Глава 14 · Лучший подарок

Волшебный песок озера Итурия стал нашими простынями. Ночное небо — нашим одеялом. Было бы неправильно назвать то, что произошло после наших признаний — сексом или соитие. Это было нечто большее. Удивительное, почти волшебное, единение двух тел, движимое не животными инстинктами, а желанием скрепить наши сущности в невидимый крепкий узел. Эфир, выделяемый нашими телами, заставлял звезды сиять ещё ярче. Только для нас.

Тобиас совершенно не торопился, издевался надо мной, держал над пропастью. И я наслаждалась этим чувством. Мне хватало всего лишь легких касаний кончиками пальцев, чтобы получать удовольствие, которого порой не достигнуть и откровенными ласками. Все мужчины меркли на его фоне. Без эмоциональной отдачи любой секс — это короткая вспышка, затухающее также быстро, как спичка. Мы же представляли собой ками, в который бережно подкладываются дрова, чтобы жар не спадал.

Тобиас покрывал моё лицо поцелуями, нежными и легкими, как касание пера. Чуть настойчивее — шею и ключицы. Было страшно пошевелиться, сделать лишнее движение, как будто он мог исчезнуть словно мираж в пустыне. Недостижимый оазис.

— Всё в порядке? — спросил он, глядя мне прямо в глаза. — Ты вся напряглась.

— Мне немного страшно.

— Страшно? — удивился Тобиас.

— Да. Что ты — лишь видение, которому не суждено сбыться.

Он улыбнулся лишь уголком губ, явно сдерживая свою мимику, провел пальцами по моей щеке, по губам.

— Я не видение. Чувствуешь? — он провел по нижней губе и приоткрыл мой рот, а затем спустился ниже, проводя линию до ложбинки на груди.

— Мне кажется, что меня хватит удар, если мы продолжим.

— Я могу остановиться…

— Не смей! — я смело и отчаянно поцеловала Тобиаса, получая еще более отчаянный ответ. — Я так сильно хочу тебя, что в обморок скоро упаду.

— Нет-нет, Октавия. Заниматься любовью с девушкой в отключке не в моих правилах.

— Я уже в отключке, Тобиас, поэтому не останавливайся.

Запустила пальцы в его волосы, его рука скользнула под подол моей юбки, медленно продвигаясь всё выше и выше.

«И почему ты снова в этих длинных юбках⁈» — кричало подсознание, но это неудобство не могло помешать нам с Тобиасом.

— Избавься от неё.

Тобиас выпрямился, запустил пальцы под пояс и легко справился с поставленной задачей. Меня смутил и возбудил его взгляд, как будто он у себя в голове делал со мной что-то такое, что представить даже моей фантазии не хватит. И хотя он уже видел меня практически нагишом, здесь же, но ощущения были, как в первый раз. Потому что сейчас он не играл и не развлекался со мной.

— Почему так смотришь? — спросил Тобиас.

— Жду, когда ты тоже разденешься.

— Какая ты нетерпеливая.

— Слишком долго ждала, когда апельсины созреют, это немного раздражает.

— Апельсины?

Тобиас медлил, а я поднялась и подошла ближе.

— Да. Ты всегда пахнешь апельсинами, — прошептала ему на ухо, вдыхая аромат с его шеи. — Ты как-то предлагал самой раздеть тебя. Надеюсь, в этот раз не будешь сопротивляться?

Тобиас ухмыльнулся. Его грудь тяжело вздымалась. Стянула с него футболку через голову. Я не сильно рассматривала его в прошлый раз, было как-то не до этого. Тобиас не отличался атлетическим телосложением, как Леон или Макс, слегка худоват, но подтянут, бледная кожа. Это всё не имело никакого значения, потому что это он.

Самое главное, что я была трезва как стеклышко. Алкоголь притупляет ощущения и делает мир немного красивее, надевает розовые очки: мужчины становятся более привлекательными, их речи — более сладкими, а ощущения — притупленными. И ты перестаешь понимать, хорошо тебе или просто отвратительно.

Расстегнула пояс брюк, спустила их вместе с бельем. В ресторане я немного приоткрыла завесу тайны на уровне ощущений, но это тоже было всё не то. Он хотел меня, и от этого я ликовала.

