Глава 31

Во мне годами жила иллюзия, что, раз я перестала ходить по барам, они взяли и закрылись. И ничего интересного там больше не происходит.

Три раза ха.

Ночная жизнь в столице кипит, музыка заводная, народу — пресс! Я проталкиваюсь мимо столиков, оглядываюсь по сторонам и замечаю его. Самого неотразимого мужчину в моей жизни.

Савелий сидит у бара и сосредоточенно читает что-то в телефоне. Спина прямая, осанка идеальная, плечи широкие, профиль мужественный, рубашка белая. Перед ним полупустой стакан с напитком. Вау.

Не я одна отмечаю его неотразимость: не успеваю сделать и шага, как к нему подходит девица, кладет ладонь на плечо. Ее подружка ждет в сторонке, и она тоже очень хороша. Я мгновенно вспыхиваю от ревности!

Савелий поднимает глаза, и его губы растягиваются в приветливую улыбку. Он качает головой и что-то говорит, указывая на соседний пустой стул, на спинке которого висит пиджак. Девушка, смутившись, отвечает. Он кивает с благодарностью, но снова качает головой. Она в замешательстве. Я в ревности. Савелий возвращается к телефону, опять становясь мрачно-суровым.

Моя стервозность сменяется встревоженностью. Мы по-прежнему «не пускаем» друг друга в рабочие вопросы, и я не знаю, могу ли спрашивать.

Собираюсь с силами и подхожу. Точно так же касаюсь его плеча, как минуту назад незнакомка. Брови Савелия сдвигаются сильнее, он вскидывает взгляд, и сердце сжимается… Но через мгновение он расплывается в улыбке, и я захлебываюсь радостью. Улыбаюсь в ответ.

Каждая встреча с ним до дрожи. Да что же это такое?

— Привет! Давно ждешь? — кричу ему в ухо.

Он спрыгивает со стула, и мы приветственно чмокаем друг друга в щеки. Потом в губы, а потом он меня целует, прижимая к себе. Если бы у меня были крылышки феи, они бы неистово затрепыхались, приподняв над землей.

Савелий помогает снять пальто. Он прекрасно собой владеет, но я успеваю заметить, как его взгляд быстро скользит по моим ногам, а кадык дергается, и ощущаю удовлетворение.

Здесь шумно. Ему тоже приходится говорить на ухо, при этом приобняв меня за талию:

— Наш столик еще готовят. Посидим у бара?

— Конечно!

Я тысячу лет не сидела у бара! Мне все интересно, и я с радостью забираюсь на высокий стул.

— Ты голодная? Выбор тут небольшой, но готовят неплохо.

— Нет, я поела дома, — отмахиваюсь. — Закажешь мне какой-нибудь коктейль?

Савелий демонстративно закатывает глаза, и я смеюсь. Пожимаю плечами.

— Извини, в следующий раз я приду ужасно голодная! — перекрикиваю шум.

Он снова улыбается. От его улыбки я натурально плавлюсь.

Это состояние лишь усиливается, когда в следующие три часа мы перебираемся за столик на втором этаже, выпиваем по три коктейля, пробуем кучу закусок и болтаем, болтаем, болтаем без остановки.

Савелий рассказывает очередную наполовину криминальную историю из своего южного прошлого, и я хохочу так, что слезы выступают.

— Перестань! — умоляю. — Я сейчас умру! — Хватаю салфетку и по очереди прикладываю к уголкам глаз.

Мои бедные стрелки! Боже, как это смешно!

— Потому что документов-то нет больше, — заканчивает Савелий, и я падаю на стол.

— Господи, это ужасно! Просто отвратительно. И так, блин, смешно! Как это было низко. Савелий!

Я и правда плачу, аккуратно вытираю лицо, и он разводит руками, как-то странно улыбаясь.

— Что? У меня потекла тушь?

— Нет. — Савелий облокачивается на стол и тоже посмеивается. — Знаешь… когда у меня не было бабок и я хотел понравиться девушке, то изо всех сил старался шутить. Теперь деньги есть. Но вместо того, чтобы их тратить, мы как кони ржем уже три часа. — Он допивает свой напиток. — Ты в курсе, сколько времени?

— Прости, но было невыносимо. Расскажи еще что-нибудь такое же гадкое. — Я хлопаю в ладоши, предвкушая. — Пожалуйста. У меня была такая скучная жизнь, оказывается.

Савелий усмехается. Достав из кармана четки, начинает машинально их перебирать. Я уже успела привыкнуть к этой его особенности. Иногда он крутит бусины, когда о чем-то размышляет, иногда — когда хочет курить или от скуки, но чаще — от нетерпения.

— Может, лучше ко мне поедем? — предлагает Савелий.

— А ты расскажешь еще что-нибудь?

— А как же. И покажу.

— О господи. Видимо, я пьяна, но мой ответ: да!

— Ты очень пьяна.

— Тогда давай возьмем с собой шампанское!

