылся от внимания Альбрехта и, глядя в возбужденные глаза леди Сандры, упорно борющейся со своими страхами, герцог хмыкнул:

— Если вы все-таки решите меня убить, то советую вам передумать.

Девушка встряхнулась, убегая от собственных дум, и неприязненно покосилась на стоявшего перед ней на коленях мужчину.

— Собираетесь убедить меня в том, что в таком случае мир потеряет талантливого мага и хорошего человека?

Альбрехт едва не рассмеялся: все его таланты были сосредоточенны на защите семьи своего государя, а уж хорошим человеком ему и подавно было не стать. В силу того, что к человеческому племени мужчина относился лишь частично.

— Вовсе нет, да и не такой уж я талантливый в плане магии. Я просто беспокоюсь за вас, леди Сандра.

— А при чем тут я? — Сашка удивленно похлопала глазами, — или вы думаете, что после всего я останусь здесь и буду терпеливо ждать, пока меня схватит ваша стража?

Альбрехт улыбнулся, но глаза оставались холодными и цепкими:

— Нет, у меня почему-то нет сомнений, что, в конце концов, вы сможете выйти из замка, дело в ином. Убив того, с кем вы заключили договор с применением магической печати, тем самым добровольно подписываете себе смертный приговор. Вот и выходит, что нам нужно беречь друг друга.

Сашка понятия не имела, говорит ли он правду или пытается таким образом выкрутиться, но проверять не хотелось, мало ли, вдруг герцог и в самом деле сейчас не врет.

— Вы это заранее придумали, с магической печатью, чтобы обезопасить себя и делать все, что захочется, да? — Александра, словно прозрев, с яростью смотрела на молодого лорда и жалела, что ее рука никогда не сможет подняться на живое существо, пусть и такое подлое.

Хонштейн-старший понимал, что девушка теперь все время будет ему припоминать про его неосторожные действия в отношении нее, но он и так уже начинал мысленно корить себя за это. А заодно и напряженно думать, почему он ни с того ни с сего слетел с катушек, дело ведь не в привлекательности этой маленькой женщины. Если быть до конца объективным и взять, к примеру, леди Эссминду, то вторая больше отвечает стандартным канонам красоты, чем эта иномирянка.

— Вы забываетесь, леди Сандра. Не вы ли сами просили меня о составлении между нами договора? Это ведь не мои проблемы, что вы не удосужились уточнить о некоторых особенностях данного действия.

Упрек был справедливым, девушка и правда немного расслабилась, хотя ничего не знала ни об этом мире, ни о магии, ни как здесь живут и какие законы чтят. Ей даже в голову не пришло, то надо по десять раз все переспрашивать и перепроверять, хотя она приложила достаточно усилий, чтобы обезопасить себя. Но выходит, что, не смотря на скрепляющие их узы договора, она все так же беззащитна.

Думая о том, что теперь и шага не ступит без предварительной проверки, Александра мысленно перебрала весь текст подписанного договора и ахнула: вот что ее все это время смущало! Этот пройдоха, лишь по недоразумению записавшийся в дворяне, хитрил и не указал срок, когда обязуется отправить ее обратно домой! Нет, он написал, что она может быть свободна от его притязаний после того, как будет найдена и возвращена диадема Матери, артефакт императорской семьи, но про время возврата не упомянул. А значит, скитаться по этому миру она рискует до самой старости.

Девушка хотела было возмутиться по поводу этого факта, но промолчала: не стоит сейчас начинать скандал, чтобы он полез в сейф и увидел, что он вскрыт. А ведь Хонштейн оставлял кабинет на время, пока именно она здесь и находилась. На кого в таком случае падут все подозрения? Конечно же, на нее, а ей этого вовсе сейчас не надо. Нет уж, Сашка лучше промолчит и намотает это на воображаемый ус и в следующий раз будет осторожнее.

Чуть ослабив давление лезвия на кожу герцога, Александра хмуро констатировала:

— И расторгнуть с вами этот договор в одностороннем порядке, конечно же, нельзя, а добровольно вы на такое никогда не согласитесь.

Альбрехт ухмыльнулся.

