глава 9
ГЛАВА 9
– И что, Жек, ты не поедешь к матери сегодня?
Тихонов поморщился. Откуда взялся голос Лизки в его голове?
– Вставай уже, алкоголик.
Ближе раздался…
Еще ближе.
– Эй, ты как, братишка? На, держи.
– Что тут?
– Яд. Да шучу я. Аспирин. И что-то там еще от похмелья. Ты мне вчера вечером сунул, сказал, завтра тебе с утра дать. Ну-у ты и пить, Тихонов.
– Малая, заткнись, а?
– Он еще и грубит… Нет чтобы спасибо сказать. Пей давай уже, Жень, и приходи в себя!
Придет… Сейчас…
Голова и правда трещала по швам. Он не помнил, когда в последний раз так сильно нахерачивался. Причем дома. Под строгим наблюдением сестры.
Хотел к парням в клуб зарулить, потому понял, что не до клубов ему. Тошно.
В груди свербело от неудовлетворенности. От жажды получить Тому назад. Себе.
Просто увидеть ее… Да что увидеть – услышать! Эта зараза не включала телефон. А если и включала, то на несколько минут. Может, чтобы пообщаться с матерью, написать, что все отлично.
Она не могла не видеть, что он звонил. Точнее, названивал. Чего уж.
Но проигнорила.
Последнее ему очень не нравилось.
Ладно. Допустим, он ее понимал. Он ей сколько нервы мотал? Прилично… Не подпускал, чему-то там учил. Говорил, что они не пара и нечего ей приезжать. Даже унижал. Другая на ее месте давно бы ему по физиономии зарядила и номер в ЧС отправила.
Последнее, кстати, не теряло актуальности и на данный момент. Евгения вымораживал факт, что не может с ней поговорить. Голос услышать… А если с ней не все в порядке? Мало ли…
Он поднялся с кровати и, не глядя на сестру, которая так и не соизволила отойти, закинул в себя чудо-таблетки, снимающие похмелье. Жадно запил их водой.
– Дай мне десять минут.
– Засекаю. Я пошла завтрак готовить. Не придешь – потом не жалуйся.
Какой завтрак… Мысль о еде вызывала тошноту.
Но надо бы… Да.
Евгений заставил себя встать с дивана и направился в ванную, где встал сначала под теплый, а потом холодный душ. Сука!.. Пробрало отлично.
Лизка постаралась на славу. Придвинула к нему омлет и овощную нарезку.
– Ешь, – распорядилась сестренка, грозно скрещивая руки на груди. – Так и быть, сегодня тебя пытать не буду по поводу некой Томы, которой ты вчера грозился не то голову открутить, не то сразу в ЗАГС при встрече повести.
Евгений свел брови на переносице.
Ну да, грозился. Сегодня не передумал.
– Так мы едем к матери?
– Едем.
– Ты ей говорил?
Женя мотнул головой и поморщился. Таблетки еще не до конца подействовали, боль прострелила затылок.
– Ну и славно. Сделаем матушке сюрприз. В магазин заедем? Не с пустыми же руками заявляться.
Как будто он когда-то приезжал с пустыми. Скорее всего, Лизка что-то присмотрела себе и решила под шумок раскрутить братца на покупку. Он был не против. Ему нравилось баловать Лизку.
И другую девочку он тоже будет баловать…
Узнать, куда улетела Тамара Бягезова, не составило труда. Индонезия. Далековато она забралась. Можно сказать, к черту на кулички. Точнее, к идолам и духам. Зато пляжи там красивые и природа. Пусть немного погуляет…
Дату обратного билета Тихон тоже знал. Скрин хранил в телефоне.
Еще два дня…
В отношении Лизки он оказался прав. Та потащила его в бутик обуви.
– Мы вроде как за продуктами приехали, – добродушно улыбнулся Евгений.
– И за ними тоже. Ну-у, Женечка-а, ну, пожалуйста-а-а… Добавь мне чуть-чуть на ботиночки. Ты не представляешь, какие они класснючие.
Он и не думал сопротивляться. Главное – чтобы оперативно. От похмелья не осталось и следа. С запахом тоже кое-как справился. Тихонов бы не сел за руль, продолжая находиться в хреновом состоянии.
Как выяснилось часом позже, сюрприз ждал их.
В виде большого черного мерса, припаркованного у дома матери.
– Не поняла, – выдохнула Лизка, бросая полуиспуганный взгляд на брата.
Причина на то была.
