Глава 36

— Какое счастье, — отвечаю я так же кисло. — Живем до октября.

— До пятого октября. Гаянэ Юрьевна перенесла заседание аж на пятое.

Ну разумеется, он помнит даты всех заседаний.

— В этот раз ждать нимбы или перышки?

Чтобы вы лучше представили картину, поясню: когда я произносила эту фразу, на моем лице не было ни намека на улыбку и дружелюбие.

Савелий слегка прищуривается, но покорно врубает заднюю:

— Опасаясь нового переноса, мы решили больше не участвовать в цирке, в который пытаются превратить процесс юристы «ГрандРазвития».

— Ясно, — пожимаю я плечами. И пресекаю: — Дай бог, чтобы следующее заседание продлилось дольше этого разговора. Илья, я жду у кулера. Очень душно.

— До свидания, — произносит Савелий.

— Всего доброго, — откликаюсь сухо.

Сердце колотится. Ладони потеют. Ну и испытания! Очень сложно притворяться, я так боюсь, что сорвусь и как-то выдам себя.

Они говорят еще минуту, после чего Савелий уходит, больше не взглянув на меня, как будто обиделся. Перестаралась? Я заставляю себя не пялиться ему в спину и ничего не писать. Пью второй стакан воды.

Сегодня включили отопление, и в помещении действительно душно.

— Ты в порядке? — тихо спрашиваю, когда, подойдя, Илья выдергивает одноразовый стаканчик так, что еще несколько падают на пол.

Очевидно, что нет. Злой как черт. Если заведет разговор о своем предложении, мне придется добавить негативных эмоций. Но прежде хотелось бы получить ответ от нового работодателя.

— Если Исхаков не вспомнит свое место, я… не знаю, что сделаю. Но что-то точно. Ты что-нибудь о нем знаешь? Я бы многое отдал за любой компромат!

Я сглатываю.

— Что случилось? Зачем он приходил?

— Устроил скандал, сукин сын. «Как вы могли не уведомить меня о заседании, напрямую затрагивающем мои доводы?!»

— Почему же ты его не уведомил?

— Очень смешно, Саша! Его, естественно, уведомили. Секретарь допустила ошибку в фамилии, и он принципиально проигнорировал.

— А. Так если вы обсудили ходатайство Исхакова в его отсутствие, понятное дело, что он обиделся.

— Очевидно, что это простая опечатка. Но Воинов в бешенстве.

— Нужно быть внимательнее, Илья. А что ты хотел?

Осушив еще один стакан, он произносит тише:

— Саша, я знаю, что тебе нужны деньги. Кристина сказала, ты вся в ремонте.

— Да… заканчиваю. Вы хотите оплатить мне ремонт?

— Если ты мне поможешь. Исхаков подал уточнение, я не успеваю его обработать и приобщить к делу! В долгу не останусь.

— Всего-то уточнение?

Дождиков наливает стакан воды и выпивает залпом.

— На. Шестьдесят. Мать его. Страниц. С кьюар-кодами и приложениями.

Я удивленно моргаю несколько раз.

— Илья, не ругайся при мне, пожалуйста. Он адвокат и делает свою работу.

— Если бы тебе в пятницу притащили такое уточнение, ты бы не была нейтральной.

— Я с ним тоже работаю, помнишь? И не жалуюсь.

— Саша, я готов тебе заплатить. И так будет впредь. Если мы будем работать вместе и тебе придется помогать мне, я буду это компенсировать. Порепетируем?

— Не боишься отдать мне всю зарплату судьи? — кровожадно усмехаюсь.

Но Илья будто не слышит, он смотрит в конец коридора, где только что скрылся Савелий, и качает головой.

— Утырок, как он меня бесит. Я будто снова в школе.

— Да ладно, он всегда был дотошным. Будь к нему таким же, и все.

Дождиков бросает на меня злобный взгляд, и я вижу, что он в отчаянии.

Потому что в действительности пытается.

Хочет. Он очень хочет уделать Исхакова, но… не может. Профессиональная импотенция, ранящая самооценку.

Это на самом деле страшно, когда понимаешь, что не понимаешь, а понимать необходимо. Безнадега. Со мной такое случалось в начале карьеры, и всегда помогала Савенко. Она натаскала меня как цербера. Дождиков работал с несколькими судьями, но ни с кем у него не сложились теплые отношения.

— Слушай…

— Саша, хочешь, я буду тебя умолять?

В конце коридора показывается Кристина. Поражает чуйка этой женщины: едва Дождиков начинает разговаривать с кем-то в юбке, она возникает из ниоткуда.

— Да господи, Илья. Давай я посмотрю твое уточнение. Шестьдесят страниц… Спорю, там сплошная вода.

— Я буду тебе по-человечески благодарен. — Он отводит взгляд.

— За деньги.

— Разумеется. Но благодарность это не отменяет.

Кристина обнимает его за шею и тянется поцеловать, Илья аккуратно ее отстраняет.

— Зайка, мы на работе. Мы же говорили об этом.

— Тут только Саша, а она нас не сдаст. Не сдаст же?

— Более того, я вас немедленно оставлю наедине. — Что я и делаю, направляясь к лестнице.

— О, она согласилась? — спрашивает Кристина у Дождикова. — Согласилась же?.. Супер, тогда мы сможем пойти на вечеринку Матросова!

Я оборачиваюсь и качаю головой. Илья виновато округляет глаза, а я свои закатываю.

Ну разумеется.

Завтра же грандиозная вечеринка по поводу ухода на пенсию известного судьи. Я с ним не пересекалась, поэтому не приглашена. Дождикова, как будущего коллегу, позвали. А я буду сидеть всю субботу с его уточнением.

В реальности не буду, скину на Савелия, пусть сам разбирает, что понаписал. Но сидела бы, не будь у меня запретной интимной связи с Адвокатом дьявола.

Я не должна чувствовать обиду, но все равно чувствую. И когда Савенко останавливается у моего стола перед уходом домой, не жду ничего хорошего.

— Саша, я пошла.

— Хороших выходных.

— Спасибо. Я забыла утром сказать тебе. Завтра прощальный вечер в честь Матросова.

Я поднимаю голову.

— У меня приглашение плюс один. Составишь компанию?

— Я? С вами?

— Конечно. Ты часть нашей команды, разумеется, ты должна там быть. Я была уверена, что позвала тебя, но сейчас одевалась и вспомнила, что нет. Ты же придешь?

— Эм… Не знаю. Всего сутки, чтобы собраться.

— Приходи, мне нужно поговорить с тобой в неформальной обстановке. Будут все свои, поэтому особо не собирайся.

— Поняла. Спасибо, Гаянэ Юрьевна, я постараюсь.