глава 5

ГЛАВА 5

– Ты поздно возвращаешься.

Тихонов не поверил собственным ушам.

Точнее… Очень даже поверил.

Зря, когда парковался, не увидел машину Тамары.

Хрен бы он остановился у дома! К парням поехал… Или в гостиницу!

Да не имеет значения!

Тамара подошла к нему и встала рядом.

Первое, на что обратил внимание Евгений, – ее лицо. Без косметики, волосы растрепаны.

Точно, бля, не с вечеринки к нему приехала, а из дома. Из постели.

– Пятый час, – устало бросил он, направляясь к подъезду.

Не до Бягезовой ему сейчас!

Точнее, как раз только до нее и есть дело!

Как тот мужик ее держал!

Близко…

Бедрами касались…

Охренеть просто!

Чтобы не сорваться и не наорать на нее – а это сделать очень хотелось, но чертова усталость брала свое, – Евгений открыл подъезд и вошел.

Тамара следом.

Молча.

Молча они поднимались и в лифте.

– Зачем приехала? – не выдержал он на лестничной площадке, вставляя ключ. – Почему к своего богатому папику не поехала?

Сарказм все-таки слетел с губ, выдавая его с головой.

Убил бы нахер…

Обоих.

Особенно того. В костюме.

Он же, сука, потом и ее, и судью в майбах свой усадил и увез!

Тихонов запомнил номера. Пробьет при желании…

И не при желании тоже.

– Я спать хочу, Жень. Очень.

– И?..

Они вошли в квартиру. Первым вошел Евгений. Дверь за собой не прикрыл.

Прикрыла Тома.

– Вы сегодня шумели… У Ярмоловских… Я испугалась. Значит, будут кошмары сниться.

– А при чем тут я? – снова огрызнулся он, присаживаясь на пуфик и скидывая опостылевшие берцы.

Лицо оказалось напротив бедер Томы…

Черт…

В висках у мужчины мгновенно запульсировало, а ярость, что клокотала в нем наравне с адреналином с той самой минуты, когда он увидел Тому с мужиком, рвалась наружу.

– При том. Я спать у тебя буду. Тут мне спокойно, – немного устало произнесла девушка.

Евгений ответил не сразу. Поставил берцы на полку, краем глаза отметив, что Тамара тоже скинула босоножки.

В очередной раз выругавшись, он направился на кухню. Во рту пересохло. Да и как-то успокаиваться надо.

– А как же твой ухажер? С ним плохо спится? – огрызнулся Тихонов, все же не удержавшись наливая себе из кувшина воды.

Тамара остановилась в дверном проеме и шумно вздохнула.

– Футболку дашь? – вопросом на вопрос ответила она и потянула платье вверх, намереваясь его снять.

Так просто?

Охренеть!

Футболку ей, значит? А больше ничего не надо?

Но все обидные слова, которые душили его изнутри, застряли в горле, когда он увидел Тому в нижнем белье.

Сука, кто вообще разрешил красивым девочкам носить такое?! О мужиках подумали?!

Для вечера – или для того старого кобеля?! – Тома снова надела белое безобразие. Бельем его язык не поворачивался назвать. Потому что оно было полностью сетчатым. И показывало все.

Абсолютно все.

Розовые соски, напряженные, маленькие. Такие зовущие. Натянувшие ткань.

И треугольник на лобке. Не чисто выбритом, а с широкой, но аккуратной полоской темноватых волос, от которых невозможно было отвести взгляда.

Тихонов громко сглотнул и налил себе еще воды.

Сердце тарахтело в груди.

Вот что, скажите, что ему мешает поиметь эту девочку? Стянуть с нее белое «сито» и прильнуть губами к набухшим складкам? Собрать дурманящий сок, одновременно разводя складочки шире, чтобы добраться до сладких местечек?

Член дернулся, уперся в белье.

Тихонов был на грани. Грохнув стакан о стол, едва не разбив, он, сжав зубы, прошел мимо застывшей Тамары. Не удержался, втянул в себя ее сладко-терпкий запах и направился в ванную, дверью которой от души грохнул.

Пусть делает что хочет!

Футболку его надевает! Платье!

Ему до лампочки!

Быстро раздевшись, Евгений залез под холодный душ и зашипел от раздражения. Иначе никак…

Тронет ведь ее. Возьмет.

А нельзя…

В ванной он пробыл недолго. Страсти внутри поутихли. Контрастный душ – это вещь.

Почистив зубы и пригладив отросшие волосы, Евгений вышел из ванной.

Тихо.

Значит, ушла Томочка…

А, нет. Босоножки стоят рядом с его берцами.

Тогда отчего тихо?

