Глава 11

В круглых детских глазах Фрэнсис через некоторое время мелькнуло узнавание, в тот же момент девушка скатилась с кровати и склонилась перед леди Сандрой в глубоком поклоне. Служанка была в панике, она не понимала, как могла уснуть в хозяйской постели, когда всего лишь склонилась, чтобы поправить ее перед отъездом. Теперь эта молодая женщина, чудо как похорошевшая за последние сутки, велит выпороть ее на заднем дворе. Именно так, по крайней мере, однажды поступила леди Эссминда со своей служанкой, которая умудрилась просто уронить ее любимую расческу на пол.

Сашка и правда была зла, но совсем не на Фрэнсис, корнем неприятностей она считала именно герцога, чересчур расчетливого типа. И еще немного злилась на себя, за несдержанность на ужине, она ведь не собиралась здесь ни с кем воевать, а получилось что из-за нескольких сказанных слов, фаворитка Альбрехта теперь всеми силами будет стараться отплатить за унижение, в этом девушка не сомневалась. Но кто мог знать, что действие заклинания закончилось, и ее услышат все присутствующие?

Александра подошла к перепуганной поварихе и успокаивающе тронула ту за плечо, показывая, что все в порядке и не стоит так трястись:

— Давай договоримся, что ты оставишь свои поклоны для публики, там они буду выглядеть уместней, а я тщеславием не страдаю. Так что пока ты со мной наедине, то не стоит демонстрировать, как хорошо ты умеешь протирать собой полы. Договорились, Фрэнсис?

— Ох, леди Сандра, вы помните, как меня зовут?

Бывшая повариха так удивилась этому обстоятельству, что неприлично открыла рот в форме буквы «о». Александра тяжело вздохнула, не зная как объяснить своей новой компаньонке, что для нее в принципе все люди равны и да, конечно она еще в состоянии запомнить чье-то имя и не только его. Взгляд упал на прикроватную тумбочку, где лежала тонкая папка из мягкой кожи.

— Помню, не удивляйся и прошу тебя, наедине, обращайся ко мне на «ты», раз уж нам придется какое-то время плыть в одной лодке, то пусть это будет хотя бы комфортный процесс для нас обеих.

Фрэнсис промолчала, она давно работала в этом замке по найму и привыкла к причудам богатых, правда такого ей еще не доводилось встречать. Тем временем сама Александра бегло осмотрела документы на свое имя, подтверждающие титул и род, это было сродни паспорту, только освещало не ее персону, а сразу несколько поколений. Хотя бы будет, чем заняться в дороге: придется заучить наизусть имена родителей, тетушек и троюродных кузенов.

— Ты мне лучше поясни, почему его светлость прислал именно тебя? Насколько я помню, то до этого момента кухню ты не покидала?

Фрэнсис вздохнула, не скрывая своей досады, на самом деле ей не хотелось менять квалификацию, но пойти против распоряжения экономки, заправлявшей всем хозяйством в замке, она не могла при всем желании.

— Просто так получилось, что из всей прислуги, что здесь есть, женщин более-менее нужного возраста кроме меня нет. А у нас не принято, чтобы компаньонка молодой леди была старше ее в несколько раз.

Сашке, в общем-то, на самом деле было все равно, чем руководствовалась Марта, подбирая ей служанку, и так было понятно, что она-то здесь точно не при чем. А вот стремление герцога полностью ее контролировать порядком выводило из себя. Нет, она не против игры, даже не честной, можно сказать это приносит особую перчинку и будоражит кровь, но если уж они стали вынужденными партнерами, то Саша не приемлет возни за спиной. У таких как она, требований к чести даже больше, чем у подобных Альбрехту аристократов. Потому что в ее окружении, если ты переступаешь черту, не помогут ни связи, ни деньги, ни былые заслуги в купе с симпатичной мордашкой. Оступился, особенно если осознанно, будь добр, отвечай.

— С тобой все ясно, — Александра резко наклонилась к компаньонке и протянула раскрытую ладонь, — я понимаю, что средства связи у вас ограничены, но как-то же ты должна уведомлять его светлость о каждом моем шаге, верно? Не делай такие большие глаза, я вовсе не прошу рассказывать мне тайны о твоем хозяине. Просто если ты собираешься остаться со мной, даже на время, то честность между нами это обязательное условие. Заметь, на твоей преданности семье Хонштейнов это никак не отразиться, обещаю не настраивать тебя против господина.

Тон у леди Сандры был серьезен, она не шутила и правда могла позаботиться о том, чтобы повариха осталась здесь. Это совсем неплохо, но что тогда с ней сделает Марта, девушка даже подумать боялась. Хотя, можно еще попробовать соврать, доказательств у госпожи все равно никаких нет, может и поверит.

— Фрэнсис, врать мне не советую, бесполезно. Я ведь знаю, что герцог велел тебе присматривать за мной и наверняка сказал, как именно и как часто планирует держать с тобой связь для отчета.

Повариха покраснела, отчего детские ямочки тут же осветили ее, в общем-то, заурядное лицо, но сейчас она была милее любой писаной красавицы. Фрэнсис опустила кудрявую голову, отчего тяжелые каштановые пряди выпали из-под маленькой уличной шляпки с темной декоративной вуалькой на боку.

— Вы правы, все так и есть.

Она нерешительно расстегнула темно-синее платье с высоким воротом-стоечкой, который был застиран до безобразного состояния, и сняла с шеи длинную серебристую цепочку со странным кулоном. Он выглядел как мутный розовый кварц, запаянный в медную паутинку.

— И как он помогает в обеспечении связи? — с недоумением пробормотала Александра, испытывая непреодолимое желание дотронуться до камня, но компаньонка сжала кулон в кулаке, а забирать его силой было бы неправильно.

— Или я, или его светлость мысленно просят Амэрилл дать нам возможность пообщаться, при этом второй камень из той же друзы, что и у меня, должен находиться в руке герцога Хонштейна. Камень передает импульс и появляется материальная протекция хозяина, поскольку это его вещь, он заговаривал кристалл. И поскольку Амэрилл настроен на герцога, пользоваться им могу даже я, не обладая при этом даже зачатками магических способностей. Я ведь на четверть оборотень, а мы не умеем колдовать…

Девушка молча приподняла волосы, прикрывающие уши и пошевелила ими. Сашка зажала во рту несколько сжатых пальцев, чтобы не рассмеяться: ушки компаньонки были покрыты полупрозрачными волосками и слегка торчали, чем-то напоминая овчарку, теперь становилось понятно, почему она носила такие пышные прически: они скрывали особенность девушки.

— Но зачем такие сложности? — удивилась Александра и вновь протянула ладонь, на этот раз настойчивей, — давай эту штучку мне, пусть его светлость Альбрехт связывается напрямую со мной. Я с удовольствием расскажу ему все, что он захочет.

Саша представила, как вытянется лицо герцога, когда он увидит вместо шпионки ее и в предвкушении улыбнулась. Только вот сама Фрэнсис не была готова к такому крутому повороту в своей жизни:

— Леди Сандра, — ахнула она, — но ведь его светлость поручил это мне!

— Потому что не хотел надоедать своим обществом мне и просто постеснялся на этом настаивать. Давай пойдем ему на встречу и сделаем хорошо сразу всем? И тебе не надо будет трястись под его взглядом, когда он придет за информацией. И прекрати мне «выкать», мы же договорились?

Фрэнсис с трудом выдавила из себя:

— А мы точно говорим об одном и том же герцоге? Его светлость и смущение — даже не верится…

Рассуждать на эту тему можно было бы бесконечно, но бессмысленно, поэтому Сашка забрала из рук компаньонки необычное средство связи и посоветовала:

— Герцогу о нашем разговоре пока лучше не говори, пусть это будет для него сюрпризом.

— Хорошо, но вдруг он будет не доволен?

И это мягко сказано, но это будут уже не проблемы Фрэнсис, обижать свою служанку она никому не даст. Саша улыбнулась:

— Не беспокойся об этом, тебя это не коснется, обещаю.

В апартаменты деликатно постучали, это мог быть только один обитатель замка, несравненная мадам Салернская. Выждав время, Тротула с достоинством неся свое высокое худощавое тело, вплыла в спальню. Фрэнсис едва слышно икнула, и тут же склонилась перед ней в глубоком поклоне. Она спросила у Александры разрешение подождать ее снаружи и бросилась в коридор. Бытовой маг проследила за ней и одобрительно цокнула языком:

— Вижу, Альбрехт не стал специально для тебя нанимать постороннюю компаньонку. Что ж, хороший выбор, это добрая и исполнительная девочка, жаль только всего боится, но в правильных руках может вырасти в отличную помощницу.

— Хотите сказать, что пришли обсудить выбор его светлости?

Тротула присела на самый краешек кресла, чтобы не помять юбки платья:

— Ну что ты сразу так в лицо все прямо высказываешь? Если продолжишь в том же духе, то при дворе тебя в лучшем случае ждет опала. Ты лучше иной раз подожди, дай человеку собраться с мыслями, не лишай его возможности немного подумать и может быть, он отплатит тебе за подобную чуткость благодарностью.

Александра давно хотела кое-что спросить у нее, только никак не было подходящей возможности, а после слов Тротулы тут же встрепенулась:

— Простите за нескромность, а вы человек? Как я поняла, чистокровных людей в империи почти нет…

Мадам Салернская нахмурилась:

— Ну что ты к словам-то цепляешься? Ну не человек я, во мне только не большая толика гномьей крови, прабабушка у меня была очень любвеобильной. А так я горгулья.

— Кто?!

— Показать? — ехидно спросила Тротула, а Сашка, прислушавшись к голосу разума, поспешно завертела головой:

— Я думаю, пока не стоит, в другой раз.

— Правильно, себя надо беречь, в своем истинном облике мы выглядим совсем не по-человечески. А то, что сейчас сидит перед тобой, это материальная иллюзия, наша особенность, я обновляю ее раз в полгода и никого не пугаю своим внешним видом. Но хватит об этом, на самом деле я пришла, чтобы тебя предупредить: леди Эссминда все-таки успела собрать свои вещички и поедет с герцогом, так что на балу вы обязательно встретитесь. Ради Двуликого, будь осторожна, ты не смотри, что она женщина истеричная, эта штучка на многое способна, особенно в своей стихии — при дворе. Тебя размажут тонким слоем и не поморщатся.

