Глава 32

Вторник начинается с сообщений Савелия:

«Доброе утро, Саша».

Я улыбаюсь спросонья.

«Ответь дизайнеру, пожалуйста».

Черт. Ремонт — это крайне утомительно, даже когда появляются средства. Прошу отметить, что я веду список трат с карты Савелия, чтобы в будущем вернуть ему все до копейки. Он, правда, не просит, но думаю, это подразумевается.

Итак, за короткое время мне нужно утвердить дизайн санузла, спальни и кухни, выбрать материалы и цвета… Голова кругом! Денег на переделку нет. Как сделают, так и буду жить следующие лет сто (зачеркнуто), пока не добьюсь высокого дохода.

Чтобы спокойно подумать в тишине, я собираюсь быстрее всех и приезжаю в суд одной из первых. Открываю почту на своем ноутбуке и… замираю — мне ответили по поводу собеседования.

В почтовом ящике три свежих письма от дизайнера и одно — из юридической коллегии.

Словно одурманенная, с минуту гипнотизирую выделенную жирным шрифтом строку. Справиться с эмоциями получается не сразу, я поднимаюсь и наматываю пару кругов по кабинету. Нервно одергиваю пиджак. Там, наверное, отказ. Если подготовить себя к худшему, не так расстроишься. Да? Или нет?

Единственное собеседование, которое я проходила, было номинальным. Перед последним курсом в универе меня отправили на практику в суд, я поработала с Савенко и очаровалась так, что отказалась от аспирантуры. Лишь бы попасть к ней секретарем. Лишь бы стать частью команды.

Волнительно.

Я возвращаюсь за стол и, когда сердце перестает бахать так сильно, зажмуриваюсь и открываю письмо. Подглядываю сквозь ресницы, а там просьба заполнить еще одну анкету. Меня будут рады видеть на собеседовании!

Мое резюме понравилось!

Ощущение сосущей пустоты в животе мгновенно сменяется трепетом бабочек. Что же ответить? Я вам подойду, потому что работаю по правилу «Кто сдох, тот лох»?

Эта фирма одна из лучших.

Но… теперь у меня есть личная жизнь. В том числе мужчина, который мне нравится и которого не хочется расстраивать. Поэтому придется настаивать на нормированном графике. И вести себя солидно.

Я начинаю отвечать на вопросы, и именно в этот момент открывается дверь.

— Доброе утро, Саша! — весело восклицает Савенко, она явно рада меня видеть. Стремительно заходит в кабинет и спешит к шкафу, чтобы повесить пальто. — Ты сегодня рано.

— Здравствуйте. Да, нужно было кое-кто доделать.

От шкафа она идет ко мне! Перепугавшись, что Гаянэ Юрьевна узнает о попытках ее помощника свалить, я быстро сворачиваю окошко и кликаю по письму дизайнера.

— Что там у тебя?.. — Савенко бесцеремонно заглядывает в монитор и осекается, когда видит на экране не документ, а макет ванной комнаты.

Случись такое ранее, я бы умерла от стыда.

Сквозь землю провалилась.

Невозможно измениться за неделю, поэтому мои щеки полыхают как костер на Масленицу, но голос звучит почти ровно:

— Приехала пораньше, чтобы в тишине утвердить дизайн. Помните, я говорила, что купила квартиру?

Савенко прищуривается то ли недовольно, то ли в недоумении.

— Два года назад… — пожимаю я плечами. — Вот дошла до чистового ремонта. Хочу поскорее съехать.

— А-а-а, поняла. Я думала, ты давным-давно с ним закончила.

Моя очередь прищуриться. Не без раздражения.

— Рабочий день еще не начался, поэтому я занимаюсь своими делами. Ничего же?

Сердце колотится чуть быстрее нормы. Я не знаю, по совести ли — держать в секрете от непосредственного руководителя рассылку резюме по юридическим фирмам. Но Гаянэ Юрьевна ведь не думала всерьез, что я пойду пахать на Дождикова?!

— Ничего, конечно. Хочешь мое мнение?

Неловко. Ей же не скажешь: «Вообще-то не очень».

— Если это уместно.

Савенко кивает и оглядывается в поисках стула. Приходится уступить ей свое место. Я подкатываю ближе свободное кресло и принимаюсь листать картинки.

Страх случайно открыть свернутое письмо с приглашением на собеседование придает выбору сантехники непередаваемую остроту и пикантность.

Гаянэ Юрьевна увлекается не на шутку. Достает телефон и показывает фотографии своей ванной, потом спальни, гостиной, террасы и кота. Много кота.

Мы возвращаемся к дизайну душевых и даже немного спорим. В итоге обе соглашаемся с тем, что вариант номер один для столь крошечной площади — идеальный.

— Доброе утро! — приветствует нас с порога Кристина.

