Глава 10

Александра, едва оказавшись в гостевых покоях, с трудом убедила себя, что сейчас нужно вести себя как можно тише и не заметней, чтобы герцог лишний раз о ней не вспоминал. Хотя, признаться, руки так и чесались разнести предложенные в пользование апартаменты в пух и прах.

— Я подготовила для вас лучшие комнаты, леди Сандра, — с затаенной гордостью проговорила экономка, застывая в дверях.

Всю дорогу, пока они добирались до спального крыла замка, Марта не проронила ни слова, хотя девушка пыталась с ней поговорить. В конце концов, Сашка сделала вывод, что строгая женщина просто обиделась на нее за невольный обман, хотя она ничего такого не хотела, просто так сложились обстоятельства. Но смирившись с тем, что для всех святой не будешь, она больше не пыталась ничего объяснить: захочет, сама спросит, не немая.

Апартаменты для Александры выделили и правда, царские. Они включали в себя две просторные смежные комнаты: уютный кабинет с кожаным диваном и спальней в нежных лавандовых оттенках. Изысканную мебель из редких пород дерева, какой-то талантливый художник украсил ненавязчивой резьбой, где каждый мотив составлял целостную картину. А сразу при входе в покои, Сашка профессиональным глазом заприметила небольшую дверцу, с любопытством глянув за которую, она увидела небольшую пустующую гардеробную. Жаль, но ванны, на которую она так рассчитывала, девушка не обнаружила и при более тщательном осмотре.

— Марта, — видя, что экономка собирается и дальше так стоять без дела, Сашка обратилась к ней подчеркнуто вежливым тоном, — а где у вас можно умыться, смыть с себя дневную грязь?

Марта стояла, смиренно сложив руки на уровне живота, они привлекали внимание выделявшимися на них темно-синими ниточками вен. Вопрос леди Сандры застал ее врасплох, а послать сразу или отказать прямым текстом она не могла, при чем, боясь при этом не саму девушку, а что об этом недоразумении станет известно ее хозяину. Поэтому пожевав сухие губы, Марта осторожно пробормотала:

— Если ваша милость желает, я могу приказать принести сюда лохань с теплой водой, но хочу вас предупредить, что вряд ли герцог будет этим доволен: он терпеть не может, когда нарушаются установленные правила. Водные процедуры для господ доступны только по пятницам, когда котельщики специально натаскивают из колодцев большое количество воды и готовят дрова, чтобы нагреть ее. Делать такое каждый день, сами понимаете, не реально.

Что было реально или нереально, Сашку не интересовало, другое дело, если бы она собиралась здесь жить. Девушка подозревала, что с простыми благами человеческой цивилизации здесь будет немного напряженно, но в данный момент что-то делать с этим было нужно, поэтому она обреченно поинтересовалась:

— А сегодня у нас какой день недели?

Экономка с недоумением посмотрела на молодую женщину, задающую странные вопросы и пожала плечами:

— Среда, леди Сандра.

Без ванны за два дня Сашка, конечно, не умрет, но и покрываться коростой ей не хотелось, мало ли когда в следующий раз она окажется в условиях, когда можно понежиться в теплой воде. Тем более услышав, что герцог может быть недоволен нецелевым расходованием воды, она тут же встала в охотничью стойку. Подумав, придет ли Альбрехт к ней скандалить из-за этого, и как он при этом будет выглядеть, Александра решительно заявила:

— Боюсь, что одной лохани мне не хватит, так что давайте остановимся на двух.

Изначально она хотела попросить три, но подумав, что ей столько не понадобиться, так зачем лишний раз утруждать прислугу, они же не виноваты в ее прихотях и не стала впадать в крайности. Но экономке было и этого достаточно, она с таким ужасом уставилась на девушку, что той стало неудобно:

— Что-то не так, Марта?

Перечить гостье экономка не хотела, но недовольство герцога для нее было страшнее всех остальных кар:

— Сегодня ведь не пятница и боюсь, его светлость…

— Вы хотите сказать, что я должна спрашивать у Альбрехта разрешение, чтобы принять ванну? — тем же нейтральным голосом поинтересовалась Сашка, сдержавшись от желания выругаться.

Мало того, что именно он распорядился по поводу ее гардероба, не спросив мнения самой Сашки и в одиночку решил, с кем в ближайшее время ей придется общаться. Так еще и беззастенчиво выставляет требования, как и что ей говорить при посторонних, но главное, вмешивается в святую область для любой женщины: в возможность элементарно поухаживать за собой!

— Знаете, я передумала. Несите три лохани, мне срочно надо помыть волосы, — голосом, не терпящим возражений, процедила девушка, но под конец все же смягчилась, — я понимаю, что вы тут ни причём и не хочу, чтобы вам досталось из-за меня. Поэтому если у Альбрехта будут какие-то претензии, смело отсылайте его ко мне, попробуем разобраться. Договорились?

Сашка специально два раза фамильярно назвала герцога по имени, чтобы подчеркнуть, что они не просто близки друг другу, а составляют единое целое, хотя из-за магической печати так оно и было. Марта правильно расценила намеки леди Сандры и не осмелилась больше вступать в спор. Экономке что-то подсказывало, что если эта девушка что-то просит, то это должно выполняться так же неукоснительно, как и приказы хозяина.

После маленькой, но важной личной победы, приняв ванну, если плескание в корыте, куда полностью не могла поместиться даже миниатюрная фигура Александры, можно так назвать, девушка самоотверженно бросилась за изучение тех книг, которые ей вручил Альбрехт. Несмотря на чудовищную усталость, все-таки день у Сашки выдался сегодня поистине сумасшедшим, девушка с первых же глав была покорена непростой историей империи Золотого Эдраха. Само по себе слово «эдр» на древнем драконьем наречии означало «самоотверженный», что ж, это полностью олицетворяло новое государство, которому на данный момент было уже много тысячелетий.

По местным меркам, когда средняя продолжительность простого человека, не обремененного способностями к магии, достигала в среднем сто пятьдесят — сто восемьдесят лет, а для тех, в чьих жилах текла, к примеру, кровь эльфов или даже вампиров, приближалась к тысячелетию, это было совсем немного. Но даже за этот небольшой период времени, из одного портового городка, построенного на скорую руку, богом забытая каменистая горная земля, благодаря трудолюбию и самоотдаче эдраховцев, превратилась в могущую водную империю, с которой считались очень многие.

