Глава 16 · Крики, яд, безумие — и это только завтрак

Юля

Меня разбудили крики.

Я подскочила вверх — в смысле взмыла, потому что подскакивать мне было не с чего, — и заморгала, привыкая к яркому свету. Чёрт… Сколько времени? Сколько я проспала? Что происходит?

Футон рядом пустовал. Очевидно, Катэль ушёл рано утром, не разбудив. Очень мило с его стороны, только сейчас было совершенно непонятно, что происходит и где он. Впрочем, судя по многочисленным крикам, я могу догадаться о последнем. Они исходили откуда-то справа и я, недолго думая, метнулась в соседнюю комнату. Всё-таки есть определённые плюсы в том, чтобы быть духом: можно ходить сквозь стены, летать на любой высоте и сокращать расстояния, не задумываясь о дверях.

К слову, мне пришлось пролететь целых три комнаты насквозь, прежде чем я попала в эпицентр событий.

В огромном зале с низким круглым столом на резных ножках, окружённом подушками и циновками, было расставлено множество разнообразных блюд: фарфоровые пиалы с дымящимся рисом, бамбуковый поднос с тонко нарезанной рыбой в тёмном соусе с кунжутом, корзинки с паровыми булочками, из которых ещё шёл пар, маленькие тарелочки с маринованными овощами, мелко нарубленное мясо со специями и многое другое.

Но никто не ел. Более того, никто даже не сидел за столом!

Катэль сидел на полу на одной из циновок, держа голову Икари-сана у себя на коленях. Левое Крыло дышал с трудом — надсадно, с хрипом, лицо пошло красными пятнами, а сам он был такого цвета, что я невольно поморщилась. Катэль что-то говорил ему вполголоса, чуть покачиваясь, явно пытаясь сохранить спокойствие и с трудом с этим справляясь. Разобрать слова не получалось — Олсандер перекрывал своим криком всё. Второй принц метался по залу и допрашивал пятерых слуг с такой экспрессией, что те от страха буквально стелились по полу, стараясь одновременно кланяться, отвечать и при этом быть как можно незаметнее, что в данных обстоятельствах было решительно невозможно.

— Кто прикасался к еде⁈ Кто подавал⁈ Откуда это блюдо⁈ — кричал Олсандер.

— Ваше высочество, клянусь предками, я лично проверял каждое блюдо, сам нёс, всё было в порядке, я же проверял… — бормотал один из слуг.

— Кто готовил?

— Это… я готовил, — оторвал голову от пола другой. — Но можете проверить кухню и кастрюли, никакой отравы не было. Я не отлучался ни на каплю клепсидры!

— Тогда повторяю: кто ещё прикасался⁈

— Никто, клянусь небом, ваше высочество, чтобы мне умереть на месте…

— Где дворцовый исэи⁈ Почему его нет здесь⁈ Это попытка отравления правителя! — продолжал рычать младший принц, носясь по комнате словно вихрь. Помещение было огромным, но ему как будто давило пространство.

— Ваше высочество, так Масанори-сан после праздника Розового Ветра отпросился же…

— Где Широ⁈ Боги, где хоть кто-то⁈ — Черноволосый принц рванул ворот кимоно, словно одежда его душила.

Ещё множество людей или драконов, уж не знаю, кем они были, стояли вдоль стен и старались слиться с обстановкой. Я быстро просочилась к Катэлю, который придерживал уже синеющего Икари-сана на руках и раскачивался из стороны в сторону. Видимо, обращался к богам.

— Катэль. — Я тихо позвала, и он поднял на меня сухие красные глаза.

Кажется, он даже меня не узнал.

— Катэль, что случилось?

Мужчина лишь покачал головой.

