Глава 21

После того памятного разговора в кабинете наши отношения изменились. Не могу сказать, что я смогла броситься в омут с головой. Но однозначно прекратила сдерживать себя. Теперь мне ничего не стоило начать утро с поцелуя, провести полдня с Кайлом, разговаривая обо всем на свете. Учиться уживаться вместе. Знакомиться с его семьей по-новому. А ночи проводить в его объятиях. Мы жили почти как семья. Почти, потому что самой главной близости у нас все еще не случилось, хотя я каждую ночь засыпала в кровати Темного Фрейзера, убаюканная его тихим голосом. Родителям с каждым днем становилось все лучше и они уже начали говорить о том времени, когда вернутся домой. Строили планы, мечтали. Но, к сожалению, в их планы не входила я. Не могу сказать, что я сильно расстроилась из-за этого. Кайл был прав, пора было повзрослеть и прекратить бегать от себя. Мне ничто не мешает приезжать в гости к Майклу и Сельме. Навещать их, помогать по мере сил. Но при этом строить свою жизнь. Возвращаться в Кселе мне не очень хочется. Не знаю, получится ли у нас с Кайлом по-настоящему быть вместе, но главное, что у нас есть к этому стремление.

Головой я понимала, что рано или поздно за мной могут прийти. Не обязательно это должно случиться, но возможность такая оставалась. Так почему бы не побыть счастливой, пока этого не произошло?

Кайлу о своих страхах я не говорила, зачем? Он взрослый человек, я рассказала ему свою историю и он должен понимать, как рискует, оставляя меня жить у себя. Восемь лет быть воровкой и остаться безнаказанной? Шансы минимальны. Но это был мой выбор. И расплачиваться, если или, скорее уж, когда за мной придут стражи, я буду сама.

А сейчас я просто училась быть счастливой. Свободной. Ведь в доме Фрейзера мне не приходилось притворяться тихой послушной Рианной. Я наконец-то смогла расслабиться и теперь чаще ходила с улыбкой на лице, шутила и дразнила Кайла.

— Так вот ты какая, Ка-атя, — он очень забавно тянул букву “а” в моем настоящем имени.

— Рина, Кайл, зови так. Я уже привыкла.

Мы сидели на полу перед камином в гостиной и ужинали. Точнее как, Кайл с Тьмой накрыли стол, но мне очень захотелось сесть на мягкий ковер поближе к огню, так что я не стала отказывать себе в маленькой прихоти. Кайл сначала молча наблюдал, лишь удивленно выгнув бровь, а когда я устроилась как могла удобно, тихонько хмыкнул и принялся переносить свои тарелки и фужер.

— И чем тебя не устроил стол? — чуть ворчливо спрашивал он, неся корзинку с булочками.

— За столом мы кушаем каждый день. А сегодня, когда на улице дождь, мне хочется быть рядом с огнем. И потом, — улыбнувшись, я посмотрела на Фрейзера, — тебе не кажется, что ужин у камина более романтичный?

Кайл так не думал, более того, он очень удивился сомнительной романтике на полу. Пришлось ему рассказывать о фильмах, которые я смотрела в детстве, о том, что камины у нас там не просто часть системы отопления дома, а предмет роскоши, и не каждый может себе его позволить. Вот такой настоящий, с живым огнем.

Кайл всегда с удовольствием слушал истории из моего детства. Но, к сожалению, я мало что могла рассказать ему. Во-первых, многое забылось, а во-вторых, ну что я успела узнать за тринадцать лет жизни такого, что могло бы заинтересовать взрослого мужчину? Поэтому я просто делилась с ним детскими воспоминаниями и мечтами, иногда сама смеясь над тем, какой наивной была.

— Подожди, никуда не уходи, — попросила, как только мы доели. — У меня для тебя кое-что есть!

Оставив Кайла на ковре, умчалась к себе в комнату, — ее я теперь использовала только как место для хранения вещей, — за книгой, которую подарила Мари. Не может быть, что она передала что-то глупое Темному Фрейзеру.

Вернулась я довольно быстро, но Тьма все равно была быстрее и на ковре уже не осталось ничего, кроме, собственно, рыжеволосого довольного мужчины, растянувшегося на спине. Он лежал, закинув руки за голову, просто отдыхал, чуть прикрыв глаза.