— Звучит очень оптимистично.

Александра задумалась, она и так собиралась по возможности избегать фаворитку герцога. Но после упоминания леди Тротулой Двуликого бога, только утвердилась в необходимости такого решения и подумала, что неплохо было бы спланировать несколько ходов к отступлению. Мало ли что у этой знойной брюнетки твориться в голове.

Эдраховцы не любили просто так произносить всуе имя главного божества, объединившего под своей властью весь разношерстный народ. Сашка видела статую Двуликого в одном из залов замка: высокий силуэт сокрытый просторной туникой прямо до босых ступней. У него было две головы, одна мужская, отвечавшая за жизнь, начало и плодородие, а другая женская, управлявшая старостью, прошлым и смертью. Двуликий бог, самый суровый из всего пантеона, при этом не был какой-то эфемерной фигурой. Если божеству было что-то надо, он спокойно мог прийти в твой дом и потребовать это. Именно поэтому его старались не поминать в разговорах, ибо Двуликий все слышал. Для Сашки это казалось какой-то дикостью и чем-то нереальным, но в глубине души она очень надеялась, что никогда воочию не увидит бога, пусть даже не Двуликого, а какого-нибудь другого.

— Ладно, это только один вопрос, с которым я пришла к тебе. Второй: я разговаривала с его светлостью Хонштейном и теперь знаю подробности его планов и твоего появления здесь. Не могу сказать, что одобряю его действия, но от себя лично скажу, что по-другому он не мог, я бы поступила так же. Время работает не на него, и искать другого исполнителя уже нет возможности, а ты справишься, я даже не сомневаюсь.

Саша выслушала женщину со спокойным вниманием и пожала плечами, прижимая при этом к груди папку с документами, это сейчас для нее главнее всего остального. Стоит только потерять эту папку и пиши-пропало, она сразу станет никем, а так хоть какое-никакое, но положение в обществе у нее есть.

— Поверьте мне, это уже не важно, договор есть договор. Главное, мне бы хотелось освободиться от этого украшения…

Девушка продемонстрировала браслет, но на ее удивление Тротула тут же отмахнулась, заявив, что это вообще не проблема:

— Альбрехт говорил мне, что хотел бы убрать эту штучку с тебя, но без сторонней помощи это нереально. Я сейчас дам тебе заранее подготовленное письмо, только сразу оговорюсь, чтобы ты даже не думала его читать, отдашь его алхимику в Академии Талантов, это прекрасный маг и твой будущий преподаватель. Если кто и может помочь снять это украшение, то только он.

Мадам Салернская с готовностью протянула Александре небольшой конверт, который девушка не глядя тут же убрала в папку.

— Спасибо, но почему вы мне помогаете? Даже Альбрехт сказал просто обратиться к преподавателям, не став заморачиваться узнаванием, к кому именно подойти.

Тротула терпеливо пояснила:

— Ну, во-первых, этого хочет сам Альбрехт, хотя и никогда не признается, поэтому заморачиваться с поиском нужного тебе мага не стал, гордый слишком. Во-вторых, ты мне нравишься, хотя я, скажу тебе по секрету, терпеть не могу женщин, причем вообще. Более глупых и склочных созданий не найдешь и еще я верю, что ты не только сможешь помочь герцогу, но и повлияешь на него самым положительным образом. Пусть с него хоть немного собьется эта невыносимая спесь, лично я бороться с ним уже не могу.

Александра слушала откровения женщины внимательно, не смея перебивать, и лишь в самом конце вставила свои пять копеек:

— Леди Тротула, раз уж вы признались мне, что моя персона вам не безразлична, то помогите мне еще кое в чем.

Услышав про помощь, Тротула тут же изумленно выгнула бесцветные брови:

— Разве я что-то про это говорила? Шучу-шучу, рассказывай, что тебе нужно.

— Не знаю, поймете ли вы меня, может у вас это называется как-то по-другому… Мне нужен свинец, селитра и кое-какие другие компоненты. В вашей лаборатории все это есть, поделитесь?

Мадам Салернская не сдержала изумленный вздох:

— А тебе это зачем?

Александра мучительно думала, стоит ли говорить о своих планах этой женщине, в коне концов она души не чаяла в Альбрехте, но все же решилась и кратко пересказала все, о чем думала за ужином. Мадам Салернская, услышав о планах девушки, расхохоталась:

— Это очень остроумно, моя дорогая и хорошо, что его светлость не догадывается о твоих способностях. Ты ведь такой же алхимик, как и я? Чудно, никогда не думала, что встречу коллегу, женщины обычного не попадают на подобные факультеты, это мне так повезло. Я ведь заканчивала ту же Академию Талантов, куда через пару дней попадешь и ты.

— Может, вы мне расскажете, что это за место? И еще, вы мне поможете?

Тротула вздохнула.

— А что рассказывать, это надо увидеть, это не академия, а целый город будущих мастеров всех направлений и профессий, которые только бывают. У всех свои корпуса, отдельно стоящие общежития, свои увеселительные заведения и парки. А какой там Сад Цветов, увидишь, тут же влюбишься. Вот только на какой факультет ты попадешь, я сказать не могу, это решают деканы, у них свои методы.

Саше было любопытно взглянуть на подобное место, судя по рассказам, оно было по-настоящему огромным и культовым. Только замечание про методы ее немного озадачили:

— Что значит у них свои методы?

— Вот попадешь туда, сама и узнаешь, скажу только одно, ничего приятного на отборе не жди, — неожиданно разозлилась женщина, — а про помощь, даже не знаю…

— Я не причиню Альбрехту вреда, обещаю, что он не пострадает.

— Да я и не боюсь за него, у него такие враги, что ты и рядом не стоишь, бояться тебя еще не хватало. Просто я изначально была против присоединения тех островов, из-за которых у нас вот-вот может разразиться война с демонами, и в первую очередь пострадает именно мой Альбрехт. Он ведь как собака предан императору, а этот мерзавец этим беззастенчиво пользуется, не дает мальчику спокойной жизни, ты еще увидишь этого борова, скорей бы он представился на суд Двуликому… Поэтому да, я тебе помогу, может быть тебе удастся решить и эту проблему. Признаюсь, я бы до такого никогда не додумалась, очень изящный ход.

Александре была приятна хвала леди Тротулы, но, тем не менее, она не преминула заметить:

— Я собираюсь воспользоваться этим, только если у меня не останется другого выхода и не будет возможности вернуться домой. Всякое ведь бывает, а загадывать я не люблю…

— И это правильно.

— Сами знаете, в любом месте может выжить лишь тот, у кого есть деньги или возможность их заработать. И если так сложиться, что мне будет суждено жить в вашем мире, я предпочитаю делать это, ни в чем себе не отказывая. Поэтому острова вернуться законным владельцам, а я буду подсчитывать прибыль от провернутого дела.

— Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь это не по доброте душевной?

— Ну почему же? — не согласилась с этим Сашка, — если бы я была такой сволочью, то организовала это производство прямо сейчас в нескольких местах империи и за несколько лет разорила бы ее. А я помня об острове, готова ограничиться только им и то лишь до того момента, пока империя не откажется от несправедливого договора и не вернет острова демонам. Все довольны, а я больше всех.

Леди Тротула довольно рассмеялась, представляя, что будет, если девушка на самом деле все организует:

— Я не думала ни о чем таком, моя милая, а специальный чемодан для опытов будет ждать тебя в карете.

Лицо Сашки вытянулось.

— А можно его положить в багаж? Мне бы не хотелось, чтобы карета попала на большую кочку и неожиданно взорвалась, поймите меня правильно.

Тротула заверила Александру, что сделает все в лучшем виде, она может даже не сомневаться в этом и, пожелав удачи, скорее справиться с заданием герцога в пользу для себя, ушла. Не теряя времени, Александра тут же бросилась под кровать, достала чулки со специальным пояском, одела и прикрепила несколько дорогих сердцу вещичек. Договор и деньги девушка спрятала во внутренний карман длинного плаща с капюшоном, который ей оставила Фрэнсис, чтобы та собиралась в дорогу. Герцога в этот день Саша больше не видела, но подозревала, что он специально избегает контакта с ней, уж не понятно по каким причинам. Может, просто морально готовился к ответственному мероприятию на Празднике Матери, и девушка могла чем-то ему в этом помешать.

Из замка Александра выходила лишь с понурившейся Фрэнсис. Петляя через многочисленные коридоры, она ведомая новоявленной компаньонкой, наконец, выпала во двор, где едва не очутилась в объятиях Валлара. Его светлость, уже протрезвевший и переодевшийся в легкий дорожный доспех, тут же раскинул руки в стороны, демонстрируя как сильно рад видеть девушку. Пока Александра думала, как бы ловко увернуться от подобного проявления чувств, как неожиданно вперед решительно вышла Фрэнсис и встала между ними. На лице бывшей поварихи было написано, что она сделает все, чтобы встреча ее госпожи с этим нахалом, носила исключительно приличный оттенок. Сашино сердце, при виде этого трясущегося воробышка болезненно сжалось: что ждет эту неуверенную в себе, но такую отчаянную малышку при дворе и Академии? Там учатся исключительно аристократы и неимоверно богатые детишки, а их расфуфыренные, привыкшие к роскоши слуги, просто-напросто заклюют ее.

Валлар покосился на неожиданное препятствие, едва достающее ему до носа и, крякнув, посторонился.

— Повозка уже готова, позвольте я вас провожу?

Мужчина тут же в подтверждение своих слов галантно предложил Александре ладонь, и чуть поколебавшись, она вложила в нее свою руку, одетую в легкую кожаную перчатку по самый локоть. Погода хоть и стояла достаточно теплая для начала весны, все же снега тут никогда не бывает, но под вечер налетел ветерок. Сашка была мерзлячкой, поэтому надеялась как можно быстрее уйти с улицы: для нее и двадцать градусов, уже несусветная прохлада, а сейчас едва наберется десять тепла.

