Глава 19

— Рина…

Кайл не отводил от меня взгляда, а я, будто пойманная в капкан его глаз, боялась пошевелиться. Как мне себя теперь с ним вести? Я ведь совсем не рассчитывала, что у моей неожиданной откровенности будет такой слушатель. Совсем не ожидала. Темный, я вообще не собиралась признаваться Фрейзеру, что он мне нравился!

Мужчина продолжал стоять в дверях кухни, привалившись плечом к косяку. А мне хотелось сбежать. Просто взять и сбежать из этого дома, города… Из жизни Кайла.

Я оказалась совершенно не готова к тому, что Кайлин оставит меня наедине со своим сыном после моих неосторожных слов.

— Рина, послушай…

Не дав договорить Фрейзеру, перебила на полуслове:

— Что с родителями?

— Все будет хорошо. Я хотел тебе сказать…

— Я хочу узнать про родителей, Кайл. Почему ты привез их в Кселе? Как смог это сделать? Где они живут и как себя чувствуют?

Я начала злиться. И пусть злилась я в первую очередь на себя, но это позволило мне взять себя в руки и начать говорить. Я понимала, что неправильно было свое раздражение выплескивать на Кайла. Понимала, но какого Темного? В конце концов, не я усыпила его на непонятно сколько дней, не я не возвращалась домой, и не я самым наглым образом подслушала чужой разговор. Он же мог обозначить свое присутствие? Мог! Так что сам виноват, ничего не знаю.

— Ладно, давай начнем с ответов на вопросы.

Оттолкнувшись от косяка, Кайл вошел на кухню, снимая с себя куртку.

— Для начала я, наверное, должен извиниться за вытяжку из черемихи. Но это был единственный способ оставить тебя здесь и не бояться, что ты попытаешься сбежать.

Куртка была отброшена на один из стульев, а Кайл, пройдя мимо стола, потянулся за кружкой.

— Это не похоже на извинения.

— Да, не похоже. Но зато я честен.

Кайл, стоя ко мне спиной, что-то смешивал в небольшом сотейнике, после чего поставил его на плиту. А сам принялся раскладывать по тарелкам то, что успела приготовить Кайлин. Успела она многое. Передо мной поставили тарелку с овощным салатом, рядом тут же встала мясная нарезка, также была небольшая корзинка с булочками, кажется, они были из пекарни. Кайлин точно ничего не пекла. Блинчики, рядом с которыми появились пиалы с ягодным вареньем и свежим творогом. И в самую последнюю очередь на стол встали две кружки с чем-то безумно вкусно пахнущим и горячим. Не чай. Скорее, что-то травяное-ягодное. Наверное, вкусное. Но памятуя, что Фрейзер отлично разбирается в травах, я молча встала, взяла одну из чистых кружек и налила себе воды. Самой обычной воды. И пусть это будет не так вкусно, зато, надеюсь, безопасно.

— Не доверяешь, — опустившись на стул, Кайл на мгновение прикрыл глаза, будто мои действия ему причиняли боль.

— А должна?

— Рианна, я никогда не смогу сделать ничего, что навредит тебе. Это ты должна понимать.

— С чего бы?

— Вытяжка была вынужденной мерой, — Кайл поднял на меня взгляд черных глаз, — и абсолютно безопасна для тебя.

— Сколько я проспала?

— Два дня, — отвел взгляд в сторону и с раздражением взъерошил волосы, — но иначе…

— Иначе говоря, ты сделал что-то, что, по-твоему, было пользой для меня, вот только забыл поинтересоваться моим мнением на этот счет!

— Да если бы я не промыл твою рану, сегодня ты уже валялась бы в горячке, и хорошо, если бы не потеряла сознание от заражения, распространяющегося по организму!

— А сказать ты мог об этом?!

Есть мне хотелось просто зверски. Но Кайл прав, я ему не доверяла. Но и Кайлин я не могла доверять. Во-первых, она его мать. А во-вторых, я не замечала прежде за собой такой откровенности. Зачем мне было рассказывать ведьме, что ее старшенький предлагал расплачиваться с ним своим телом? Почему вначале своего рассказа я контролировала то, что говорю, а потом будто впала в какой-то транс, вспоминая все как есть и рассказывая это, по сути, совершенно чужому мне человеку? Ведь если бы не вмешался Кайл, скорее всего, дальше я начала бы рассказывать, как пыталась достать денег на лечение матери.

Может быть, я и не права, может быть, моя откровенность обуславливалась самым обычным желанием выговориться. Не знаю. Но осмотрев стол и все, что на нем стояло, я медленно пила воду, не предприняв попытки съесть хоть что-нибудь.

— Послушай, — заговорил после паузы, во время которой Темный Фрейзер внимательно наблюдал за мной, — я знаю, что тебе очень хочется кушать. Прекрати упрямиться и съешь хоть что-нибудь.

— Спасибо, не хочется оставаться в твоем доме еще на несколько дней. Утром я вернусь в гостиный дом, в котором остановилась, и позавтракаю там.

