Глава 18

В себя я приходила сложно. Сознание упрямо ускользало в манящую темноту, но сила упрямства не позволяла мне в очередной раз отключиться. Как же я так уснула?

Помню, как приехала в Кронт, как, прогулявшись по городу, удивлялась, какой он маленький по сравнению с Кселе. Маленький, чистый, спокойный. Как игрушечный. Столица. Тут по центральным улицам ходили представители высших родов, в лавочках, встречавшихся на моем пути, работали улыбчивые люди, — кто знает их мысли, но внешний лоск был заметен и не сравним с тем, к чему я привыкла, — одежда не сильно отличалась, хотя качество и цены, я уверена, были совсем иными. Но это не помешало мне ходить с высоко поднятой головой и не стесняться своего внешнего вида. Да, темно-синий плащ с подбитым мехом воротником был не нов, но он не сильно привлекал к себе внимание. Скорее, мои ярко-рыжие волосы вызывали больший интерес. Я ловила заинтересованные взгляды случайных прохожих. Как и насмешливые улыбки местных модниц. Да, кажется, мода на огненно-рыжие волосы давно прошла. Хотя какое мне до этого дело? Перекусив в небольшой чайной, я послушала местные сплетни и решила не ходить на окраину города. Это в центре я была лишь еще одной приезжей среди многих. Немного пугливая, смотрящая по сторонам с нескрываемым любопытством, заглядывающаяся как на красиво оформленные витрины, так и на жителей столицы. Ну встретили меня, обратили внимание и забыли через сотню шагов. А стоит появиться там, где все не такое блестящее и благополучное, как через десять минут каждая собака в городе будет знать, что в Кронте чужачка, которая интересуется… всяким. Особенно тем, где проживает сын Палача.

Другое дело, спросить об этом у молоденькой подавальщицы в чайной. Скромно улыбаясь, подпустив во взгляд переживания, уточнить, не знает ли она, где я могу найти кого-то из представителей семьи Фрейзеров.

Зачем мне это? Так в нашем городке недавно был сам Темный Фрейзер и досужие языки говаривают, что у него мама очень сильная ведьма. А мне очень, ну просто очень нужно с ней встретиться, ведь моя мама слишком плохо себя чувствует.

Заикаясь признаться, что не уверена, что зарплаты подавальщицы из Кселе хватит на лекарства от самой жены Палача, но ради мамы я готова пойти на все…

В общем, у несчастной девушки не было и шанса. Она так прониклась моей ситуацией, что выложила все. И где живет Палач с женой, и что сам Палач сейчас не в городе, ведь она сама, вот своими глазами видела, как поутру он уезжал вместе с отрядом стражей по дороге, ведущей из города. Заодно со страхом в глазах рассказала, что дом на улице Знати из черного камня и есть жилище Кайла и его знают все в городе и обходят стороной.

Да уж, спроси я о семье Палача на окраине, меня бы не только запомнили, еще бы и страже донесли. А тут красота. Посплетничала, все разузнала и отправилась по своим делам, оставшись просто еще одной посетительницей. По себе знаю, к вечеру девчонка так устанет, что наш разговор если и не вылетит из ее головы, то перейдет в ранг незначительных. А утром меня уже не будет в городе. Надеюсь, что не будет!

Кто ж знал, что все пойдет не по плану и я не просто задержусь в доме Кайла, так еще и усну здесь. Измученная варварским лечением, слишком близко сведя знакомство с Тьмой, отключусь, успокоенная завораживающим голосом рыжеволосого нахала и таинственным мерцанием его черных глаз.

А сейчас я чувствовала, как отголоски боли пульсируют в висках, в горле пересохло настолько, что казалось, будто язык прилипает к небу, а еще я жутко, просто ужасно хотела есть! Чем меня напоил гад рыжий?

— М-м-м.

Застонав, попыталась хотя бы повернуться, но даже рукой пошевелить не могла. Да что там рукой, я все еще не могла открыть глаза!

— Т-ш-ш, девочка, все хорошо.

Незнакомый спокойный женский голос заставил меня насторожиться. Кто это? Почему рядом со мной женщина?