Как герцог нехотя пояснял, его народ, по большей части состоящий из большого числа некогда беглых полукровок, однажды просто устали быть изгоями среди своих семей и в один прекрасный момент, сев на отстроенные ими же корабли, отправились блуждать по океану. Как их могли вот так просто отпустить и махнуть рукой, ей было не понятно, ведь среди добровольно ушедших в неизвестность, было немало прекрасных специалистов всех мастей. В изгнание уходили именно талантливые, грамотные личности, что испытывали друг к другу невероятное уважение. Об уровне интеллекта путешественников говорят даже корабли, которые полукровки соорудили за очень короткий срок — в считанные месяцы. Такое простому обывателю не под силу. И ведь все они как на подбор были до отчаянности смелыми, не побоялись срываться с насиженных мест, пусть им там и не давали жить так, как они хотели.

Империя Золотого Эдраха частично располагалась на островах, плотно примыкающих друг к другу, а частично залезала на Черный материк, его так прозаично назвали из круглогодично палящего солнца, где лишь благородным удавалось скрывать свою кожу и сохранять ее естественно белоснежный оттенок. Жили они за счет гениальных разработок в кораблестроении, благодаря добыче золота и драгоценных камней, эти места оказались очень богатыми на подобные месторождения. Их умение огранить и создать ювелирный шедевр, славилось на весь мир. Конечно, в этом трудно было конкурировать с лесными эльфами, утонченный вкус которых никем не оспаривался уже многие тысячелетия, но, тем не менее, многие богатые женщины и маститые любовницы сильных мира сего, стояли в очередях, ожидая новые работы от ювелирных мастеров Эдраха.

А у кого самая полезная, вкусная и крупная рыба, которую разводят на специальных фермах? А чего только стоят передовые исследования алхимиков, не говоря уже о том, что на государственную службу в империи берутся маги не ниже звания магистра, а для этого у кандидата за спиной должен быть большой стаж безупречной практики. Прочитав о том, что здесь даже коррупцию искоренили, Александра пробежала сонным взглядом последнюю страницу и захлопнула солидный по размеру фолиант, горя желанием познакомиться с императорской семьей такой сказочной страны, где, куда ни плюнь, но все было прекрасно и замечательно. Верить в это девушка не верила, но увидеть все своими глазами очень хотелось.

Уже лежа в кровати, облачившись в заботливо принесенную Мартой белую ночную рубашку длиной до самых пят, Александра отчаянно борясь с дремотой, пытаясь заучить принятый при дворе императора этикет. Мелькнула мысль, что можно немного пофилонить, пусть за нее герцог отдувается, но потом девушка отвергла эту притягательную идею: ведь никто, кроме графа Валлара, не будет знать о ее связи с герцогом. Так что за все действия, осознанные или совершенные по не знанию, лягут только на ее плечи.

Мрачно размышляя о том, что ее ждет завтра и главным образом на императорском приеме в столице Эдраха, девушка не заметно для себя провалилась в глубокий сон. Ей снился семейный особняк, украшенный белыми свадебными цветами, улыбающаяся мама, идущая с отцом по яблоневому саду, любимая машина форд Мондео последней модели, которую она только-только купила, решив себя побаловать за хорошие оценки в институте: до попадания в другой мир, Саша шла на красный диплом.

Так, улыбающуюся безмятежной прошлой жизни, где все у нее было чудесно и расписано на многие годы вперед, Александру застала Тротула Салернская, бесшумно войдя на рассвете в ее спальню. Гвардейцы, охранявшие покой леди Сандры подумали было, что ей стоит помешать, ведь ни герцог, ни сама девушка никаких распоряжений по поводу гостей не давала. Они одновременно вскочили с табуретов с мягким сидением из кожи, которые им ставили только на время ночного дежурства. Охрана бросилась было вперед, чтобы перегородить женщине дорогу, но наткнувшись на ее ледяной взгляд, дрогнули. Тротула была довольна произведенным впечатлением и тихо проговорила, почти не разжимая при этом своих губ:

— Я по приказу его светлости.

Проверять ее слова в такое время все равно никто не побежит, себе дороже, поэтому мужчины, крепкие ребята с изрядной примесью орчьей крови, что отразилось только на цвете кожи, сделали лучшее, что могут мужчины: посмотрели мимо нее, как будто Тротулы здесь вообще не было. Женщину это так же устроило, она подхватила полы длинного темно-фиолетового платья с метровым шлейфом и с идеально ровной спиной прошла в придерживаемые гвардейцами двери. Увидев сладко спящую Александру, в одной руке которой была зажата книга по этикету, а в другой не доеденный пирожок с яблоками, Тротула, всем своим существом стремящаяся всегда и везде к идеалу, едва не задохнулась от возмущения. Как только она увидела леди Сандру в кабинете обожаемого ею герцога, то сразу поняла, что от этой молодой женщины они еще натерпятся.

Тротула поджала губы, которые некогда были полными и призывно алели, делая лицо женщины одухотворенным и прекрасным, и брезгливо осмотрела убранство гостевых апартаментов. Она сразу же заметила, что на низком прикроватном столике с резными ножками, стоит поднос с остатками еды, а возле него и даже на полу валяются крошки от хрустящей булочки из отрубей. Но с этим еще можно смириться, а вот с тем, что там же возвышается почти полностью выпитая бутылка вина, Тротула уже не могла.

— Чудесно, она еще и пьет, как мужик.

Это было приговором для Александры и, не зная, какая чудовищная участь ее ждет, девушка досматривали последние минуты счастливого сна, где она была вместе со своей дружной семьей. Тротула засучила пышные рукава платья, подумала о том, что ее подопечной сейчас неплохо было бы умыться ледяной водой, и с удовольствием прошептав несколько слов на непонятном языке, махнула руками в сторону безмятежно спящей Сашки. В следующую секунду на девушку обрушилась ледяная лавина, в которой, по меньшей мере, было литров тридцать.

Истошный крик по своей силе мог бы поднять весь замок, но Тротула, предусмотрительно заранее установила на апартаменты заглушающее заклинание. Она была не только известным специалистом в области красоты, но прекрасным бытовым магом. Ее эссенции, протирки, массажи и настойки были популярны среди всех признанных красавиц мира. Тротула могла бы жить при любом дворе, находясь в окружении почета, ласки и огромных денег, но ей нравилось вести уединенную жизнь. Смерть обожаемого супруга не только спутала все карты на дальнейшую жизнь, но и подкосила некогда железную женщину со стальными нервами: иногда плачут даже камни.

