Глава 23 · Шкряб-шкряб в исполнении леди Юрико

Юля

Из Мидзухо-сана вышел своеобразный учитель.

Уж не знаю, чем ему эфемерная леди Юрико насолила или он просто имел давний зуб на особ женского пола, однако держался чиновник так, словно его оторвали от расшифровки государственной тайны ради объяснения азбуки несмышлёной драконице. Трагично, одним словом. И ладно бы сенсей Тадаси вёл себя подобным образом, там было бы объяснимо, но Тадаси как раз демонстрировал лишь исключительную вежливость.

Интонационно Мидзухо-сан, конечно, старался сохранять голос нейтральным, однако выразительное лицо Правого Крыла жило своей отдельной жизнью и комментировало происходящее куда откровеннее, чем слова. Я-то не сидела за ширмой, я прекрасно всё видела.

— Итак, — начал Мидзухо-сан, разворачивая первый свиток с видом человека, жертвующего собой ради общего блага, — поскольку уважаемой Юрико-сан угодно ознакомиться с отчётностью по Большой Земле, позвольте объяснить, как она составлялась.

Он откашлялся и принялся медленно излагать с многозначительными паузами после каждой фразы. Не знаю, кем была леди Юрико в его глазах: то ли умственно отсталым ребёнком, то ли сверх гениальной проверяющей, которой его высочество поручил пересмотреть его, Мидзухо-сана, безупречную работу. В любом случае я буквально видела эту детскую обиду на дрожащих пухлых щеках. Уязвился, бедняжка.

Как оказалось, свиток с отчётностью Правое Крыло получил от чиновника первого ранга Ватанабэ-доно, занимавшегося Большой Землёй. Тот в свою очередь получил сводку от чиновника алого ранга — Такано-сана, надзирающего за поставками с северных пастбищ. А уже Такано-сан собрал донесения от трёх инспекторов зелёного ранга, которые лично объезжали деревни, в том числе и Кудрявое Руно.

— Три уровня проверки! — пафосно провозгласил Мидзухо-сан, давая понять, что это не обычный свиток с числами, а целая архитектура государственного управления. Леди Юрико такое вряд ли способна постичь.

Я на это лишь закатила глаза.

Правое Крыло никогда не работал в международной компании с многоступенчатыми подотделами и поэтапными согласованиями. Там три уровня согласования бизнес-идеи — даже не гарантия, что президент компании что-то об этом услышит. Для того чтобы внедрить любое изменение, порой нужно написать десяток дизайн-документов о прогнозируемых результатах и их измерениях для разных команд и ещё парочку запасных на случай, если идею придётся откатить. Ах да, ещё после одобрения высокого начальства надо мучительно следить за тем, чтобы команды отдали приоритет разработке твоей идеи, а не своим задачам.

Мидзухо-сан после длительной витиеватой речи и отсутствия вопросов со стороны леди Юрико слегка подуспокоился и наконец-то развернул свиток. И вот тут я невольно прониклась.

Неожиданно выяснилось, что Правое Крыло очень ловко складывает трёх- и четырёхзначные числа в уме без калькулятора и даже счётов! Секретарь вслух зачитывал, куда пошли траты, затем суммировал числа, сверял полученный результат с записями и двигался по столбцу дальше.

— Восемьсот двадцать три плюс тысяча сто сорок семь будет тысяча девятьсот семьдесят риен на закупку стрел и верёвочных ловушек для волков. На починку загонов для овец после весенних дождей ушло ещё пятьсот двадцать восемь, итого две с половиной тысячи без двух риен, — говорил Мидзухо-сан без остановок. — Сто пятьдесят два риена — выплата трём бригадам охотников за отгон волчьих стай в месяц снежных звёзд. Итого две тысячи шестьсот пятьдесят. Закупка лечебных трав для больного скота у знахаря Эйсо-сана, а также строительство нового навеса для укрытия стад в непогоду — ещё две тысячи триста тридцать три…

Чувствовалось, что Мидзухо-сан занимается счётом всю жизнь. К счастью, я не висела над секретарём без дела, а имела возможность перепроверить вычисления.

Вчера, когда выяснилось, что я могу менять обувь, просто хорошенечко её представив (или применив магию, как сказал Катэль, хотя, давайте честно, ну какая тут магия?), после успокоения нервов в местном океане я потратила вечер на эксперименты. Нашла безлюдную комнату с большим зеркалом, зависла перед ним и начала воображать…

Что первым делом вообразит девушка, если ей дать такую возможность? Правильно. Осиную талию и фигуру мечты.