Евгений промолчал. Зато втопил газ и припарковался с юзом.
– Осторожнее! Ты что творишь? – возмутилась Лизка. И не договорила – началась гонка на опережение.
Лиза поспешно отстегнула ремень безопасности и умудрилась выскочить из машины вперед Евгения, который, яростно сжимая кулаки, готовился ворваться в отчий дом.
– Стоять! – прорычала сестра, выставляя обе ладони вперед.
– Уйди, Лиз…
– Нет!
– Я его убью…
Тихонов хотел обойти ее, но не тут-то было. Сестра уперлась руками ему в грудь, останавливая всеми доступными способами.
– Да погоди ты!
Что-то в голосе Лизы насторожило Евгения. Неприятно царапнуло. Он, привыкший доверять интуиции, которая не раз спасала его, притормозил, хотя ярость и неверие продолжали бушевать внутри, разрывая его на мелкие части. Кулаки чесались от желания пройтись по одной холеной морде. Да и просто… взглянуть в глаза…
– Гожу. – Евгений не скрывал давления, что сочилось в голосе. Где-то послышался шум. Кто-то хлопнул дверью… крикнул…
Лиза побледнела и как-то замялась.
Пиздец.
Евгений горько усмехнулся.
– Ты в курсе, да? – Но тому, как забегали глаза сестры и по щекам пошли красные пятна, он попал в десятку. В яблочко, черт побери. – И как давно вы мне голову морочите, а?
– Жень…
– Что Жень? – недобро рыкнул он, все же отодвигая сестру в сторону.
Вовремя.
На улице показалась высокая фигура мужчины за пятьдесят. В гражданском.
Он же его привык видеть в форме… Да и как привык. Иногда попадались фото в новостной ленте…
А так… Грудь не просто взорвалась, в нее вдолбили. И щедро.
Генерал Тихонов выждал паузу. Не направился сразу к нему навстречу, дал осознать происходящее. Он, сука, и осознал! Только что толку?
Поэтому мать и последнее время перед выходными звонила и уточняла, приедет ли Женя к ней… Мало ли. Столкнутся вдруг.
С этим…
Тихонов-старший нахмурился и сдержанно кивнул, здороваясь.
– Матери – ни слова, – предупредил он, слегка прищуриваясь, когда они поравнялись. – Если хочешь поговорить – все вопросы ко мне. А так… Саша – моя женщина. Ясно выражаюсь?
– Куда уж яснее. Сначала на карьеру променял, а сейчас мать – твоя?..
– Женя…
Их последняя стычка случилась после того, как Евгению доставили дарственную на квартиру. Тогда он знатно сорвался, явился в штаб. Едва в драку не полез, желая швырнуть в лицо документы тому, кто предал когда-то мать.
Сама Александра Анатольевна так не считала. Она до конца и не рассказала детям подробностей, почему они с отцом разошлись. Глаза отводила, ничего не объясняла. Ушел, это главное.
Уже потом Евгений узнал, что на отца глаз положила дочка одного потомственного военного. И дальше истории расходились. Кто-то говорил, что Борька Тихонов звезды получал, потому что хорошо трахал одну дамочку. Вторые – обратное. Что ему и палки в колеса вставляли родственники некой обиженной и недооцененной дамочки, которая не получила будущего генерала в жены.
Жениться Борису Тихонову в конечном итоге пришлось, потому что большая звезда не опустится на плечи холостяку. Правда, брак продлился не больше года…
А теперь что?..
Снова к родной потянуло?
Евгений посмотрел в глаза отцу. Тот взгляда не отвел.
– Вопросы будут.
– Жду.
Не удержавшись и чувствуя себя последним идиотом, Евгений прошел к дому, задев отца плечом.
Мама встретила его с виноватым лицом. А еще с припухшими губами…
Женя выдохнул. На мать не имеет смысла срывать злобу. Да и вообще!
– Это нормально, мам?
– Давай я чайник поставлю? – засуетилась она, не зная, куда деть глаза. – Или кофе заварю! У меня есть вьетнамский, твой любимый…
– И когда ты собиралась мне сказать? – внезапно Евгений поймал себя на том, что запал пропал. Разом. Точно кто-то выключил. – И откуда у тебя вьетнамский кофе? Презент отца? Ему подогнали, а он тебе?
Александра Анатольевна шумно вздохнула.
– Так чай или кофе?
– Кофе, – буркнул Женя, подмечая, как из любимых дорогих глаз уходит вина. А вот это правильно.
