Глава 25

Дана боялась просыпаться. Она лежала лицом к стене и думала, как же теперь ей жить. Вторая мысль её тревожила: что будет с Глебом?

Когда она ехала сюда, то даже не подозревала, что попадёт в военную резиденцию другого государства.

От воспоминаний о Георге её щёки покрывались румянцем. Тело окутывал жар, но не стыда, а похоти.

За её спиной спал мужчина. Она почувствовала, как напрягся и упёрся ей в ягодицы его детородный орган. И только сейчас она вспомнила, что они не пользовались защитой. Нет, не то чтобы Дана не хотела ребёнка. Обзаводиться потомством не хотел муж, который очень следил за этим. А между тем, она была бы не против стать матерью младенца, похожего на генерала.

В какой-то миг она задремала. А когда снова проснулась, то поняла, что в комнате одна.

Георг проснулся, как всегда, на рассвете. Он не сразу понял, что за женщина лежала рядом. А когда понял, то его тело отреагировало мгновенно. Захотелось повторить на бис. Но не стал. Пусть тайное будет сокрыто ночью.

Он тихонько встал. Оделся и вышел, закрыв на кодовый замок дверь. Дошёл до своей спальни. Там должна находиться принцесса.

Осторожно приоткрыл дверь и поймал летящий в него предмет. Это оказалась подушка.

— Ты чего не спишь? — спросил он у Ребекки, которая сидела на кровати, свесив ноги. Одеяло лежало на коленях. Девушка позёвывала и чесала голову. Светлые волосы были всклокочены.

— Чтобы вовремя отразить нападение неприятеля, — ответила принцесса.

— Понятно. А кто у нас будет в роли неприятеля? — спросил Георг, подходя к комоду. Он провёл рукой за стеной, и та неожиданно отъехала, открывая гардероб с одеждой.

— Ты, кто ещё может быть неприятелем? Я несчастная принцесса, похищенная злым драконом. Чего пришёл? Видишь, твой план провалился.

— А ты в курсе, что когда дракон оборачивается человеком, то оказывается голым, — он достал из шкафа джинсы, рубашку и свитер.

— Ты на что намекаешь? — покраснела девушка.

— Только лишь на то, если ты не закроешь глаза, то увидишь оборот дракона, — усмехнулся он и начал расстёгивать пуговицы на рубашке.

— А если закрою, то ты на меня нападёшь. Хитренький.

— Я могу на тебя напасть и с открытыми глазами. Так даже интересней. Люблю смотреть на маленьких девочек, которые теряют сознание при виде меня, — усмехнулся он и скинул рубашку.

— Георг, договорились, я закрыла глаза, — она прикрыла глаза ладошками. Ей было ужасно любопытно посмотреть, как выглядит её так называемый жених. Но в то же время не хотелось, чтобы он подумал не то.

— Можешь не закрывать. Я в ванной переоденусь. Или всё же здесь? — и он скрылся за дверью.

Ребекка вскочила с кровати в поисках своей одежды. Она хорошо помнила, что сложила её вчера на стуле. Но сегодня одежды нигде не было. Не дефилировать же в длинной футболке Георга, в которой она спала.

Ждать молодого мужчину пришлось недолго. Он вышел весь такой чистенькой и свежий. От него исходил запах знакомого парфюма.

— Тебе ещё не принесли твою одежду? — спросил он.

Она помогала головой.

— Как переоденешься, нажми на этот звоночек, я за тобой приду.

— Зачем?

— Пойдём завтракать. И пообщаться надо.

— О чём? — спросила девушка, глядя на солдата, который занёс в комнату пакет с чем-то.

— О твоём поведении, моя дорогая. К доктору сходим? — спросил Георг после того, как солдат вышел.

Она помотала головой.

— Значит, доктор сюда придёт.

— Не надо, пожалуйста, — шутить почему-то больше не хотелось. — Я честное-пречестное ни-ни.

— А чего тогда из общаги сбежала?

— Так это… — Ребекка замялась.

— Значит, к доктору… — проговорил он в задумчивости.

Ребекка замотала головой:

— Георг, правда-правда…

— Так, Ребекка, не тяни кота за хвост. Или ты мне рассказываешь всю правду. А лгать мне я не советую. Будет только хуже. Или к доктору. Выбор у тебя, как ты видишь, богатый.

Девушка выдохнула:

— Я звонила Бьянке. Она сказала, что правда вы расстались по её вине. Дурак ты, Георг, она тебя так любила, а ты простить не смог…

— А она рассказала, почему расстались?

— Нет, ты же знаешь Бьянку. Она никогда ничего личного не рассказывала.

— С чего же взяла, что она меня любила? — ему почему-то нравился этот разговор.

— Только такой слепой индюк, как ты, мог этого не видеть.

— Ну и дальше. Я не вижу связи между моим разрывом с Бьянкой и твоим побегом.

— Самая крепкая связь, — хмыкнула Ребекка. — Пока была Бьянка, ты ко мне относился как к сестре. Теперь ты свободен. Я видела твою Лену. И узнала про неё. У тебя с ней ничего не получится.

