Эпилог

*Женя*

Вторая полоска появляется медленно. Сначала бледная, почти незаметная. Я наклоняюсь к тесту, словно от этого результат может измениться. Через минуту полоска становится ярче.

Две. Мать твою… Сажусь на край ванны и смотрю на тест.

Такого не может быть. Я принимаю таблетки. Каждый вечер, перед сном. Почти каждый.

В ночь, когда появился Антон, я забыла. На следующий день тоже. Потом были показания, операция по задержанию. Упаковку нашла через несколько дней и просто продолжила прием.

Врач предупреждала, что после пропуска нужна дополнительная защита. Мне было не до предупреждений.

— Вот же дура, — шепчу я.

До регистрации брака три часа. Платье висит в спальне, визажист приедет через сорок минут. Детей утром забрали Иван и Сафия. Алина требовала остаться и наблюдать, как меня будут красить, но Сафия пообещала разрешить ей самой выбрать прическу.

В квартире мы с Русланом одни. И нас, возможно, уже трое.

Кладу ладонь на живот. Там ничего не изменилось. Никаких ощущений, кроме чувствительной груди, которая последние несколько дней болит даже от прикосновения одежды. Я списывала все на волнение перед свадьбой.

Что делать? Сначала записаться к врачу. Сдать кровь. Убедиться, что тест не ошибся. Потом рассказать Руслану. Или сначала рассказать?

Вспоминаю его разговор о Наталье. Руслан никогда не хотел собственных детей. Не сомневался, не откладывал на потом — вообще не хотел.

Никиту и Алину принял. Но они уже были. Ему не пришлось проходить через беременность, бессонные ночи и младенца, который полностью меняет жизнь.

Только все стало нормально. Алина восстановилась. Развод закончился. Антон ждет суда и больше не может к нам приблизиться. Мы наконец поженимся.

И тут я такая показываю Руслану две полоски.

Дверь ванной открывается. Вздрагиваю и быстро кладу тест на край раковины, прикрывая полотенцем.

— Ты почему закрылась? — спрашивает Руслан.

— Не закрылась.

— Поэтому я и вошел.

На нем только брюки. Рубашка расстегнута, волосы влажные после душа. Правая рука двигается почти нормально. Иногда пальцы устают, но Руслан уже вернулся к тренировкам и две недели назад снова начал работать с оружием.

— Тебе нельзя видеть невесту до регистрации, — говорю я.

— Я видел тебя голой. Думаю, примета уже не работает.

Он подходит сзади и прижимается пахом к моим ягодицам. Целует в шею.

— Руслан…

— У нас как раз есть время.

Ладони скользят по животу, поднимаются выше и накрывают грудь. Соски сразу твердеют. От легкого движения больших пальцев тело отзывается неожиданно остро. Стон вырывается раньше, чем успеваю сдержаться.

Руслан встречается со мной взглядом в зеркале.

— Какая чувствительная.

Сжимает сильнее. Я откидываю голову ему на плечо.

— Через сорок минут приедет визажист.

— Успеем по-быстрому.

Он подбирает край моей сорочки.

— Руслан, мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Ты думаешь, сейчас есть время?

Его пальцы уже скользят по внутренней стороне бедра.

— Пока будем одеваться…

— Мне нужно до.

Руслан со стоном останавливается.

— Облом.

— Потерпи.

Он тяжело вздыхает и опускает сорочку.

— Ну давай. Что там за пожар?

Достаю тест из-под полотенца и протягиваю ему.

— Вот. Кажется, мы залетели.

Руслан берет тест правой рукой. Смотрит на полоски, потом на меня.

— Мы — что, прости?

Глаза у него действительно становятся круглыми.

— Забеременели.

— Ты забеременела.

— Без тебя бы не получилось, — робко пожимаю плечами.

— Это точно?

— Тест положительный. Нужно сдать кровь и сходить к врачу.

Руслан снова смотрит на тест. Молчание затягивается.

— Скажи что-нибудь.

Он кладет тест на раковину. Вот сейчас скажет, что не хочет. Что слишком рано. Что у нас и без младенца хватает забот.

— Ну супер, — хмыкает Руслан.

И все?

— Ты же говорил, что никогда не хотел детей, — напоминаю я сама.

— Говорил.

— И?

Руслан накрывает ладонью мой живот.

— Тогда я был идиотом.

— Очень содержательный ответ.

— Я не хотел менять жизнь ради ребенка. А потом вы трое пришли и поменяли ее, не спрашивая разрешения.

— Вообще-то ты сам нас привел. Почти насильно.

— Тем более. — Он разворачивает меня к себе. — Женя, я уже отец двоих детей. Бумаги просто не все оформлены.

Мои губы начинают дрожать.

— Ты точно хочешь? — не верю своим ушам.

— Точно, — Руслан прижимается теснее.

— Даже если будет орать ночами?

— Отправим к Никите.

Смеюсь сквозь слезы.

— Он сбежит из дома.

— Заблокируем интернет.