Сашка вскочила, умудрившись проснуться уже в прыжке. Вода ручьями стекала с распущенных волос, рубашка облепила тело и противно холодила кожу, хотя в апартаментах и без того было не жарко. Что с ней произошло, она поняла не сразу, но по ехидной усмешке Тротулы, присевшей в кресло у задрапированного тюлем окна, сообразила, кто приложил к этому руку. Александра могла собой гордиться, наполовину прочтенная книга по этикету дала свои результаты и нецензурные слова, крутившиеся в голове девушки, застряли в горле.

— Проспались? — как ни в чем не бывало, спокойно поинтересовалась Тротула, многозначительно покосившись на бутылку.

На донышке еще оставалось немного красного вина, как раз на пару глотков. Сашка сразу поняла, как стоит себя вести с этой чопорной дамочкой и чтобы доставить протеже герцога приятные мгновения, молча подошла к бутылке и осушила ее прямо из горлышка. Вообще она не особо любила алкоголь, просто винные подвалы герцога Хонштейна были выше всяких похвал, такого вкусного напитка она в своей жизни еще не пробовала, и когда слуги принесли ей на пробу бутылку вина нового урожая, отказать себе в удовольствии она не смогла. Тем более девушка отчаянно хотела забыться хотя бы на несколько часов и спокойно уснуть, а алкоголь в этом случае выступил как прекрасное снотворное. Более того, чтобы на утро не болела голова, Сашка попросила немного разбавить красную жидкость водой, это намного сбило градус, но Тротуле об этом знать вовсе не обязательно.

— Вот теперь действительно хорошо, — жмурясь от удовольствия, проговорила Сашка, и украдкой посматривая на окаменевшую женщину, вытерла рукавом рубашки смоченные вином губы.

Александра еще подумала, стоит ли плюнуть себе под ноги, чтобы окончательно добить Тротулу Салернскую, но не смогла, потому что самой стало противно. А любая мысль и любое действие, по мнению девушки, должно было приносить удовольствие или зачем тогда это все было нужно?

— Таааак… — протянула женщина, сверкая глазами и тяжело приподнимаясь из кресла.

Она сгорбилась и как коршун, увидевший жертву, плавно двинулась в сторону Сашки, кругом обошла ее дрожащее тельце, отметив прекрасное сложение девушки, хоть на ее взгляд она была мелковата. Тротула достала из рукава сложенный веер и с размаху шлепнула свою новую жертву по макушке, та взвизгнула от неожиданности, хотела было возмутиться, но женщина ловко шлепнула ее по спине, сопроводив свои действия суровыми словами:

— Что ты горбишься, как старая курица? С такой спиной я не могу понять, есть ли у тебя грудь. Ах, прости, можешь горбиться, главного женского достоинства, как я вижу, у тебя все равно нет, тут и вставки не помогут…

— А я почему-то всегда думала, что главное в женщине это в первую очередь мозги, — ничуть не обидевшись на правду, парировала Александра, распрямляя плечи и откидывая волосы назад, пусть любуется, если ей так хочется, — но у вас вижу, нет ни того, ни другого.

Тротула, казалось, не слышит, что говорит ей девушка, она продолжала исследовать Сашку сантиметр за сантиметром, думая, что материал ей попался не такой уж и испорченный, как ей показалось вначале. По крайней мере, девица за собой явно ухаживала и не утруждала себя тяжелой работой, кожа чистая, без мозолей, ноготки ровные и покрыты чем-то странным, она такого раньше не видела, но выглядело красиво.

Заинтересовавшись, как там обстоит дело с ногами, женщина с кряхтением наклонилась и брезгливо морщась, вцепилась в подол ночнушки, приподнимая ее на уровень колен и тут же опустила. Ее обрадовало, что и с ногами у этой побродяжки, зачем-то пригретой герцогом, все в порядке. Александра, терпеливо снесшая и эту, в общем-то, унизительную процедуру, с интересом спросила:

— А зубы смотреть будете?

Тротула издевки в словах девушки не услышала и с готовностью встала напротив Саши, ожидая, что та сама откроет рот. Леди Сандра мысленно застонала, но покорно оскалилась в ответ, ей не чего было стыдиться, все недостатки которые у нее были, она успешно исправила винирами. Косметолог средневекового разлива, была весьма довольна увиденным, оставалось только поработать над недостатками и вымуштровать девчонку, чтобы та даже пикнуть, без разрешения не смела.

— Ну и как, — со смехом осведомилась Сашка, уже отчаявшись услышать голос своей ранней гостьи, — я вам подхожу?

Тротула вскинулась.

— Если бы моя воля здесь как-то учитывалась, то вы, милочка, вылетели бы из замка в считанные минуты.

— Что ж, буду надеяться, что вы сможете убедить в этом герцога, — не веря в подобный исход, но, все же надеясь на лучшее, пробормотала Александра.

Мадам Салернскую тяжело было чем-то пронять, но Сашке это удалось. Она не знала, что леди Сандра представляет собой на самом деле, ее больше беспокоило то, что эта молодая вертихвостка, появившаяся здесь и в жизни герцога в частности, может нанести ее Хонштейну-старшему непоправимый вред.

Ей уже было достаточно одной Эссы, вцепившейся в господина мертвой хваткой и беззастенчиво пользующийся его расположением в собственных целях, вторую такую особу видеть рядом с Альбрехтом Тротула не желает. Но реакция леди Сандры ее безмерно удивила: пусть его светлость и не поставила женщину в известность относительно этой особы, но она почему-то сразу подумала, что это очередная кровососущая фаворитка. Но тогда почему эта пигалица не закатывает истерику, философски переносит ее придирки, правда, далеко не молча, но, тем не менее, на провокации врача не идет. И более того, леди Сандра не выглядит довольной тем радушием, что оказал ей герцог, дав кров и занявшийся внешним видом девушки.

— А тебе этого хочется? — задумчиво спросила Тротула, отступая от леди Сандры на два шага.

Именно в этот момент она поняла, что хочет сделать с девушкой и пусть герцог просил всего лишь подогнать ее под обычные стандарты, Тротула сотворит из Александры королеву. Ни больше, ни меньше и это будет лучшая ее работа за многие годы. Она представляла каждый этап работы, который ей предстоит сегодня сделать, единственное, что вызывало небольшой ступор, это лицо девушки. Да, в леди Сандре, несомненно, чувствовалась порода, но на безусловную красавицу она не тянула. Была в ней какая-то своя прелесть, изюминка и именно это Тротула собиралась вытянуть наружу и превратить в главный алмаз.