— За тобой не оставили номера в гостином дворе, — Кайл развел руками, — и все твои вещи лежат в одной из спален моего дома.

— В каком смысле, за мной не сохранился номер? Он был оплачен не на один день!

— Я знаю. Но все твои вещи перевезли ко мне, как только я вернулся с твоими родителями в город.

— Все вещи, что были в гостинице?

— Нет, Рианна, говоря все, я имею в виду вообще все. Одно в положении моей семьи хорошо, мне всегда было к кому обратиться за помощью. Так что все, что было в твоей комнате в доме родителей, сейчас тоже дожидается тебя. Наверху.

Подавившись воздухом, возмущенно смотрела на Кайла, а он, оставаясь совершенно спокойным, отпил из своей кружки то, что приготовил для нас, и продолжил так, будто это ничего не значило:

— Да, тайники твои я также нашел. С Тьмой это сделать было довольно просто. Так что возвращаться в Кселе тебе незачем. Все здесь.

Резко вскочив на ноги, я уперлась ладонями в столешницу и, наклонившись над столом, не скрывая злости, переспросила:

— А с какого Темного ты решил, что мои вещи должны храниться в твоем доме? У нас с родителями есть свой!

— Есть, но вы туда вернетесь не скоро, — снова спрятав губы за кружкой, еле слышно добавил, — если вообще вернетесь.

Непробиваемое спокойствие Кайло страшно бесило. Он говорил такие вещи, сохраняя, как минимум, видимость равнодушия.

— Да кто дал тебе право решать, где мне жить? Кто вообще дал тебе это проклятое право вмешиваться в мою жизнь?!

— Я сам себе его дал. И ты дала, в тот момент, когда ночью влезла через окно в мой дом. Как я и говорил, отпустить тебя я уже не смогу. Прости, Рина.

— Где мои родители?

— В старом доме моей мамы. Он небольшой, меньше, чем был у вас. Тебе там будет негде разместиться. Быстро поставить на ноги Сельму не получится. У нее слишком запущенная болезнь. Да и Майкла нужно хорошенько пролечить.

Отойдя на несколько шагов от стола, я постаралась взять себя в руки. Отвернулась от Кайла, обняла себя за плечи и постаралась просто дышать. Медленно глубоко дышать и ни о чем не думать. Не получалось.

— Ненавижу тебя, Фрейзер. Просто ненавижу! Ты появился и все изменил.

— И что же я изменил? — снова этот спокойный тон. — Что, Рианна?

— Все.

Зябко повела плечами, сдерживая то ли слезы, то ли другие слишком сильные эмоции. Я не очень понимала, что со мной происходит. Почему меня так сильно злило то, что Кайл вмешивается в мою жизнь и при этом я была ему благодарна. Почему мне хотелось послать его к чертям собачьим и в тот же момент нестерпимо хотелось обнять его, спрятаться в сильных руках. Не хотела ему верить, но не верить не могла. Я запуталась, слишком много всего сразу навалилось и путало, сбивало с толку.

— Что именно? Ты много раз говорила, как для тебя важны родители. Настолько важны, что, несмотря на все, что думала обо мне, ты приехала в Кронт и проникла в мой дом. И не рассказывай, что это для того, чтобы я снял проклятие. Хотя бы себе не ври. Ты так одержима мыслью о долге перед приемными родителями, что готова жизнь положить на никому не нужное благородство. Поверь, в нормальных семьях дети тоже вырастают. И они благодарны родителям за свою жизнь, за детство… Много за что. Но они заводят свои семьи. Живут своей жизнью. И это нормально. Понимаешь? Нормально, когда семья растет. Нормально, когда ребенок становится на ноги и помогает родителям не в ущерб себе, а просто потому, что может. Ты же отказываешься от всего в угоду здоровью приемной матери. Мне непонятна такая жертвенность, но я ее принял. И как только ты пришла ко мне, сразу сказал, что помогу. Что это в моих силах. Да, я поступил как последняя сволочь в ту нашу встречу на улице Кселе. Но уже тогда я был готов помочь.

— О да, я даже помню цену, которую ты обозначил, — не сдержала язвительного комментария.

— Я не горжусь своим поведением. Но за это я готов бесконечно просить прощения и начал с помощи важным для тебя людям. Ты хоть знаешь, что Майкл даже не заметил твоего отсутствия дома? Когда я пришел к нему, он сидел у кровати жены и не реагировал на то, что я говорил. А я говорил много. Рассказывал где ты, что с тобой все в порядке, что ты послала меня помочь им. Но он не слушал. А когда я дотронулся до его плеча, предложил мне проваливать к Темному вместе с тобой. Очень благородно, не правда ли? Но у меня даже сил не было злиться на него, потому что Сельма угасала. Действительно угасла. И если бы я не плюнул на нормы морали, элементарную вежливость и все то, чем так любят кичиться жители нашего королевства, выпячивая это за хорошее воспитание, твоей приемной матери уже не было бы. Мы успели в последние ее дни. И вытащить Сельму с тропы богов было не так-то просто. А Майкл пошел за мной не потому, что хотел, а потому что я уносил на руках его жену. Эта слепая любовь пугает. Но, с другой стороны, наверное, каждый из нас хотел бы найти своего человека, который будет вот так самозабвенно отдавать себя чувствам. Да, я перевез твоих родителей в Кронт. Да, поселил в небольшом семейном доме, и двое суток мы с матерью по очереди буквально удерживали Сельму на этом свете. Сегодня ей стало лучше. И только поэтому я решился вернуться домой, пока мама еще оставалась здесь. А твои вещи… Извини. Но как я и говорил, отпустить тебя выше моих сил. Я знаю, что обидел тебя, знаю, что мое поведение нельзя назвать достойным, знаю, что зря сорвался, не имел я на то права. Как не имею прав и удерживать тебя рядом с собой. Но так уж получилось, что я слишком поздно осознал, что именно ты для меня значишь. И это тоже моя ошибка.