Было уже темно и можно только порадоваться, что граф Тибериас решил проявить внимание и помочь девушке без риска переломать себе все ноги и руки, добраться до повозки. Поданный транспорт стоял на мосту, сразу же за железными воротами, которые держали открытыми как раз по такому случаю. Сашка думала, что увидит перед собой сказочную карету, но была разочарована. Она не знала, что на самом деле карета это очень дорогое удовольствие, а по легенде Альбрехта девушка слыла бедной, но гордой аристократкой. Александра думала, что поедет на мягких комфортных сидениях и будет с любопытством поглядывать в окошки.

— Вот, ваш экипаж, — преувеличенно бодрым голосом проговорил Валлара, подводя помрачневшую Сашку к обыкновенной бричке.

У этой повозки не было предусмотрено даже верха, хотя бы откидного и если вдруг пойдет дождь, они с Фрэнсис промокнут в два счета. Багаж был убран в дополнительную «люльку», привязанную к одной из осей транспортного средства обычными веревками. На вид все это выглядело достаточно тяжеловесно и как с подобным грузом справится одна тощая серая лошадка в яблоках, она не знала, но заранее жалела и животину, и себя с компаньонкой. Единственное, что во всей картине выглядело приличным, так это кучер. Гладко выбритый щеголь в опрятном чистом вишневом кафтане и начищенный до зеркального блеска ботфортах, натянутых почти до самых бедер.

— Спасибо, — спокойно поблагодарила Александра графа за заботу, — что же его светлость сам не явился меня проводить, побоялся выражения моей бурной благодарности за бричку?

Бархатные карие глаза Валлара задорно блеснули, подтверждая догадку девушки, но вслух он, конечно же, сказал совсем другое:

— Нет, просто леди Эссминда вцепилась в него и не отпускает. Его светлость и рад бы лично пожелать вам доброго пути, но не может. Зато он передает вам этот пакет, изучайте и до встречи во дворце.

Он передал Александре небольшой плотный сверток, перевязанный белой лентой, словно подарок и помог девушке взобраться в открытую повозку. Кучер весело гыкнул, хлестнул смиренно стоявшую лошадку кнутом по крупу, и они помчались по мосту. Проехав его в считанные мгновения, они не стали сворачивать на выложенную огромными бетонными плитами дорогу, которая шла в расположившийся рядом с замком портовый город. А свернули на проселочную дорожку, с ухабами и кочками, их Сашка на этом транспорте ощущала очень хорошо. Во дворец она приедет с одним большим синяком на интимном месте.

Александра отбросила мысли и полностью отдалась взыгравшему любопытству: герцог мог передать ей все, что угодно. Внутри оказался плоский шлифованный камень размером с ладонь и, приглядевшись внимательней, девушка поняла, что на него каким-то образом нанесено четкое изображение. Было темно, из освещения только звезды и, заметив, что погода стоит безоблачная, а луны не видно, Саша наклонилась к сестре по несчастью.

— А почему у вас не видно луны, хотя стоит такая ясная погода?

Фрэнсис не поняла, что от нее хочет леди Сандра и осторожно пробормотала:

— Если ты расскажешь мне, что это такое и почему ее должно быть видно, то вероятно я смогу ответить тебе на этот вопрос.

Сама Саша хотела было пуститься в пространственные рассуждения на эту тему, но запнулась на полуслове, какая уж разница, есть луна или нет. Она преподнесла картинку к самому носу, в надежде рассмотреть хотя бы какие-то подробности и только в общих чертах смогла разобрать, что там изображено, вернее кто. Фрэнсис, видя, что ее госпожа ломает зрение, хотя сама девушка неплохо ориентировалась в темноте так же, как и днем, начала хлопать себя по карманам плаща и вытащила небольшой продолговатый предмет, похожий по размеру на коробок спичек и, чиркнув им о подошву сапожка, направила на леди Сандру. «Коробок» пылал не обжигающим желтым огнем, и теперь Сашка могла рассмотреть не только общие очертания мужчины, но и письмо, приложенное к своеобразной фотографии.

У мужчины были исключительно правильные черты лица, если бы не правильно сросшийся перелом носа, который образовал горбинку почти у самой переносицы. Чуть смугловат, четко очерченные скулы и губы, цвет глаз был похож на ее, ореховый, с россыпью золотистых искорок, только смотрел он пытливо и цинично, сразу опуская своего оппонента на самое дно. Темно-каштановые волосы едва доставали плеч, закрывали сильно заостренные уши. Александра и без письма от герцога поняла, что это тот самый демон Эльфредо де Арагац из Асадаля.

Фрэнсис, немного расслабившаяся от того, что леди Сандра на самом деле, как и обещала, не шпыняет ее и даже прислушивается, покосилась на нее и не смело улыбнулась:

— Красивый демон, ваш знакомый?

Александра вздохнула и молча убрала изображение Эльфредо в укромное местечко в плаще. Компаньонка уловила, что эту тему поднимать не стоит, госпожу это сильно напрягает и отвернулась, продолжая поддерживать огонь, чтобы леди Сандра могла спокойно прочитать письмо.

Сашка сорвала сургучную печать, думая о том, что герцог, чтобы не общаться с ней лично, передал еще какие-то указания на бумаге, но то, что она увидела, удивило ее намного больше, чем достаточно приятная наружность демона. Красивым почерком было выведено всего три слова: прости, так надо.

Альбрехт впервые обратился к ней на «ты» и наверно единственный раз в жизни использовал слова извинений. Вот почему он не мог прийти и лично проводить ее, в глаза говорить подобные вещи, если ты привык считать себя всегда правым, гораздо сложнее. Улыбнувшись, девушка убрала письмо, хотя первым порывом было порвать его и выкинуть, но она решила сохранить признание Альбрехта, мало ли захочется еще раз перечитать.

Залитый красным рассветным солнцем, Теллус был прекрасен, хоть и могло показаться, будто город охвачен огнем. За прошедшие века из небольшого поселения, что решили построить прямо у Виноградной бухты, он вырос в огромный мегаполис, насчитывающий не меньше пятисот тысяч эдрахов, и это было только коренное население. А сколько тех, кто приезжает сюда полюбоваться сказочными видами на Соленый океан Черного континента, по работе или службе? Не счесть. Столица империи давно и прочно заняла место одного из крупнейших финансовых центров мира, и останавливаться на этом не собиралась.

Город змеей окружал императорский дворец, построенный из белых и прозрачно-розовых блоков прямо в центре небольшого зеленого холма, круглый год покрытого маками. Эту резиденцию в народе так и прозвали: Красный Холм, а позже название закрепилось и в официальных документах. Высокие белоснежные дома с крышами-шпилями, покрытые черепицей из сусального золота, как демонстрация благосостояния империи строились преимущественно в центре, а к прибрежной линии тянулись небольшие одноэтажные домишки с крышами-чердаками. Они, как и мощеные камнями улицы, утопали в зелени. Плющ и виноград упрямо полз по стенам, так и норовя влезть в постоянно распахнутые окна и хозяевам приходилось каждую неделю подстригать их, чтобы не зарасти окончательно.

Бричка, вся покрытая толстым слоем дорожной пыли, резко затормозила возле мраморной лестницы, в которой насчитывалось не меньше ста ступеней. Каждая из них была настолько широкой, что на ней могло уместиться сразу несколько человек.

Фрэнсис сонно моргнула, не понимая, что происходит и где именно она находится. Ее госпожа спала, запрокинув голову и приоткрыв рот, с уголка рта потекла тонкая серебристая ниточка слюны, видимо сон, который она видела, был очень ярким. Вдруг леди Сандра что-то невнятно и недовольно пробурчала, как будто отчитывала кого-то и чуть развернувшись, продолжила сладко посапывать. Кучер оглянулся на своих пассажирок и бодро прокричал:

— Красный Холм заказывали? Вам туда, наверх, где дворцовая стража стоит у самых ворот!

Фрэнсис задумчиво скользнула взглядом по ступенькам, там, наверху, действительно блестело что-то, отдаленно запоминающее кованый забор и такие же ворота, но вот была ли там стража, не понятно, слишком далеко.

— Быстро же мы доехали, — заметила бывшая повариха, стараясь подавить зевоту, и принялась тормошить свою госпожу, им пора было выходить и начинать готовиться к вечеру, иначе никакого времени не хватит.

Та ощутимо взбрыкнула и совсем отвернулась от девушки. Казалось не удобная поза, в которой Александра скрючилась, совершенно ей не мешает.

— Леди Сандра, мы приехали, просыпайтесь.

Кучер тем временем выложил прямо на тротуар три больших чемодана и один поменьше, из змеиной кожи. Ему не терпелось найти дешевый постоялый двор, где можно было немного поспать после ночной поездки и отправится обратно, домой к жене и пятерым детишкам. Александра с трудом открыла глаза, надеясь, что все это сон, а не мрачная действительность, но с вечера ничего не поменялось. Она вылезала из брички, покряхтывая как старуха, все тело кололо мелкими иголочками: в затекшие конечности наконец-то начала свободно поступать кровь.

— Счастливо оставаться, леди, — с этими словами кучер испарился в неизвестном направлении, оставив двух женщин недоуменно переводить взгляд с чемоданов на неимоверно длинную лестницу и обратно.

Как тащить такую тяжесть никто из них не знал. Фрэнсис попыталась поднять одну из сумок, но каждая из них весила половину самой девушки. Поймав многозначительный взгляд госпожи, бывшая повариха тут же заявила преувеличенно бодрым голосом:

— Не извольте беспокоиться, леди Сандра. Сейчас я быстренько все доставлю наверх!

— А я и не беспокоюсь, — задумчиво глядя в сторону ворот, протянула Сашка, — мне вот интересно, Альбрехт специально не заплатил кучеру за то, чтобы он перенес наши вещи или просто забыл, какая здесь лестница?