Он кинул взгляд в сторону спальни. Дверь закрыта. Прошел в зал, и улыбка невольно коснулась его губ.

Спит девочка.

Свернулась клубочком на неразобранном диване, ничем не прикрытая.

– Холодно же…Дурочка… – Женя не заметил, как произнес обращение с нежностью, которой наполнилось сердце при виде спящей девушки.

Он подошел к дивану и присел на корточки.

И что с тобой делать, Тома?

Она подложила ладони под щеку, колени притянула к животику. Поза эмбриона. Нежная и очень уязвимая. Как и она сама…

Тихонов пытался отключить свою зависимость от ее красоты. От ее тела. Старался не смотреть.

Не получалось…

Как не любоваться такой красотой? Не трогать…

Он протянул руку и убрал прядь с щеки Тамары.

Чашка бюстгальтера немного сместилась вниз, лямка съехала с плеча, грудь оголилась. Евгений был прав – красивая у него Тома.

Да-да, у него. Она же сейчас в его квартире!

Вздохнув, Евгений пружинисто поднялся, ударив ладонями по коленям. Спать тебе, Тихон, сегодня снова на диване…

Он аккуратно поднял Тому на руки. Она слабо застонала, не открывая глаз выдохнула:

– Жень…

– Спи, маленькая.

Она кивнула и прижалась к его груди.

***

Им дали на отсып полдня. На службу велели явиться к двум.

Евгений открывал глаза с трудом.

Запах вкусной еды теребил обоняние.

К нему в гости мама пожаловала? Кто хозяйничает на кухне с утра пораньше?

Тома…

Она…

Проведя ладонью по лицу, надеясь, что физиономия от недосыпа не особо опухшая, Евгений поднялся. Натянул домашние штаны, усмехнулся утреннему стояку.

Пусть некоторые любуются и принимают мужика таким, какой он есть с утра.

Возбужденным, злым и голодным.

Последнее касалась и еды, и секса. И непонятно, чего острее хотелось. Наверное, все же второго. И без «наверное» все-таки.

Мало кто из парней может похвастаться тем, что красивая девочка с утра хлопочет на кухне.

В вечернем платье…

Правда, без макияжа, но оттого еще желаннее. Чище, что ли.

– Привет, – проговорил Евгений, останавливаясь в дверном проеме и упираясь плечом в косяк.

Оказывается, это особый вид удовольствия.

Видеть Тамару Бягезову у себя на кухне.

– Привет. Я пожарила колбаски с омлетом. Спасибо за гостеприимство.

Она улыбнулась немного натянуто, а потом направилась к нему.

Женя приготовился. Он точно не знал, что она сделает, но никак не ожидал, что пройдет мимо.

Рефлексы, отточенные до совершенства, сработали и в этот раз. Он выбросил руку вперед и схватил предплечье Томы.

– Не понял, – вырвалось у Тихонова.

В груди как-то разом засвербело. Зажгло.

– Я пойду, Жень, – слабо улыбнулась Тома и потянула руку на себя, пряча глаза.

Точно стыдно ей было.

– Реально завтраком благодаришь за то, что позволил у себя спать? – завелся он с пол-оборота.

Девушка пожала плечами и вышла в коридор.

Секунда… вторая…

Тихонов устремился за ней.

– Какого черта, Том?

Та присела и застегивала хлястики на босоножках.

Серьезно?

На него даже не посмотрела.

Напряженная, как струна. Того и гляди порвется.

– Том, я задал вопрос.

– Ты знаешь на него ответ, – так и не посмотрев на него, буркнула Бягезова и рванула дверь на себя.

Но та оказалось запертой.

– Жень, отомкни.

Спокойно, Тихонов, спокойно…

Она же девочка.

Напуганная и им отвергнутая!

Приходящая, чтобы, сука, просто поспать! Потому что ее кошмары мучают.

А он?.. Что он?..

Не будет же силой сейчас удерживать.

Нельзя…

Подойдя к ней со спины, Евгений жадно втянул воздух вокруг Тамары и быстро открыл дверь.

Тома даже на него не посмотрела. Выпорхнула и побежала к лестнице, не воспользовавшись лифтом.

Евгений закрыл дверь и уперся в нее головой. После чего не выдержал и ударил кулаком в стену.

***

– Тихонов! Я чего-то не понял…

Евгений вытянулся по струнке.

Когда в кабинет входит начальник, иной реакции быть не может.

Мужики сочувственно посмотрели в его сторону, усмехаясь.

– Слушаю, Василий Анатольевич.

– Там судебные приставы по твою душу пожаловали. Лично я охренел.

Полковник Тибуров скрестил руки на груди и выжидающе посмотрел на майора.

Мужики тоже перестали усмехаться.