Ласковое, будто материнское прикосновение ко лбу, за которым хотелось тянуться, безоговорочно доверяя. Неожиданное. Приятное. Давно забытое. Так мама, моя родная мама, всегда гладила меня по лбу, проверяя температуру и успокаивая во время болезни. Горло перехватило от эмоций. И повернув голову в сторону голоса, превозмогая слабость, прошептала:

— Ма… Мама?

— Все хорошо, девочка, все хорошо. Сейчас воды тебе дам.

Голос был нежным, очень спокойным… Мне нужно открыть глаза, просто нужно!

— Держи, моя хорошая, знаю, что пить хочешь.

Губ коснулась прохладная ложка и в чуть приоткрытой рот тонкой струйкой потекла такая желанная жидкость.

— Мам, мамочка, это ты? — проглотив пару глотков воды, я все еще старалась открыть глаза, но у меня не получалось. Тьма тянула к себе, манила. Но голос. Этот женский голос и осторожные прикосновения к волосам. Я должна увидеть, кто сидит рядом со мной.

— Мам?

— Мама, да, только не твоя. Не переживай. С твоей мамой все хорошо. А вот с моим сыном, боюсь, все будет сильно плохо. Как только я увижу этого болвана! Спи, моя хорошая, скоро сможешь глазки свои открыть и мы познакомимся. Хорошо?

— Мама…

Тьма все же оказалась сильнее меня и затянула в свои объятия. Сволочь!

Следующее пробуждение было почти точной копией первого. И снова те же прикосновения и голос незнакомой женщины. Только в этот раз я смогла выпить больше. И даже каким-то чудом повернулась на бок. Только глаза так и не хотели открываться.

— Кушать хочу, — смогла прошептать.

— Прибью Кайла, — неожиданно сердито заворчала незнакомка, — просто возьму и прибью!

— Не… не надо его убивать…

Разговоры давались мне слишком тяжело и отнимали слишком много сил.

— Ты его защищаешь? — удивление легко считывалось в голосе женщины, которая, кажется, не отходила от моей кровати ни на шаг.

— Нет. Я… я сама его прибью.

— О-о-о, Дэвид будет в восторге, — мягкий переливчатый смех заполнил комнату, — не терпится с тобой познакомиться, дорогая.

— Почему я сплю? Что со мной?

— С тобой? С тобой все в порядке, честное слово. Мне можешь верить. У моего сына проблемы с головой, видимо, а с тобой все в порядке. Часов через двенадцать придешь в себя. Тогда и поговорим, отдыхай.

Мне ничего не оставалась делать, кроме как снова отдаться в объятия Тьмы. А потом… Потом я проснулась. Просто распахнула глаза и, проморгавшись, увидела перед собой красивую незнакомку. С такими же рыжими волосами, как и у меня, только они были немного короче. Женщина сидела в глубоком кресле с темной обивкой и читала книгу в свете светильника. Расслабленная, в платье темно-зеленого цвета с широкими рукавами, в домашних туфлях, она была воплощением самой женственности. Но, к сожалению, это была не моя мама. Осторожно приподнявшись на локтях, я обвела взглядом комнату, в которой находилась.

Темная. Не в смысле того, что все вещи в ней были темными, а банально не хватало света, чтобы как следует рассмотреть, где же я. Но кровать, на которой я лежала, была широкой. Матрас мягким. Постельное белье очень высокого качества. Шелковистая прохладная простынь… В моей жизни в мире Сольгана мне не приходилось спать на таких. Тумба рядом с кроватью была из темного дерева, с резным корпусом. Красиво. Необычно. И как-то… по-мужски. Больше я ничего рассмотреть не успела, меня отвлек вопрос, произнесенный уже знакомым голосом:

— Пришла в себя?

Повернувшись к женщине, я встретилась с взглядом ярко-зеленых глаз.

— Здравствуйте…

Осторожно сев на кровати, я еще раз внимательно осмотрела женщину и, убедившись, что совершенно не знаю ее, решила спросить:

— А вы кто?

— Я? Кайлин Фрейзер. Мама того великовозрастного балбеса, который напоил тебя вытяжкой из корня черемихи, и, попросив присматривать за тобой, умотал в Кселе.