— Его светлость не мог поступить так с нами специально! — убежденно проговорила Фрэнсис, вцепившись в чемодан, она сумела пройти всего две ступеньки, а потом плавно завалилась на бок вместе со своей ношей.

Глядя на мучения компаньонки, Сашка ласково улыбнулась, вспоминая Альбрехта добрым словом:

— Не просто мог, а именно что специально так и сделал. Мы с тобой, видишь ли, нищие беглянки из Дербина, причем бедны до такой степени, что не можем позволить себе даже носильщика.

Александра прошептала несколько непечатных слов, хотя знала, что не должна была так говорить. Но не могла не позволить себе маленькое послабление пока никто не слышит, а то, что рядом стоит Фрэнсис, так это ничего страшного. Она все равно не понимает большинства ее выражений.

— Простите, мне показалось или леди ругается? — раздался за спиной чей-то недоуменный голос.

Александра быстро подумала, с каким лучше выражением лица обернутся: сделать вид, что она не понимает о чем идет речь или просто перевести тему? В итоге девушка приподняла брови, оглянулась через плечо и недоуменно пробормотала:

— С чего вы взяли, милорд? На моем родном языке это всего лишь означает: «наконец-то мы добрались».

Обратившийся к Сашке с вопросом явно был не милордом, для этого юноша был слишком просто одет. Высокий, худощавый, словно время от времени он сидит на вынужденной диете, на вид парень был младше Александры. Круглые темные глаза с алым ободком вокруг радужки смотрели на девушек пытливо и радушно, как будто он был очень рад их видеть. Светло-русые волосы сплетены в небольшую косу и перевязаны кокетливой бледно-розовой ленточкой. Рубаха на выпуск, уже не первой свежести, была того же оттенка, что и ленточка. Скользнув взглядом на ноги молодого эдраха, Сашка недоуменно хмыкнула: она впервые видела, чтобы кто-то здесь носил вполне себе современные шорты с множеством карманов и самые настоящие резиновые шлепки! Эдрах заметил интерес Сашки и увлеченно поинтересовался:

— Вам нравится?

Этот вопрос, как и ранее его облик, вогнал Александру в ступор. Она не понимала, с чего вдруг ей что-то должно нравиться. Но тут ей в голову пришла мысль, какую выгоду сулит новое знакомство, и девушка вцепилась парню в руку, так, на всякий случай, чтобы не убежал.

— Конечно, нравится, у вас отменный вкус. Мне вас само небо послало, не поверите, я так рада вас видеть!

Юноша понял, что проходя мимо двух чем-то расстроенных девушек, зря решил остановиться и проявить воспитанность, узнав, не нужна ли им помощь. Когда-нибудь его рыцарские порывы доведут до больших проблем.

— Разве я могу вам чем-то помочь? — как-то невесело спросил он у маленькой, но жутко активной леди со странными серебристыми волосами.

Для просто аристократки она вела себя более чем вольно, не боялась смотреть прямо в глаза, дотрагиваться и демонстрировать зубы в улыбке. Какая-нибудь герцогиня или дочь одного из королей? Вполне возможно, вечером будет бал, она могла прибыть как раз ради него, тем более что принцы пока что не были женаты, а присматривать себе жениха согласно своему статусу никогда не рано. То, что девушка не местная и не из последних аристократических слоев, юноша тоже понял сразу, их женщины предпочитают плести изысканные интриги и скорее томно коситься на тебя, нежели вот так требуют помощи. А незнакомка именно требовала, ничуть не боясь отказа, она была уверенна, что он пойдет на встречу и выполнит все, что она скажет. Заинтригованный, эдрах принял решение сдаться молодой леди на милость и посмотреть, что из этого получиться. Ему было скучно и не хватало немного ярких впечатлений.

Тем временем, Александра подвела паренька к своим сумкам и заглянула ему в глаза.

— Наш носильщик куда-то запропастился, а без мужской помощи мы не сможем поднять их наверх, во дворец.

Эдрах незаметно перевел дух и почувствовал облегчение: он-то боялся, что девица потребует действительно чего-то из ряда вон выходящее. Только вот тяжелый вздох юноши, Саша расценила, как нежелание лишний раз напрягаться и поспешно вставила:

— Не думайте, я заплачу за помощь!

Фрэнсис изумленно уставилась на госпожу: она-то знала, что денег у той нет, герцог не разрешил снабжать леди Сандру никакими средствами, потому что, если что, то Академия сама разберется в ее нуждах. Чем она собирается платить этому странно одетому юноше и как вообще он сдюжит с их багажом, при его-то тощей комплекции? Эдрах же помрет где-нибудь на ступеньках, а виноваты в этом будут именно они!

— Ну, только если заплатите, то ладно, я согласен, — усмехнулся юноша, и Сашка с каким-то внутренним содроганием уставилась на его длинные клыки, лишь отдаленно напоминавшие обычные человеческие зубы.

Темные глаза имперца вспыхнули алым огнем, отчего Александра едва не вспомнила молитву, потом легко подхватил все их вещи и бодро шагая, принялся подниматься по ступенькам вверх. Этого не ждала ни сама леди Сандра, ни ее компаньонка, а парень справлялся со своей ношей, словно ее не было вовсе, хотя при его внешне хрупкой комплекции это выглядело более чем фантастично. Девушки обменялись задумчивыми взглядами и, опомнившись, бросились за парнем, насвистывающим какую-то веселую мелодию. Он ни разу не остановился, хотя на середине пути Саша сама была готова уже умереть и держалась лишь за счет дьявольского упрямства, а компаньонку вел ее долг — к своим обязанностям Фрэнсис относилась всегда очень щепетильно.

Эдрах не стал ставить сумки у ворот, а пошел дальше, через вооруженную охрану. Пройдя мимо замерших по стойке «смирно!» гвардейцев в черно-белой форме, он направился прямо к главному входу во дворец: огромным арочным дверям обитым золотыми пластинами. Александра удивилась было, что охрана так просто их пропустила и не задала при этом ни одного вопроса, но глядя как уверенно этот юноша выбирает направление, она успокоилась. Видно этот шустрый парень работает здесь кем-то из слуг, так что пока все идет по плану.

— Ну, все, дальше вы сами, постучите, и к вам выйдет управляющий.

Эдрах, ничуть не запыхавшись после марш-броска, аккуратно сложил все вещи прямо перед входными дверьми и обернулся к девушкам. Ему было любопытно, сдержит ли миниатюрная леди свои слова или как многие, когда речь заходит о деньгах, предпочтет сделать вид, что она ничего не обещала.

Александра не знала точной стоимости монет, что она удачно экспроприировала в пользу государства, то есть в свою. Она могла лишь догадываться, что один золотой это весьма неплохие деньги. В любом случае, этот малый действительно выручил их, поэтому жалеть легко доставшиеся богатства она не собиралась. Вытащив на свет мешочек, она вынула из него одну монетку и бросила юноше, тот ловко поймал. Глянув на достоинство выплаченного гонорара, лицо эдраха вытянулось, а глаза наоборот, изумленно прищурились. Это была баснословная сумма, и подобная щедрость от женщины сильно смутила его, он только сильнее уверился в своем изначальном мнении: эта леди дочь кого-то из королей, только они так бездумно сорят деньгами.

Стремясь закрепить результат, Сашка небрежно бросила:

— Сдачи не надо.

Юноша молча кивнул, не зная, как реагировать и попятился обратно, у него еще были дела, которые нужно успеть решить до вечера. Едва эдрах скрылся, Фрэнсис тихонько заскулила:

— Леди Сандра, откуда у вас деньги? О Двуликий, зачем ты дала ему такую огромную сумму? Он ведь теперь работать не станет, а будет только пить несколько лет. Это же стоимость чистокровного жеребца или неплохого домика!

Услышав о столь большой ценности всего одной золотой монеты, Александра присвистнула, но о своем поступке не пожалела. Деньги приходят и уходят, вдруг ему эта монета сейчас жизнь спасла, а когда-нибудь и ее судьба отблагодарит.

— Не переживай, это ведь не из собственного кармана. Я взяла их из сейфа герцога.

Фрэнсис была восхищена и шокирована одновременно: предельная откровенность леди Сандры завораживала. Но, с другой стороны, как она могла так спокойно об этом говорить?

— Вы взяли или он дал? Простите, леди Сандра, за допрос, я понимаю, что не должна…

— Ну конечно он, — тут же подтвердила Сашка, едва слышно прошептав, — только он пока еще об этом не знает.

Встряхнувшись, Александра собралась было постучать в одну из дверей, как она тут же распахнулась, и на пороге возник упитанный холеный мужчина с пышными пшеничными бакенбардами и небольшой окладистой бородой. Смерив девушек изучающим взглядом, он тут же безошибочно определил кто из них кто, и поклонился леди Сандре:

— Рад, бесконечно рад, что вы, наконец, добрались до нас…

— Вы знаете, кто мы? — безмерно удивилась Сашка этому обстоятельству.

— По имени, конечно же, нет, мы ведь ждем высокородных гостей, не рассылая приглашения, — тут же пояснил дворецкий и заозирался по сторонам, — но я не вижу Его Высочества Дональда? Он ведь был здесь только что, я не мог так ошибиться! Я увидел его силуэт через окно, когда находился в спальном крыле на третьем этаже, а стоило спешно спуститься сюда, как его и след простыл!

Услышав знакомое имя, Александра стиснула зубы: она должна была догадаться, хотя бы по внешним признакам, что перед ней был не молодой слуга, а один из представителей императорской семьи. Дело в том, что изначально бессменный род императора Карла состоял из вампиров, лишь частично вобрав в себя кровь лесных эльфов. Леди Сандра читала, как примерно выглядят эти леденящие кровь существа, но увидев одного из них вживую, не узнала. И не мудрено, этот тощий парень больше смахивающий на жердь, мало напоминал принца. Но это ладно, простительно, а вот то, что она попросила его поработать носильщиком, да еще кинула монету, как последнему пьянице, сопроводив комментарием, это было не просто плохо, это был самый настоящий крах всех планов Альбрехта в самом начале исполнения.