Я недолго думала и представила себя такой, какой хотела бы выглядеть: минус несколько килограммов в попе, талия поуже, всё остальное на месте. Конечно же, я и в своём теле себя чувствовала в прошлой жизни нормально — ну чуть пухленькая, зато мягкая и уютная, и грудь большая — но раз уж открылась такая возможность, грех не воспользоваться!

Результат получился ошеломительным, но продержался секунд семь или восемь. Потом всё вернулось обратно, причём так стремительно, как будто тело соскучилось по своим привычным формам. Жаль, конечно. Однако из всего эксперимента я сделала неожиданное наблюдение: убрав лишний вес, я ненадолго стала ещё и выше. Я покрутилась перед зеркалом, обдумывая увиденное, и пришла к выводу: в этом мире у меня есть что-то вроде «базового шаблона» — тело и внешность, какая была со мной в прошлой жизни. От него я могу отступать, но ненадолго и с усилием. Чем привычнее изменение — тем дольше держится результат.

Проверила теорию.

Переделала джинсы и футболку в офисное платье-футляр, его получилось и удержать существенно дольше, минуты три. Очевидно, платье — вещь знакомая, я их часто носила. А вот наспех выдуманная экстравагантная подиумная одежда на мне не продержалась и десятка секунд. Затем я задалась вопросом: если одежда материализуется из памяти, то можно ли так же материализовать предметы?

Я сосредоточилась, вспомнила ощущение ручки в пальцах и небольшой блокнот в клетку с немного потёртым уголком, они и появились. Правда, вместе с их появлением у меня исчезли балетки и укоротились косички. Очевидно, я нащупала второе правило: моя «магия» преобразования тела ограничена не только моими привычками из прошлой жизни, но и некоторыми законами сохранения «призрачного тела».

Как бы то ни было, сейчас, пока Мидзухо-сан зачитывал числа и колонки трат, я одновременно с ним складывала суммы столбиком в блокноте. И за всё время не нашла ни единой ошибки. Мы так увлеклись, что я осознала, что за окном стемнело, лишь когда откуда-то из-за ширмы донёсся характерный звук.

Шкряб. Шкряб.

Мидзухо-сан моргнул, перевёл взгляд на ширму и выпал из математического гипноза.

— Леди Юрико? Если вы устали, то могли бы сказать.

Прозвучало с нотой обиды. Я, не слушая секретаря, уже рванула за ширму. Там, как я и предполагала, на пушистой попе преспокойненько сидела одна рыжая усатая морда.

— Ты что тут делаешь⁈ Как ты сюда попал? — воскликнула я, буквально хватаясь за голову.

Стоило мне потерять концентрацию, как блокнот и ручка исчезли, а волосы отросли до привычной длины.

Игнорий зевнул, продемонстрировал когти и с явным удовольствием провёл когтями по подушке, на которой чисто теоретически должна была сидеть леди Юрико.

Шкряб .

— Да что ты хочешь от меня?

Кот вновь провёл когтями и мяукнул, но, к счастью, Мидзухо-сан в этот момент что-то возмущённо выговаривал неблагодарной леди Юрико и шелестел бумагой, так что кота не услышал. Я же отчётливо услышала урчание в животе пушистой тварюги, которая пришла так не вовремя.

— Неужели еды? — догадалась я. — А в море рыба совсем закончилась? Или сегодня неудачный день для рыбалки?

Игнорий посмотрел на меня уязвлённо. Клянусь, если бы он мог говорить, то произнёс бы что-то вроде: «Ты понимаешь, с кем разговариваешь? Я дворцовый кот, а не какой-то там портовый бродяга. Я жду, чтобы мне принесли новое блюдо, я не могу есть одно и то же два дня подряд». Ну или что-то вроде того.

Я с нажимом помассировала переносицу. Нам с Мидзухо-саном осталось буквально чуть-чуть, ах, если бы Игнорий заявился хотя бы на полчасика попозже!

— Подожди немного, нам совсем чуть-чуть осталось, — зашептала я коту, молитвенно сложив руки. — Мы до конца свиток с тратами разберём, и я организую твою кормёжку.

То ли на Игнория не работали мои знаки, то ли он просто считал себя особой императорских кровей, которая не будет ждать, но, выслушав, кот демонстративно подошёл к ширме.

— Не смей её трогать! — прошипела я угрожающе.