— Есть такая мечта, но, к сожалению, его светлость вцепился в меня и вряд ли добровольно отпустит, пока я кое-что для него не сделаю.

Сашка не собиралась слишком сильно распространяться по поводу их отношений с герцогом, но не могла не поделиться хотя бы одной краткой жалобой. Женщина выслушала ее со спокойным вниманием, пару раз уточнила кое-что лично для себя и окончательно успокоилась, поняв, что эта штучка не собирается окучивать герцога. Александра в свою очередь тоже сделала верный вывод относительно своей не прошеной гостьи.

— Вы из-за Альбрехта на меня так накинулись?

На впалых щеках женщины заалело два пятна.

— Леди Сандра, помните о приличиях и дистанции. Что о вас скажут при дворе?

Про герцога Тротула все же решила умолчать и да, Сашка оказалась права, она действительно вела себя нарочито грубее, чем привыкла на самом деле.

Девушка отмахнулась от нее, как от назойливой мухи.

— Да бросьте вы. Не думаете же, что в обществе я стану вести себя так же, как сейчас? Ну, расслабилась, так никто же не видит.

В глубине души Тротула полностью разделяла эти убеждения, но соглашаться сейчас было нельзя, иначе леди Сандра увериться в своей правоте и начнет делать глупости. Наставительным тоном мадам Салернская уверенно произнесла:

— Настоящая леди всегда ведет себя подобающим образом, не зависимо от того, смотрят ли на нее в данный момент или нет.

Сашка с удовольствием поделилась бы с женщиной информацией о том, кто она на самом деле, но портить отношения на ровном месте ей не хотелось. Мало ли как Тротула отреагирует. Тем более, та еще должна что-то сделать с ее внешним видом, а говорить гадости под руку, это плохая примета, Саша все-таки была несколько суеверной особой.

Считая, что инцидент исчерпан, мадам Салернская молча накинула плотное покрывало на дрожащую от холода Александру так, чтобы постороннему взгляду не было видно и сантиметра ее кожи, и поманила длинным пальчиком с острым коготком за собой. За девушкой тут же устремилась цепочка из капелек, все еще стекавших с ее одежды и длинных волос.

— Куда мы идем в такую рань? — хмуро поинтересовалась леди Сандра, старательно передвигая ногами в тех самых башмаках служанки.

Они были очень не удобными и без толстого шерстяного носка так и норовили слететь, но поскольку никто не побеспокоился по поводу одежды для гостьи, ей приходилось пользоваться тем, что было в наличии. Тем более, что появился весомый повод мириться с некоторыми вынужденными неудобствами, а именно содержание того самого мешочка, который Сашка умудрилась стянуть из сейфа герцога вместе с договором об их сотрудничестве. Конечно, она не знала, как высоко ценятся те монеты, которые девушка пересчитала с большим удовольствием, но то, что это золото чистой пробы, поняла сразу.

— В мою лабораторию, — не менее хмуро отозвалась Тротула, надеясь не попасться на глаза кому-то из прислуги, — а на будущее, леди Сандра, запомните, что утро начинается с восхода солнца. И именно в этот момент вы должны просыпаться. Так вы сохраните свою свежесть и молодость на долгие годы.

— Разумеется, — кисло улыбнулась Александра, понадеявшись, что такой подъем как сегодня, был в ее жизни в первый и последний раз.

Надежды Тротулы оправдались: женщины без приключений быстро дошли до крайней башни, где на верхних этажах обитала сама мадам Салернская, а в подвале, своей жизнью жила обширная лаборатория: именно там готовились тайные эссенции и порошки, сушились редкие травы, которые в обычных лавках было невозможно купить.

Оказавшись в подвале, Сашка не поверила собственным глазам, они никак не могла подумать, что лаборатория Тротулы это многокомнатное помещение, просторное, с хорошей вентиляцией, светлое и убранное с заметной педантичностью и любовью. Здесь было представлено практически то же самое, что и у нее в институте: отдельная комнатка для работы с сероводородом, для органического анализа, помещение с перегонными кубами, библиотека, весовая и даже собственный ледник.

Впритык к стенам, чтобы не загромождать проходы, стояли низкие столы с крупными приборами, шкафы с наборами инструментов. Здесь же ножи, напильники, ножницы, агатовая, фарфоровая и даже железная ступки. Рядом полки с пробирками, ретортами, тиглями. Чуть дальше расположились полки с воронками, реактивами, треножниками. В большом зале, через который Тротула провела восхищенно глазеющую по сторонам леди Сандру, стоял широкий стол с гнутыми кранами, дающими возможность сообщать приборы с разреженным пространством и резервуаром сжатого воздуха. Дальше шла стройная вереница шкафов со стеклами, где виднелись отверстия, ведущие в вытяжные каналы — для операций с парами и газами.

Но остановились они в просторной комнате с небольшим бассейном, похожим на огромную ванну с мраморными ступеньками и деревянными лавками, на которых обычно делают массажи. Тротула молча указала Сашке на ванну, где сама по себе, через небольшие круглые отверстия в боках начала наливаться вода, от которой шел пар. А сама женщина прошла к привинченным к полу шкафам, достала с полки склянку с ядовито-розовой жидкостью и, обернувшись к нервно переминающейся с ноги на ногу Александре, грозно сдвинула высвеченные брови:

— И почему вы еще в одежде, леди Сандра? У нас мало времени, оно быстро пролетит до ужина, где будет присутствовать не только его светлость, но и леди Эссминда. Вы хотите перед ней предстать в таком виде?

Сашка вопросительно выгнула бровь: почему она должна переживать за даму сердца герцога? Уж до кого, но до этой женщины ей точно нет никакого дела. Тротула поняла, что сказала не то, что было нужно, и поспешила исправиться.

— Леди Эссминда довольно ревниво относится ко всем мало-мальски хорошеньким женщинам. И если вы ей не понравитесь, то можете считать, что наша с вами работа удалась на славу.

