Эпилог

— Иди сюда, мой хороший, иди.

Мужчина с гордой осанкой сидел в одном из широких кресел большой гостиной и тянул руки к Тибериусу, нашему с Кайлом сыну. Младшему. Старший-то давно удобно устроился на руках у жены этого добродушного великана с абсолютно седой головой, но все еще вполне моложавым лицом.

— Умные детки, — ехидно прокомментировала его супруга, — знают, кому не стоит доверять просто так.

— Угу, — поморщился мужчина, — поэтому они с таким удовольствием идут к тебе? Брось, Мэл, просто кто-то настраивает их против меня!

— Кому бы это нужно было, да, Алекс? Ты ж мой сладкий пирожочек. Смотри, что у Мэл есть для тебя.

Главная ведьма королевства достала из небольшой напоясной сумки две одинаковые серебряные игрушки. Одну тут же схватил Алекс, а вторую она протянула Тибериусу.

— Подкуп, — возмущенно фыркнул бывший король Лассаса.

Многое изменилось за четыре года.

Например, нам пришлось перестраивать дом. В принципе, особого выбора и не было, ведь после того, как Тьма, защищая нас с Кайлом, немножко перегнула палку, в доме стало слишком много свежего воздуха ввиду отсутствия пары стен на втором этаже и окон на первом.

Но должна признать, дом пострадал куда как меньше части улицы Знати. Как и собственность той самой знати. А нечего было стоять у дома Темного Фрейзера и выкрикивать пожелания скорейшего ареста Кайла. Тьма у нас девушка с характером, между прочим. И если стражей она просто немного помяла, то вот улице крепко досталось. Клумбы были уничтожены, как и часть мостовой. Все это просто превратилось в месиво из камня и земли. Деревья были вырваны с корнем, заборы ближайших домов разрушены. Некоторые особо крикливые люди и вовсе были вынуждены обращаться за помощью к лекарям. Так как их ушибы, царапины и расшатанные нервы Кайлин с Маргаритой отказались лечить. Мэл, как давняя подруга Кайлин, только руками развела, когда к ней, как к любовнице короля, пришли за помощью и в поисках справедливости.

— Я не могу заставить ведьму лечить кого-либо, — именно так она отвечала всем жалобщикам.

К сожалению или, скорее, к счастью, обо всем я узнала далеко не сразу. Удар, предназначавшийся Кайлу, был для меня слишком сильным. Кайлин трое суток вливала в меня силу, Марго отпаивала настоями и лечила примочками. Тень, — это имя в конце концов получила любимая темная вредина, — и вовсе не оставляла меня ни на минуту. То ли присматривала, то ли охраняла, а может, и все вместе. Главное, что пришла я в себя в доме Палача. И что самое удивительное, вместе с Тенью у моей кровати дежурил Дэвид.

— Ну, здравствуй, маленькая воровка.

Сказать, что я испугалась, ничего не сказать. Мужчина, заметив панику на моем лице, только покачал головой.

— Не стоит меня бояться, Рианна. Понимаю, доверия к Палачу ты не испытываешь. Но поверь, урок, который преподнес мой сын всему городу, усвоили все. Никто, слышишь? Даже сам король не осмелится обидеть любимую женщину единственного мага Тьмы королевства.

— Где Кайл?

На самом деле этот вопрос интересовал меня больше всего.

— Ругается с королем. Тихо-тихо, только не волнуйся, Эван мудрый правитель и слишком дорожит Кайлом. Они уже три дня спорят и я уверен, сын добьется своего.

И это было второе изменение в королевстве. Кайл со всей ответственностью решил обезопасить меня от любых посягательств со стороны стражей и добился принятия нового закона. Вот уже четыре года все чужемирцы были под защитой короны. Люди из другого мира теперь были неприкосновенны до тех пор, пока не адаптируются в новом мире. Чужемирцев искали по всему Лассасу. Им помогали привыкнуть к новой жизни, их обучали новым для них профессиям. Им даже прощали мелкие преступления, если человек совершал их для того, чтобы выжить, и, конечно же, если не совершал преступлений против жителей королевства. Если чужемирец не справлялся психически с изменениями и сходил с ума, — а таких было немало, — их помещали в специальное заведение, которое открыли с легкой руки Марго. Третьим изменением оказалось открытие больницы для душевнобольных.

Мои кражи Кайл выкупил. Только в одном мой любимый муж просчитался. Он рассчитывал заплатить короне деньгами, а пришлось платить своей свободой. Такое решение предложил сын Эвана. Хитрый принц предложил отцу назначить Кайла советником, который и будет ответственным за поиск и дальнейшую адаптацию чужемирцев в королевстве. Как ругался Кайл, нужно было слышать. Королевская семья перехитрила самого Темного Фрейзера и заставила его работать во дворце.