— Знаешь, а в этом что-то есть, — сказал, даже не поворачиваясь, — вот так лежать и чувствовать боком тепло от камина и наблюдать за тенями на потолке. Присоединишься?

— Конечно.

Устроившись на полу рядом, я легла на живот и, повернувшись к Фрейзеру, позвала его:

— Кайл, ты будешь смотреть, что я тебе принесла?

— Угу…

— Сейчас?

— Угу…

Он выглядел ленивым и расслабленным, поэтому для меня стало очень неожиданным, когда он, резко повернувшись, сгреб меня в охапку и принялся щекотать. Заливаясь смехом, я хохотала как сумасшедшая. Никогда не знала, что боюсь щекотки!

— Прекрати! Ну прекрати, рыжий!

— А сама-то? — деланно возмутился. — Ну все, берегись.

С чего вдруг Кайл решил вести себя так по-детски, мне неизвестно, но было весело.

— Вот так-то лучше, а то вся такая загадочно-серьезная.

Он щелкнул меня по носу, когда мы, отдышавшись, лежали на полу. Точнее, Кайл лежал на боку, а я удобно устроилась полусидя, откинувшись на него спиной.

— Я торжественно-любопытная, — чуть повернувшись, показала мужчине язык.

Судя по тому, как сверкнули его глаза в ответ, сделала я это зря.

Не понимать, что Кайл каждый раз сдерживается, даже просто обнимая меня, я не могла. Видела, как он наступает на горло своим желаниям, давая мне время привыкнуть к его близости. К нему самому. Хитрый лис, он просто выжидал, потому что однажды он сказал “Я не хочу, чтобы ты меня боялась” и теперь делает для этого все.

— Показывай, что ты мне интересного принесла?

Легко постучал пальцами по моей ноге, привлекая внимание.

Улыбнувшись в ответ, дотянулась до книги Мари. Из-за наших детских игр старая книга была отброшена к краю ковра, но достать ее не составило труда. Главное, что подарок старушки не пострадал.

— Это не мой подарок. Я же тебе рассказывала про Мари, помнишь?

— Соседка, которая в душе та еще авантюристка?

— Кайл! — и все-таки он оставался собой, все такой же невыносимый Рыжий Фрейзер! — Да, моя любимая соседка, умеющая хранить любые секреты. Она передала вот эту книгу. Сказала, тебе будет полезно. Я не читала. Да и вообще, откровенно говоря, забыла про подарок за всеми событиями.

Отдав книгу, принялась наблюдать за Фрейзером. Тьма куда-то ушла из комнаты, оставив нас одних. Сводня! Зато мы могли общаться без постоянного надсмотра этой темной няньки.

— Ну-ка, — Кайл сел, из-за чего мне пришлось устраиваться рядом с ним, ведь сидеть, откинувшись на него, как на спинку дивана, уже не получалось, — с чего бы твоей соседке дарить Темному Фрейзеру какие-то старые книги?

— Я ей рассказывала про тебя, — призналась, отведя взгляд, — после нашей ссоры на улице я была очень расстроенной, ну и…

— Угу, — кивнул, уже погрузившись в чтение, — потом обязательно расскажешь, что ты там про меня наговорила милой женщине.

— Милой? Кайл, на тебя так сильно произвело впечатление, что чужая старушка подарила тебе книгу?

— Хорошая моя, — оторвавшись от чтения, Кайл внезапно наклонился и звонко чмокнул меня в губы, — это не книга. Это дневник старой ведьмы. Которая жила во времена, когда Тьма была такой же привычной силой для нашего мира, как и сила ведьм.

— А она была?

— О-о, я тебе обязательно расскажу про Тьму все, что знаю.

Отложив дневник неизвестной ведьмы в сторону, Кайл притянул меня к себе и, обняв, положил щеку на мою макушку.

— Расскажу, покажу и поделюсь закрытой для масс информацией. А еще… Рианна, ты даже не представляешь, какую редкую и ценную вещь подарила тебе Мари. Думаю, ее мы изучим вместе и найдем в ней очень много новой информации даже для нас с Тьмой.

— Сегодня? — шепнула, глядя на огонь и откровенно наслаждаясь теплом рук Кайла.