— Правильно мыслите, леди Сандра. Может, если мы нашли общий язык, то вы позволите мне встать?

— Зачем? — очень натурально удивилась девушка, — таким вы мне нравитесь гораздо больше.

Услышав это, его светлость опешил:

— Вам нравится, когда мужчины падают к вашим ногам?

— Зачем мне мужчины, когда сам герцог Хонштейн с удовольствием занял это место?

Сашка очень рисковала, разговаривая с лордом в таком тоне, но не могла себе отказать в таком удовольствии. Кроме этой маленькой возможности получить моральное удовлетворение, у нее в данный момент больше ничего не было. И Альбрехт это понимал, поэтому сумел удержаться, чтобы не скрипнуть зубами, но понял, что пора уже заканчивать с этой театральной постановкой. Мало ли, вдруг сейчас кому-то понадобиться войти в кабинет и герцогу не очень-то хотелось, чтобы его видели в таком неприглядном виде.

— Леди Сандра, я вас уверяю, подобного недоразумения между нами больше не повториться, было и прошло. Сами подумайте, нам ведь еще вместе работать, мы по-прежнему связаны меткой.

Александра сама думала об этом, но смерила Альбрехта подозрительным взглядом:

— Другими словами, вы извиняетесь?

Герцог не извинялся, он не умел этого делать и более того, не имел никакого желания даже пробовать, мужчина просто хотел перевести тему и не нагнетать обстановку. Александра и сама поняла, что сказала глупость: кто она и кто он.

Альбрехт в нетерпении выдохнул:

— Ну же, леди Сандра, решайтесь. Либо наносите удар, либо будем считать инцидент исчерпанным.

Получить что-то более похожее на извинения ей все равно не светило, поэтому девушка бросила нож на ковер и приготовилась к тому, что герцогу захочется выместить на ней свою злость. Ну не убийца она: подделать документ, обмануть, запутать, стянуть понравившееся украшение, выполнить чей-то заказ — пожалуйста, но нанести вред даже такому, как Альбрехт, она не могла. Но герцог ее удивил: он и не собирался ничего делать, момент уже был упущен, а мстить женщине — это ниже его достоинства.

Он поднялся на ноги и посоветовал понурившейся девушке одеться, а сам подошел к углу кабинета, где едва заметно выделялась выкрашенная в тон комнаты толстая труба. На уровне груди мужчины в железном основании виделась небольшая дверца и, дождавшись, когда девушка в спешке примется натягивать на себя юбку из формы служанки, он приоткрыл ее, чтобы подергать длинную веревку, спускавшуюся на первый этаж. Сашка едва не зажала уши от неприятного звона колокольчиков, который тут же залил комнату. За неимением телефона, такой вид связи был весьма актуальным в этом мире, но леди Сандра понадеялась, что ничего подобного больше не услышит.

— Сейчас придет прислуга, и вас отведут в гостевые покои, с вами мы встретимся только завтра. Ужин вам подадут в апартаменты, чтобы вы пришли в себя и немного привыкли к обстановке. Думаю, вам нужно привести некоторые мысли в порядок, — Альбрехт старался говорить мягче, чем делал это обычно.

Вот на счет чего не переживала Сашка, так это на счет еды, ей бы сейчас и кусок в горло не полез. Она распрямилась, крепко сжимая сверток договора в кулаке, прикрытый накидкой. Это единственное, что радовало девушку в эту минуту, ну разве что кроме того самого мешочка из сейфа, куда она еще не успела заглянуть. Можно сказать, что они с герцогом даже квиты, только он пока еще об этом даже не догадывается, а если и подумает, что это именно Саша постаралась с сейфом, так это ведь еще надо доказать.

В дверь уверенно постучали и, дождавшись окрика герцога «войдите!», внутрь просочилась та самая экономка, которая заставила девушку утром помогать молоденькой поварихе. Высокая женщина, ростом почти с самого герцога, мазнула по Сашке ничем не выражающим взглядом и молча склонила длинную спину с выпирающими ключицами перед своим господином. Альбрехт, как ни в чем не бывало, вновь сидел за рабочим столом, на котором только что пытался добиться расположения леди Сандры и перебирал изрядно помятые бумаги.