— Кайл? Вы мама Кайла?

— Приятно знать, что не все люди в нашем королевстве зовут моего ребенка Темным Фрейзером.

— Я много как могла бы его назвать… Но предпочту сделать это при личной встрече. Как давно он, говорите, уехал в Кселе?

— Он уже вернулся и сейчас занимается тем, что лечит твою мать. На самом деле я совсем недавно от них. Кайл, кажется, боится идти домой… Так как, ты говоришь, тебя зовут?

— Он сделал что?

— Привез твоих родителей в Кронт, чтобы мы смогли вылечить твою маму.

Сволочь! Гад! Рыжий безумец! Как мне теперь его ненавидеть?!

* * *

Собравшись с силами, откинула тонкое одеяло и села на кровати. Опустив взгляд, еле сдержала неподобающие приличной девушке ругательства.

— Это вы меня переодевали? — вскинув голову, посмотрела на Кайлин.

— О-о-о, как я жду момента, когда Кайл вернется домой, как же я этого жду.

Низкий грудной смех прокатился по комнате и прервался со звуком захлопнувшейся в руках ведьмы книги.

— Нет, моя хорошая, с переодеванием сын справился сам. Судя по всему, рассудив, что в его рубашке тебе будет комфортнее, — Кайлин, прищурившись, улыбнулась сытой кошкой и поднялась из кресла. — Пойдем? Тебе необходимо поесть. И я все еще очень хочу с тобой познакомиться, моя дорогая.

— Рианна Сронта, — с тяжелым вздохом поднялась на ноги и все же не удержалась: — Темный его пожри, чем мои штаны не угодили вашему сыну?

— Понятия не имею, но с удовольствием послушаю вашу историю. Ведь ты расскажешь мне, как познакомилась с Кайлом?

— Куда он мог деть мои вещи?

Оглядываясь по сторонам, я начала медленно обходить кровать. Смотреть на мать Кайла мне было неловко. Как и сверкать перед ней обнаженными ногами и то и дело выглядывающим в широкий ворот белоснежной рубашки плечом. Интересно, своевольничал Кайл или его Тьма? И куда они могли засунуть мои вещи?

— Милая, — Кайлин подошла ко мне совершенно бесшумно и поймала за руку, — не стоит волноваться, правда. И уж тем более не стоит стесняться меня. Ты проспала больше двух суток, плюнь ты на свои вещи, пойдем лучше на кухню, тебе необходимо покушать.

— Я не могу так.. Мне неудобно, я… Сколько я проспала?

Резко повернув голову в сторону Кайлин, едва не сорвалась на визг.

— Я убью вашего сына, просто возьму и убью! И его темная защитница даже дернуться не успеет! Богами клянусь, он нежилец!

— Умеют мои дети находить себе пары с характером. Нам с Дэвидом есть чем гордиться.

Улыбка так и играла на лице женщины, но видя, что я с каждым мгновением все больше злюсь, она все же сжалилась надо мной.

— Не переживай, сейчас решим мы твою проблему. Раз уж Кайл спрятал твою одежду, не думаю, что он будет против, если ты разоришь его гардероб.

Мягко развернув меня за плечи, Калин указала рукой в сторону. Следуя за ней, в итоге я оказалась у двери, за которой скрывался самый настоящий гардероб. То есть не шкаф, а целая комната, заполненная одеждой. Проклятый модник!

Замерев в дверях, я с сомнением рассматривала полки. Кайлин же, не задумываясь, зашла в помещение и уже через несколько минут держала в руках бриджи для верховой езды. Тонкие, довольно плотные, а главное, достаточно узкие, чтобы у них был хоть малейший шанс не свалиться с меня.

— Думаю, брюки моего сына будут тебе слишком велики, — пожала плечами ведьма, — но давай попробуем это?

Вздохнув, с благодарной улыбкой взяла бриджи из рук женщины и, не расстегивая, надела.

— У кого-то слишком длинные ноги, — нахмурившись, посмотрела на длину брючин, — и широкий за… Пояс!