— Нет, маленькая воровка, сегодня мы пойдем спать. Читать чужие дневники мы будем при свете дня.

— Фрейзер, побойся Богов, еще рано спать!

— Ну, я думаю, мы найдем, чем заняться в спальне вдвоем. Но прежде всего я хочу обнимать тебя не на полу гостиной!

— Тиран!

— Может быть, — легко поднявшись, Кайл потянул меня за собой, — но я твой тиран, так что смирись.

* * *

Следующие дни у нас так и проходили. По утрам Кайл частенько куда-нибудь уходил. То в королевскую библиотеку, — понять не могу, как этому рыжему пройдохе удалось получить пропуск во дворец, — то к Марье. Возвращался к обеду и мы с ним садились в кабинете изучать дневник ведьмы. Для меня там было многое непонятно, но Кайл терпеливо отвечал на все вопросы. Дополнял информацию, если знал то, чего не было в дневнике про Тьму. А такой информации было много, ведь, как я поняла, после того как Тьма появилась в Сольгане повторно, многое изменилось. Но чаще он хмурился, перечитывал страницы снова и снова, ругался и мчался в свою лабораторию, чтобы проверить новые данные.

В лабораторию я не ходила. Хватило одного раза, чтобы больше не появлялось желания подниматься туда. Слишком свежи были воспоминания о насильственном лечении. Да и помочь Кайлу я ничем не могла. Вместо того чтобы терпеливо сидеть на софе и смотреть, как мужчина работает, я в такие дни отправлялась на кухню что-нибудь готовить. А потом читала книгу, или убиралась в доме, или и вовсе выходила на улицу и шла гулять в лес. Далеко от дома никогда не забиралась. Незнакомый, он пугал. И только с Кайлом мне было спокойно на едва заметных тропках между деревьями. К сожалению, для длительных прогулок было еще довольно прохладно, но я все равно предпочитала прогулки у деревьев праздному променаду по улице Знати.

К родителям я предпочитала ходить в те часы, когда Фрейзера не было дома, да и то не каждый день.

Больше всего мне нравились вечера. Когда мы с Кайлом могли обсудить прошедший день, поговорить, не отвлекаясь на новую информацию о Тьме, пошутить, рассказать друг другу о себе и просто побыть вместе. Не знаю уж, хитрый Фрейзер так и планировал или он оказался гораздо мудрее меня, но жизнь в одном доме сделала то, что не смогли бы никакие уговоры — я оттаяла. Настолько, что глупую ссору в переулке вспоминала только как смешной случай ревности Кайла, мою попытку незаметно проникнуть в дом — как безрассудство гордости, а наши мелкие ссоры просто как милые моменты совместной жизни. Я просто разучилась злиться на невыносимого рыжего мужчину, который шаг за шагом не только вернул мое доверие, но и самым наглым образом похитил сердце.

Кайл был… разным. Веселым, серьезным, сумасбродным, задумчивым, спокойным, сердитым, насмешливым и игривым… разным. Единственное, каким он не был ни разу — пугающим.

Сейчас мне вообще было непонятно, как я могла думать, что у нас с ним не может быть ничего общего. Это оказалось совсем не так. Кайл был старше, да. Но при этом мог себя вести как мальчишка. Но главное не это. Главное, ему действительно было интересно со мной. Он внимательно слушал, что я рассказываю. Иногда, как ребенок, открывая и закрывая рот от удивления. Так, например, было, когда он потребовал показать, что же это за зверь такой “гимнастика”. Мне было несложно. Надев воровские узкие брюки и одну из рубашек Кайла, я показала. Показала так, что потом бегала за водой на кухню. Кайл замер в кресле и замолчал. Мужчина в шоке — зрелище не для слабонервных. Когда он пришел в себя, первое, что спросил, было:

— А повторить сможешь?

Я сначала не поняла, о чем он, а потом заметила, как горят его глаза. Желанием. Самым настоящим мужским желанием. Опасный, но такой приятный взгляд. Повторить я ему пообещала когда-нибудь потом. Незачем дразнить мужчину, который проявляет столько терпения к глупым девичьим страхам.