— Моя очередь, — тихим гортанным звуком произнес Тобиас, приближаясь ко мне.

«Великий Магистр, это так соблазнительно звучит!» — подсознание билось в экстазе.

Тобиас медленно снял с меня топ. Он рассматривая меня с голодным желанием.

— А ты почему так смотришь?

— Ты — самое прекрасное создание из всех, кого я когда-либо встречал.

Его комплимент разливался по телу вкусным мёдом, заставляя сердце стучать быстрее, а голову — кружиться. Его пальцы легко коснулись запястья, поднялись вдоль руки до ключицы. Я повернулась к нему спиной, убрала волосы вперед, молча предлагая избавиться от уже такого тесного бюстгальтера. Кружево улетело на песок, Тобиас стал еще ближе, втянул носом запах моих волос и принялся целовать в шею, в плечи, живот обожгло его прикосновением.

— Знаешь, я мог простить тебе любого мужчину, лишь бы тебе было хорошо, — прошептал над ухом.

Совесть уколола где-то под ребрами, и я до боли зажмурила глаза. Тобиас укусил меня за ухо, развернул к себе и жадно поцеловал, сжимая подбородок.

— Назад дороги не будет, Октавия, — он смотрела на меня сквозь пелену на зеленых глазах. Его внутренний огонь пожирал его изнутри. — Есть шанс остановиться…

— Кто сказал, что я хочу останавливаться?

Черная дымка портала окутала наши тела и мы упали на матрас в квартире Тобиаса. Было жарко, очень жарко. Я полыхала от желания и возбуждения. Сгорала от нетерпения.

— Прелюдия окончена. Я заставлю забыть тебя обо всех, кто был до меня.

— Псих.

— Такой же, как ты.

Не сдержала стона, когда Тобиас, наконец, сделал первое движение. Он был так глубоко во мне, полностью заполнял собой. Он был потерянным кусочком пазла. Я поддавалась ему, продолжала таять от его напористых объятий. Он убеждал меня в своей любви, был на грани. Я обняла его ягодицы своими ногами, двигалась в пылком танце.

Волосы от пота липли к лицу. Тобиас уткнулся носом в шею, переводя дыхание.

— Устал?

— Всё нормально.

— Поменяемся?

Тобиас не стал противиться, отстранился и перевернулся на спину. Но я не спешила. Положила на него ногу, начала целовать в шею, слегка покусывая, рукой дотронулась до возбужденной плоти.

— Ты хочешь, чтобы всё закончилось? — едва дыша, произнес Тобиас, закатывая глаза от удовольствия.

В моих руках был рычаг управления удовольствием Тобиаса, и как же я кайфовала от его лица, от его губ, которые шептали моё имя.

— Тебе надо немного сбросить напряжение, — игриво промурлыкала ему прямо в губы.

— Не забывай, что я намного старше тебя. В моем возрасте… — Тобиас смутился и отвел взгляд, прикрывая лицо рукой. — … все немного иначе.

Это было дико мило. Меня совершенно не волновала разница в возрасте, и меня поразило, что он так реагировал.

— Так научи меня, старичок, — я не смогла удержаться от того, чтобы смутить его еще больше, прижалась к нему голым телом сильнее. Его сердце билось с бешеной скоростью. — Скажи, как мне сделать тебе приятно?

— Это должен спрашивать я.

— Ты упустил эту возможность.

Он похлопал себя по ногам, приглашая меня оказаться сверху. Я начала занимать позицию, но Тобиас видимо не это имел ввиду.

— Повернись спиной. Если буду видеть твоё лицо, то не смогу сдержаться.

— Я так еще не пробовала.

— Хоть в чем-то буду первым, — усмехнулся Тобиас, заставляя мои щеки гореть.

Развернулась спиной, соединяя наши тела. Ощущения были совсем иные. Тобиас оказался еще глубже и ближе ко мне. Начала двигаться вверх и вниз, всецело отдаваясь приятным волнам, что разливались от низа живота к пальцам на ногах. Руки Тобиаса придерживали меня за ягодицы, крепко и властно, направляя и задавая темп, но мне было мало. С моих губ срывались очень неприличные звуки, всхлипы, стоны.