Кайлин снова рассмеялась, а я, плюнув на всякую ложную скромность, придерживая пояс штанов, зашла в гардероб и сдернула с полки шейный платок. Благо он оказался достаточно длинным, чтобы, подтянув бриджи выше, сделать из него самый настоящий пояс. Подвернув штаны на талии, с раздражением закатала рукава рубашки и за отсутствием вариантов завязала полы рубашки узлом, заправив его за пояс.

Небрежно, далеко от приличий и еще дальше от моды, но мне стало гораздо комфортнее. Ворот рубашки прекратил сваливаться с плеча, бедра наконец-то были прикрыты, а то, что я была в мужской одежде, меня на самом деле беспокоило мало. В памяти всплыло воспоминание о так любимых на земле джинсах, в которых, будучи подростком, я с большим удовольствием гуляла. Тоже мне, попытались смутить ежа голой попой.

— Удобно?

Кайлин задумчиво рассматривала мой “костюм”.

— Более чем, — вот теперь смогла не просто посмотреть в глаза ведьме, но и улыбнуться, — наверное, нелепо выгляжу, но это в сто раз лучше, чем просыпаться в чужом доме и в чужой рубашке. Спасибо вам!

В кухню меня привели буквально через несколько минут, и строго посмотрев, заставили сесть за стол, а не пытаться помогать готовить.

— Рианна, ты гостья в этом доме и последнее, что будешь делать, это готовить мне. Не сейчас так точно.

— Я люблю готовить, — пожав плечами, заняла место, на которое мне указали, — и мне было бы приятно помочь вам.

— А мне приятно поухаживать за девушкой, которая смогла заставить пересмотреть взгляды на жизнь моего старшего сына. Расскажи о себе, пожалуйста.

Рассказывать не хотелось. С другой стороны, мне также нужна была информация. Так почему бы не поделиться о подвигах ее сыночка, естественно, утаив мою причастность к теневому братству Кселе?

Пока Кайлин готовила нехитрый ужин, — хотя, судя по темноте за окном, скорее, у нас намечается крайне ранний завтрак, — я рассказывала ей историю нашего с Кайлом знакомства. Вспомнила первую встречу в ресторации. Рассказала о требовании матушки Фрей узнать побольше про Кайла, не скрываясь, рассказала о неожиданной совместной прогулке, про катание на горках и покупку уличных пирожков… По каким-то причинам я обходила тему кражи кошеля Кайла. Не была уверена, что взрослый мужчина рассказал о досадном происшествии матери, и волновать лишний раз ведьму мне совершенно не хотелось. Но в остальном я была предельно откровенна.

Я говорила и сама вспоминала все, будто переживала заново и наше знакомство, и те моменты, когда Кайл мне нравился, действительно нравился. А потом пришла очередь рассказывать о том, как меня обвинили в распутном поведении, и настроение резко упало, я перестала улыбаться, перевела взгляд с довольной ведьмы на ночь за окном и рассказ стал более сухой. Безэмоциональный.

Кайл обидел меня тогда, обидел так, что я до сих пор, вспоминая о той нашей встрече, чувствовала, как горло перехватывает, а глаза начинает жечь от непролитых слез. Наверное, если бы у меня была возможность, день, два или больше, чтобы понять. Осознать то, что тогда произошло. Смириться. Переболеть и жить своей обычной жизнью дальше… Может быть, тогда я бы не стала слушать Мари, не отправилась бы в Кронт и даже думать не стала бы, что Кайл меня проклял. Вот только внезапное ухудшение состояния мамы не оставляло мне времени на то, чтобы пережить свою маленькую трагедию.

— Кайл? Кайл сказал, что ты торгуешь своим телом, и предложил что?!

— То, что в порядке вещей предлагать доступным девочкам из заведений.

Пожав плечами, я даже не оглянулась в сторону Кайлин.

