Глава 14

Вот уже две недели, как Бьянка просыпалась и смотрела в белый потолок. Встроенные в него лампы светили матовым светом. Иногда ей казалось, что это просто плохой сон. И тогда хотелось проснуться. Но приходила медсестра, вонзала в вену иглу, настраивала капельницу. И Бьянка понимала, что если это и сон, то не очень хороший.

Радовало одно, что тот, кто поселился в ней при столь печальных обстоятельствах, оказался на редкость живучим. И его желание жить не давало девушке впасть в депрессию.

Порой в голове теснились воспоминания тех последних двух с половиной лет, когда она была фактически вещью генерала. Он приходил, когда хотел. Он мог забрать её с работы в любое время. Он одевал её как королеву для того, чтобы показаться с ней в свете. И если вначале ей нравилось внимание журналистов, то со временем она вдруг поняла, что это всего лишь мишура, а реальная жизнь осталась в прошлом, когда там ещё не было генерала.

И тогда сердце ныло о потерянной свободе. Но где-то на подкорке разум ей говорил, что эта несвобода вынужденная. Молодость и красота проходят быстро. Товар скоропортящийся. И надо на нём заработать столько, чтобы потом позволить себе жить достойно.

Потом можно создать семью, завести детей. Это будет потом. Вернее, было потом.

Она посмотрела на больничный потолок, словно ища изящный абажур, который она с такой любовью выбирала. Бьянка улыбнулась своим воспоминаниям, как она терзала Георга: «А какой лучше, этот?» Он соглашался. «А может, этот?» И он снова соглашался. Тогда девушка встала прямо перед ним: «Нет, ты скажи, этот или этот?» «Лучше всего без абажура. Представь, ты нагая в лунном свете», — и он обнял её и поцеловал. Целовал долго, никого не стесняясь. Рядом стоял менеджер и ждал, когда же они определятся с абажуром.

— Заверните оба. Мы посмотрим, какой подойдёт, а второй потом отправим обратно.

Менеджер не посмел спорить. И два дорогущих сверкающих хрустальных абажура завернули. Они не вернули ни один. Бьянка робко предложила второй повесить в столовой. Её желание тут же было исполнено.

И пока Георг рассматривал тело девушки, освещённое лунным светом, рабочие крепили абажуры.

— Георг, я так не могу, — шептала счастливая девушка, уворачиваясь от его поцелуев, — у меня же люди работают.

— Пусть работают. Им платят за то, чтобы они не видели, не слышали и оставались немы, даже если я разложил бы тебя у них на глазах, — он на руках навис над девушкой.

Его дыхание опаляло её ухо, когда он наклонялся и шептал. А потом его язык провёл дорожку по шее. Стало щекотно. Она засмеялась, подняла плечико. Но он успел прикусить нежную шейку и теперь её посасывал, словно это была карамелька.

Дыхание замирало. Желание требовало единения тел.

Знак принадлежности сходил долго. Георг не разрешал его прикрывать платком или замазывать кремом. Так она и ходила, помеченная.

Бьянка мысленно прошлась по каждому уголку своего бывшего дома, такого уютного. Там всё было сделано по её желанию. Георг был щедрым и требовательным. Он не спрашивал её желания, но делал так, чтобы оно обязательно приходило к ней во время любви.

А теперь не было и своего дома. Даже если бы он и оставил ей её абажур, то куда бы она его привинтила?

Бьянка подумала, что она не знает, какие вещи ей оставлены. Дом был обставлен, но она внесла много изменений.

Девушка повернула голову к окну. Ветер куда-то принёс облака. Они шли густой цепью, налетая друг на друга, ссорясь и рыдая.

Из уголка глаза девушки стекла слезинка.

— Малыш, ты не бойся, я защищу тебя, — она положила исколотую руку на свой всё ещё плоский живот. — Я сделаю всё, чтобы ты был счастливым. Ты прости меня, малыш, у тебя не будет папы, да и мать твоя не особо умна. Но я люблю тебя.

Дверь распахнулась, и в палату вошёл высокий мужчина в строгом костюме, поверх которого был накинут больничный халат.