— Марта, проводи нашу гостью в апартаменты в крыле для членов семьи герцога и императорской четы. В какие именно комнаты, можешь выбрать на свой вкус.

На лице суровой женщины не дрогнул ни единый мускул, она только уточнила будничным тоном:

— Ваша светлость, поближе к вашим апартаментам или нет разницы?

В кабинете повисла напряженная тишина, девушка, не скрывая своего недовольства по поводу столь откровенных намеков в свой адрес, развернулась к Альбрехту. Говорить что-то при экономке было чревато лишними слухами, но и по ее красноречивому взгляду было понятно, что ей не нравится такая постановка вопроса. Герцог полюбовался на гневное лицо леди Сандры и задумчиво выдал:

— Дай-ка подумать, есть ли в этом смысл…

Александра нахмурилась, подумав о том, а не стоит ли ей вмешаться, но герцог тут же хмыкнул:

— Ладно, мне все равно, я уже получил, что хотел, — и многозначительно улыбнувшись, вновь погрузился в работу.

Сашка почувствовала себя оплеванной: теперь весь замок станет сравнивать девушку с Эссой и выбор будет не в ее пользу, потому что дама сердца герцога живет здесь на правах теневой хозяйки, а ее Альбрехт даже не стал селить рядом с собой. Александра видела, что экономка развесила уши и восприняла все именно так, как и планировал лорд Хонштейн, поэтому плюхнулась в кресло, закинула ногу на ногу и, прикрыв глаза, томно прошептала:

— Жаль, что не могу сказать того же. Наше общение, ваша светлость, было столько коротким, что я не успела ничего понять.

Герцог чуть улыбнулся, оценив реакцию леди Сандры на свои слова и не отрываясь от бумаг, любезно предложил:

— Хотите, мы сейчас же продолжим?

Рука девушки дернулась, чтобы перекреститься, но Сашка тут же себя одернула, а то мало ли как на этот жест отреагирует экономка и ее господин.

— Думаю, на сегодня эмоциональных потрясений для меня более чем хватит.

— Тогда не смею вас больше задерживать, леди Сандра.

Он вежливо склонил перед девушкой голову и перестал обращать на нее внимание, как будто она в одночасье стала списанным материалом. Как только она вышла из кабинета в заботливо приоткрытую экономкой дверь, герцог тут же попросил Марту прислать ему леди Эссу и подобрать личную прислугу для высокородной гостьи. Главное, что служанку можно было отправить не только во дворец к Его Императорскому Величеству, но и в Академию Талантов.

Эссминда собралась с рекордной для красивой женщины скоростью и не успела Сашка оценить богатство и роскошь апартаментов, которые располагались прямо напротив покоев герцога, облачилась в одно из своих лучших платьев и даже не стала подкрашивать губы, все равно помада размажется.

Тряхнув роскошной черной гривой, которую Эсса со всей любовью к себе начесывала перед зеркалом несколько часов подряд, она без стука впорхнула в кабинет любовника. Утром, он посмел выставить ее в грубой форме, заявив, что теперь она вольна делать все, что захочет, после того как девушка имела несчастье нарваться на сумасшедшую девицу, неизвестно как, оказавшуюся в постели ее Бутончика. И теперь, получив приглашение от герцога, Эсса надеялась на возобновление отношений, по крайней мере, она готова для этого сделать все возможное.

Альбрехт слышал, как вошла его бывшая фаворитка, и уже успел пожалеть, что позвал именно ее. Здесь сработала привычка, но никак не реальное желание ее видеть. Эсса была прекрасна во всех отношениях, невероятно красива, обаятельна, умна, умела подарить ни с чем несравнимые минуты удовольствия, такая любовница ценилась на вес золота. Вот только ее непомерное тщеславие и желание оказаться на вершине пьедестала успели изрядно утомить его светлость за тот год, что он терпел ее возле себя. А в это же время леди Эссминда, уверенная в своей женской неотразимости, была убеждена, что герцог давно и прочно покорен ею и не за горами тот день, когда он заключит с ней помолвку.