— Это всё я виноват. Я. Если бы он только не пробовал за меня…

Левое Крыло протестующе захрипел, а я сообразила: похоже, Икари-сан не просто телохранитель, в его обязанности входит ещё и еду пробовать. Теперь понятнее… Вот только почему они все уверены в том, что это яд? Разве от сильного яда человек не должен умирать более-менее мгновенно? Нет, я, конечно, не специалист по этому делу… Но если кто-то хотел отравить первого принца, а Икари-сан всегда пробует первым, как и положено телохранителю, то сам план покушения какой-то дурацкий. Тогда уж надо было, наоборот, очень-очень медленную отраву использовать, чтобы попробовали оба. Взгляд сам собой упал на ближайшее к Катэлю и его Левому Крылу блюдо — мясо со специями. Оно было почти нетронуто и лишь валяющиеся рядом палочки говорили о том, что его всё-таки попробовали.

Я зависла над всей этой картиной и задыхающимся Икари-саном.

— Клянусь, когда я узнаю, кто из вас работает на эльфийское отродье, я велю ему отрубить ноги и руки, а вся семья будет приговорена к повешенью! — В мои размышления вклинился полный горечи голос Олсандера.

— Мы не убивали, честное сло-о-ово, — залились слезами слуги, но я уже стремительно обернулась к пострадавшему.

Лицо бледное, да. Но губы не темнеют, зрачки нормальные, шея и запястья покрылись красной сыпью… И дышит он именно так — будто горло сужается. Я видела однажды нечто подобное у Ирки, которая случайно откусила обжаренную рыбную палочку на пикнике, думая, что это моцарелла, и немедленно раздулась как воздушный шарик. Приехала скорая, поставила укол, и через двадцать минут подруга как ни в чём не бывало доела шашлык.

Да это же аллергическая реакция!

Самая обыкновенная, жесточайшая аллергия. Никакого яда, покушения или заговора! Просто что-то в этом великолепном завтраке категорически не понравилось организму Икари-сана.

— Катэль, — сказала я громко, опускаясь рядом с ним на колени. — Это не яд.

— Знаю… Это что-то ещё более подлое. Ни один артефакт не показал наличие отравы, — пробормотал принц куда-то в пустоту. — Мой лучший слуга и самый близкий друг теперь умирает из-за меня…

— Да послушай меня внимательно! — Теперь уже я рявкнула на Катэля, стараясь перекричать Олсандера. — Это. Не. Яд. Я знаю, что это!

Его высочество перевёл на меня растерянный взгляд. Он мысленно прощался со своим самым преданным слугой, и надежды, что того ещё можно спасти, у него не возникало.

— Выгони всех, открой окна, нужно как можно больше свежего воздуха, — чётко скомандовала я. — Ему сейчас нужен кислород, он задыхается.

Я приготовилась к спорам, но, к счастью, Катэль оказался собраннее, чем я о нём думала. Кивнул, анализируя мои слова, вздрогнул и громко приказал:

— Все вон!

Так как до сих пор внимание всех собравшихся было сосредоточено на Олсандере, многие удивились, принялись оглядываться, поворачиваться и словно беззвучно советоваться друг с другом: а какое из указаний принцев выполнять? Второй-то принц явно не просто так всех позвал сюда.

Как же все катастрофически медленно двигаются и соображают! Так не пойдёт, время слишком ценно.

— Хватай его на руки, выноси на балкон, скорее… — Я метнулась в соседнюю комнату, затем в другую и подсказала ровно в тот момент, как Катэль с Левым Крылом на руках вышел в коридор: — Здесь налево.

Мы оказались в маленькой вытянутой комнатке с узким футоном, незамысловатой бамбуковой ширмой и полным отсутствием каких-либо картин — видимо, для прислуги. Зато здесь имелся балкон. Его высочество вынес судорожно кашляющего от удушья Икари-сана прямо на улицу. К счастью, за нами побоялись последовать.

— Что дальше? — требовательно спросил принц.

О-о-ох, если бы я знала! В моём мире или капельницы с антигистаминами ставят, или какие-то срочные операции проводят, когда случается отёк горла. Но я ведь не медик, понятия не имею, как это делается.

— Ну? — поторопил Катэль, оборачиваясь на меня.

Я попыталась объяснить:

— Я не верю, что его отравили. Мне кажется, ему просто сложно дышать из-за попавшей в горло еды…

— Он не подавился! — Катэль перебил, нахмурив брови, а меня вдруг осенило: отёк горла, затруднённое дыхание, а значит, надо это горло расширить.