Он в свою очередь тоже удивлял. Когда рассказывал историю отношений его родителей, я и вовсе сидела с открытым ртом, ловя каждое слово. Сказка. Просто сказка, куда там «Золушке» с «Аленьким цветочком».

Рассказ о том, что Палач дружит с королем, новостью не стал, а вот история, как маленький Кайл нянчил наследного принца, потрясла до глубины души.

— Ты же не намного старше его?

— Ненамного, он на год младше сестры. И знаешь, тогда было абсолютно все равно, какого ребенка мне подсовывали, я просто балдел от того, что эти смешные человечки смотрели на меня своими огромными глазюками. А уж кормить их…Ух!

— Фрейзер, ты что, детей любишь?

— Почему это тебя так удивляет? — Кайл выглядел по-настоящему возмущенным.

— Ты старший ребенок в большой семье. Всегда думала, что в таких случаях, вырастая, люди не очень любят детей.

Этот разговор происходил в гостиной. Мы сидели на мягком диване, Кайл пил чай, я предпочла травяной сбор. Было так спокойно, на душе какая-то приятная тишина и меня тянуло на откровения. Я не сразу заметила, как Кайл напрягся после моих слов.

— Рина, — отставив в сторону свою кружку, Фрейзер чуть подался вперед и серьезно посмотрел, — а ты что, не любишь детей?

— Не знаю, — легко рассмеялась, — у меня их нет. Мне нравится общаться с детками, но совсем с малышами я никогда не имела дела. Я даже не знаю, как это — держать младенца на руках.

Кайл вдруг фыркнул и рассмеялся, откидываясь на спинку дивана.

— Глупышка.

— Между прочим, Фрейзер, это не смешно!

На самом деле было смешно. Очень. А еще смешнее стало, когда я представила себе ребенка в этом доме. Сначала я подумала, что Кайл превратится в няньку, а потом вспомнила о Тьме и… В общем, у сына или дочери Кайла будет самая странная, но точно самая заботливая нянюшка в мире.

Наверное, больше всего жизнь с Кайлом напоминала… Семью. С ним было легко, уютно, интересно. А главное, в него оказалось слишком легко влюбиться.

Проснувшись сегодня утром раньше Кайла, я не смогла сдержать улыбки. Он был невероятно мил. Положив одну руку под щеку, второй он держал меня. Держал в буквальном смысле, сжав в кулаке ткань ночной рубашки. И при всем при этом выглядел как ребенок. Чуть приоткрытый рот, длинные рыжие ресницы откидывают тени на щеки, на голове во все стороны торчат волосы. Такой непривычно тихий Кайл. Опустив взгляд чуть ниже, залюбовалась татуировкой. Тьма однозначно была художницей. Замысловатый орнамент черной вязью шел с рук, украшал мужскую грудь и через шею убегал куда-то на спину. Очень красиво темный узор смотрелся на светлой коже. Не удержавшись, я, протянув руку, легким касанием пальца начала гладить татуировку, повторяя все ее изгибы.

Тут же небольшой отросток Тьмы отделился от тела Кайла и обвил мой палец.

— Красивая, — шепнула я ей, — ты такая красивая и опасная.

К сожалению, Тьма говорить не умела, но она ласково потерлась о палец, прежде чем опять стать частью тату.

— Ты же знаешь, что я права, если ты не выберешь себе какую-то вещь, Кайл может пострадать.

И я точно знала, что права. Об этом Кайл догадывался и раньше, а потом мы прочитали в дневнике ведьмы. Не просто так вся Тьма делилась на женскую и мужскую силу. Кайл по глупости и незнанию соединил себя с Тьмой, даже не подозревая, что она может стать причиной его смерти. Слишком разные потоки энергии. Когда мы прочитали об этом, Кайл долго молчал. Тьма и вовсе виновато ушла из комнаты, а я сидела, испуганно глядя на Фрейзера.

— И что же делать?

— Жить, — Кайл пожал плечами и усмехнулся, — продолжать жить, наслаждаясь каждым днем.

Тогда я промолчала, а сейчас мне стало очень-очень грустно. А еще страшно.

— Темная вредина, ты же его любишь.

Тьма вместо ответа перетекла вся на спину Кайла. Да, сама она тоже ничего сделать не могла. И так старалась максимально часто выходить “гулять”. Для того чтобы переселить ее в какую-то вещь, нужно было провести что-то вроде ритуала. Но только, как сказал Кайл, ему не хватает несколько вещей для этого и в первую очередь того, куда наша Тьма согласится перебраться.