Не должна женщина чувствовать вину за то, что провела ночь с мужчиной….
Когда это он стал философом? Да еще по отношении к кому…
А что еще сказать? Наброситься на мать с упреками? Так он первый говорил на ее недавнем дне рождении, что в сорок восемь лет пора подумать о личной жизни вплотную.
Видимо, она и подумала.
Лизка входила крадучись.
– Все целы? Шторм откладывается на потом? И даже посуда, что ли, целая? И никто не орет? Диво дивное…
Евгений отодвинул стул и сел, выразительно опустив руки на стол. Лиза прокралась за спину и плюхнулась на диван. Ему не надо оборачиваться, чтобы знать, что сестра поджала ноги и замерла в ожидании.
Александра Анатольевна все же заварила чай, приготовила кофе. Поставила на стол творожную запеканку. Любимую им и Тихоновым-старшим. У Жени из счастливых воспоминаний детства были как раз воскресные завтраки, когда мама вставала пораньше и спешила напечь блинчики или запеканку, щедро политую малиновым вареньем или украшенную свежими ягодами.
Это было чертовски вкусно.
И по-семейному счастливо.
У запеканки не хватало нескольких кусков. Все, как и полагается.
Евгений притянул к себе тарелку и взял кусок. Откусил и откинулся на спинку стула, демонстративно активно жуя.
Александра Анатольевна повторно шумно вздохнула.
– Я совершила ошибку. Много лет назад.
– Мам…
– Подождите! – Она вскинула руку кверху, призывая взрослых детей к тишине. Те в кои-то веки послушались. – Или я сейчас рассказываю, как и что мы с Борей натворили в прошлом, или к этой теме больше не возвращаемся.
– Рассказывай, – быстро пискнула Лиза, стремясь опередить брата. – Жека, а ты молчи. Спугнешь маму.
– Я сам внимательность, – фыркнул он, активно работая челюстями.
– Я коротко… – Мама провела рукой по волосам, выдавая степень волнения. – Много лет назад я сглупила. Не послушала Борю… А послушала гордость с ревностью и соседок, что активно нашептывали, что такой мужик, как Боря мой, не может не гулять. И разговоры разные были еще… Что девица одна за ним приударила, проходу не дает. Боря говорил, что сплетни, бабские пересуды, не более. Я сначала старалась верить, а потом… – Она прикрыла глаза, окунаясь в прошлое. – Потом был сильный скандал. Я в горячке сказала, чтобы Боря убирался. Он и ушел… Вы же знаете, отец гордый. Ну и… вот.
– Так я не поняла, мам… Твой первый муж изменял тебе или нет?
Лизка почему-то всегда неровно дышала к генералу Тихонову. В том плане, что еще будучи девочкой, отчаянно желала, чтобы и у нее был папа. Собирала про Бориса Витальевича любую информацию, специально злила Женьку расспросами. Тот бесновался, иногда срывался на сестру. Уходил из дома, бегал на стадионе. Говорил себе, что не нуждается в предателе, что раз мама выгнала отца, значит, за дело.
В детстве не бывает полутонов. Человек или хороший, или плохой. Это как при просмотре фильмов – или «наш» герой или злодей.
Отца Жека записал во вторую категорию. Когда-то решил, что тот предал семью ради карьеры. Все. Другой вариант даже не рассматривался. Мать первое время и алименты отказывалась брать. Гордая… Отец приезжал. Чего уж. И часто… Сейчас, оглядываясь назад, Евгений много что подмечал. Того, что предпочитал не замечать…
– Уже не имеет значения. Столько лет прошло…
– И?.. – продолжала допытываться Лиза, в то время как Евгений молчал.
– Борис ездил ко мне все эти годы. По молодости чаще. Стучался, пытался ухаживать. Я за порог не пускала…
– А сейчас?..
– Сейчас пустила.
Александра Анатольевна пожала плечами и улыбнулась.
Через десять минут она вышла следом за Женей. Тот остановился на крыльце, прислонившись плечом к стене.
– Злишься? – негромко спросила мама.
Женя качнул головой.
– Когда увидел его, думал, втащу… А потом знаешь… Странное дело – отпустило. Чуйка, что ли, сработала. Я же подозревал, что он к тебе таскается.
– Ну-у, – протянула Александра Анатольевна, – таскается – это не совсем подходящее слово для товарища с генеральскими погонами.