«Я дракон. Просто трансформировал гортань и дыхнул пламенем», — сами собой всплыли слова первого принца в день нашего знакомства. Ну конечно!

— Пусть он трансформирует гортань! В драконью!

Катэль изумлённо поднял брови, но тут же потряс за плечо Икари-сана и повторил:

— Икари, преврати горло в драконье. Слышишь? Давай, у тебя получится.

Верный телохранитель с трудом открыл глаза. Взгляд был мутными, как у человека, который слышит слова, но не очень понимает их смысл. Тем не менее что-то в нём отозвалось на голос принца — пальцы чуть шевельнулись, кадык дёрнулся.

— Икари, слушай мой голос. — Катэль говорил ровно, почти спокойно, только руки выдавали — сжимали плечо слишком крепко. — Сделай частичный оборот, тебе нужно драконье горло. Ты умеешь это делать даже с закрытыми глазами. Давай.

Секунда. Две. Слабое серебристое свечение охватило шею Икари-сана, и он резко захрипел, жадно заглатывая воздух.

— А какая у него магия? — сообразила я.

Ну вдруг получится расширить дыхательные пути ещё как-то?

— В смысле?

— Ну, ты вот огненный дракон, а он?..

— Из рода Звенящий Ветер, он… — начал принц, и тут до него дошёл смысл. — Икари, призови магию!

Но договорить не успел.

Серебристое свечение вокруг шеи Икари-сана внезапно вспыхнуло ярче — и мгновенно схлынуло, впитываясь в кожу и оставляя крошечный сияющий ободок. Левое Крыло резко выдохнул, а затем вдохнул так, что я поёжилась от внезапного порыва холодного воздуха. Мужчина сам додумался применить магию и впустить ветер в себя.

Я выдохнула с облегчением. Фух, вот это утречко… Кажется, я сама не дышала с того момента, как проснулась.

Икари-сан тем временем плавно сел. Дышал он ещё осторожно, словно только что научился это делать и пока не вполне доверяет навыку. Серебристое свечение больше не полыхало так интенсивно, а сузилось и осталось тонким ободком, напоминая кованый металлический обруч, которые носили кельты или скандинавы. А красиво, кстати.

— Ваше высочество, — просипел слуга и попытался поклониться.

Он это сделал сидя и неловко, на что принц попытался вернуть пострадавшему вертикальное состояние.

Спустя две-три секунды борьбы Катэль рявкнул:

— Икари, сядь и просто дыши!

Слуга послушно выпрямился и, заглядывая в лицо его высочеству, спешно заговорил:

— Небо позволило мне остаться. Я жив, и это ваша заслуга. Отныне мой долг перед вами вдвое больше прежнего, а прежний я считал безграничным.

— Благодари не меня, а Юлю, — хмуро ответил принц.

Он тоже испытал облегчение от того, что Левое Крыло не погиб, но, судя по всему, не мог позволить себе расслабиться.

— Юрэй? — переспросил Икари-сан, облизав пересохшие губы.

Катэль утвердительно кивнул:

— Да, юрэй. Это она тебя спасла, а не я. Юля предположила, что проблема не в отравлении, и придумала решение.

Повисла пауза. Длинная такая.

Спасённый смотрел на принца с нерасшифровываемым выражением лица. Его высочество показательно глядел куда-то в сторону моря, а лёгкий бриз картинно развевал тёмно-вишневые пряди. Я зависла между ними и чувствовала себя примерно так, будто случайно зашла в переговорную, где ведётся секретное совещание совета директоров, и я теперь не могу понять: мне уйти или остаться?

Хм-м-м… Я чего-то не знаю?

Но прежде чем я уточнила, что тут происходит, Икари-сан набрал полную грудь воздуха и, хрипя, заговорил сам:

— Ваше высочество… Я по-прежнему считаю, что с вашим разумом не всё в порядке. Однако, — он чуть склонил голову, — поскольку вы сохранили мне жизнь, я принял решение воздержаться от доклада вашим братьям о начинающемся безумии.

Безумии⁈