– Никак не в курсе…

– Ты мне голову не дури! А иди и разберись! Пока по добру, по-хорошему! Мне еще тут этих товарищей не хватало.

Тибуров вышел, громко хлопнул дверью. Антон отозвался первым:

– Тихон, ты что у нас, должник? Алименты не платишь?

– Заткнись.

– Не, я серьезно! У тебя ребенок есть?

– Нет у меня никакого ребенка! – огрызнулся Тихонов, поднимаясь и тяжелой походкой направляясь к двери.

Если судебные его на работе достали, значит, пора закругляться.

Точнее…

А что точнее? Он не знал.

Время какое-то неправильное у Евгения пошло. Его не отпускала мысль, что он косячит. Форменно и постоянно. Изо дня в день. Делает то, чего от него ждут. И не делает то, чего от него ждут тоже.

Вот такой парадокс.

***

К «Империалу» он подъехал в начале десятого. Сначала с документами возился, потом пошел в спортзал. Тренировки никто не отменял. Форму держать надо, да и дурь через пот тоже выгнать не помешает.

Первым делом придя в зал, Евгений огляделся по сторонам.

Нет Томы…

Девочек полно, а ее нет.

Горечь привычно наполнила рот, и захотелось сплюнуть. Тихонов сдержался. Свинячить не привык и другим при нем не советовал. Парней во дворе тоже за хулиганство гонял. Чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят. Мама с раннего детства повторяла эту фразу.

Значит, Тамара еще не пробила, куда они с парнями передислоцировались. Или уже наигралась в преследования? Кислота привычными волнами расплескалась по крови, и Евгений пошел к «груше», попутно здороваясь с парнями и игнорируя заинтересованные взгляды фитоняшек.

Вот что ему мешает подкатить к любой из них? Или послать несколько заинтересованных взглядов на одну конкретную? Потом предложить выпить коктейль внизу.

И поехать к нему. Потрещать по дороге о спорте, немного за жизнь. Выпить. А дальше получить взаимное удовольствие, наутро позабыв друг о друге. В крайнем случае, если понравится секс, обменяться телефонами.

Все. Все просто и безумно сложно.

Потому что, сука-а-а, он хотел ту, что получить не мог.

Наверное…

Потренировавшись, позволив мышцам поработать, он некоторое время стоял под контрастным душем, решая, куда следовать дальше.

Счета хотя бы надо забрать… Накопились.

ЖК «Империал» находился почти центре городе. Ценный кусок, чего уж.

Один раз Евгений был здесь. Хватило…

– А вы к кому? – Консьержка резко напряглась, всматриваясь в его лицо и делая серьезным свое.

– К себе, – спокойно ответил Евгений и направился к лифту. Задерживаться и что-либо объяснять он не собирался. Не то настроение.

– А… квартира какая? Вы же понимаете…

– Потом, – оборвал он женщину.

Не до нее…

Лифт поднимался почти бесшумно. Шуршал, не грозя развалиться от очередной остановки. Камера почти не видна для обычного обывателя. Все сделано по уму. И с прицелом на то, чтобы жители чувствовали себя в безопасности. Но и готовы были платить за обслуживание чуть больше денег, чем за дома аналогичного класса.

К Евгению никто так и не присоединился. Он вышел на площадку и огляделся по сторонам. И тут цветы, причем живые. Картины. Даже зеркало имелось.

Двери все однотипные, управляющая компания не разрешала менять. Их замена и не требовалась – от застройщика стояли отличные и дорогие. Как и все тут.

Открыв дверь ключом, Евгений вошел внутрь. Имелся и ремонт. Прежде чем дарить ему квартиру, даритель позаботился… Как позже выяснил Тихонов, у застройщика была политика: они несколько квартир в сдаваемых домах делали «под ключ», чтобы те, кому некогда заниматься ремонтом, могли сразу въехать.

Евгений огляделся. Красиво и стильно. Чего уж.

Сюда он мог привести Тамару… Сто десять квадратных метров. Двухуровневая квартира. То, что подойдет дочке судьи.

И везде пыль. Много-много пыли. Майор прошел на кухню и провел пальцем по столу.

– Н-да уж…

Тут убираться несколько дней точно. Но надо ли ему?

Двести сорок восемь тысяч. Именно столько он оказался должен за коммуналку. Нехилая сумма. Ее он мог оплатить хоть сейчас. Но… медлил.

Знал, что оплатит. Раз судебные на него вышли.

Чертыхнувшись в очередной раз, Евгений открыл телефон и в поисковике вбил клининговые компании.

Нет, а это ему зачем? Убираться тут?

Может, продать к херам? А что? Риелтор знакомый у него тоже есть.

Но почему-то рука не поднималась.