Девушка вопросительно посмотрела на незнакомца. Тот кивнул в знак приветствия. Одной рукой взял стул, стоящий около стены, поставил его рядом с кроватью. Сел. Посмотрел на капельницу.

— Добрый день, Бьянка, я ваш юрист. Все вопросы относительно вашего переезда в новое жильё, а также вашего статуса будете решать со мной.

Девушка села на кровати, убрала упавшие на глаза волосы.

— Георг прислал соглашение о прекращении договора содержания? Давайте, я подпишу, — она старалась держаться спокойно.

Юристу не дал ответить лечащий врач, который бодрым шагом вошёл в палату.

— Ну что, как настроение? Вы уже поговорили по поводу аборта? Чем быстрее, чем лучше для мамочки… Девушка, не расстраивайтесь вы так. Редко кому удаётся сохранить первую беременность. Вы молодая, полная сил. Будут ещё у вас дети. Зачем вам больной ребёнок? Что вы с ним будете делать?

— Аборт? — юрист с удивлением посмотрел на врача, потом перевёл взгляд на Бьянку.

Георг осмотрел придирчивым взглядом свой новый кабинет. Временное пристанище на ближайший год.

Он не признавался даже себе, что это бегство принцессы было ему как нельзя на руку. Он бежал следом, но не за принцессой, а от себя. Георг понимал, что вернись она, снова пойдёт к Бьянке. Этой ужасной Бьянке. Он и так сделал всё, что мог, и даже больше того: у неё есть врач и медицинская страховка.

Отца ребёнка нашли. Подружки сдали. Красивый нарк со стеклянным взглядом. Что с такого папаши взять? Тот и не помнит толком, где, когда, с кем и сколько. Бьянка тоже особо не рассказала. Клянётся, что подставили. Напирать не стали. Хватит двух угроз. Наступит безопасный период. А пока… Пока борются с гипертонусом матки.

И всё-таки, виновата она. Он запрещал ей ходить по вечеринкам без его людей. Он не последний человек в государстве. Врагов много у него. О том, что объектом охоты будет сама Бьянка, он даже и подумать не мог.

И всё из-за чего?

Банальная зависть. Одна хотела занять её место, а другая поиметь с неё денег.

Несмотря на всю свою злость на бывшую любовницу, он не мог вот выбросить её из своей жизни. И дело даже не в благородстве души, а в чём-то другом. Любовь он исключал, оставалась привязанность. Не обеднеет, если продлит ей страховку ещё на год.

На столе завибрировал телефон. Звонил его юрист, которого он назначил для Бьянки. Тот должен был помочь с покупкой квартиры. Вряд ли беременная голова хорошо соображала. После чего подготовить расторжение договора. Георг отказался от мысли расторгать его со штрафными санкциями. Не последняя же он сволочь, в конце концов. Разойдутся полюбовно.

Мужа бы ей найти, да кто возьмёт с приплодом от нарка? Хотя он всё-таки дал задание своим людям. Идеально найти какого-нибудь вдовца или разведённого, у которого нет и не может быть своих детей. Его не волновал вопрос, пойдёт ли замуж Бьянка. Кто же спрашивать её будет. Пока она ещё его содержанка, читай, его собственность, и только он может решать её судьбу. Бьянка читала договор, когда подписывала. Она знала, что так тоже могут закончиться их отношения: браком с тем, кого выберет Георг.

— Господин генерал, требуется ваше согласие на аборт, — услышал он из трубки голос своего юриста.

Аборт. Ярость моментально поднялась. Вот уж дрянь! Раз аборт, тогда и развод с вытекающими последствиями. А то так и продолжит мужиков разводить. И платит пусть из своего кармана.

— А причём здесь я? У тебя есть полномочия, ты и подписывай. Если она так решила, не мне же рожать, — сказал, едва сдерживаясь.

В кабинет зашёл Лавр. Георг жестом показал ему присаживаться.

В трубку ворвался возмущённый голос Бьянки:

— Георг, ты уж определись, чего хочешь. Катись ты куда подальше! Оставь меня с моим малышом в порядке. Я ни копейки у тебя не попрошу. Выживу сама! Забудь о нас… — рыдания прорывались сквозь слова.