Вот сейчас это прозвучало обидно, потому что Сашка не припомнила, чтобы Эсса, которую она застала в весьма пикантном виде, выражала по отношению к ней хоть какие-то эмоции. И судя по мнению Салернской, ее можно было считать дурнушкой. Хотя может быть все дело в том, что тогда в руках девушки был меч, и было бы глупо в такой ситуации проявлять негатив? Вспомнив, как она очутилась в постели у герцога, девушка на миг зажмурилась: а ведь был такой великолепный шанс сбежать, черт ее дернул отправиться с Мартой на кухню, надо было изначально искать пути отхода!

— Тротула, — попытавшись подобрать правильные слова, медленно проговорила Александра, — честно говоря, данная особа для меня не авторитет. И это, мягко говоря. Я бы даже сказала: очень мягко говоря.

— А зря, — спокойно заметила женщина, подходя к ванне и выливая туда розовую жидкость, она тут же покрыла водную поверхность плотной маслянистой пленкой:

— Эта особа, как вы выразились, имеет неплохие связи при дворе. У нее очень влиятельные родственники, да и сама она перебывала в стольких постелях, что поклонников у ее талантов, хоть отбавляй. И если на всех углах она начнет пытаться очернить ваше имя, то считайте, что младший принц и его друг у ваших ног. Его Высочество Дональд довольно умный мальчик для своих юных лет и терпеть не может леди Эссминду и ее семью.

— Отрадно слышать, что хоть принцу она не нравится, — фыркнула Сашка, — так вы все знаете? Зачем же тогда набросились на меня там, в апартаментах? Ведь вам должно было быть ясно, что я не только не претендую на расположение герцога, но и желаю всячески его избежать, домой, знаете ли, хочется.

Тротула достала из-за белых штор длинный посох, вырезанный из омелы, древнего мистического дерева и принялась водить им по воде, медленно приобретающей нежный розоватый оттенок:

— Его светлость Альбрехт ничего по этому поводу мне не докладывал, но я знала, что он собирался повлиять на свою дальнюю родственницу, чтобы она кое-что сделала для него. Это уже потом я увидела у вас на руке браслет подчинения, и кое-что сложила в уме. И не смотрите так, леди Сандра, даже если бы мне были известны подробности замыслов герцога, я ни за что не стала бы делиться ими с вами.

Александра не стала скрывать своего разочарования и вздохнула.

— Поразительно, кого только не встречаю в этом замке, все в один голос твердят про жестокость его светлости и что лучше ему не попадаться под горячую руку, но при этом все поголовно испытывают поистине собачью преданность. Причем не из-за страха, я это тоже вижу.

— Его светлость не столько жесток, сколько справедлив, — рассудительно произнесла Тротула и подтолкнула девушку к бортику, — и, к сожалению, слишком много тащит на себе. Ему б опору хорошую, понимающую, в виде верной жены и ему сразу бы стало легче.

Проще было в этих условиях построить космодром Байконур, чем найти женщину, способную вытерпеть самодовольство герцога, — мелькнула отстраненная мысль у Сашки. Она мысленно перекрестилась, надеясь, что не покроется бородавками из-за примесей этой странной женщины, в чьем распоряжении была неплохая химическая лаборатория, в функциях которой она, судя по всему, неплохо разбиралась и смело шагнула в воду. От нее нежно пахло свежим ароматом каких-то незнакомых цветов и чего-то еще, сладковатого, но не приторного.

— Особенно в отношении меня, — многозначительно ухмыльнувшись и тряхнув браслетом, проговорила Сашка.

Она закрыла глаза, чувствуя, как тело быстрее теряет ощущение скованности, усталость отходит на задний план, а сознание наоборот, частично уплывает куда-то за горизонт. Лучшего места для релаксации было не придумать.

— Это стечение обстоятельств, — уверенно заявила Тротула и принялась вытаскивать на свет баночки с порошками и мазями.

У них и правда было мало времени, а работы предстояло не то, чтобы много, но вся она была ювелирной и требовала максимального сосредоточения.

— Уверена, что его светлость после всего отблагодарит вас так, как вы и не мечтали. Он очень щедр, — продолжила Тротула убежать леди Сандру в том, что все далеко не так, как ей могло показаться в самом начале.

— Просто ради Эдраха он пойдет на все. Но я даже не сомневаюсь, что его мучает то обстоятельство, что вы стали инструментом в его делах.

Александра прекрасно понимала его позицию и окажись вдруг на его месте, скорее всего, вела бы себя так же, но при этом она оставалась стоять на своем.

— Звучит впечатляюще, но только так можно оправдать любое действие и признаться, меня интересы вашей империи мало волнуют.

Тротула была взрослой женщиной, видевшей за свою долгую много того, что вечером в кругу семьи рассказывать не возьмешься. Поэтому склонившись к леди Сандре, которая понятное дело была сейчас обижена на весь свет, она с изрядной долей лукавства шепнула ей на ухо:

— Леди Сандра, вы женщина и смею вас уверить, это самое главное ваше оружие. И только вам решать, как повернется дело: будете ли вы тянуть его с отношением ненависти к окружающим или найдете выгоду лично для себя и сумеете насладиться происходящим.

— Это тонкий психологический прием, леди Тротула, только все равно мимо, — улыбнулась Александра с закрытыми глазами.

Мадам Салернская никогда не говорила, что она благородного происхождения, да хоть и постоянно вещала о ценностях для истинной женщины, благо это была ее обязанность, сама частенько нарушала эти заповеди.

— С чего вы взяли? — с интересом осведомилась женщина, намешав порошки и добавив туда каплю сока цикуты для лучшего эффекта, после подошла к Сашке.

— Вы про то, что вы входите в число замковой челяди? Слишком с большим уважением его светлость с вами разговаривал, так трепетно он общался только со своим сквайром, который долгое время был его наставником и дружил с его отцом.

Оценив подобную наблюдательность, Тротула усмехнулась.

— Все гораздо проще, просто последние двадцать лет я была замужем за отцом его светлости. Отсюда и его отношение, я конечно здесь не хозяйка, но, тем не менее, в важных вопросах Альбрехт иногда может меня выслушать, если захочет, конечно.

Саша едва не икнула от подобной информации и дернулась так, что женщина промахнулась и не смогла нанести ей на волосы осветляющую мазь.

— Его мать, прекрасная Эсфирь умерла от странной болезни, угасла буквально за несколько дней, едва Альбрехт отпраздновал свое совершеннолетие и долгое время, Адольр, его отец, был безутешен. Это уже потом, через много лет мы познакомились при дворе императора, а когда умер и он, я осталась с его сыном. Своих детей у меня нет и оставлять его одного без присмотра я не хочу.