— Доброе, ты тоже сегодня рано, — откликается Савенко.

— Илья теперь заводит будильник на час раньше. — Кристина громко зевает. — Не понимаю, что происходит. Я думала, когда он станет судьей, мы сможем приходить, когда захотим.

Гаянэ Юрьевна смотрит на нее в упор и едва заметно приподнимает брови. Это знак для меня — зафиксировать, что она одновременно в умилении и шоке. Я чуть склоняю голову набок, показывая, что усекла.

Даже жутко от того, насколько хорошо мы друг друга знаем, и мне снова грустно из-за предстоящего увольнения.

Кристина, которая тоже не первый день здесь работает, усмехается:

— Я пошутила! Гаянэ Юрьевна, ну вы же не считаете меня слабоумной?

— Не считаю, конечно, моя девочка. Как тебе такой цвет стен?

О нет. Савенко разворачивает ноутбук, чтобы Кристине было лучше видно, и мне кажется, что я попала в какой-то круг чистилища и теперь вынуждена обсуждать с коллегами форму унитаза и размер душевой кабины. Снова и снова.

— Не стоит забивать голову. — Плавно опускаю крышку ноутбука.

— Погоди, Саша! Я обожаю дизайн… О. Как мне нравится… Слушай, а хорошо. Со вкусом. Очень современно и та-ак дорого! А как зовут дизайнера?

— Разве дорого? — перебиваю я, поворачивая экран к себе.

— Да, такие проекты сейчас топ. Ты не читаешь журналы?

В тех журналах, что я читаю, увы, совсем нет картинок. Я просто доверилась дизайнеру, которого посоветовала Маргарита. Самой было так некогда, что я про него даже не загуглила.

— Я бы хотела примерно такой стиль в нашей новой квартире, — болтает Кристина, — но, когда мы узнали цену, Илья сказал: «Я, конечно, судья, но не Алекс Равский, спутники пока не проектирую».

— Ясненько. — Под шумок закрываю ноутбук. — Мне еще не считали. И да, ремонт — это дорого, пара спутников бы точно не помешала.

— Помечтали, и хватит, давайте работать, — говорит Савенко, поднимаясь. — Сегодня плотный график.

Она уходит к себе как ни в чем не бывало, но я чувствую: что-то изменилось. Денежный вопрос ее как будто напряг. И это не к добру.

Быстро заканчиваю письмо, отвечаю дизайнеру и приступаю к работе.

***

В воскресенье и понедельник Савелия не было в городе. Я знаю, что у него есть еще несколько филиалов, он управляет ими удаленно и посещает их лично раз в несколько недель.

Мы встречаемся на середине пути друг к другу. Я пересаживаюсь из «Соляриса» в его "Мерс", готовая быть милой и очаровательной, рассказать про стадию ремонта и спросить, как он съездил. Вместо этого набрасываемся друг на друга так, словно хотим съесть. И жадно целуемся.

В себя я прихожу, только когда его рука оказывается между моих ног, а язык ведет по шее.

— Савелий… — шепчу я.

— М-м-м… — Его движения становятся медленнее. Он все еще посасывает мою кожу, но слушает.

— Как ты думаешь, это нормально, что мы постоянно занимаемся сексом?

— Кхм, — прокашливается Савелий. — Что ты имеешь в виду?

— Это нормально — постоянно хотеть друг друга?

Он вытирает губы и деловито хмурится.

— Мы не виделись три дня.

— Мы занимались любовью в воскресенье утром, перед тем как ты уехал. Сегодня вторник.

— Вечер вторника. Три дня как раз.

Морщинка между его бровями становится глубже, когда Савелий смотрит на меня, и не знаю, есть ли сейчас кто-то в мире для меня милее и забавнее.

— Ты не хочешь меня?

Я молчу.

— Ты очень сексуальна, Саша, поэтому я… хочу каждый день. И не по разу. Но, если у тебя другое настроение, давай просто поужинаем где-нибудь.

— И посмотрим вместе фильм?

— Фильм? — Савелий стреляет глазами в сторону. — Ладно. Можно и фильм.

Смеюсь и кидаюсь ему на шею.

— Я пошутила. Конечно, я безумно хочу тебя.

Он прижимает меня к себе и шлепает по заднице. Звонко шлепает, так, что обжигает. Тепло волной расходится по коже, и я улыбаюсь.

— Тогда поужинаем где-нибудь и ко мне? — спрашивает Савелий мягче. — Выбирай кухню: итальянская, японская, грузинская?

— Может, закажем что-то или я сама приготовлю по-быстрому? Я так замучилась на работе, что не хочу никуда идти и никого видеть. Никаких людей. Кроме тебя.

Он улыбается:

— После этого ты удивляешься, почему я тебя постоянно хочу. — И распускает мои волосы.