Из голоса матери ушла тревога. Она и пошла за ним с одной целью – убедиться, что сын не натворит дел, не сорвется.
– Гордишься им?
– Не знаю. Наверное… Жень, что бы ты ни думал, мы встречаться начали три недели назад. Не устояла я перед его натиском. Такое бывает.
– Мам, вот чего ты оправдываешься? – Евгений повернулся к родительнице всем корпусом и посмотрел в лицо. Прямо, открыто.
Та не отвела взгляда и мягко улыбнулась.
– Не знаю, – повторилась она.
Женя скривил губы и положил руки на плечи матери.
– Мам, я не в восторге… Честно. И не жди, что в ближайшее время я сяду с отцом за общий стол. Встречаетесь – ваше дело. Я вмешиваться не буду.
– И на том спасибо, – посмеиваясь, съехидничала Александра Анатольевна.
– Да не за что, – в тон ей ответил Женя.
В голове, конечно, была каша. Мама снова с генералом Тихоновым! С человеком, по которому слезы лила ночами, думая, что сын спит и ничего не слышит. И которого он сам учился ненавидеть… Винил его в том, что мама несчастна. Что тот променял маму и его на карьеру! Выбрал тощую белобрысую мымру вместо них! Женя понятия не имел на тот момент, как выглядела женщина, вставшая на пути семьи Тихоновых. Ему хотелось думать, что она страшная и нескладная.
Позже и это перестало иметь значение. Остались глухая обида и полное неприятие всего, что связано с отцом.
Будучи сопливым юнцом, Женя решил, что пойдет в силовые структуры. Назло отцу. Достигнет высот, званий. И без его помощи!
Со временем, конечно, пыл поубавился. Пришла реальность. Нет, Берсерку нравилась его служба, он не ошибся с выбором. Он был на своем месте.
Но отношения с отцом налаживать и не планировал. Тот по первости пытался с ним встретится, потом отмахнулся. На двадцатипятилетие Евгению принесли пакет, в котором находилась дарственная на квартиру. Сказать, что он охренел, – ничего не сказать.
Много эмоций было…
Сегодня же он усомнился… Неожиданно. И задал себе тот же вопрос, озвученный Лизкой ранее: а была ли измена.
Жизнь – это не черное и белое. Ему ли не знать.
– Я пройдусь, мам.
– Через час садимся обедать.
– Я вернусь.
Скоро прилетает Тамара, и ему есть что ей сказать.
***
Аэропорт гудел, жил своей жизнью. Кто-то торопился, нетерпеливо толкая впереди себя чемодан. Кто-то лениво прогуливался, зная, что впереди много часов ожидания. Евгений точно знал, куда идти ему. По привычке сканируя ближайшее пространство вокруг, он двигался в зону прилета.
Прибыл он заранее. Пусть самолет и приземлился по расписанию, Тихону важно было охватить всех встречающих. Чтобы не пропустить ее...
В руках, как и полагалось встречающему, цветы…
Объявили о прибытии рейса. Отлично. Значит, Тома скоро появится. Вот-вот.
Волнуясь и неловко улыбаясь, всматривался в толпу людей.
Пока глаза не зацепили знакомую фигуру. Мужскую.
Евгений повел головой, инстинктивно расправляя плечи, готовый если не к прямой стычке, так к противостоянию точно.
Вот какого, а?!
В висках запульсировало, во рту пересохло.
Не он один приперся встречать Тому. Тот хмырь, что как-то увез ее с госпожой судьей, тоже наблюдался. И тоже с цветами.
Сотов Клим, мать его, Васильевич, кажется. Или Витальевич. Да какая разница! Евгений мысленно кивнул. Ок. А чего он хотел? Сначала отталкивал девочку, решив, что не потянет ее, что она достойна лучшего в плане финансирования. Сейчас что?..
Сейчас будет завоевывание. И точка.
Хрен он Томку отдаст! Ясно?
Тихонов нахмурился до ломоты в мышцах.
Сотов же начал движение… Евгений проследил за ним взглядом. Он не мог пропустить Тому!
И правда…
Не мог.
Потому что этот хер встречал невысокую молоденькую блондинку, которая смущенно приняла от него букет и немного даже увернулась от поцелуя Сотова. Или Тихонову показалось с расстояния?
Зато какое ликование хлынуло в кровь, когда Евгений понял, что Сотов не по душу Томы. Адреналина хапнул дай боже.
В этот момент он увидел, как в зал вышла новая группа прибывших.
И среди них она… Тома.