— Неожиданно, — непроизвольно вырвалось у Александры, — ай! Леди Тротула, вы собрались оставить меня без волос? Это у вас такое видение красоты?

— Без таких косм не грех и остаться, — стараясь скрыть свою оплошность, торопливо заявила женщина, при этом отчаянно думая, как исправлять ситуацию.

Незаметно увлекшись разговором с леди Сандрой, она совершенно случайно добавила в смесь для осветления волос чуть больше кристаллического порошка Голубой Минеи и некогда пепельно-русая шевелюра девушки начала стремительно приобретать серебристо-белый оттенок. Тротула на самом деле планировала лишь немного оттенить часть прядей Саши, чтобы подчеркнуть сказочную хрупкость и миниатюрность ее облика. Но в итоге…

Глубоко вздохнув, женщина принялась наносить кремообразную массу по всей длине волос девушки: куда уж теперь деваться, придется выравнивать. Тем более леди Сандра была бы заметна при дворе и без этого экзотического оттенка волос. Таких пигалиц днем с огнем не сыщешь.

— Спасибо за откровенность, — с сарказмом отозвалась Александра, — но я все же предпочитаю остаться с тем, что имею от природы.

— Боюсь, что это уже невозможно, — с затаенным злорадством прошептала Тротула про себя.

Обмазав голову девушки всем, что было в мисочке, она пригласила к себе двух помощниц и теперь они втроем, обступив не без оснований занервничавшую Александру, принялись за дело. Сашка верещала во весь голос и, наплевав на все на свете, когда одна из девиц достала длинную, размером с ладонь иглу, принялась умолять отпустить ее. Ее нещадно терли, мяли, промывали морской водой с солью, наносили на кожу разные составы и снова мыли. Единственное, что оставалось неприступным, так это гель-лак на ногтях Сашки, все же не зря ее мастер маникюра требовала такие бешеные гонорары за свою работу.

— Что ты орешь, как будто тебя режут? — устав от непрерывного визга, обозлилась мадам Салернская и мстительным тоном, дала указание помощницам, мять распластанное на лавке тело леди Сандры с большим энтузиазмом.

Услышав, что массажистки сейчас примутся за нее с новым рвением, Сашка в отчаянном стремлении спасти свою молодую жизнь, попыталась рвануть с места, но тут на нее оглянулась Тротула, привлеченная шумом непрекращающейся возни. Пигалица, а две здоровые женщины, выше и мощнее, с мускулами, что не у всякого мужчины есть, не могли с ней справиться. Повинуясь горящему взгляду мага, из шкафов вылетели какие-то кожаные куски, отдаленно похожие на ремни и спеленали бунтующую девушку по рукам и ногам. Массажистки с веселым гиканьем бросились выполнять приказ, и сопротивление Александры было подавлено на корню. Понимая, что иного метода воздействия у нее кроме голоса сейчас не осталось, девушка сквозь зубы прошипела:

— Ах вот вы как, да? Помните, вы меня сами вынудили, я не хотела…

В следующее мгновение раздалось такое отвратительное пение, что не то, что резало слух, но в процедурном кабинете задрожали стекла и пробирки в шкафах, а реактивы оказались под угрозой взрыва. Тротула в недоумении зажала уши, но отдельные слова все же проникали сквозь импровизированные беруши:

— Эту песню не задушишь, не убьешь, не убьешь, не убь…

Наконец женщина нашла источник столь отвратительных звуков и с досадой щелкнула пальцами: теперь Сашка не смогла даже прошептать слово мама, не то, что издеваться над окружающими с помощью своего голоса.

— Так-то лучше. Работаем, девочки. Ужин всего через два часа, а мы еще даже не занялись ее лицом.

Тишина тишиной, но теперь у Тротулы все валилось из рук, она прямо физически ощущала, как что-то острое упрямо сверлит ей спину. Женщина с тяжелым вздохом отложила пестик, которым мяла глину и обернулась: так и есть, не смотря на численное превосходство противника над собой, Александра не сдалась и старательно прожигала в косметологе-химике дырку, к сожалению чего-то более действенного на этот момент у нее не было. Всплеснув руками от негодования, Тротула простонала:

— Вот ведь заноза неугомонная! Ну что ты так злобно молчишь?

Александра не только стала молчать еще злобнее, но и запыхтела, но этого уже никто не слышал.

— Прекрати, ты меня сбиваешь!

Сашке только это и надо было, она даже сумела улыбнуться сквозь боль: массажистки в этот момент, по ощущениям, драли ее ребра железной мочалкой.

— Ну что за детские выходки, — недовольно бурчала Тротула, но так, чтобы леди Сандра ее слышала, — красота требует жертв, в прямом смысле этого слова. Тем более в первую очередь я стараюсь для тебя: вот явишься на праздничный бал вся такая прекрасная, что даже Эсса удавиться от зависти, так может и твое дело в тот же вечер решится. Ради себя-то ты готова потерпеть, и не мешать нам работать?

Ради себя Сашка была готова не только на это, но ведь Тротула вкладывалась в нее еще и по собственным мотивам: каким-то образом ей сильно насолила Эсса и теперь она думала, что сможет убрать фаворитку герцога чужими руками. А играть в чужие игры Сашка не хотела.

Через час, когда почти все было готово и остались лишь последние штрихи, для леди Сандры принесли посылку от портного: длинное небесно-голубое платье с открытыми плечами из тонкой, летящей ткани. Тело девушки ныло после всех надругательств, что над ним проводили почти весь день, но вот морально Сашка горела и готова была свернуть горы, если бы они ей сейчас подвернулись. А пока, леди Сандре помогали облачиться в предложенный наряд, Тротула, кривя губы, потрогала подол платья и недовольно изрекла:

— В такие невзрачные тряпки даже прислуга при дворе императора не одевается, это же надо, предложить такой девочке мешок из-под картошки! Ну да ничего, в нашем случае, не одежда красит женщину, а совсем наоборот.

Сашка по-прежнему не могла говорить, леди Салернская предусмотрительно не собиралась возвращать ей в ближайшее время голос, ну, по крайней мере, до тех пор, пока девушка не увидит свой новый образ. Женщина очень трепетно относилась к своему слуху, и терпеть возмущенный голос леди Сандры ей вовсе не хотелось.

— Иди за мной.