Пока Кайл говорил, я так и не осмелилась повернуться к нему. Не хватило храбрости встретить его правду лицом к лицу. Трусиха Рина.

— Ты же слышал, что я говорила Кайлин, — тяжело вздохнув, снова потерла свои плечи, продолжая стоять лицом к шкафу с посудой, — слышал каждое слово. Ты можешь быть сейчас тысячу раз прав, но проблема в том, Кайл, что я не могу доверять тебе. Ни тебе, ни твоей Тьме.

— И что же мне нужно сделать, чтобы вернуть твое доверие?

Мне показалось, что голос его звучит ближе. Но я не слышала ни звука выдвигаемого стула, ни шагов по полу, так что даже не придала этому значения.

— Доверие всегда легко терять, Кайл. А как вернуть его, я не имею понятия. Ты напугал меня. Обидел. Оскорбил.

— Знаю, маленькая гордая Рианна, я все это уже успел понять. Поверь, больше, чем я корил себя сам, не сможет никто. Я ведь думал, что у меня не осталось ни малейшего шанса на то, чтобы исправить ситуацию. Но вот ты здесь и я очень хочу верить, что мы еще сможем все изменить.

Довериться? Да, но как?

Вспоминаю начало вечера, свои откровения и то, как Кайлин ругала сына, и вдруг решаю спросить:

— Скажи, Кайл, почему твоя мама сказала, что ты сорвался из-за ревности?

Наверное, это был один из самых главных вопросов, ответ на который мог изменить если не все, то многое.

Я, затаив дыхание, ждала ответа, но никак не ожидала почувствовать на плечах тяжесть мужских ладоней. Вздрогнув от прикосновения, попыталась отшатнуться, но Кайл удержал. Более того, он мягко, но настойчиво развернул меня к себе лицом, и только когда я набралась храбрости встретить его взгляд, ответил:

— Потому что я ревновал. Как сумасшедший. Глупо, отчаянно, сам до конца не осознавая причину своей злости, ревновал к тому, как ты держала под руку незнакомого парня и мило ему улыбалась.

— Но…

Я не нашла, что ему ответить. Видела мерцание черных глаз, видела раскаяние и сожаление на лице Кайла и не знала, что ему ответить на такое признание.

— Дело в том, моя маленькая упрямица, что я никогда ни к одной женщине не чувствовал ничего подобного. И для меня оказалось слишком тяжело смотреть, как ты легко даришь свое внимание кому-то еще. Не мне. Глупо? Да. Но справиться с эмоциями я не смог сразу. Тем более, что вернулся в Кселе только ради того, чтобы предложить тебе свою помощь и позвать жить в Кронт. Мне казалось, что я нашел выход из ситуации. В Башне стражей забрал свое заявление о краже, еще даже не зная, что ты и есть ночная ведьма. Воровка мне стала неинтересна, ведь я посмел мечтать, как приведу тебя в свой дом. А потом та нелепая встреча и как пелена перед глазами. Незнакомое чувство. Ревность.

— Кайл.

Его имя шепотом. В ответ взгляд, проникающий в саму душу. Одно движение и на моей щеке теплая ладонь. Маленький шаг с моей стороны и мы разделяем дыхание. Одно на двоих. Мысли исчезли. Обиды стали незначительными. Единственное, что в этот момент было важным — мужчина рядом со мной и его тихий голос, которым он шепчет:

— Ты покорила меня с первой встречи. Ты проникла в душу и даже понравилась Тьме. Ты же преподала мне суровый урок. Моя невозможная чужемирка. Моя Рианна.

И мне даже было неважно, что он знает мой секрет, что Кайл тот самый ужасный Темный Фрейзер. Здесь и сейчас он был просто невыносимым рыжим Кайлом, который не побоялся открыть свою душу.

Мягкое прикосновение теплых губ, мимолетная ласка, бережное касание к щеке… Первый нежный, трогательный поцелуй. Неожиданный. Долгожданный.

— Я скучала, — вырывается из самого сердца между короткими поцелуями, — я так сильно скучала по тебе.

— Не отпущу тебя, не смогу. Не проси.

А я и не просила. Не знаю, что ждет нас завтра, но сейчас мне было настолько хорошо, что все обиды и злость растаяли как прошлогодний снег.