Фрэнсис, услышав про принца, думала примерно о том же самом и тихонько шепнула на ухо госпоже:

— Сандра, может быть тебе сказаться больной на сегодняшний вечер?

Та в ответ передернулась.

— Только лишь потому, что мы не узнали его высочество? Не думаю, что он придал этому какое-то значение, я ведь издалека, и понятие не имею, как выглядит императорская семья.

— Зря ты так думаешь, — совсем сникла компаньонка, — чем выше птица, тем больше мнит о себе. И то, как ты с ним разговаривала, он запомнит наверняка. Не каждый день принцу дают деньги за работу, тем более такие огромные.

На самом деле Саша думала точно так же, но не показывать же как сильно она переживает по этому поводу своей компаньонке, она того и гляди вот-вот свалиться в обморок. Нет, Саша наоборот должна показать, что все идет по плану и ничего экстраординарного не произошло. Девушка улыбнулась:

— Ну, вот пусть и радуется, где он еще возьмет такие средства? Казначей-то много наверняка не выдает и то, лишь для определенных нужд.

Дворецкий следил за перешептывающимися барышнями с растущим интересом, но времени у него было мало, а к вечернему торжеству еще предстояло сделать очень многое, поэтому он демонстративно прокашлялся, привлекая к себе внимание, и пригласил их пройти:

— Леди… э-э..

— Сандра Козэрь Дербинская, баронесса из горного края Дерби, — с достоинством подхватила Александра, но вместо того, чтобы обрадоваться, дворецкий сильно смутился и через силу выдавил из себя:

— Леди Сандра, я понимаю, моя просьба может показаться вам оскорбительной, но таковы правила, не я их устанавливаю и мне самому неприятно спрашивать, но…

Сашка быстро догадалась, отчего так мнется и изворачивается императорский управляющий, она тут же полезла за заветной папкой и протянула мужчине родословную. Альбрехт как знал, что документы все-таки понадобятся. Дворецкий чуть не расплакался от облегчения, сообразив, что госпожа не только не будет срываться на истерику, как предыдущая аристократка, но и вполне спокойно принимает происходящее.

Он сердечно проговорил:

— Вы даже представить себе не можете, как я вам благодарен, а то из-за всех этих новшеств, у меня голова идет кругом! Сегодня от службы безопасности поступило требование, проверять всех прибывающих гостей на соответствие фамилиям, которыми они представляются. Многие высокородные лорды и их супруги были оскорблены и я их понимаю.

— И с чего вдруг такие резкие перемены? — Сашке на самом деле было не интересно, что болтает управляющий, просто сработала привычка собирать информацию.

Никогда не знаешь, где и что тебе сможет пригодиться. Дворецкий огляделся по сторонам, словно собирался рассказать женщинам что-то секретное, а здесь было полно лишних ушей:

— На днях, одна богатая дама, однако не обладающая фамилией и титулом, прикрываясь вымышленным родом, пробралась во дворец и пыталась соблазнить Его Высочество Дональда! Поднялся страшный скандал, ту женщину с позором выгнали, ну а сегодня мне приказали спрашивать документы у всех вновь прибывших, уж не обессудьте.

Стараясь сдержать рвущийся наружу смех, Сашка клятвенно пообещала не соблазнять принцев и вообще, вести себя очень прилично. Дворецкий, все это время теребивший бороду, при этих словах просиял и позвал слуг. Набежали какие-то существа ростом чуть ниже Александры, больше напоминающие собой ящериц, чем людей. Да, они были прямоходящими, но вместо лиц темно-коричневые морды рептилий, вместо рук и ног перепончатые конечности, правда, без хвостов. Да и одеты они были хорошо, в кремовую форму с султанами на шишкообразных вытянутых головах. Ощутив, как ее начинает подташнивать, Александра с трудом подавила отвращение, поскольку ненавидела и боялась рептилий всех видов и размеров:

— Простите… э-э… А кто это?

— Меджел, я совсем забыл представиться, леди Сандра, обращайтесь ко мне просто Меджел. Это виверны, не пугайтесь, существа совершенно безобидные и даже милые, к тому же из них получаются прекрасно вышколенные слуги. Они умны, преданны и совсем не умеют разговаривать, что само по себе является огромным плюсом.

— Даже не сомневаюсь, — не могла, не согласится с этим Сашка.

Их вещи забрали и быстро куда-то понесли. Управляющий Меджел выразил свое сожаление, что ему надо бежать, но леди Сандра всегда может позвать его на помощь: к ней будут приставлены две виверны, которые останутся дежурить у входа в гостевые покои до самой ночи. Именно туда барышень и сопроводили, до начала торжественного вечера оставалось всего шесть часов. За леди Сандрой должен будет зайти кто-то из прислуги, чтобы провести в танцевальные залы, когда все начнется.

Виверны, забавно косолапя в самых настоящих греческих сандалиях, из которых торчали коричневые пальцы-крючки с черными заостренными когтями, вывели женщин прямо к дверям их нового временного пристанища. Внутри оказалась тесная комнатка с небольшой гардеробной, где прямо на полу была устроена постель для личной прислуги. Из мебели, кроме господской полуторной кровати и пары стульев, был только простой шкаф и сундук. Небогатая, даже примитивная обстановка объяснялась только незначительностью персоны самой Сашки.

Фрэнсис бросилась распаковывать чемоданы, едва слуги, приставленные к липовой баронессе, скрылись за дверью. Александра, даже не рассчитывающая до этого, что им дадут пусть маленькие, но отдельные апартаменты, с размаху села на свою кровать безо всяких изысканных украшений и финтифлюшек и философски заметила:

— Спасибо и на этом, вполне могли подселить к какой-нибудь бедноте на вроде меня… Фрэнсис, что там у тебя?

Компаньонка, которой его светлость Хонштейн поручил собрать вещи госпожи, умудрилась сложить то самое платье леди Сандры, в котором она попала в руки герцога прямо из дома отца. Александра, увидев его, ощутила острый приступ тоски по своим родным, справиться с которой было не так-то легко. Фрэнсис сразу почуяла неладное и принялась оправдываться:

— Леди Сандра, не надо было его брать с собой, да? Вот я так и знала, но очень уж жаль стало бросать такую красоту.

— Нет-нет, Фрэнсис, ты все правильно сделала, ну-ка, покажи, что там для бала приобрел мне герцог?

Служанка с готовностью выложила темно-розовое нечто с бесконечным числом воланов, рюшами и пышной юбкой-кринолином. Идти в таком, пусть и изображая голодную нищую баронессу, Сашка не могла, зато ей в голову пришла другая идея. Раз уж она одарила его высочество золотом, то ходить и стенать о своем обанкротившемся роде, было бы глупо. Как объяснить принцу, почему она так легко рассталась с деньгами? Пусть уж все тогда думают, что она из обнищавшего рода, но находится под покровительством одного из очень высокопоставленных лиц. Это одновременно объяснит некоторые не состыковки в ее поведении, и она сможет позволить себе немного больше для привлечения внимания Эльфредо де Арагац, чем простая, никому не нужная баронесса. Ну и заодно обезопасить себя от нападок всяких недалеких личностей, которые, несомненно, еще будут.

Жаль, что только у герцога на этот счет были свои планы и, обедая в кругу императора, он думал о том, как сработает его операция. Демон не может пройти мимо девушки, которой требуется помощь.

— Фрэнсис, — решительно скомандовала Саша, быстро продумав даже мельчайшие детали, — мне нужна твоя помощь. Повесь мое платье, да не тот ширпотреб от герцога, пусть сам его носит, напомни мне отправить ему это обратно, а я про свое, темно-красное. Да, именно про него, пусть расправляется, я пойду в нем. А ты помоги мне кое-что сделать с волосами, доставай заколки, я все тебе сейчас подробно объясню.

Объясняла Александра очень долго, потому что руки Фрэнсис привыкли резать мясо и чистить рыбу, а не ковыряться в волосах высокородных особ, но они обе не отчаялись и то, смеясь, то попеременно переругиваясь, сумели изобразить нечто похожее на то, что хотела получить Александра. Это были, конечно, не вавилоны, но вполне себе экстравагантная «улитка» из множества мелких косичек. Сашка терпеливо сидела на краешке стула, пока компаньонка, закусив губы, припудривала ей лицо. От остальной косметики девушка отказалась, разрешив использовать только красную помаду в тон платью.

— Фрэнсис, ты ведь на балу не присутствуешь?

— Прислугу не пускают, — подтвердила компаньонка, — но я буду ждать вас в комнатах, не переживайте, все будет хорошо.

Александра не могла с этим согласиться: под ложечкой неприятно посасывало от дурных предчувствий. Поэтому, когда вечером к ним в дверь постучали и чей-то звонкий, совсем еще детский голос осведомился, готова ли леди Сандра пройти в Концертные залы, она едва не подскочила. Фрэнсис как раз закончила возиться со шнуровкой на корсаже, сделала шаг в сторону и восхищенно захлопала ладошками.

— Леди Сандра, это просто не описать словами! Я никогда не видела таких красивых платьев!

— Я уж грешным делом подумала, что ты мной так восхищаешься, — хмыкнула Сашка, оглядывая юбку, нет ли где пятен или зацепок.

Бывшая повариха, понемногу привыкающая к противоречивому, но веселому характеру хозяйки неодобрительно покачала головой:

— Ты и так знаешь, что выглядишь бесподобно, смысл обсуждать? А платье и правда, необыкновенное. Только вот этот браслет не совсем сюда подходит.

— Смею тебя заверить, но так думаешь не одна ты, — тут же согласилась Александра и попросила достать зеркало, если оно конечно у них было.

Фрэнсис заявила, что предусмотрела этот момент и достала из еще не разобранных сумок небольшой продолговатый предмет сантиметров двадцати по диагонали, лишь напоминающее собой зеркало: деталей не видно, все расплывалось. Что ж, видимо настоящее зеркало было лишь в лаборатории леди Тротулы. Но и без особых подробностей было понятно, что Александра в этот вечер будет выделяться как Эйфелева башня среди небольших домов. А нужно было всего лишь вытравить волосы и все, человек изменился кардинально. Подмигнув своему расплывающемуся отражению, Сашка нацепила на лицо благожелательную улыбку, с которой не собиралась сегодня расставаться.