Александра, радуясь, что наконец-то вырвалась из лап фурий, безропотно двинулась за Тротулой. Та молча вывела девушку в небольшую комнату, где кроме зеркал больше ничего не было. Сердце Сашки забилось в какой-то необъяснимой тревоге, она опустила взгляд к темно-синим блестящим туфелькам тридцать пятого размера и сделала несколько осторожных шагов вперед. Мысленно послав весь мир к черту, она решительно посмотрела в свое отражение, только никакой Александры Козырь и в помине там не увидела. А вместо этого на нее во все глаза смотрела незнакомая дюймовочка, с длинными серебристо-белыми волосами и огромными ореховыми глазами. С новым образом, в резкий спор вступала сверкающая загорелая кожа, которая приобрела более глубокий оттенок. Такую, непременно хочется потрогать руками, что Сашка тут же и проделала, едва не запищав при этом от восторга: у младенца она грубее.

Зря леди Тротула сказала, что портной пошил какое-то безобразие, наоборот, благодаря струящемуся силуэту, кажущаяся угловатой фигура Сашки визуально приобрела логичную женскую округлость, она больше не напоминала подростка, резко повзрослев. Повинуясь облику снежной, но далеко не ледяной красавицы, даже ранее порывистые движения Саши приобрели плавность и начали демонстрировать неторопливую грацию. А вот от лица получилось добиться меньших перемен, у девушки как не было соблазнительного изгиба пухлых губ, так и не стало, зато скулы стали еще острее, их даже специально подчеркнули румянами. Только, пожалуй, брови приобрели более хищный разлет: казалось, что девушка смотрит на всех свысока. Не сказать, чтобы Саше нравилось свое преобразование, она не могла понять, что именно ее отталкивало в этом облике.

— Ну что, леди Сандра, — через несколько минут с затаенным облегчением проговорила Тротула, стоя за спиной рассматривающей себя в зеркале девушки, — теперь можно и отужинать? Вы наверно уже голодны.

Леди Салернская тайком перевела дух: если Сандра сразу не кинулась на нее с кулаками из-за столь вызывающего цвета волос, то можно было расслабиться, все идет так, как надо. Сашка выразительно посмотрела в ее сторону и постучала пальчиком по губам, отчего Тротула спохватилась и поспешила объясниться:

— Сейчас я сниму с тебя заклятие молчания, но говорить ты не сможешь еще где-то около часа — полутора.

Сашка страдальчески закатила глаза, но это было все, на что она была способна в этой ситуации, не драться же ей, в самом деле, с опытным бытовым магом. Поэтому вручив себя заботам этой взрослой женщины, она покорно последовала за ней в Трапезный зал, искренне надеясь, что герцог при виде ее хотя бы вздрогнет, ей почему-то казалось, что он терпеть не может блондинок. На самом деле, Александра на удивление точно попала пальцем в небо, Альбрехт действительно ненавидел светловолосых созданий, считая, что Творец их создал от скуки. И действительно, когда Сашка с выражением полного смирения вошла в зал, он едва не подавился куском жаренного на вертеле мяса. Мужчины, а их было трое, словно подчеркивая торжественность вечера, одели черные парадные мундиры с золотыми выточками и рельефными пуговицами.

Пока герцог соображал, кто стоит перед ним с пустым коровьим взглядом, со своего места не без труда, после изрядно выпитого вина, вылез Валлар и проворно бросился к девушке, дабы засвидетельствовать ей свое почтение. Вперед, развернув царственные плечи и глядя прямо перед собой, выплыла леди Тротула, которую граф едва не сшиб при приближении. Поняв, в какой конфуз он сейчас едва не угодил, Валлар пробормотал себе под нос какие-то извинения и сделал попытку обогнуть женщину, но та была начеку и ловко подставила ему подножку.

Это мимолетное движение видела только Сашка, но сказать о нем не могла, да и не стала бы, с трудом сдерживая улыбку и наблюдая полет графа под стол. На ногах он сумел удержаться только в последний момент и то, благодаря креслу с высокой спинкой, в котором с величественным видом сидела леди Эссминда. К счастью, она находилась во главе стола спиной к вошедшим, прямо напротив своего господина, поэтому не видела из-за чего возникла неразбериха, иначе бы тут же потеряла аппетит.

Стул заскрипел, но все же выдержал атаку графа, вот что значит хорошая и качественная работа. Однако сама Эсса не удержала бокал в руках и расплескала его содержимое себе прямо на жемчужное платье, при этом изрядная доля вина попала в чересчур низкий вырез. Надо отдать ей должное, возмущаться и обвинять Валлара, смотревшего на нее абсолютно трезвым, смеющимся взглядом, Эсса не стала. Вместо этого женщина вскинула руку вверх и тут же из-за драпированных светлой тканью столбов, высочил высокий слуга и, отодвинув женщине стул, встал сбоку, ожидая дальнейших распоряжений. Эсса встала, развернулась, желая уйти и переодеться, чтобы успеть присоединиться хотя бы к десерту, но замерла, не сделав и шага.

Александру, спокойно обогнувшую леди Эссминду и севшую против всяких правил с ее герцогом, она увидела сразу, но не узнала. В женщине тут же поднялась волна плохо контролируемой ревности и, наплевав на испорченное платье, она тут же вернулась на свое место. Оставлять с этим мелким недоразумением своего Альбрехта она не собиралась, все должно быть под ее контролем.

— Леди Сандра, — произнес лорд Ларайе, окинув Сашку восхищенным взглядом, — я потрясен.

Глядя на кислое выражение лица герцога, уткнувшегося в свою тарелку и даже не поздоровавшегося с ней, как велят того правила этикета, девушка весело кивнула в ответ. Это были лучшие часы ее жизни за грядущий день.

Услышав, что эта расфуфыренная пигалица и есть та самая Сандра, возле которой квохчут лорды, леди Эссминда едва не запустила серебряное блюдо с гранатами в голову ни о чем таком не подозревающей Сашке. Эсса и сама не понимала, откуда взялась такая сильная ненависть к незнакомой женщине, но покорно шла на поводу у черных чувств. Она была натурой страстной и увлекающейся.

Валлар, наконец, нашел точку опору и сев на место, обратился к Тротуле, расположившейся рядом со своей подопечной:

— Леди Тротула, у вас поистине золотые руки, наша красавица просто расцвела, я даже не сразу ее узнал. Леди Сандра, скорее расскажите, как вам замок, как вы отдохнули? Может, вы желаете чего-то особенного?