Руслан целует меня. Сначала в лоб, потом в губы. Опускается ниже и целует живот через тонкую ткань сорочки.

— Там пока ничего нет.

— Ну две полоски же есть.

— Ты рад?

Он выпрямляется.

— Очень, — растекается в моей любимой улыбке.

От облегчения слабнут ноги. Обнимаю Руслана, прижимаюсь к нему. Он гладит спину.

— Никому пока не скажем, — прошу я. — Сначала врач.

— Хорошо.

— И детям.

— Женя, я понял.

Несколько секунд стоим молча.

— Теперь собирайся, — говорит Руслан. — А то опоздаем и останешься матерью-одиночкой.

Толкаю его в плечо.

— Придурок.

Руслан рычит, перехватывает меня за талию и разворачивает к раковине.

— Забыла кого бояться? Я напомню! — он рычит и задирает сорочку. В зеркале вижу его лицо и собственные раскрасневшиеся щеки.

— Визажист скоро приедет, — напоминаю я.

— Поэтому быстро.

Руслан стягивает с меня белье. Я упираюсь ладонями в раковину и отвожу бедра назад. Он входит сразу, одним резким движением.

Вскрикиваю.

— Тише, — говорит он возле уха. — Соседи сбегутся.

— Сам виноват.

Руслан удерживает меня за бедро и двигается быстро. Грудь от каждого толчка становится еще чувствительнее. Он накрывает ее ладонью, сжимает сосок, и мне приходится прикусить губу.

— Так больно? — спрашивает он.

— Прия-ятно.

Он ускоряется. Перед глазами отражение: моя сорочка собрана на талии, Руслан сжимает мое бедро, тест с двумя полосками лежит возле мыльницы.

Странное утро перед свадьбой. И самое правильное.

Кончить получается слишком быстро. Я сжимаюсь вокруг него и едва не задеваю локтем кран. Руслан ругается, делает еще несколько резких толчков и замирает. Несколько секунд мы оба тяжело дышим.

— Теперь точно опоздаем, — говорю я.

— Зато не зря.

Он целует меня между лопаток и помогает привести себя в порядок.

Когда звонят в дверь, я еще в сорочке, а Руслан застегивает рубашку правой рукой.

— Ни слова визажисту, — предупреждаю я.

— Я вообще с ней разговаривать не собирался, — смеется он.

— У тебя лицо слишком довольное.

— У меня свадьба через два часа. И ребенок.

— Пока только тест, — убираю его в ящик.

— Это сильно больше, чем ничего.

Он уходит открываю дверь, а я смотрю на свои сияющие глаза в зеркало.

Сегодня я выйду замуж за мужчину, который никогда не хотел детей. И родит ему ребенка женщина, которая утром была уверена, что все испортила.

* Руслан*

Перед первым браком я не волновался. Пришел в ЗАГС вовремя, расписался там, где показали, поцеловал Наталью и поехал в ресторан. Мы оба знали, что делаем. Впереди была понятная жизнь, в которой никто ни от кого не требовал невозможного.

Сегодня ладони потеют. Правая сильнее левой. Серафима назвала бы это хорошим признаком. Мне сейчас все равно.

— Кольца у меня, — сообщает Никита в третий раз.

На нем темный костюм и галстук, который он отказывается поправлять.

— Не потеряй.

— Я не маленький.

— Поэтому и доверили.

Он похлопывает по внутреннему карману.

— Здесь.

Алина кружится перед зеркалом. После операции прошло три месяца. Она больше не устает, поднимаясь по лестнице, и может бегать сильно дольше пяти минут. Врач пока запрещает ролики, но шлем она уже выбрала.

Сегодня на ней светлое платье и туфли, которые Женя разрешила надеть только в ЗАГСе.

— Я похожа на невесту? — спрашивает она.

— Больше, чем мама.

— Мама красивее.

Глеб смеется. Рядом с ним стоит Станислава и поправляет Алине заколку. Иван приехал с Сафией. Они держатся чуть в стороне, но Сафия уже успела познакомиться со всеми и помочь Жене с букетом.

Вадим один. Стоит возле входа и каждые две минуты смотрит на парковку.

— Кого ждешь? — спрашиваю я.

— Никого.

— Поэтому выглядываешь каждую машину?

— Майя на смене, но сказала, что возможно приедет.

— Позвони ей.

— Не отвечает.

Он проверяет телефон. Не похоже, что сам верит.

Дверь открывается. Я поворачиваюсь слишком быстро. В зал входит Женя.

На ней простое белое платье без пышной юбки и длинной фаты. Волосы собраны, несколько прядей падают на лицо. В руках небольшой букет.

Я видел ее час назад. Голую, растрепанную и прижатую к раковине.

Сейчас все равно забываю, как дышать. Женя замечает меня и улыбается.

Потом быстро касается живота. Никто не обращает внимания. Только я понимаю. Там наш ребенок. Нужно дождаться врача, анализов и УЗИ. Не говорить детям раньше времени. Не строить планов. Но я уже посчитал, куда поставим кроватку.

— Руслан Викторович, — зовет регистратор. — Проходите.