Посыльный, мальчишка лет десяти, с длинными ушами и хитрыми раскосыми глазами, увидев перед собой леди Сандру, которую ожидал со скучающим видом, даже икнул от неожиданности. А потом приосанился, взбил короткие светлые пшеничные волосы, отчего они теперь торчали ежиком, выгнул грудь колесом, совсем как взрослый и склонился перед ней в глубоком поклоне.

— Разрешите представиться, сын гофмаршала, Диего. Прекрасная леди, располагайте мною!

Александра, польщенно улыбнулась и ласково потрепала мальчика по голове, отметив про себя, что Меджел оказывается далеко не простой дворецкий, а придворный чиновник достаточно высокого ранга и занимается не только расположением гостей, но и вообще отвечает за снабжение всего императорского двора.

— Веди меня юный друг. Торжество уже началось?

— Уже как полчаса, — довольный, что занимается таким важным делом, как сопровождение гостей, ответил Диего, — императорская семья уже сказала торжественную речь по случаю празднования Дня Матери. Так что нам стоит поторопиться, танцы уже начались. Сегодня даже молодые гвардейцы участвуют из личного полка его высочества Дональда.

Сашка отстраненно подумала, что за опоздание Альбрехт оторвет ей голову, ну или попытается, и удивленно спросила:

— Я думала, это мероприятие только для тех, кто имеет вписанную в аристократический реестр фамилию.

— Конечно, — не менее удивленно отозвался паренек, — это же будущие офицеры, просто пока обучаются в Курсантской Академии, они даже сейчас все при чинах.

Александре было все равно, тем более она начала понимать, в какой западне она сейчас оказалась: прийти одной из последних, это значит обратить на себя внимание всего света. Кроме того, опаздывать было не принято. Все гости собирались вечером, около восьми с половиной, для каждого был отрыт свой собственный вход в Концертные залы. Императорская семья появлялась через потайной ход прямо из Малахитового зала. Герцоги и маркизы, а также самые приближенные к власти лица, через Главные ворота, просто богатые и значимые лорды с супругами или спутницами, входили через Золотые двери, а для Сашки и прочих чинов предусматривался Общий вход, через длинный пустой коридор. Вдоль него стояли подтянутые лейб-гвардейцы и виверны в разноцветных тюрбанах.

Александра, под одобрительным взглядом гофмаршала, облаченного в бело — золотой мундир, замерла с идеально прямой спиной. От страха вспотели ладони и подрагивали колени, но девушка лишь вцепилась в юбки платья, чтобы дрожь была не так заметна. Музыка, до того громко игравшая за закрытыми дверьми, неожиданно стихла и через мгновение чей-то голос возвестил:

— Леди Сандра Козэрь, баронесса Дербинская.

Закрыв на миг глаза, Александра глубоко вздохнула, и привычно растянув на губах улыбку, бросилась грудью прямо на амбразуру: янтарный зал, плавно переходящий еще в несколько отдельных больших комнат, был залит мягким светом от миллиона огоньков, парящих под самым потолком. На Сашку, медленно идущую засвидетельствовать свое почтение императорской чете, казалось, смотрели все присутствующие на торжестве. Краем глаза она подмечала, что кавалеры были одеты совершенно по-разному: кто в легких доспехах, кто в нарядном мундире, кто просто в костюме, отдаленно напоминавший смокинг.

Все правильно, здесь не было принято, чтобы мужчина во внешнем виде соблюдал протокол, все правила касались преимущественно женщин. И вот уже дамы, изгалялись, как могли: насколько, конечно, позволяли финансы и фантазия. Кто-то даже в такую жару не решился расстаться с чернобурками и соболями, но правило, по которому можно было определить семейное положение, неукоснительно исполняли все. Замужние дамы одевали диадемы, подчеркивающие их статус, барышни же прикалывали к волосам живые цветы в тон платью.

Здесь замечается и впоследствии обсуждается все, особенно внешним вид каждого из участников торжества и пытливые взгляды присутствующих сразу определили, что леди Сандра не принадлежит столичному высшему свету, и тем интереснее было наблюдать за ней и ее манерами. К девушке, сквозь толпу приглашенных, рискуя быть раздавленным при исполнении обязанностей, пробрался один из церемониймейстеров и протянул ладонь, предлагая проводить ее к Их Величествам. Самих принцев видно не было: они терпеливо дождались, пока их отец договорит речь, а затем бесследно растворились среди толпы имперцев.

Кроме венценосной пары, Александра сейчас ничего не видела вокруг себя. Чем ближе она подходила к высокому постаменту, на котором возвышался трон с местом для Карла и его супруги Натали, тем спокойнее она становилась. Бежать все равно было бы уже поздно, так что свою роль она сыграется с блеском и непременно до конца. Вот она сделала последний шаг и замерла в ожидании: супружеская чета, хозяева сегодняшнего бала должны либо подняться на встречу, что будет означать принятие гостьи. Либо остаться на месте и тогда Александре придется развернуться и покинуть праздничный вечер.

Император своим внешним видом разрушил все детское представление леди Сандры о вампирах. То, что написано было в имперских книгах Золотого Эдраха о расах, населяющих эти земли, в принципе соответствовало мифам и легендам в Сашкином мире, откуда она была родом. Вот только в эти легенды не вписывался толстый, прямо-таки лоснящийся жиром вампир, у которого глаза можно было разглядеть, только если с силой поднять заплывшие веки.

Кроме изрядного веса, Карл Меранский, был абсолютно лыс, зато носил длинные черные усы с завитыми концами. Одетый на него камзол золотого и изумрудного оттенка, был застегнут лишь на одну пуговицу и то под шеей с двумя подбородками. Зато императрица, его супруга Натали, великолепная златовласая женщина с мудрыми черными глазами, время от времени на дне которых, вспыхивало алое пламя, была чудо как хороша. Ее роскошное пышное тело с неожиданно тонкой талией-рюмочкой, было обтянуто в жемчужно-белое платье в силе ампир. Это была ослепительная женщина не только в переносном, но и в прямом смысле этого слова. Шея, длинные нервные пальцы, изящные запястья — все это украшали бриллианты. Правда Сашка засмотрелась не на строгое лицо с благородными, тонкими чертами, а на сверкающую в волосах императрицы диадему с тремя рядами крупных бриллиантов. Огранка и чистота камней поражали до такой степени, что у девушки непроизвольно зачесались руки.

Вокруг начали перешептываться, венценосная пара все никак не поднималась и Александра ощутила нечто вроде беспокойства. Неужели все закончится так бесславно, даже не начавшись? По всем правилам, она уже должна была развернуться и покинуть танцевальные залы, только Саша не могла этого сделать. Где-то из зала на нее в упор смотрит его светлость Альбрехт и если она спасует, мало ей не покажется. Девушка была так уверенна в этом, что ей проще было заговорить с императором и его супругой, вызвав скандал из-за грубого нарушения протокола, чем уйти с позором.

Откуда-то раздался стремительный топот церемониймейстера, он спешил к Сашке, чтобы вывести ее вон, если понадобиться силой и девушка задумалась, можно ли леди применять физическую силу против того, кто дотрагивается до нее против ее желания? Если уж позориться, то с размахом, но в этот момент она почувствовала на себе тяжелый взгляд.

Александра распахнула глаза: Карл оторвал мощную спину от спинки трона и подался вперед. Некоторое время он рассматривал девушку с говорящим видом, мол, откуда ты взялась и какого черта явилась, сидела бы у себя дома, пряла б шерсть, как многие горцы и не отсвечивала. Наконец, он заговорил громко, не наклоняя головы, словно вел прием, а не бал:

— Миледи…

— Ваше величество, — в тон ему тут же ответила Александра.

Император снова замолчал, давая возможность девушке еще раз нарушить этикет продолжением разговора, но Сашка не спешила идти у него на поводу и молча рассматривала с тем интересом, когда смотрят на равного противника, оценивая, чем он может ей помочь или чем навредить. Карл был толстым боровом, но жир в мозги еще не протек, так что взгляд леди Сандры он прочитал правильно и нахмурился.

Церемониймейстер, видя, что между императором и этой яркой леди из дальней горной местности происходит странный молчаливый диалог, нерешительно замер всего в трех шагах от девушки. Пауза затягивалась, Сашка с радушной улыбкой голодного питона отвечала на все взгляды Карла и не заметила, как по красиво очерченным губам императрицы скользнула улыбка: Натали превыше всего чтила отвагу и она, несомненно, была в этой девушке, которая не смутилась ни от громко перешептывающихся голосов за своей спиной, ни от сверлящего взгляда супруга, который могла выдержать только она, да еще пара министров.

Изначально Ее Величество не собиралась вставать и приветствовать незнакомку, но решила поменять свое мнение, что на самом деле происходило крайне редко. С материнской улыбкой, блистательная женщина величественно поднялась с трона. Карл, видя, что его обожаемая супруга, а он действительно очень любил и ценил жену, не смотря на постоянно меняющихся фавориток, все же встала, крякнул и поддался ей, с трудом приподнимаясь с сидения, с которым уже успел сродниться.

Александра не верила в происходящее, но вспомнила, что сейчас следует почтительно склонить голову и присесть перед венценосной парой и так кланяясь, затесаться где-нибудь между остальными гостями. Что она и сделала, только не торопясь, с чувством, толком, расстановкой, чтобы никто не подумал, что ее движения — это отголосок от попытки сбежать.

Но Сашка рано расслабилась, ее ждал огромный сюрприз. Не успела она перевести дыхание и уйти из-под обстрела взглядов Натали и Карла, как от толпы отделилась несравненная леди Эссминда, держащая в ладони бокал с шампанским. Так, чтобы все вокруг слышали, как она поставит эту несносную выскочку на место, она громко заявила:

— Я слышала вы из Дербина? Говорят, там великолепно танцуют чувственные парные танцы, я нахожу это любопытным и волнующим.