— Мой господин, ты звал меня? — женщина замерла возле двери, но не потому, что не решалась войти, просто мягкий магический свет, падая на нее в таком ракурсе, выгодно подчеркивал гибкий силуэт и должен был будоражить воображение.

Эсса умела выгодно преподнести себя, но ее мягкий голос сейчас больше раздражал герцога, чем вызывал возбуждение. Идея выместить на Эссминде свой недавний прокол уже не казалась ему такой удачной, лучше бы ему было просто перешагнуть через это и забыть. Только ведь она теперь просто так не уйдет, а второй раз обижать женщину, даже свою бывшую фаворитку, у него сегодня просто не поднимется рука. Ненавидя себя в этот момент за то, что делает не то, что на самом деле хочет, герцог устало откинулся в рабочем кресле и вытянул ноги.

— Мне не хватает твоей ласки.

Эсса едва сумела скрыть торжествующую улыбку, зря она беспокоилась по поводу той пришлой девицы, хотя перемены в своем любовника она безошибочно связала именно с ней.

— Что желает мой господин?

Эсса старалась, как могла и с дикой грацией пантеры, маленькими шажками дошла до письменного стола, склонившись так, чтобы пышная упругая грудь едва не вывалилась из тугого корсажа. Женщина положила голову на сцепленные ладони, опираясь при этом всем весом на локти. Альбрехт равнодушно посмотрел в угодливо подставленный вырез: пахнуло удушающе-сладкой волной. Леди Эссминда была без ума от тяжелых шлейфовых ароматов, от которых лично у него, всегда кружилась голова, и страсть как хотелось чихать.

— Сними напряжение.

Пышная золотистая юбка с множеством оборок легко откреплялась от корсажа, чем Эсса и воспользовалась, демонстрируя герцогу длинные ноги идеальной формы. Белья она одевать не стала, посчитав лишним и не прогадала, в этом контексте оно действительно было не нужно. Она обошла стол и присела перед мужчиной на колени, заглядывая в глаза, рассчитывая увидеть все, что угодно, но только не ледяное спокойствие. Ей это не понравилось, никто не смеет смотреть на нее так, ведь даже старший принц императорской семьи всерьез раздумывал над тем, чтобы сделать ей предложение стать его супругой! Как жаль, что ее сердце украл именно этот упрямый, жесткий и временами равнодушный герцог, но именно ради него она готова была пожертвовать всем, надеясь, стать его законной женой. Когда-нибудь.

— Мой господин сегодня устал?

Альбрехт не мог больше смотреть в большие с поволокой глаза Эссы, но упрямо не отводил взгляд.

— Ты знаешь, что делать.

По полным карминовым губам фаворитки скользнула понимающая улыбка:

— О да, мой господин…

Больше терять время на пустые разговоры она не стала. Женщина прекрасно видела, как сейчас напряжен герцог и не рад встрече с ней. Понимала она и то, что у нее мало шансов вновь добыть его расположение. Это потом можно будет покопаться в причинах его внезапного охлаждения, а сейчас надо действовать.

Эссминда не говоря ни слова, вцепилась мужчине в пояс штанов, и нежно лаская плоть умелыми движениями, высвободила главное достоинство герцога на свободу. Видя, что Альбрехт продолжает равнодушно смотреть на нее сверху вниз, по губам женщины скользнула плутоватая усмешка, и она без сомнений бросилась в страстную борьбу с плохим настроением возлюбленного. В этом Эссе, как и во многом другом, не было равных и Его светлость, чувствуя, как его ленивое тело начинает пробуждаться ото сна, выпрямляться и наливаться соком, а возбуждение подкрадывается на мягких лапках все ближе, не мог не признать мастерство этой роскошной женщины.

В один из сладостных моментов, когда Эсса забралась под стол и старательно приближала момент полного освобождения для своего господина, в кабинет ворвался неизменно улыбающийся Валлар. На правах старого друга, почти члена семьи герцога, он редко утруждал себя стуком в дверь. И сейчас, увидев Альбрехта, смотрящего на него словно сквозь пелену полузакрытыми глазами и брошенную посередине кабинета женскую юбку, он пожалел, что не успел прийти раньше. Судя по всему, здесь происходило нечто очень захватывающе, а граф как всегда все пропустил. Любопытство, которое начало съедать изнутри, стоило Валлару встретить леди Сандру, сейчас, при виде чересчур бледного и какого-то неестественно выпрямленного герцога, просто зашкалило за все известные пределы.