Груди коснулись горячие пальцы. Они создали какую-то единую связь между всеми частями моего тела и телом Тобиаса. Другая его рука опустилась ниже и начала совершать круговые движения, вызывая нестерпимую дрожь во всем теле.

— Тобиас, мне так хорошо.

— Мне тоже. Ты так сильно сжимаешь меня, — легкий укус за плечо, а его пальцы стали более быстрыми и не только пальцы.

Я ощутила эйфорию. Не могла сдержать криков, хотелось еще и еще, даже когда было совсем невыносимо. Самая удивительная пытка. Ноги дрожали, а внизу всё пульсировало. Я содрогнулась в оргазме, Тобиас замедлился, не давая угаснуть ощущениям, заставляя меня снова хотеть его.

— Кажется, теперь можно и умереть, — прошептала, едва дыша, расплываясь в блаженной улыбке.

— Мы ещё не закончили.

Тобиас перевернул меня на живот и потянул на себя мои колени.

— Что т…

Резкий толчок, и я вскрикнула от неожиданности, а затем сжала пальцами простынь, пытаясь удержаться в сознании. Он брал меня яростно и жадно, как оголодавший зверь.

«Мало! Хочу ещё!»

Я начала двигать бедрами ему навстречу, ускоряясь с каждым движением. Все мои мысли и чувства сосредоточились в одном конкретном месте. Голос охрип, а от частого дыхания у меня закатывались глаза. Тобиас сдавленно задышал и схватил меня за волосы. Я запрокинула голову, чувствуя извращенное удовольствие от того как он тянет меня, словно за поводок. Я думала боль притупит моё желание, но его стало еще больше. Последний толчок заставил снова содрогнуться в оргазме, и я вскрикнула и упала лицом в матрас, чтобы приглушить громкость. Тобиас навалился сверху и целовал мое трепещущее тело в шею, плечи, спину, вдоль позвоночника; массировал ягодицы, бедра и игры, пока я пыталась вернуть себе ясность ума. Из глаз текли слезы. Я плакала от удовольствия.

Чуть придя в себя, перевернулась и поцеловала этого безумного мужчину. Глубоко и чувственно, благодаря за каждую секунду вместе. Начала с губ, опускалась всё ниже и ниже. Не удержалась и облизала его пресс. Он смотрел на меня сверху вниз удивленно и так похотливо.

— Есть кое-что, чего я тоже еще пробовала, — я прочитала в его глазах предвкушение. — Берегла для особого случая.

Обхватила рукой основание, губами коснулась самого горячего места на теле Тобиаса. Его рука невольно легла мне на затылок, а сам он закусил губу и сдавленно застонал. Мой язык блуждал по вздутым венам, и хоть я была в оральных ласках не специалист, но очень старалась. А судя по реакции Тобиаса, выходило вполне сносно.

Поначалу он лежал на спине, закрывая рукой лицо и периодически вздрагивал от моих действий. Потом привстал на локтях и начал смотреть на меня. Я ощущала себя развратной шлюхой и мне это, черт возьми, нравилось. Помогала рукой, когда нужно было перевести дыхание. Глаза Тобиаса застилал туман, а сам он покраснел до ушей.

— Скажи, если я что-то не так делаю…

— Просто, м, не останавливайся.

Его стоны заставляли пожар между моих ног разгораться с новой силой, но я старалась не отвлекаться. За секунду до оргазма Тобиас был такой беззащитный, такой уязвимый, такой красивый. Видеть как этот мужчина достигает блаженства — лучший подарок для меня. Он напрягся всем телом, вены на его руках и шее выступили с пущей соблазнительность.

— Иди ко мне, — Тобиас похлопал по матрасу рядом.

Он крепко обнял меня, прижимая ближе. Но я не собиралась останавливаться в своих ласках. Накрыла ладонью пульсирующий орган и приступила к настоящей пытке. Тобиаса всего передернуло, как будто в него ударила молния.

— Что ты… делаешь? — он вряд ли смог бы сказать что-то более внятное.

— Читала, если после оргазма у мужчин продолжить стимуляцию, то можно добиться еще большего удовольствия.

Его лицо исказила гримаса боли, и я остановилась.

— Не нравится?

— Это странно. И больно, и приятно одновременно, так что мозг взрывается.

— Тогда попробуем это в другой раз.