— Ваша милость, леди Сандра в результате процедур на некоторое время потеряла голос, поэтому не мучайте ее пока расспросами.

Герцог оторвался от своей тарелки, и, не удержавшись, съязвил:

— Эта первая хорошая новость за сегодняшний вечер. Я бы ввел заклинание немоты в придворный этикет.

Мадам Салернская, удивившись, ахнула:

— Как вы можете так говорить, ваша светлость. Разве вам не понравилось, как сейчас раскрылась леди Сандра?

Сашке было глубоко напевать, нравиться она герцогу или нет, девушка наконец-то дорвалась до еды и, кроме этого, ее больше ничего не интересовало. Герцог вынужден был пояснить свои слова, иначе бы молчание сильно бы обидело его так называемую мачеху, к которой он не питал особой любви, но был благодарен за слепую веру в него и бескорыстную поддержку в любых, даже не в самых приятных делах.

— Просто это слишком вызывающе, леди Тротула, мне вовсе не нужна была королева бала, всего лишь обычная провинциальная леди с далеких земель. Что теперь прикажете мне с ней делать?

— Ваша светлость, вы не знаете, что делать с красивой женщиной?

Это была провокация, Эсса напряженно следила за лицом герцога, но тот упрямо качнул головой.

— Это не женщина, а партнер.

— Посмотрим.

Последнее слово Тротула сказала про себя, после чего спрятала усмешку в уголки губ и пригубила бокал. Главное, она заставила его признать, что девушка, несомненно, хороша и по сверкающим глазам Эссы, та тоже поняла, что пахнет жаренным. Выдастся случай и может опостылевшая фаворитка, наконец, покинет стены замка?

— Леди Сандра, в вашей комнате вы найдете документы, которые вам понадобятся в дороге, — тем временем сухо проговорил Альбрехт, стараясь избегать смотреть на жующую Александру, — мы отправляемся в столицу прямо после ужина и послезавтра утром, как раз успеем прибыть в столицу. Ваш багаж собран и ожидает внизу, в повозке. И да, еще с вами отправиться личная служанка, она так же ожидает вас в апартаментах.

Едва Альбрехт замолчал, как в разговор тут же вступила Эсса, ей не терпелось обратить внимание герцога на себя:

— Ваша светлость, я слышала, в этом году вы решили посетить ежегодный праздник Матери, хотя всегда его пропускали?

Герцог сразу сообразил, к чему ведет его бывшая фаворитка и равнодушно бросил:

— Леди Эссминда, если вам так хочется выбраться в свет, то вовсе не обязательно было ждать, пока я куда-то соберусь. Вы вольны делать все, что вам захочется, я вас не держу, а карет у нас много, выбирайте любую и отправляйтесь, куда хотите.

Это был более чем прозрачный намек на то, что она не просто свободна, но герцог ждет, пока женщина сообразит, что пора отправляться домой, она и так загостилась сверх приличий, даже целый гарем личных служанок и поверенных не поможет оправдать нахождение девушки в замке холостого герцога. Эсса прекрасно поняла намек Альбрехта, но сделала вид, что к ней это не относится, в конце концов, мужчина он был резкий, может и поменять свое мнение, а уж она приложит к этому все усилия.

— Значит, я могу ехать, ваша светлость? — зачем-то еще раз уточнила она, подразумевая, что поедет в одной повозке с ним.

Альбрехт не стал скрывать своего разочарования.

— Я отправляюсь через два часа. Вряд ли вы успеете упаковать все свои платья.

— О, не переживайте, — широко улыбнулась Эсса, демонстративно облизнув губы, — как всегда, я справлюсь.

— Просто верх бесстыдства, так откровенно вешаться на мужчину, — буркнула Тротула достаточно громко, чтобы до Эссы дошел отголосок ее слов.

Женщина сузила кошачьи глаза и прошипела:

— Не более чем жить за счет этого же мужчины, при этом уже давно никем ему не приходясь.

— Леди Эсса, — поморщившись, отозвался сквайр, — давайте не будем обсуждать этим прекрасным вечером какие-то слухи, для этого есть челядь.

Эссминда никогда не любила Тротулу за то, что та постоянно старалась вставлять ей палки в колеса. Женщина откинулась на спинку кресла и лениво проговорила:

— Отчего же это слухи, если это лично мое мнение, лорд Ларайе? Она потеряла все права со смертью его светлости Адольра и должна была покинуть замок после похорон. Однако леди Тротула предпочитает делать вид, что ничего не поменялось и она по-прежнему хозяйка этих мест. Так кто более бесстыден?

— Когда же ты подавишься своим ядом, кошка драная, — громко заявила Сашка, наевшись и почувствовав себя человеком.

И только после того, как все присутствующие уставились на девушку, она поняла, что сказала это вслух. Хотя по идее эффект заморозки речи должен был сохраниться еще не менее получаса. Пока Эсса наливалась краской гнева, а Тротула с герцогом активно изображали, что их ничего не касается, ситуацию спас Валлар. Он просто громко и с огромным удовольствием заржал как конь, не скрывая своей пьяной радости. Глядя на веселящегося графа, у лорда Ларайе тоже начали подергиваться уголки губ, он спешно наложил себе кореньев из соседнего блюда и принялся активно поглощать пищу.

Эссминда поняла, что если она сейчас начнет выяснять с этой леди Сандрой отношения, посмевшей ее прилюдно унизить, то это будет вконец осмеяно. Поэтому она спокойно встала, положила салфетку на стол и под дробный стук каблучков, вышла из зала.

— Спасибо, — Тротула тихо шепнула на ухо Сашке, но та, переживая за свое невольное выступление, лишь неопределенно повела плечом.

Она вовсе не собиралась наживать врагов, а эта фраза вырвалась у нее совершенно случайно, Александра никак не могла подумать, что ее слова будут услышаны. Так что остаток ужина прошел в натянутой обстановке, после чего девушка была сопровождена леди Салернской в свои апартаменты. Едва перешагнув порог и увидев на своей кровати спящую повариху, с которой разговорилась вчера утром, Сашка грозно сдвинула брови и протянула:

— Таааак… Это значит тебя его светлость определил мне в личные служанки, решил поставить соглядатая?

Фрэнсис сквозь сон услышала чей-то недовольный голос, открыла заспанные глаза и в ужасе вскочила. Какая-то незнакомка ходила по комнате и грязно ругала какого-то Бутончика.