Подняв предмет женского туалета, мужчина с размаху упал в одно из кресел и беспечно осведомился:

— Я слышал, ты приглашал портного для нашей малышки прямо сюда, в кабинет и даже не стал выходить, когда Леон вертел ее во все стороны. Не ее ли это красивая штучка?

Леди Эссминда, отдавая всю энергию на удовлетворение Альбрехта, все же не смогла пропустить слова Валлара мимо ушей и даже чуть умерила пыл, ей хотелось слышать все, что здесь будет сказано. При этом, ее собственное положение под столом за столь откровенным занятием нисколько не смутило женщину. Даже если графу захочется встать и пройтись по кабинету, за надежным красным деревом ее нельзя было увидеть даже сбоку. Она находила в этом своеобразный элемент игры, что заводило ее еще больше и если бы не упоминание о леди Сандре, она заставила бы герцога дрожать от страсти.

— Скорее всего, это Леон забыл, я не видел, может и приносил на примерку, — стараясь контролировать голос, хрипло выдавил из себя Альбрехт.

Он нащупал правой рукой макушку Эссы и с силой надавил, намекая, что увеселительные движения пора прекращать и переходить в конечную стадию.

— Как не видел? — не поверил Валлар, — возле тебя была такая роскошная женщина, а ты даже в ее сторону не взглянул? Мой друг, как только ты связался со своей черноволосой мегерой, то перестал походить на себя.

Эсса сразу поняла, что речь идет о ней, по-другому граф и не мог ее назвать, помня об ее отказе. Хотя на самом деле Валлар уже и думать забыл, что был когда-то влюблен в первую розу империи, предпочитая собирать тюльпаны, те хотя бы без шипов и менее капризны, а по нежности и красоте ничем не уступают другим прелестным созданиям.

— С чего ты взял, что она роскошна? — поморщился Альбрехт, не желая при Эссе вдаваться в подробности своих дел, — тощая, угловатая и вообще, меня это нисколько не интересует, главное подготовить ее к балу и выпустить в свет. А там уже посмотрим, как карта ляжет.

Валлар усомнился в адекватности герцога, и уже хотел было броситься на защиту леди Сандры, как заметил, как тело его друга свело судорогой. Он вскочил с места и вскричал:

— Что с тобой? Надо срочно позвать лекаря, ты весь побледнел, пот на лбу, сейчас…

Альбрехт брезгливо вытер попавшие на руку капельки о волосы фаворитки, что не скрывала своей довольной улыбки, и попытался успокоить приятеля:

— Не стоит никого отвлекать от дел, я просто устал, в глазах на мгновение потемнело. Да сядь ты, не маячь!

Слова герцога нисколько не убедили Валлара, но ослушаться прямого приказа своего сюзерена он не мог. Дружба дружбой, но когда с тобой разговаривают таким тоном, не подчиняться нельзя.

— Так что с леди Сандрой, вы нашли точки соприкосновения?

Альбрехт некстати вспомнил, какая нежная у девушки кожа, без единого волоска и шероховатости, просто дивный шелк и поспешно кивнул:

— Надеюсь что да, нашли.

Валлар прочитал в глазах друга, что тот что-то не договаривает и тут же заметил:

— Вот как, даже интересно, чем именно ты добился ее согласия.

Эссминде, замершей под столом в три погибели, тоже было очень интересно, чем уламывал Альбрехт ту девушку и собственно, зачем. Ей не нравилось внимание двух высокородных лордов к этой выскочке, а еще больше женщине не нравилась сама Сандра. Зря она подумала, что герцог переменился не из-за ее появления в замке, а теперь, когда сюда заявился граф Тибериас, и говорил о ней, не скрывая своего восхищения и интереса, Эсса испытывала жгучую ревность.

— Мы заключили договор с магической печатью, — нехотя пояснил Хонштейн-старший, — как только она сделает все, что нужно, я отпущу ее на все четыре стороны.