— Она ваша содержанка, — снова взял трубку юрист. — И вы единственный, кто может поставить точку в её споре с врачом. Я пытался объяснить Бьянке, что от вас не было никаких распоряжений по поводу аборта. Но она и слышать не хочет.

— Дай мне её. — Георг прикрыл глаза. Хорошо же начинается утро. — Бьянка, успокойся. Тебе нельзя нервничать. Ты слышишь меня? Посмотри на меня… — он перевёл на видео. Его сердце сжалось при виде тех страданий, которые отразились на её лице. — Бьянка, я не решал и не собираюсь решать, что тебе делать с ребёнком. Это зона твоей и только твоей ответственности. Какое бы ты ни приняла решение, медицинская страховка покроет все твои расходы как по продолжению беременности, так и по её прерыванию. Ты меня поняла?

Его спокойный властный тон успокоил девушку. Она робко улыбнулась. И от этой улыбки у него перевернулись внутренности, приведя его в боевую готовность.

— Поклянись, что это не ты. Прости меня.

И она передала трубку юристу.

— Врач говорит, что это вторая угроза выкидыша, беременность под угрозой. Внебольничный выкидыш может грозить опасностью для матери. Неблагополучное течение беременности…

— Ты меня терминами не грузи. Значит так, забирай к чёрту из этой клиники и перевози в нашу. Тебя я зачем туда направил? Чтобы ты её интересы представлял. Вот и представляй. Всё, не звони мне по пустякам.

Он в сердцах отшвырнул от себя аппарат. Тот скользил по столешнице, крутанувшись пару раз.

— Бьянка хочет делать аборт? — спросил Лавр.

— Лечащий врач хочет, а она нет. — Георг встал, запустил пятерню в волосы. — Я солдат, меня учили воевать с врагами. Но мне никогда не говорили, что враги — это не рождённые младенцы. Какого я, мужчина, должен решать, что должна делать женщина? А Бьянка молодец, — и он вдруг тепло улыбнулся. — Она могла отказаться от ребёнка в надежде, что вернётся ко мне. А не отказывается. Бьётся.

И ему захотелось сильно-сильно прижать её к себе, поцеловать в макушку и прошептать: «Беляночка, ты справишься, ты у меня сильная девочка». Этим своим мыслям он улыбнулся.

Лавр наблюдал за другом, не мешая тому мечтать. Наконец Георг вернул свои мысли в нужное русло:

— Я распорядился, чтобы принцессе приготовили комнату.

— Ты думаешь, что она приедет в субботу?

— В эту, думаю, что да. А вот потом… Лавр, установи норушку за ботаником. Не нравится мне он. И что по девочке, которую я тебе вчера показал. Маячок ещё при ней?

— Да по ней пока всё просто. Зовут Лена. Живёт с матерью и младшей сестрой Альбиной. Мать тиран. Лена учиться в том же университете, что и Ребекка, на третьем курсе, на товароведа. По вечерам работает в пиццерии и уборщицей в магазине. Мать за неё получает зарплату на свою карту. Девушка ни с кем не встречается. Зачем она тебе? Ей мать шагу не даст ступить. Соседи говорят, что мать каждый раз, когда она задерживается, к гинекологу таскает. Как ты себе представляешь? Она настолько задавлена, что никогда не решиться уйти от матери.

— Уйдёт. Как только поймёт, что есть тот, кто защитит её от матери, так сразу и уйдёт. И будет мне благодарна, из рук моих есть будет. Слеплю из неё девочку для тела. А то у меня скоро из ушей будет выходить пар. Я вчера чуть принцессу к нам не приволок.

— Я тебе удивляюсь, у тебя невеста, а ты себе девочек ищешь.

— Лавр, не дури. У принцессы первая любовь с ботаником, а тут я нарисуюсь со своими желаниями.

— А Сабина? Мне кажется, она ради тебя…

— Ты смеёшься? Подруга принцессы — любовница её жениха. Водевиль. Узнай, когда следующая смена Лены. И достань её медкарту. Начну приручать к себе, сделаю ручной.