— Эй, — моей щеки коснулась теплая ладонь, — что успело случиться, почему ты расстроенная?

Подняв взгляд, я посмотрела на Кайла и, шмыгнув носом, призналась:

— Я тебя люблю.

— И это так расстраивает тебя?

Кайл чуть нахмурился и приподнялся, упершись локтем в матрас.

— Нет, просто я общалась с Тьмой и поняла, что очень боюсь за тебя.

— Больше, чем боишься меня? — нависая сверху, спросил Фрейзер.

— Тебя я уже давно не боюсь…

Глаза Кайла стали темнее, хотя я была уверена, что это в принципе невозможно. Он осторожно погладил мою щеку, смахивая с нее одинокую слезинку и, наклонившись, поцеловал. Почти сразу он прижал меня к себе, не оставляя даже возможности шевелиться, но этого и не хотелось. Наоборот, хотелось, чтобы объятия стали крепче, Кайл был еще ближе, а поцелуй глубже.

Уверена, что невыносимый Фрейзер умеет читать мысли. Потому что все мои желания исполнились почти моментально. Кайл был везде. Я чувствовала его руки на своем бедре, мягкие прикосновения к животу, легкую щекотку на шее… Он успевал целовать мои губы, подбородок, ключицы. Даже лизнул кожу груди, что виднелась в вырезе ночной рубашки, прежде чем вновь вернулся к губам. Я плавилась в его руках. Так много чувств, эмоций, желаний. И главное из них — хочу больше. Поэтому я выгибалась под мужскими прикосновениями, стонала, не в силах сдерживаться, да и сама не прекращала изучать руками тело Кайла.

Наверное, мы оба потеряли голову. Вероятно, нам обоим этого давно хотелось. Может быть, мы слишком увлеклись… Больше я не знаю, каким образом мы могли не услышать, что в дом кто-то зашел. Не просто зашел, а поднялся на второй этаж.

— Городская стража. Старший страж Башни Кселе Флейм. Перед Палачом Его Величества Рианна Сронта, известная как ночная ведьма, обвиняется в многочисленных кражах. Встаньте и поднимите руки, чтобы мы их видели!

* * *

Никогда не любила купаться в холодной воде. Но сейчас меня никто не спрашивал! Голос стража заставил, не задумываясь, скатиться с кровати вместе с покрывалом и вжаться в угол. Все то томление, жаром растекающееся по венам от рук Кайла, испарилось в одно мгновение. А уж сухой отстраненный голос Палача, произнесший…

— Виновна.

… и вовсе заставили меня пошатнуться. Не отдавая отчета в своих действиях, я в первую очередь повернулась к Фрейзеру и с сухим всхлипом позвала его:

— Кайл…

— Рина, — заковыристо выругавшись, Кайл встал передо мной, закрывая вошедшим обзор, и обнял ладонями мое лицо, — тшш, никто тебя не заберет из моего дома.

— Фрейзер, не глупи, — снова заговорил страж, — эта девчонка, с которой ты решил поразвлечься, преступница.

— Не слушай его, — сказал Кайл, не отводя от меня темного взгляда, — ты знаешь, что это не так.

— Я и есть преступница, — шепнула, еле шевеля губами.

У меня не получалось отвести взгляда от лица моего рыжего Фрейзера, но я видела, что по его груди, шее и даже подбородку беспокойно зашевелилась Тьма. Живая татуировка — это не просто очень красиво, это очень страшно.

— Сын, не мешай стражам делать свою работу.

— Ничего не бойся.

Мне, а не отцу ответил Кайл и, прежде чем повернуться к “гостям”, нежно поцеловал в уголок губ.

— Никто не заберет Рианну из моего дома.

Никогда не слышала, чтобы Кайл говорил таким тоном. Мне даже на секунду показалось, что в комнате есть кто-то еще, но нет, двое стражей, стоявших за дверью спальни, молчали.

— Сын, ты не можешь укрывать преступницу, она…

— Она чужемирка, не получившая должной поддержки от тех же стражей, когда оказалась в Сольгане и выживала сама, как могла, больше десяти лет.