Делаю шаг и останавливаюсь.

— Пап, кольца, — напоминает Никита и протягивает коробочку.

Первое слово доходит не сразу. Смотрю на него. Никита тоже понимает, что сказал. Краснеет и пытается сунуть коробочку мне в руку.

— Держи уже.

Беру кольца.

— Спасибо, сын.

Он отворачивается, но успеваю заметить улыбку. Теперь волнуюсь еще сильнее. Встаю рядом с Женей. Она смотрит на мою руку.

— Дрожит, — шепчет.

— Не выдумывай, — фыркаю.

— Я вижу.

— Замолчи.

— Жених нервничает?

— Передумала?

— Даже не надейся.

Начинается церемония. Женщина за стойкой говорит о семье, доверии и ответственности. Обычно я не слушаю подобные речи. Сегодня слышу каждое слово.

Когда спрашивают Женю, согласна ли она стать моей женой, она выдерживает паузу. Специально, чтобы меня подраконить.

— Женя, — предупреждаю я.

Гости смеются.

— Согласна, — отвечает она.

Мой ответ звучит раньше, чем вопрос заканчивается.

Кольцо надеваю правой рукой. Пальцы не дрожат. Женя проводит большим пальцем по ободку на моей руке и улыбается.

— Поздравляю, — говорит регистратор. — Теперь можете поцеловать невесту.

— Жену, — поправляю я.

Притягиваю Женю к себе. Она смеется мне в губы.

Алина хлопает громче всех. Никита свистит, за что получает замечание от Станиславы. Иван обнимает Сафию. Вадим снова смотрит на дверь. Майя не пришла.

Праздновать едем в небольшой ресторан. Никаких сотен гостей и длинных тостов. Только свои.

Женя почти ничего не ест, и теперь я понимаю почему.

— Тошнит? — спрашиваю тихо.

— Немного.

— Поехали домой.

— Еще рано.

— Тебе нужно прилечь.

— Руслан, перестань. Я беременна примерно пять минут, а ты уже невыносим.

Она кладет ладонь на мое колено под столом.

— Я в порядке.

— Точно?

— Сто процентов.

Кто-то из-за стола кричит:

— Горько!

Остальные тут же подхватывают. Притягиваю Женю к себе и целую. Краем глаза замечаю, как Никита закрывает Алине глаза ладонями. Она возмущается, выворачивается и наступает ему на ботинок.

Вадим впервые за вечер улыбается. Потом достает телефон, проверяет экран и кладет рядом с тарелкой. Глеб замечает, но ничего не спрашивает.

Место возле Вадима[4] пустует. Майя так и не приехала. Он продолжает смотреть на дверь каждый раз, когда та открывается.

Официант ставит на стол бутылку.

— Тебе налить? — спрашивает Вадим у Глеба.

— Нет, у меня завтра с утра плановая операция. — Тот поднимает стакан с водой. — Мне этого хватит.

Вадим тянется к своему бокалу, но телефон начинает вибрировать прямо под рукой. Он смотрит на экран и сразу встает.

Отходит к выходу, отвечает на звонок. Из-за музыки слов не разобрать. Сначала слушает спокойно, потом останавливается возле двери.

— Где? — спрашивает слишком громко.

Несколько человек оборачиваются. Вадим отворачивается от зала и упирается ладонью в дверь. Даже отсюда вижу, как меняется его лицо.

Глеб уже поднимается. Подходит к нему, берет за локоть. Вадим что-то говорит — быстро, сбивчиво. Глеб задает несколько вопросов, достает из кармана ключи и кивает в сторону выхода.

Они уходят вместе.

— Что случилось? — спрашивает Женя.

— Не знаю.

Смотрю через окно. Глеб направляется к своей машине, Вадим идет рядом. Ни один не оглядывается.

— Может, пойти за ними? — спрашивает жена.

— Если понадобится помощь, позвонят.

Из-за стола снова кричат:

— Горько!

Обнимаю Женю, но продолжаю смотреть на дверь. Что бы там ни произошло, Глеб рядом. Сейчас этого достаточно, иначе они бы мне сообщили.

Алина требует первый кусок торта. Никита спорит, что сначала его должны разрезать молодожены. Станислава помогает Алине добраться до ножа. Сафия фотографирует их на телефон. Ярослав о чем-то спорит с Иваном, причем оба уже забыли, с чего начали.

Никита раскладывает куски по тарелкам и самый большой ставит перед Женей.

— Мам, тебе.

— Спасибо.

— Пап, тебе этот.

Снова произносит спокойно, будто называл меня так всегда. Беру тарелку. Женя накрывает мою правую руку своей. Потом незаметно переносит ее к животу. Пока никто, кроме нас, не знает. Несколько часов назад я тоже не знал, что сегодня получу сразу жену и еще одного ребенка.

Алина машет нам испачканным кремом ножом.

— Вы идете? — возмущается принцесса.

— Идем, — отвечаю я.

Целую Женю и веду ее к детям.

♥КОНЕЦ♥