— Знаете, самое обидное даже не то, что предложил оплатить лечение матери телом. Обидно, что он мне действительно нравился. Уже много лет я часто слышу от родителей, знакомых, друзей семьи, что мне нужен мужчина. Сильное плечо, на которое можно опереться в трудных жизненных ситуациях. Защитник. Опора. И знаете, Кайлин, я никогда не воспринимала эти слова всерьез. Да, мои ровесницы все давно замужем, с детьми, все по-своему счастливы. Но мне казалось, что время еще есть, что родители важнее. Что мне никто не нужен. Но вот появился Кайл и я подумала, а может быть, дело не только в том, чтобы было на кого положиться? Может быть, семья, муж, это нечто большее? Нечто, что позволяет не быть одинокой в большом шумном городе? Но одна случайность, Боги, всего лишь одна случайность. Вывих, это ведь так глупо, не правда ли? И он предлагает помощь, такую нужную, жизненно необходимую, и озвучивает цену. Непомерно высокую. Ту, что я никогда не буду готова заплатить. Обидно не это, Кайлин, обидно, что, оказывается, одной фразой можно растоптать зарождающуюся симпатию, потерять доверие и так сильно разочаровать, что только нужда заставляет переступить через гордость и приехать в столицу, чтобы встретиться с ним.

Что-то влажное было на моих щеках, за окном все так же царствовала ночь, в комнате было так тихо, что я слышала мягкие шаги Кайлин. Но повернуться, посмотреть на мать Кайла так и не смогла.

— Я очень хотела встретиться с вами. Готова была умолять о помощи моей маме. Но вы говорите, что Кайл привез моих родителей в Кронт, занимается лечением Сельмы, а я… А я сижу в его доме и даже думать боюсь, что будет, когда он вернется. Что теперь он попросит за свою помощь. И самое мерзкое. Что в моей ситуации я готова согласиться на все, на все, что угодно, если есть хоть один шанс, что женщине, которая спасла мою жизнь, станет лучше. Надеюсь, вы не скажете об этом сыну…

Судорожный вздох за моей спиной вызвал любопытство, но прежде, чем я решила, стоит ли поворачиваться и смотреть в глаза маме Темного Фрейзера, она заговорила. Зло, чеканя каждое слово, она наносила удары своему собеседнику. К счастью, не мне.

— Ну что, сынок, поздравляю. Я думала, что совершить большую глупость, чем с Тьмой, ты уже не сможешь и удивить меня у тебя не получится. Но, оказывается, я совершенно не знаю своего ребенка. Сельмой и Майклом я займусь сама, Марго вернётся — поможет, а понадобится и Мэл привлеку, но эти люди будут жить еще долго и, надеюсь, счастливо. Я сильно задолжала Рианне. Как минимум за то, что она увидела в тебе что-то хорошее. Но ты… Ты, мой хороший, должен загладить свою вину. И на месте этой девочки я бы тебя не простила. Как жаль, что ты оказался таким ревнивым глупцом, чтобы потерять доверие этой девушки. Очень жаль.

Как только Кайлин начала говорить, я резко повернулась ко входу на кухню и все время, пока ведьма отчитывала своего сына, с ужасом смотрела на Кайла. Он замер в дверях, румяный с улицы, с горящим темным взглядом, даже не сняв свою куртку. Он не сказал ни слова в ответ на отповедь матери. Все это время он смотрел на меня и в его взгляде легко угадывалась вина, а еще бездна сожаления.

— Рина.

Его тихий голос, мое имя, произнесенное на выдохе, и крепко сжатые кулаки. Он слышал. О, Светлая Богиня, он слышал каждое мое слово! Как жаль, что все хлесткие слова Кайлин предназначались не мне.

Ведьма подошла ко мне и, обняв, скрыла от меня Кайла. Наклонившись, она мягко поцеловала меня в лоб и прежде, чем уйти, тихо шепнула:

— Не смей прощать, ему нужен этот урок, иначе он так и не научится ценить то сокровище, которое случайно нашел в твоем лице. Я верю, ты со всем справишься, Рина, но он мой сын… Прости, девочка.

На мгновение сжав меня чуть сильнее в своих руках, Кайлин, развернувшись, ушла. Сначала из кухни, а минутой позже я услышала, как хлопнула дверь. Она ушла, оставив меня наедине с рыжим Фрейзером. И что мне теперь делать, я не имела ни малейшего представления.