— Это почему ещё? — хмыкнул Георг.

— Потому что у тебя требование, чтобы твоя подружка ждала тебя и была готова двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. А Лена не только учится, но ещё и работает и живёт с очень строгой мамой. Об этом весь университет знает.

— Я до сих пор не понял, при каких делах ты и твой ботаник.

— А то, что если ты не найдёшь с кем отвести душу, то непременно вспомнишь обо мне. А я люблю Глеба. Понимаешь? Люблю?

— Понимаю. А ты понимаешь, что ты королевская дочь, а он ботаник?

У Ребекки тотчас повлажнели глаза, и она зарыдала, как маленький ребёнок:

— Мне плохо без него! Я люблю его. Георг, миленький, что мне делать?

Георг обнял девушку, поцеловал её в макушку и прошептал:

— Горе ты моё луковое, а брат-то что сказал? Он пока ещё король.

— Ага, король, — всхлипнула девушка. — Что он в любви понимает? Разве вы умеете любить как мы, девушки? Георг, миленький, помоги.

— Что я должен сделать? Влюбится в Глеба и страдать вместе с тобой? — засмеялся он.

Ребекка треснула его со всей силы по плечу.

— Не отбила руку? — и он увернулся от подушки. Потом поймал девушку, сел на кровать, а её посадил себе на колени. — Что ты от меня-то хочешь?

— Ты не разлучай нас, ладно? И не заставляй меня с тобой целоваться.

— Господи, — воскликнул он. — Детский сад, а туда же, люблю. Ребекка, давай договоримся раз и навсегда. Я и так выбил для тебя этот год у королевского совета. Я разрешил тебе жить в общежитии. Так не подводи же ты меня. Имей в виду, если мне прикажут тебя доставить под очи ясные твоего батюшки, мне нечем крыть будет. Я должен знать постоянно: где ты, с кем ты и чем занимаешься. Переодевайся, я тебя жду!

Он не выходил из комнаты. Так и остался стоять около дверей и с улыбкой смотрел, как Ребекка доставала из пакета одежду. У него на душе потеплело, когда он увидел её радостную улыбку при виде нового свитерка.

— Георг, ты просто прелесть. Ты умеешь читать мои мысли. Веришь, я два дня назад ходила по магазинам с Сабинкой и мы с ней примеряли такой же свитерок.

— А чего не купила? У тебя же были деньги на карте?

— Ты её разве не заблокировал? — спросила она. И услышав его ответ, воскликнула: — А я как дура экономила каждую копейку!

— Не как дура, а как самая нормальная студентка. Я слышал, ты на работу устроилась. Придётся уволиться.

— Но Георг…

— Хочешь работать, устраивайся ко мне в офис. Мне нужны на телефон операторы. Но официанткой я не разрешаю.

Она надула губы. Если быть честной, то работа ей совсем не нравилась. Но ведь хотелось показать, что сама может прожить.

— Только не пойму, зачем тебе работа. У тебя нормальная стипендия. На чёрный день кредитка на красивую сумму. Или найди себе что-то другое, но без клиентов. И ещё, я обязательно должен знать об этом первым. Обещаю не вмешиваться, если это не несёт в себе для тебя угрозу.

Ребекка не ответила на это замечание, подхватила одежду и направилась в ванную:

— А теперь драконша будет оборачивается. Чур, не заходить.

— Можно подумать, что у тебя есть что-то, что я не видел, — усмехнулся он, прошёл обратно в зал и уселся на кровать. — Только быстро. Я жду. И умоляю тебя, не надевай свой вшивый парик.

Лене не хотелось вставать. Она тоже уже проснулась и вспоминала вчерашний вечер. Ей было стыдно перед Георгом за ту сцену. Она боялась, что они больше не встретятся.

— Чего лежим? На работу не надо? — раздался голос матери. Из кухни долетел запах оладий.

— Я решила отгул взять, — ответила Лена. — Мне к сессии готовиться надо.

— К сессии готовится, — проворчала мать. — Вот выгонят тебя, будешь знать.

— Мама, я устала. Понимаешь? Устала. Я хочу позаниматься. Говорят, что после третьего курса можно найти работу в качестве товароведа или старшего торгового зала.

— Да кто тебя возьмёт на полставки? Ты же учиться хочешь? И сколько твой товаровед имеет? Смотри, бабы на заводе какую зарплату получают.

— Не хочу на завод, — пробурчала Лена и вылезла из-под одеяла.

— Чего расшумелись с утра? — с соседней кровати раздался голос Али. — Мама, оставь Ленку в покое. Она и так похожа на скелет ходячий.

— Оставь в покое… — похоже, что у матери было благодушное настроение. — Ладно, давайте завтракать. Ленка, ты потом полы помой и носки заштопай. А ты, Алька, в магазин сходишь. У нас гости сегодня будут.