— Воровством? — насмешливо протянул Флейм. — Брось, Кайл, девчонка просто сочинила сказку, а ты и поверил. Отойди в сторону, не хочу, чтобы мои парни помяли тебя.

— Никто не заберет мою женщину из моего дома!

Я видела, как Тьма отделяется от Кайла, видела, что его спину опоясывала уже вовсе не татуировка… Вопрос, понимали ли это стражи?

— Кайл, о чем ты? — в голосе Палача прорезались первые эмоции. Сейчас он слушал сына, а не просто был безразличным судьей короля.

— Неважно, Дэвид, — вмешался страж. — Парни, забираем ее в Башню!

Мой взгляд заметался по комнате. Вот только путей к отступлению не было, окна, к сожалению, располагались с другой стороны кровати и я сама загнала себя в угол. Проклятье!

Мысленно я уже попрощалась не только с Кайлом, но и с жизнью. Мне было до слез обидно, что времени на то, чтобы побыть с моим Фрейзером, было так мало. И еще жальче было, что я так и не успела пожить по-настоящему. Не решая кучи проблем, не переживая за здоровье родителей, не воруя, в конце концов. Я многое успела в этой жизни, но только не побыть счастливой любящей и любимой женщиной.

Одновременно с тем, как в спальню ввалились двое сопровождающих стражей рангом пониже Флейма, я положила руку на обнаженную спину Кайла, даря и себе, и ему последнее прикосновение.

— Люблю тебя, — шепнула ему в спину.

Я не знала, даже предположить не могла, что имя Темный Фрейзер Кайл получил не просто потому, что был носителем Тьмы. Когда наша темная заботушка легла под ноги мужчинам, я даже внимания не обратила, так привыкла к ее деловитому перемещению по дому. Но когда всю комнату буквально затянуло Тьмой, напряглись уже все.

— Боги, Кайл, что ты творишь? — в голосе старшего стража отчетливо слышалась паника.

— Защищаю свое!

Стражи, имен которых я даже не знала, и вовсе сделали слаженный шаг назад. Но больше всего меня поразило то, что Палач, страх и ужас королевства, криво усмехнувшись, сложил руки на груди и выдал:

— Удачи, Флейм.

Его слова будто послужили сигналом к началу безумия Тьмы. В одно мгновение она будто сошла с ума и в комнате разом взлетели все предметы, кроме кровати и шкафа. Просто все! А дальше началось такое представление, какое и в страшном сне представить было невозможно. Дом буквально содрогнулся!

Стражи кинулись на Кайла, Тьма атаковала всех и сразу, не трогая только меня и Кайла. Да-да, я точно видела, как в Палача полетели несколько тяжелых статуэток, до этого мирно стоявших на подоконнике. Чем ей не угодил Фрейзер-старший, мне оставалось только догадываться. Тем более выяснять сейчас сложные семейные отношения было совершенно некогда, ведь выйдя из-под контроля, — а может быть, наоборот, Кайл очень хорошо сейчас контролировал свою темную половину, — Тьма самым банальным образом выкинула одного из стражей в окно. И когда на улице раздались обеспокоенные выкрики, я поняла, что к дому Темного Фрейзера пришли вовсе не трое стражей. Кажется, на мое задержание пожаловала вся смена Башни, да еще и свидетели собрались.

Тьма бушевала, Тьма воевала, Тьма, что называется, дорвалась. И, признаться, это было страшно. Никогда не думала, что увижу, как стражи буквально захлебываются криками, пытаясь справиться с таким мощным противником.

— Ка-айл, — закричала что было сил, когда увидела, как ему за спину заходит страж с занесенной для удара рукой с мечом.

Уж не знаю, он собирался использовать рукоять или действительно на глазах Палача ранить его сына, но смотреть на это я не собиралась. Кинувшись вперед, не задумываясь, поднырнула под руку стражу, а в следующую секунду получила сокрушительный удар по шее.

Боль яркой вспышкой захватила сознание и последнее, что я услышала, это как меня зовет Кайл. На крик стража я даже не смогла отреагировать. Мне было все равно, почему он так верещит, я все силилась ответить любимому мужчине, но боль была сильнее. Она утащила меня в темноту.