— Хочешь сказать, что ты позволишь ей вот так просто уйти? — сомневающимся голосом протянул Валлар, он прекрасно знал своего старого друга, чтобы поверить, будто герцог способен выпустить из своих сетей то, что однажды туда попало.

— У нас есть договоренности, — с нажимом повторил Альбрехт, — это главное.

Сам того не понимая, герцог увильнул от прямого ответа. Валлар сразу понял, что сейчас герцога лучше не трогать, он не в том расположении духа, чтобы обстоятельно поддерживать разговор.

— Ладно, не хочешь говорить, не говори. Ты просил, чтобы я отдал письмо твоей бывшей родственнице и сказал ей, что она свободна. Докладываю, эта стерва непомерно счастлива, что для нее все закончилось, но требует передать ей все украшения и другие средства, которые она забыла, в спешке убегая в другой мир.

Герцог сжал челюсти так, что отчетливо заскрипели зубы, хорошо еще, что не стали крошится. Валлар с понимающей улыбкой подхватил:

— Вот-вот, я сказал ей примерно то же самое, чтобы и думать забыла о вещах, которые принадлежат роду баронов Дризен, она-то ведь теперь не относится к их числу. Только тебе нужно подумать, кому отойдут наделы и все средства, хозяина-то теперь у всего этого добра нет.

Альбрехт хотел сказать, что есть, ведь нельзя же, в самом деле, не отблагодарить леди Сандру за то, что она пошла ему навстречу, но промолчал. Во-первых, ей пока не обязательно знать о том, что он вовсе не жаждет ее отправления обратно в родной мир, хотя такие возможности существуют. А во-вторых, пусть сначала докажет, что она достойна титула баронессы, как новый родоначальник младшей ветви Хонштейнов.

— Разберемся.

Валлар воспринял это слово как сигнал к действию и встал:

— Ладно, мне еще в город надо, искать перевозку для леди Сандры. Она ведь отправится во дворец на праздник одна?

— Со служанкой, — поправил приятеля Альбрехт.

— Ну, так значит, надо нанять лошадей для нее. Нельзя же отправлять ее на наших конях, все сразу поймут, откуда она прибыла.

Герцог благодарно кивнул Валлару, он-то упустил этот момент, что-то слишком много на него свалилось за последние сутки. А Эсса, вновь услышавшая о бале во дворце, данного в честь праздника, решила, что будет присутствовать там, даже если герцог прикажет оставаться ей в замке. Она не может допустить, чтобы ее господин, ее лучший мужчина оказывал внимание какой-то безродной девке. Обращение «леди» ее нисколько не смутило, много таких бродит по улицам Золотого Эдраха. И если Сандра попробует увести ее герцога, она без жалости устранит мерзавку, чего бы ей это не стоило.

— Еще увидимся, а это, — граф подбросил пышную юбку и ловко поймал, — я занесу старику Леону. Заодно спрошу, не готов ли мой костюм.

Альбрехт хотел остановить его, но не успел: граф очень быстро выскочил за двери. А Эсса, тут же выбравшись из-под стола, огляделась в поисках своей вещи и не найдя, запаниковала.

— Ваша светлость, а где моя юбка?

Стараясь сохранить на лице серьезное выражение, и не представляя, как полуголая леди Эссминда теперь будет выкручиваться, спокойно проговорил:

— Ты же слышала, юбку забрал его светлость Тибериас, но, если хочешь, ты можешь догнать его. Не думаю, что он далеко ушел.

Эсса пришла в самый настоящий ужас. 1345d3c

— В таком виде?

Герцог очень кстати вспомнил, что на сегодня у него было запланировано еще много дел, связанных с поездкой вместе с леди Сандрой ко двору и встал.

— Ты прекрасно выглядишь, моя прелесть.

Женщина, было, растаяла от подобного заявления, но ее главной проблемы это нисколько не решало.

— Но что мне теперь делать?

Альбрехт был уже у самой двери и, обернувшись, пожал плечами:

— Я вроде не лакей, чтобы отвечать за твою одежду.

С этими словами он ушел, оставив Эссминду краснеть от ярости.