Перед тем как надеть пальто, я отправляюсь в дамскую комнату. А когда выхожу, попадаю в мужские руки. Здесь темно, и в первую секунду я начинаю паниковать, пока не понимаю, что это Савелий. И мир замирает.

Мы долго, словно так и было задумано, обнимаемся в полумраке коридора, среди людей, снующих туда-сюда, то и дело налетающих на нас. Время хорошо за полночь, Савелий нависает сверху, мы жадно целуемся, разгоняя и без того бешеный пульс. Музыка становится громче, двери хлопают, замерший мир немного покачивается.

— Я тебя хочу, — шепчу ему на ухо. — Я так сильно тебя хочу, Сава.

Он быстро кивает. Я чувствую его ладонь на внутренней стороне бедра. Крылышки за спиной бьются отчаяннее. Я интуитивно приподнимаюсь на носочки, и рука Савелия скользит под подол. О черт.

Мы вплотную друг к другу. Его пальцы между моих ног. Гладят то нежно, то настойчивее, чертят узоры вокруг чувствительных точек. Его губы ловят мои стоны. Движения ускоряются, он трогает именно там, и я плавлюсь от запретного наслаждения.

Его рука смелеет. Воздействия больше. Я начинаю гореть и дрожать от возбуждения: «Сава, Сава… нельзя, опасно». Он ничего не отвечает, лишь вжимает в стену, как бы ограждая, пряча.

Нас снова резко толкают. Савелий раздраженно оборачивается, в этот момент его пальцы делают очередное движение и… меня перекидывает через грань. Ощущая сладкую дрожь, я обнимаю его и заставляю вернуться ко мне. Обхватываю ладонями щеки. Касаюсь поцелуем губ, мягко прикусывая нижнюю. Оргазм омывает волнами. Он совсем не такой сильный, как с проникновением, но обстоятельства столь острые, что я захлебываюсь адреналином.

Через минуту Савелий одергивает мое платье как ни в чем ни бывало. Я поправляю подол, и, взявшись за руки, мы возвращаемся из темноты в бар, где люди и музыка, закуски и коктейли, танцы. Все это было так прекрасно десять минут назад и потеряло смысл сейчас. Савелий помогает мне одеться, накидывает пиджак сам.

В такси он, задумавшись, машинально поглаживает губы той самой рукой, и я не отрываясь слежу за его движениями.

Квартира уже знакома.

— Закрой глаза, я приберусь! — кричит Савелий, спеша в гостиную.

Но я, конечно, не закрываю и вижу, как он поспешно подхватывает стакан, тарелку и пустую бутылку из-под виски и несет в кухню. Один стакан. Другая бы радовалась, что он не зависал с женщиной, а меня это беспокоит. Вчера для экономии времени после моей работы мы заскочили в строительный магазин выбрать плитку, а потом в отель. Очень хотели друг друга. После близости Савелий отвез меня домой и поехал к себе. Получается, грустил в одиночестве? У него что-то происходит? Не делится.

Хочется расспросить, но он блокирует попытки взглядом, и я решаю отложить на потом.

Савелий открывает бутылку просекко, мы делаем по глотку прямо из горлышка, чтобы вернуть атмосферу, и заваливаемся в спальню. Он сдергивает покрывало с кровати. Я — стягиваю платье и бросаю на пол. Хватаю книгу Моржа с полки и открываю на произвольной странице.

Савелий, расстегнув несколько пуговиц на рубашке, снимает ее через голову и морщится, увидев меня с книгой.

— О нет, Саша. Мы же не будем сейчас читать?

— Я обожаю читать.

Как есть, обнаженная по пояс, я неуклюже забираюсь на кровать и, пошатнувшись, выпрямляюсь в полный рост.

— Не упади, барышня, — смеется он.

— Ты сам накачал барышню коктейлями, так что готовься ловить! Итак, что нам посоветует Морж этой ночью? Называй страницу.

— Пошел он к черту, — отвечает Савелий со смешком.

— Окей, я сама. — Прочищаю горло: — Страница четыреста. Что делать, если ваш мужчина отказывается от минета? Пять правил… Эй!

Савелий расторопно оказывается рядом. Выхватывает у меня книгу и бросает на комод.

— А ну-ка!

— Твой мужчина не отказывается.

Ох.

Для устойчивости мой мужчина расставляет ноги шире, берет меня за волосы и толкает вниз. Я хохочу, устраиваясь на коленях, расстегиваю его ремень, ширинку.

— Может, почитаем на будущее? Вдруг пригодится? Я быстро сориентируюсь…

— Повезло же встретить читающую женщину…

Савелий смеется, и я целую низ его живота.

— Ну я волнуюсь же.

— Если я откажусь от твоего минета, это будет означать лишь одно… — Он нетерпеливо опускает брюки.

— Что я тебе разонравилась? — Тяну вниз боксеры и, обхватив бодрый горячий член (О да! Как он хорош!), облизываю губы.

— Что я спятил. Смелее.