Ладно, хрен с ней. С квартирой. Пусть будет.

Оплатит он эту коммуналку! Жалко денег, конечно. Не без этого. Он копил на новую тачку. Но раз так сложилось… Не ходить же в должниках, на самом деле. Парни стебаться еще долго будут.

С клининговой компанией договорился на завтра.

Снова приезжать… Как будто, черт побери, у него есть время!

Евгений уперся рукой к кухонную столешницу. Камень… Холодный и приятный на ощупь.

С счетами разобраться оказалось сложнее. Где-то выставили пени, где-то еще вылезала какая-то херь. Матерясь и проклиная все на свете, он кое-как разобрался и с ними.

Все. Он свободен?

Чуйка говорила, что нет.

Выходя из машины, он набрал мать.

– Ма, привет. Ты дома?

– Дома. Заехать хочешь?

– Да, загляну через часок. Что-нибудь купить?

– О, купи кокосового молока. Я как раз хотела за ним в магазин, но раз ты собрался к нам…

– Куплю.

Тихонов набрал два пакета продуктов. Несмотря на то, что каждый месяц отправлял деньги матери, знал, что та экономит. Привыкла жить скромно, откладывая часть денег.

Мама жила в пригороде, пришлось постоять в пробке.

Та к его приезду успела испечь сырников.

– Садись.

– А где Лиза?

– Сегодня вторник, Жень. Она же в институте.

– Черт… Голова забита не тем. Извини, мам.

Мама суетилась. Но как-то странно. В глаза не смотрела, точно нервничала.

Евгений с расспросами приставать не стал. Его Александра Анатольевна в свои сорок восемь выглядела шикарно. Высокая блондинка со стройной фигурой. Причем такой, что знакомые холостые мужики головы сворачивали. Не холостые тоже. Но матушка оказалась кремень. Никого не приводила в дом, любовные связи, если они были, не афишировала. По крайней мере, при детях.

Женя считал, что зря она, конечно. Давно бы вышла замуж. Сначала, когда они с Лизкой мелкими были, она отмахивалась, говорила, кому она нужна с двумя детьми. Мол, после неудачного первого брака сделала еще одну попытку, но та завершилась трагедией. Отец Лизы сорвался с крыши, работал на стройке. Они не успели пожениться. Он даже не знал, что Александра беременна…

А с отцом Евгения… было еще сложнее.

Он пробыл у родительницы до вечера. По дому кое-что поделал. Сантехнику подлатал, в гараже навел порядок.

Раз погнали его сегодня со службы, так хоть день проведет с пользой.

И почему он не удивился, когда, подъехав к своему подъезду, увидел припаркованный знакомый «мерс»?

Губы мужчины самопроизвольно растянулись в улыбке. Сердце, как обычно, застонало в агонии, стоило заметить, как Тома выходит из машины.

Сегодня она была с небольшой дорожной сумкой.

– Ты решила ко мне перебраться с вещами? – Он постарался выдать небольшую порцию яда, загоняя радость куда подальше.

Тома как ни в чем не бывало пожала плечами.

– Тут пижама и мыльные принадлежности. С собой возить буду, чтобы ванную твою не загромождать.

Евгений не спешил провожать Тому к подъездной двери. Скрестив руки на груди, усмехнулся.

– То есть это не разовая акция?

Выглядела она немного уставшей. Стояла, смотрела на него спокойно.

– Как пойдет.

– А если не пущу?

– Значит, уеду, – таким же ровным тоном отозвалась она.

Уедет, она. Ага. Сейчас.

Пусть уж… спит.

Пока поднимались – молчали. Тома смотрела куда угодно, только не на него. Как будто что-то изменилось в ней. Это сегодня общая тенденция у его женщин или у него что-то с восприятием?

– Чай будешь?

– Нет. Можно я сразу… спать?

Тома нерешительно затопталась на месте, переступая с ноги на ноги.

Точно другая…

В глаза не смотрит. В лицо тоже.

В груди Евгения всколыхнулось что-то недоброе. Захотелось съязвить. Но вид Томы… Эта ее чертова уязвимость… Била наотмашь. С ног сносила, опрокидывая на лопатки.

– Как знаешь. Я спать еще не планирую, буду шуметь.

Она кивнула и направилась в спальню.

Зашибись.

И это все?

Ничего больше с ее стороны не будет?

Как оказалось – будет.

Через минут сорок Тома снова появилась на кухне. На ней была темно-синяя пижама, состоящая из штанов и топика.

– Жень… Дай футболку.

Ничего объяснять Тома больше не стала. Стояла в дверном проеме и смотрела на мужчину.

А ему, как последнему идиоту, стоило усилий, чтобы не разулыбаться.