Тобиас поцеловал меня в лоб, я прижалась к нему сильнее.

— Ты меня так задушишь.

— Так ты точно никуда не уйдешь. Ты у меня в плену.

Он легко и расслабленно засмеялся, лаская мои уши своим красивым и вкрадчивым голосом.

— Я давно в твоем плену, Октавия, — прошептал мне в губы и поцеловал.

— Не верю, — сказала, разрывая поцелуй.

— Но это правда, — он убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо, переплел наши пальцы и поцеловал тыльную сторону моей ладони.

— Раньше ты всё время повторял, что я не в твоем вкусе, — припомнила ему его же слова.

— Ты была слишком молода.

— Так всё из-за возраста⁈ — вскочила и посмотрела в его нахальную физиономию, а он так улыбался мне, что моя атака была сразу же отражена. — Какая чушь, Тобиас Бергман. Любви все возрасты покорны.

— Я решил, что портить тебе моменты юности, когда ты определяешься как личность, будет… непозволительно жестоко. Ты просто летела как мотылек на огонь, бездумно и безбашенно.

— Это ты себе комплимент делаешь или меня оскорбляешь? Что-то я не пойму.

Теперь Тобиас засмеялся так заливисто, что я не могла не разделить с ним этого веселья.

— Теперь тебе, я смотрю, очень весело.

— Очень, очень весело.

— Клоун Октавия к вашим услугам. Приходите в наш цирк почаще, — склонилась в подобии реверанса.

— Обязательно куплю абонемент на все представления.

— Это будет дорого тебе стоить.

— Придется поднапрячься, но я думаю, что смогу решить этот вопрос.

Не могла отвести от него глаз, пальцами гладила его медленно остывающую кожу, чувствуя как она реагирует на все мои прикосновения. Это была лучшая ночь в моей жизни. Первая с по-настоящему любимым человеком. Дело было даже не в самом процессе, а в том, как мы отзывались друг в друге.

— Не хотела бы прерывать такой прекрасный момент, но… Наша одежда осталась на озере, а я как бы должна быть у родителей дома…

— Тебе уже двадцать четыре. Должны же понимать, что ты выросла и можешь не приходить домой.

— Представь, если бы твоя дочь ушла куда-то в ночи и не вернулась.

— Уже нафантазировала нам детей?

Тобиас получил подушкой в лицо.

— Идиот. Причем тут это⁈ — а у самой щеки стали как два раскаленных блина.

— Ладно. Давай полежим еще немного, а потом я верну тебя домой.

И снова объятия, но уже осторожные, нежные, любящие. Остаться с ним дольше было так заманчиво, но мой отец мог надумать себе того, чего не следовало, особенно после нашего разговора.

— Хочешь познакомлю с родителями?

— Сначала дети, потом это. Мы переспали всего раз. Не слишком ли ты торопишь события? — коронная ухмылка появилась на лице моего придурка.

— Тобиас!

— Помолчи хоть немного, или я не отпущу тебя из этой постели, пока ты не упадешь замертво.

— Если ты так пытаешься меня напугать, то вспомни, кому из нас за тридцать. Это ты упадешь замертво, а я забальзамирую твое тело и буду дальше развлекаться.

— Почему это звучит так возбуждающе? — Тобиас спрятал лицо в подушке. — Это же мерзко.

— Просто ты психически неуравновешенный персонаж.

— Кто бы говорил.

«А он и вправду возбудился еще раз! Его змея снова хочет в твою пещеру!» — подсознание обратило мое внимание на «приподнятое» настроение Тобиаса.

«У змеи есть нормальное название! Надо называть вещи своими именами! Мы же не в порно-книжке!» — отругала подсознание, но очень уж захотелось сказать эту гадость вслух.

— Мою пещеру сильно затопило, не хочет ли твой дракон немного охладиться?

Выражение лица Тобиаса в этот момент было просто бесподобным. Я еще произнесла это с такой интонацией, будто была портовой шлюхой и зазывала моряков найти утешение после долгого плавания.

— Знаешь, мой дракон с удовольствием проверит твою пещеру еще раз.

Тобиас повалил меня на спину, а я смеялась, смеялась и смеялась. Целовала его, обнимала, обнажалась перед ним еще больше. Родителям пришлось ждать моего возвращения чуточку дольше.