Если ширма рухнет, то станет кристально ясно, что никакой леди Юрико за ней нет и не было. Я обещала Катэлю, что во время эксперимента буду изображать мебель и это вообще никак не скажется на его репутации. И какие слухи пойдут, если секретарь решит, что его высочество из прихоти заставил его целый день читать какие-то свитки в пустой комнате⁈ Нет-нет-нет, мне такого не надо!

Кот тем временем понюхал нижний край с явным ненаучным интересом.

— Игнорий. Я серьёзно. Не трогай её.

Кот покосился на меня, потом на ширму. Медленно выпустил когти.

— Стой! Твоя взяла, — выдохнула я. — Всё, сдаюсь. Пойдём, посмотрю что-нибудь для тебя на кухне. Пушистый террорист, что б тебя. Только подожди, сейчас выйдем отсюда незаметно.

Кот убрал когти, и я готова была поклясться, что он понял всё до последней буквы. Вот же наглая рыжая попа!

Я выглянула из-за ширмы. Мидзухо-сан склонился над солидным кожаным портфелем, укладывая туда свитки. Я дождалась, когда он возьмётся за письменные принадлежности, и скомандовала:

— Сейчас.

Игнорий шмыгнул из-за ширмы в дверь так быстро и бесшумно, что я невольно удивилась. Никакой притворной лени, никакой вальяжности — просто чистая скорость. Значит, умеет, когда захочет. Я вылетела следом за котом, мысленно костеря эту хитрую шкуру. Шантажист, честное слово!

Кот не ждал. Более того, он уверенно вышагивал по коридору, и становилось ясно, что это не я его веду на кухню, а он меня. Периодически ещё оглядывался проверить, успеваю ли, и шёл дальше. Я летела следом и думала: зачем ему вообще понадобился призрак в сопровождающие?

Кухня встретила нас теплом, запахом варёного риса и кунжутного масла. Большое помещение с низкими рабочими столами, несколькими очагами и длинными полками вдоль стен, где в ряд стояли глиняные сосуды — от огромных, в полтора моих роста, на полу, до совсем маленьких, с ладонь — на полках повыше. Каждый аккуратно закрыт крышкой, каждый помечен иероглифом снаружи. Слуги сновали туда-сюда, никто особого внимания на кота не обращал.

— Мяу? — Кот посмотрел на меня изумрудными глазами и даже морду склонил к плечу. Всё это выглядело как: «Ну? Давай уже, работай, обещала ж!»

Я поняла проблему сразу.

Кот не мог заглянуть внутрь каждого сосуда. Тяжёлые глиняные крышки лапой не сдвинешь, а нюхом через глину много не учуешь. Дилемма. Зато я могла.

Я методично облетела полки, просовывая голову сквозь крышки. Рис. Маринованные овощи. Какая-то сушёная трава. Соль. Соевый соус — нет, это жидкость, не то. Ещё рис. Сушёная морская капуста.

А вот это интересно.

В одном из средних горшков обнаружилось варёное мясо, нарезанное небольшими кусками и залитое каким-то светлым бульоном со специями. Пахло, судя по реакции моего призрачного желудка, совершенно замечательно.

— Вот, — сказала я коту и кивнула на горшок. — Проси это. Если не дадут, то пойдём к Катэлю, но давай попробуем для начала своими силами. Незачем его отрывать от государственных дел.

Игнорий явно согласился со мной, сел перед полкой с заветным горшком, поднял голову и выдал такое пронзительное «мяу», что ближайший слуга — молодой парень, чистивший что-то у дальнего стола, — обернулся. Посмотрел на кота. Игнорий повторил душераздирающий призыв, и, честное слово, если бы не его габариты, я бы поверила, что в эту секунду котяра загибается от голода.

Судя по всему, поверил и слуга, не обращая внимания на уж очень «пушистую кость» попрошайки. Парень светло улыбнулся, подошёл, снял крышку, зачерпнул поварёшку содержимого в небольшую плошку и поставил на пол.

— Ты выбрал лучшее из того, что сегодня готовили, умный кот. Это тушёная утка с имбирём и соевым соусом, повар Лунфэй с утра старался.

Игнорий принюхался, пошевелил вибриссами и с достоинством приступил. Я выдохнула. Еда раздобыта, одной проблемой меньше.

Теперь надо как-то уговорить Катэля, чтобы он снова попросил Мидзухо-сана всё объяснить, ведь до конца свитка мы так и не добрались. Вот только то, что это будет не так просто, я чувствовала селезёнкой. Уж очень обидчивое у его высочества Правое Крыло.