Что-то подобное Александра читала в тех книгах, что ей давал Альбрехт, но Эсса не просто так завела об этом разговор, в ее словах явно был какой-то подвох, но думать было некогда, все ждали от нее немедленного ответа.

Вперед вырвался герцог, но помочь своей протеже уже ничем не мог: его фаворитка вырвалась из-под контроля в самый не подходящий момент. Герцог с мрачным ожиданием наблюдал за Александрой, которая лишь каким-то чудом не была изгнана с праздника, и едва он успокоился, перевел дыхание, как все вновь оказалось под ударом: ненормальная Эсса затеяла свои личные разборки, а он не должен был идти на поводу ее прихоти и брать с собой. Сейчас леди Сандра будет осмеяна и демон даже не взглянет в ее сторону.

— Если говорят, значит, так оно и есть, — спокойно подтвердила Сашка, гадая, что же последует за этим дальше.

Леди Эссминда торжествующе улыбнулась.

— Так подарите нам возможность насладиться этим искусством, станцуйте для нас.

Александра умела и любила это дело, поскольку ничего больше из творческих порывов у нее не получалось, но перед таким количеством народа, да еще в платье с достаточно пышной юбкой? Правда, верхняя часть отстегивается, превращаясь в платье простого прямого силуэта, но сделать это при всех — невозможно.

— Не понимаю, как вы собрались наслаждаться эти искусством, если сами отметили, что наши танцы — парные? — попыталась выскользнуть Сашка из пут фаворитки, но та вцепилась в нее со всем остервенением, желая выставить на посмешище, как неумеху и выскочку:

— Так выберите себе партнера, сегодня их много в этом зале.

— И правда, леди Сандра, — послышался бархатный голос императрицы, ей было интересно, как с этим вызовом справится эта уроженка гор, — порадуйте нас немного. Мы сидим в этих стенах и не видим ничего дальше собственного носа, хоть немного разнообразия нам не помешает.

Альбрехт, с трудом, но сумел удержать каменное выражение на лице, хотя ему безумно хотелось придушить источник всех проблем. К сожалению, сыграть роль партнера он не мог, хотя и мелькнула такая шальная мысль, но нельзя было привлекать внимание придворных совместными выходками, и мысленно просил леди Сандру что-то придумать. А Сашка поняла, что крыть больше нечем: сама Натали попросила ее об одолжении, а императрице не отказывают. И прикрыв глаза, девушка скрепя сердцем, согласилась.

Эсса была вне себя от радости, еще немного и эта мелкая девица с триумфом упадет в глазах ее герцога на самое дно. Она громко крикнула, тщетно пытаясь скрыть злорадство:

— Оркестр, сыграйте нам что-нибудь жгучее, чтобы кровь бурлила.

Сашка, не мигая смотрела на разошедшуюся фаворитку и дала себе зарок, что как-нибудь обязательно повстречает эту змею. Таких ударов исподтишка она никогда не позволяла себе, но и от других не терпела. Александра была совершенно не конфликтной особой и часто не шла на чьи-то провокации, нередко пропуская все мимо ушей, но в подобном случае промолчать, значило бы потакать чужой душевной мерзости.

Зазвучали первые аккорды, словно ноты были из свинца и, не удержавшись навесу, они падали на отполированный до блеска паркет. С чуть заметной улыбкой, не пряча лица, а даже напротив, смотря первым рядам прямо в глаза, девушка отстегнула юбку и вручила ее леди Эссминде, пусть хоть так принесет какую-то пользу. Женщину перекосило, кроваво-алые губы, которые с таким удовольствиям еще совсем недавно целовал его светлость Хонштейн, собрались в обыкновенную куриную гузку.

Набирая обороты, нежно вступила скрипка. Музыкант, виртуозно владевший своим инструментом, безошибочно сумел пробить сердца многих присутствующих здесь с самых первых звуков. Все, что было внутри у Александры, замерло: мелодия удивительным образом напомнила ей танго, шедевр Карлоса Гарделя, который он назвал просто и точно, «Потерявший голову». Что ж, если господа изволят танго, значит, пусть будет танго, под такую музыку она может танцевать бесконечно.

Леди Сандра, вскинув голову, прошлась мимо рядов, остановилась напротив блестяще красивого, высокого гвардейца, с ним в паре она смотрелась бы изумительно. Но он, вздрогнув, сделал шаг назад, показывая, что с ней танцевать не намерен. При следующем выборе кавалера все повторилось в точности до мелочей. Леди Эссминда, прекрасно видевшая, что после заминки у императорского трона, многие считают леди Сандру чем-то вроде недоразумения, а мужчины не готовы жертвовать своим местом при дворе и тем более ссориться с властной дочерью одного из министров. Она ведь ясно дала понять, что пришлая девушка является не желательной персоной здесь.

Александра поняла маневр Эссы, она нисколько не удивилась, что та использовала свое влияние, и многие кавалеры теперь будут бояться, даже просто дышать рядом с ней. Ну и пусть, не очень-то хотелось, сейчас самое главное — это танго. Этот танец требует всей внутренней силы, а уже ей есть что показать. Сашка дождалась нужного аккорда и легонько взмахнула в такт рукой: иногда историю двоих можно рассказывать и от одного лица. Закружившись, она выгнулась, показывая насколько у нее гибкое и стройное тело, резко обернулась и едва не ударилась носом о чью-то грудь.

Музыка требовала действий, и стоять на месте сейчас означало окончательную смерть, и девушка безоговорочно приняла чуть смугловатую руку с темными, аккуратно подстриженными ногтями. Мужчина, не побоявшийся выйти и поддержать Александру, уверенно взял ее и понес по залу, не мешая выплескивать все, что горело и плавилось внутри нее. Сейчас он был готов послужить крепкой опорой, на которую она могла опереться и знать, что он в любой момент готов подхватить ее. Он был согласен с тем, что у него даже не вторая роль, здесь и сейчас есть только она, Александра.

После очередного «па» Сашка наконец рискнула посмотреть в лицо партнера и почему-то ничуть не удивилась, увидев перед собой того самого демона, на которого она должна была открыть охоту по наводке Альбрехта. Она всегда была очень удачливой, все, что было ей нужно, рано или поздно само плыло к ней в руки, и девушка даже не всегда что-то делала для этого.

И плевать, что герцог думает об Эльфредо, называя его исчадием ада и корнем зла, который соблазняет неопытного принца, коварно перетаскивая на свою сторону. Сейчас перед ней был мужчина, самый настоящий, благородный, с определенной силой духа, что позволило ему пренебречь мнением общества. Ему было не по пути с теми, кто задавал моду, он принадлежал стилю в самом высоком его проявлении. Ореховые глаза партнера задорно блеснули, когда Сашка неосторожно посмотрела в них, а дальше все сошло до хлестких движений и резких поворотов в такт: чувственность на грани разумного и животных инстинктов.

Но этот танец не был воплощением страсти, олицетворяющим притяжение мужчины и женщины: Эльфредо нисколько не воспринимал Сашку как объект влечения, и она это знала, изначально отнеся его персону к рабочему моменту. Демон увидел в леди Сандре равного, умелого партнера, способного вытащить с обрыва в момент падения. Именно поэтому он решил подойти к ней и послужить инструментом в ее самовыражении, когда ей понадобилась лишняя рука. Он удивлялся и досадовал, потому что будь она мужчиной, он, не задумываясь, назвал бы ее другом.

Альбрехт, сначала обрадовавшийся, что приятель принца сам вышел из тени и пошел на контакт с его протеже, немного понаблюдав за самой настоящей магией, творившейся на паркете под волшебную музыку, ощущал все больше и больше растущую ненависть. Если б он мог отдать приказ на арест Эльфредо, он сделал бы это незамедлительно.

Музыка закончилась мягким обрыванием нот, демон немного повременил отпускать свою партнершу, и когда та немного пришла в себя, приобняв за талию, поставил на ноги. Александра, испытывая к Эльфредо огромную благодарность и преклоняясь перед его мастерством танцора, который сумел одновременно уверенно вести ее и при этом не мешать, с уважением склонилась перед мужчиной.

— Леди Сандра, перестаньте кланяться. Во-первых, это сама по себе очень вредная привычка, а во-вторых, вы и так не слишком большого роста, а при поклонах вас вообще рискуют не заметить.

Это было сказано так тепло и одновременно иронично, что Сашка улыбнулась.

— Благодарю вас, учту. Могу я узнать ваше имя?

Это было идеальным моментом для знакомства, но его испортили восторженные аплодисменты зрителей. Даже императрица, всегда старавшаяся не проявлять эмоций на публике, встала и приложила ладони друг о друга пару раз. Девушку обступили молодые леди, наперебой спрашивая, как долго она училась так танцевать и что она умеет еще. Эссминду, которая заикнулась о том, что большей пошлости она еще не видела, уже никто не слушал. Демон был одним из самых завидных женихов при дворе, разумеется, после Их Высочеств, которые до сих пор ни с кем не были помолвлены, и то, что он обратил внимание на Сандру, решило в ее пользу очень многое.

Альбрехт попробовал было к ней пробиться, но при таком скоплении народа это было очень трудно сделать, и он решил, что потом уличит удобный момент и подхватит ее где-нибудь в укромном месте. То, что сделала эта девушка, безусловно, восхитила его и заставила задуматься: а действительно ли стоит снимать браслет подчинения? Мысль была гаденькая, его светлость и сам это прекрасно понимал, поэтому костеря себя на все лады, тут же отбросил ее. Он обещал ей свободу в обмен на диадему Матери и сведения об Эльфредо и их дела с принцем Дональдом, значит, он сдержит свое слово. А герцог видел, что леди Сандра неплохо справляется с возложенными на нее обязанностями.