Фрейзер отомстил им тем, что восстановление улицы Знати возложил на казну королевства. Как он сказал, раз уж сами не смогли обеспечить ребенка из другого мира всем необходимым, нечего удивляться, что она выживала как могла. А попытка ареста в такой ситуации и вовсе незаконна.

Конечно, он был не прав, и такая позиция, кроме как вопиющей наглостью, не была ничем подкреплена, но дабы не лишиться нескольких стен дворца, Эвану пришлось согласиться, ведь споры велись в его доме. Да и потом, он прекрасно понимал, что даже арестуй Кайла, жить в Башне, начальником которой служил его родной брат, Фрейзер будет припеваючи. А казнит его… кто? Родной отец?!

— Кажется, я понимаю, почему у предыдущих Палачей не было семьи, — ворчал Эван, как то сидя в гостиной дома Дэвида и Кайлин.

Что еще случилось за четыре года?

Король отрекся от трона в пользу своего сына и женился на своей любимой Мэл.

— Глядя на ваших детей, — рассказывал Эван, сидя за столом в доме старших Фрейзеров, — я понял, что за свою любовь нужно бороться вопреки всему. Как Эва, отказавшаяся от силы ради мужа. Как Сэт, готовый уйти вслед за Маргаритой, но не отказаться от нее. И как Кайл… Засранец с темной силой, разрушивший половину улицы только потому, что на его женщину кто-то повысил голос!

Кайл в тот момент только усмехнулся, и, наплевав на мнение окружающих, пересадил меня со стула к себе на колени.

Тот вечер был славным, и никто не подозревал, что, вследствие смены короля, Эва подкинет сюрприз всем. Ведь по древнему закону у каждого короля должен быть свой Палач. На церемонии передачи силы произошла маленькая неприятность. Секира, а точнее, сила, в ней заточенная, не выбрала никого из младших детей знати. И так было на первой церемонии, второй и даже третьей, до тех пор, пока в зал не вошла Эвелина. На ее шее висел кулон с камушком, в котором клубился голубой туман. Она, не обращая внимания на перешептывание претендентов на звание Палача и возмущение родного отца, пересекла зал и просто забрала секиру из рук отца. Забрала как полноправная ее хозяйка.

Все это Эва рассказывала нам с Кайлом уже будучи новым Палачом. То, как ругались Кайлин с Дэвидом, мы предпочитаем не вспоминать. Но дочь им напомнила, что секира слушается ее с самого детства, и глупо было надеяться, что она выберет еще кого-то.

Единственный, кому она пошла на уступки, это ее муж. Ему просто стоило напомнить, что вообще-то средняя из детей Фрейзеров беременна, как в старые, если не сказать древние, устои были внесены изменения. Эва не рубила сама головы преступникам. Она стала судьей. Той, кто видит правду, той, кто может одним своим словом приговорить человека к казни, но сами казни не проводила. Дэвид был рад. Новому королю пришлось смириться с таким положением дел. С беременными женщинами вообще спорить себе дороже, а другого Палача ему никак не удалось бы заполучить.

Да, пожалуй, можно сказать, что в Лассас пришла новая эпоха. Но одно осталось неизменно. Кайл, как и раньше, смотрел на меня с безграничной любовью. Он все так же улыбался мне по утрам, целовал, будто в первый раз, мы вместе сходили с ума от страсти. А еще, стоило мне посмотреть в его зеленые глаза, как я вспоминала наш разговор после того, как пришла в себя.

Кайл пришел домой спустя час после нашего разговора с Дэвидом. Вошел в комнату стремительным шагом, увидел, что я сижу, откинувшись на подушки, и замер.

— Рина… — никогда еще мое имя никто так не произносил. На выдохе, с облегчением.

Закрыв дверь на ключ, он осторожно устроился рядом со мной и обнял, крепко прижимая к груди.

— Сумасшедшая девчонка, заставила меня поволноваться.

— Твой папа сказал, что вместе с тобой волновались очень многие.

— Сами виноваты, — тихо фыркнул в ответ, — я всего лишь защищал тебя. Зачем ты подставилась под удар?

— Защищала тебя, — пожала плечами.

— Никогда, слышишь меня? Больше никогда так не делай. Я в жизни ни за кого так не боялся!

Он обхватил мою щеку ладонью и заставил поднять лицо.

— Кайл, твои глаза!

В первый раз я увидела, что у Темного Фрейзера на самом деле ярко-зеленый цвет глаз. Как весенняя зелень, умытая дождем.