— Кто такие? — спросила Аля улыбаясь. Она, как была, в сорочке подбежала к столу.

— Моя знакомая с сыном придёт. Будет Лену сватать. Это откуда такая? — спросила мать, с подозрением глядя на рубашку дочери.

— Регина подарила. Ей не подошла, — без зазрения совести врала Аля.

Лена быстро встала, оделась. Подошла к столу. Села, включила телевизор.

Аля примостилась рядом с сестрой.

— Ты чего вчера такая грустная была? — шёпотом спросила Аля. — Поругались, что ли?

— У него есть невеста, — также тихо ответила Лена.

— И что? Невеста не стенка. А потом, тебе замуж хочется? Будут носки вонючие да пелёнки с распашонками.

Сёстры дружно хихикнули.

По телевизору шли светские сплетни. Рассказывали о какой-то вечеринке в доме одного из графов.

— Переключитесь, чего глаза пялить на богачей, — сказала мать, ставя на стол очередную партию оладий, после чего вернулась к плите.

— Мать, дай помечтать, — сказала Аля и задела за руку Лену.

Та посмотрела на сестру, а потом перевела взгляд на экран. Тем временем диктор вещал:

— Среди приглашённых были и иностранные гости. Самая большая сенсация — никому не известная красавица, которая сопровождала Георга…

Лена, открыв рот, смотрела на себя и не узнавала. Она не слышала, что говорили. Кровь гулко стучала в висках. Как же она могла так опрометчиво поступить. А если мать увидит?

Мать тем временем закончила печь и подошла к столу.

— Мать, смотри, как девушка на Ленку похожа. Если ещё накрасить да причесать, ещё лучше будет, — сказала Аля.

Лена что было силы пнула сестру по ноге. Но мать повернула голову к экрану, когда там показывали жену какого-то посла.

— Мечтай. Одевай, не одевай, а деревню всегда видно будет.

Они собрались за столом. Дана сидела, опустив глаза в тарелку. Ей казалось, что все всё поняли и сейчас смотрят на неё осуждающе.

Глеб, впрочем как и Ребекка, выглядели отдохнувшими. Георг казался самоуверенным.

— Дана, после завтрака машина отвезёт тебя домой, — между делом сказал Георг.

— Я без Глеба и Ребекки не поеду, — ответила она. Её щёки почему-то стали пылать.

— Если хочешь, можешь ждать Глеба за воротами резиденции.

— Я сказала… — повторила женщина тише и робко посмотрела на него.

Он смотрел на неё пристально. В глазах не было вчерашней страсти.

— Дана, это моя резиденция и только я решаю, когда её следует покидать гостям. Ещё есть вопросы?

— А Глеб?

— А Глеб покинет в зависимости от результатов наших переговоров.

— А Ребекка?

— А Ребекка моя невеста. Ещё есть вопросы?

Дане показалось, что её стегнули нагайкой.

Ребекка тем временем переглядывалась с Глебом и хихикала. Что это была влюблённая парочка, видно было невооружённым взглядом.

Георг усмехнулся. Им бы сидеть ниже травы, тише воды, так нет, на рожон лезут.

Завтрак закончен. Молодых людей развели по разным комнатам. Георг остался с Даной. Он подал ей какую-то таблетку и стакан с водой:

— Выпей. У нас был незащищённый секс. Чтобы не было последствий.

Она медлила. Мало ли что он ей даёт.

— Пей, вот упаковка. Вечером начнутся месячные.

— Но… не время. Что я мужу скажу?

— Скажешь, что на фоне стресса. Давай. Ты не выйдешь отсюда, пока не выпьешь.

Дана послушно проглотила таблетку, запила её водой.

— Вот тебе от меня подарок. Ты шикарная женщина, — она опешила, услышав от него признание. Всё утро он был холоден с ней. Он ушёл, пока она дремала, а ей так хотелось услышать нежные слова, почувствовать его дыхание на своей коже.

Она открыла пакет. Достала оттуда упаковку с нижним бельём.

— Откуда у тебя это?

Не мог же он с утра сгонять в город… Да и закрыты сейчас магазины. Значит, от другой любовницы?

— У меня на территории магазин есть. Оттуда. Не бойся. Он никому не принадлежал. И ещё, там в конверте деньги.

— Я не проститутка, — сказала она гневно.

— Какие вы сложные, женщины. Дал деньги — плохо, не дал — тоже плохо. Это компенсация морального ущерба. Меня не вспоминай.

— Георг, — она хотела его поцеловать, но он не позволил ей это сделать. — Прощай.

Дверь отворилась, зашло сопровождение.

Он видел, как поникла женщина. Стала ростом ниже. Как оглянулась напоследок. Как в глазах застыла тоска. Закрылась дверь.

Он подошёл к окну. Встал, поставив ноги на ширине плеч. Скрестил руки за спиной. Смотрел на белые барашки облаков и думал, что на месте Даны должна была быть Бьянка. И сердце снова сжало калёным обручем.

Нужно было новое «лекарство» от привязанности.