Вне себя от ликующего счастья, Сашка позволила щебечущим девушкам отвести себя в другой зал, где стояли богато накрытые различными угощениями столы. Лакеи незаметно сновали между танцующими парами и разговаривающими в сторонке небольшими группами имперцев, разнося конфеты, прохладительное питье и мороженое. Рядом со столами на десять-двенадцать персон, тут и там высились глыбы льда с кадушками шампанского, которое лилось просто рекой. Кто-то из кавалеров тут же всучил бокал Александре и? чувствуя сладкий игривый вкус неожиданной победы, когда она была практически на грани фола, девушка с благодарностью приняла его.

Вечер пролетел незаметно и больше никаких неприятных моментов с ней не произошло. Под конец, Сашка даже подумала, что не все так плохо, как ей казалось в самом начале и большинство имперцев на самом деле очень даже приятны в общении. И когда половина гостей уже разошлась, а леди Сандра вспомнила о том, что наверху ее совсем одна ждет скучающая компаньонка, которая наверняка даже не ужинала, она, хорошо помня дорогу, буквально побежала в свои покои. Незадолго до этого гофмаршал объявил, что для студентов Академии Талантов, портал в Асадаль откроется только завтра в обед, поэтому сегодня все могут спокойно веселиться и отдыхать.

Быстро пробежав несколько пролетов на крутой кованой лестнице, Сашка бросилась в спальное крыло, где им с Фрэнсис выделили небольшие апартаменты. Только вылетев в коридор, она едва не столкнулась с шатающимся, безобразно пьяным мужчиной. Он держался за стенку, чтобы не упасть и смотрел перед собой ничего не выражающим взглядом. Приглядевшись внимательнее, машинально отметив смокинг из прекрасной дорогой ткани, Александра ахнула.

— Ваше высочество? Но как вы здесь оказались?

Все вопросы отпали сами собой, когда он попытался что-то промычать в ответ, и чуть было не упал, но Сашка спасла его, вовремя подставив плечо и поддержав. Кряхтя, она скользнула ему под руку и, послужив, таким образом, опорой, лихорадочно думала, что теперь делать. Тащить его по дворцу было не возможно, у нее просто не хватит на это сил, а оставить его здесь и бежать за помощью, было глупо. Во-первых, мало ли что ему взбредет в голову и куда он решит уйти за это время, пока она будет носиться, разыскивая слуг, что до сих пор торчали в танцевальных залах. А во-вторых младшего принца император и так, по слухам, обходит лаской, а что он скажет, если Дональда увидят в таком безобразном состоянии его подданные?

В голову пришла единственно верная в такой ситуации идея, и искренне надеясь, что Фрэнсис не разобравшись с ходу, не поднимет визг, девушка упорно потащила практически бессознательное тело высокородного алкоголика на себе в собственные апартаменты. Сказано — сделано и через некоторое время Сашка ввалилась в комнату, натужно хрипя:

— Фрэнсис, ты где? Быстро помоги!

Заспанная компаньонка, в длинной белой сорочке с воротом под самое горло, выглянула из своего чулана:

— Леди Сандра, что случилось?

Девушка с трудом затащила принца за порог и гордо сообщила:

— Принимай, у нас гости!

Сказать, что бывшая повариха удивилась, это значит не сказать ничего. Хлопнув в ладоши, чтобы в комнате зажегся ночной неяркий свет, Фрэнсис приблизилась к Дональду, у которого как раз в этот момент изо рта потекла тоненькая ниточка слюны.

— Он что, пьян? О нет, это же его высочество!

Александра прикрыла дверь и закрыла ее на внутренний замок.

— Тебя тоже проняло? А знаешь, каково было мне, пока я его тащила? Это он только с виду такой тощий, а весит как дикая свинья!

— Да он не только весит, но и выглядит сейчас как свинья, — едва слышно пробормотала компаньонка и задала резонный вопрос:

— И зачем он нам? Будем требовать выкуп?

Сашка, придерживая юного принца, чтобы тот не свалился прямо под дверью, изумленно уставилась на свою помощницу, отметив, что та быстро вошла в роль «своя в доску». И ее даже нисколько не смутило, что киднеппинг вообще само по себе опасное дело, а в случае с принцами, еще и смертоубийственное.

— А ты что, со мной?

— Ты моя госпожа, — даже не подумав, твердо произнесла Фрэнсис, — если так надо, то я готова.

— Я подумаю над этим, но в другой раз, — благодарно кивнула леди Сандра и попросила, — помоги мне дотащить его до постели. Сегодня принц переночует у нас. Где его апартаменты я не знаю, да и тащить его было не кому.

Девушки в четыре руки довели его до господской кровати и бросили туда, как куль с мукой.

— Леди Сандра, а где вы будете спать?

Сашка вдруг поняла, как сглупила, заявив, что принц ляжет на ее кровати, потому что в таком случае ей приходится ложиться на пол, а она этого категорически не хотела. Обойдя тут же захрапевшего Дональда, не знавшего, что нависло над его головой в этот момент, Александра задумалась.

— Может, попробуем скинуть его на пол?

Фрэнсис, раньше бы в ужасе просто упала в обморок при одной только мысли о столь кощунственном предложении, но проведя некоторое время со своей госпожой, сейчас лишь с сожалением покачала головой:

— Он гость, так нельзя.

— То есть то, что он принц, тебя нисколько не волнует?

— Принцем он будет завтра, когда протрезвеет, а сейчас это…

— Ладно, ладно, — поспешно проговорила Сашка, поняв, что хотела сказать ее компаньонка, — я тебя услышала.

— Может, я лягу на полу, а ты на моей постели?

Александра категорически отказалась от подобной жертвы и проговорила:

— Придется лечь рядом с ним. Надеюсь, он не толкается, иначе я точно помогу ему устроиться на полу.

Фрэнсис не хотела оставлять свою госпожу одну в таком положении, но ослушаться Сандру не могла, поэтому попросила позвать ее, если он очнется и вдруг попытается что-то ей сделать. Компаньонка ушла и Сашка, не теряя времени, переоделась в почти такую же ночнушку, как у Фрэнсис и легла на край кровати. Она уже почти провалилась в сон, как ощутила под подушкой сильный жар. Простонав, что на этой земле ей никогда не найти покоя, Саша сунула туда руку и недоуменно посмотрела на камень связи, который некогда она отобрала у Фрэнсис. Как он работает она так и не знала, но была уверенна, что герцог закончил со своими делами и возжелал пообщаться со своим шпионом. Сашка легла на спину, и крепко сжав розовый кварц в руке, мысленно попыталась ответить на зов.

Через пару минут над ухом, девушка услышала чье-то натужное сопение, по которому тут же узнала герцога. Повернув голову, она увидела Альбрехта, из плоти и крови сидящего напротив нее на стуле. Вид у него был донельзя недовольный, он, конечно, не ожидал увидеть со своим камнем леди Сандру, но нисколько этому не удивился.

— Ну и что это значит?

— Что именно? — девушка даже немного привстала на локтях, чтобы лучше видеть говорившего.

— Почему камень связи у вас, леди Сандра? — тут принц неожиданно громко всхрапнул, напоминая о себе, и внимание герцога тут же переключилось на него.

Александра мысленно застонала, коря за себя за то, что ответила на вызов Хонштейна. Он же теперь плешь проест ей на темени с многочасовыми лекциями о правильном поведении для леди и недопустимых поступках.

— Принц?! Что он делает в вашей постели?

Это было сказано таким тоном, словно девушка пригласила не возможного наследника огромной могущественной империи, а усатого таракана отложить личинки. Икнув от столь неожиданной, неоднозначной реакции, девушка осторожно выдала:

— Спит.

Говорить о том, что Дональд мертвецки пьян и лежит в одежде, она не стала, не хотела, чтобы это выглядело как оправдание. Альбрехт резко вскочил со стула и навис над спокойно смотрящей за всеми его движениями Сашкой:

— Но почему с вами?

— А где еще ему это делать?

— В своих покоях!

Девушка с интересом посмотрела в потемневшие глаза герцога и радушно предложила, кивая в сторону Его Величества:

— Ну, так разбудите его и расскажите об этом.

Герцог произнес свистящим шепотом от накрывающего с головой гнева:

— Я?! Он лежит в вашей постели, так вам его будить и отправлять к себе!

Александра улыбнулась и отчетливо проговорила:

— И не подумаю.

— Вы надо мной издеваетесь! Почему?

— Не поверите: боюсь спать одна.

— Поэтому и тащите в свою постель всякий хлам? — прошипел Альбрехт, приближая свое лицо к девушке почти вплотную, — хотите, я вам составлю компанию?

Это не было предложением какого-то интимного толка, просто его светлость не понимал, что происходит и пытался хоть как-то в этом разобраться.

— Боже упаси, конечно, нет!

— Что?

Сашка окончательно развеселилась, ей интересно было наблюдать, как медленно с его светлости слетает маска холодности и безразличия и проступает что-то человеческое, живое, любознательное.

— Во-первых, не вижу смысла менять один хлам на другой, и потом, вы спите с Эссой и она ни за что не оставит вас даже на одну ночь, а терпеть в своей постели эту ведьму — увольте. Это уже попахивает развратом.

Альбрехт взял себя в руки так же резко, как и позволил чувствам выплеснуться наружу.

— Вы не забыли, что ваша цель Эльфредо?

Уж про это Александра не сможет забыть даже под наркозом. Она равнодушно пожала плечами:

— Одно другому не мешает.

Это прозвучало достаточно двусмысленно, поэтому герцог едва пересилил себя, чтобы не взвалить бессознательное тело принца на свое плечо и не унести отсюда, но делать этого не стал, поскольку подобные действия подрывали его авторитет.

— Поговорим об этом на днях, когда вы окажетесь в Академии. Камень, раз он у вас, пусть так и остается. (3303c)

Сашка и так не собиралась отдавать его Фрэнсис, поэтому просто поблагодарила его за разумный подход. Альбрехт уже собрался было прерывать связь, как перед самым своим исчезновением проронил, удивив даже себя самого:

— И кстати, я прогнал леди Эссминду, а все вещи из замка доставят ее отцу в самые ближайшие дни.

Оставив Александру с открытым ртом, не ожидавшей от герцога подобных решительных шагов в отношении своей фаворитки, его светлость испарился тихо и без следа.