— Да, — вот теперь Кайл широко улыбался, — оказывается, для того, чтобы переселить Тьму, не обязательны ритуалы.

— Что с ней?

— Все в порядке, — меня мягко поцеловали в кончик носа, — просто она решила, что ты больше нуждаешься в присмотре. Эта нахалка сама откуда-то притащила бронзовую механическую кошку и теперь у нас с тобой есть личный железный питомец.

— Тень.

— Что?

— Я придумала ей имя. Тень.

— Ну, значит, твою охранницу будут звать Тень… Если она одобрит.

Мы сидели на кровати и долго разговаривали. Именно Кайл подробно рассказал, что произошло, пока я была без сознания, и чем обернулась для стражей попытка забрать меня.

— Зачем? Ведь все можно было решить иначе, Кайл.

— Можно, — он кивнул и посмотрел так серьезно, что я немного испугалась, — но никто не смеет обижать тебя. Никто. Даже моя семья.

Кайл смотрел на меня своими невероятными зелеными глазами, а я видела в них любовь. Безграничную, огромную любовь.

— Люблю тебя, мой невыносимый Фрейзер…

С тех пор в глазах своего мужчины я всегда видела только любовь. И знала, он сделает все ради моей безопасности и нашего счастья.

Сразу после ремонта дома мы поженились. И не было никого счастливее меня. Рядом со старым домиком Кайлин, в котором так и остались жить мои приемные родители, мы построили еще один. В него перевезли Мари. Мэл и Кайлин — именно они заставили нас сделать это, как только увидели дневник, подаренный Кайлу. Оказалась, что это родовая ведьмовская книга и обычная женщина не стала бы ее хранить. Старушка Мари была очень старой ведьмой. Но это не помешало ей танцевать на нашей с Кайлом свадьбе и подшучивать над стражами, сетуя, что не может скинуть несколько десятков лет, иначе обязательно завела бы с одним из них головокружительный роман!

Через полгода после “выходки Темного Фрейзера”, — именно так называли последствия попытки моего ареста, — у Эвы родилась чудесная девочка. А еще через год забеременела я. Только когда срок моей беременности перевалил за половину, Кайл решился рассказать мне, что Туман, пес, сотканный из Тьмы, способен открывать путь на Землю. Он так волновался. Более того, мой любимый муж банально боялся, что я захочу вернуться домой, что не решался рассказать мне об этом раньше. Выслушав его, я смеялась до слез.

— Родной, — кое-как успокоившись, потерлась щекой о крепкое плечо, — я давно знаю об этом. И знала еще до встречи с тобой. Мари мне рассказывала много разных историй и не все из них были сказками.

— Подожди, так ты…

— Да, я давно знаю, что при очень большом желании я могла бы вернуться домой.

Кайл выглядел ошеломленным.

— Почему же ты никогда даже не говорила об этом?

— Зачем? Мои родители давно пережили мое исчезновение, когда я узнала о том, что некоторые виды Тьмы могут открывать пути, уже прошло более пяти лет моей жизни на Сольгане. Тем более что Туман единственный, кто действительно мог бы открыть для меня этот путь. Но зачем? Я здесь нашла семью. Любовь. Тебя. И возвращаться шестнадцать лет спустя на Землю? Прошлое должно остаться в прошлом. А я хочу жить своей жизнью. Здесь. С тобой.

Я сделала свой выбор. Сольган встретил меня не очень дружелюбно и мой путь к счастью был…разным. Но сегодня я находилась в кругу семьи. Настоящей большой дружной семьи. Кайлин и Дэвид, Сэт и Маргарита с Ангелиной, Эва, ее великан муж, которого она ласково звала медвежонком, их дочь. Эван и Мэл. Мои дети. Кайл… А еще Марья, Туман, Тень. Мари отдыхала в спальне, а мои родители должны были прийти чуть позже.

Я наконец-то нашла все, о чем так долго мечтала. Все и даже больше.

— Хочу от тебя дочь — шепнула на ухо мужу.

Кайл, повернувшись, сверкнул глазами и самоуверенно улыбнулся.

— Прошу прощения, — сказал он громко, вставая с дивана, — нам с Риной срочно нужно уйти. Увидимся за ужином.

— Кайл, отпусти! — возмутилась, когда он подхватил меня на руки.

— Не могу отпустить, — ответил, не понижая голоса, — дочь сама себя никак не сделает!

Из гостиной мы выходили, сопровождаемые тихими смешками, которые превратились в громкий смех, как только мы оказались на лестнице.

Снова Темный Фрейзер заставил меня краснеть! Невозможный мужчина. Но, Боги, как же я его люблю!

Конец

Апрель 2023 года